Из хроник Фламианты: "Эхо прошлого"

– Фэндиол сообщил, что провидцы Салтрея видели в одной из веток моей судьбы, что он тело мое забирает.

– Смерть от руки врага в ближайшие пять веков, – вдумчиво протянул Сэлиронд. – Когда, говоришь, Фэндиол заходил?

– Когда Эндулина забирал, – немного виноватым тоном ответил Лагоронд.

– Сто лет назад?! – сильнее возмутился Сэлиронд, но тут же придержал негодование. – И вы мне только сейчас говорите? Нет, не так спрошу, – тут же снял он прежний вопрос. – Почему сейчас?

– Душа не на месте, хотя прямо сейчас причин нет, – спокойно прошептал Лагоронд. – Да и она, – он взглядом указал на Лавидель, – вторую неделю от меня не отшагивает, и дело не в беременности, я-то знаю. Она мою кровь всего сотню лет носит, оттого со многими способностями не знакома, но они, минуя ее сознание, душе маячат. Я сначала подумал, что душой в страх провалился, оттого в воспоминаниях слов Фэндиола увяз, но глядя на Лавидель, теперь не уверен, что просто от беспокойства в плену томных картин.

– Я угрозы не вижу, – прошептала Лавидель. Она сильнее спрятала лицо в мундир мужа, чтобы никто, кроме него и Сэлиронда, ее не видел. – Как защитить, если не знаешь, откуда ждать удар? – тихие потоки слез быстро покинули пределы глаз, пробежались по лицу и спрятались в мундире Лагоронда.

Слезы Лавидель и сжатые скулы брата сильнее ударили по душе Сэлиронда. Отличительно работающее предчувствие Лагоронда ему известно не понаслышке, потому и он сейчас прожил испуг.

– Нужно усилить личную охрану.

– Ты думаешь, я себя умышленно тэльвами, как живым щитом, прикрою? Нет, во имя них я сам щитом стану.

– Но и ее погубишь, – Сэлиронд указал на Лавидель. – Вы же оба поражены чрезмерной сердечной восприимчивостью. И так лишь чудом до таких лет дожили. Неужели она и дети для тебя не дороже? Да и разве королю не полагается стоять за спиной личной охраны, а?

– Семья мне мира больше, но в огонь, что мне причитается, тэльвов не брошу. Лавидель первой в этом поддержкой станет.

– Чего молчишь? – пылко спросил у Лавидель Сэлиронд, желая хоть как-то повлиять на брата.

– Я смертельно боюсь без него остаться, – сквозь вновь брызнувшие слезы ответила Лавидель, – но из-за страха перед личной трагедией не могу других в огонь кинуть. Мы и так охрану усилили, и случись какое-то столкновение, наши воины рядом встанут, но сверх разумного мы ими рисковать не можем.

– Ладно, – звучно выдохнул Сэлиронд. – Сегодня вряд ли угроза есть. В Маландруиме только наши и ваши тэльвы, чужих нет. За стенами города отдохнём, а после втроем всё детально просчитаем.

– Хорошо, после обсудим. Но на один вопрос вы оба мне прямо сейчас ответите, – притормозил выход из обсуждения Лагоронд.

– После отдыха спросишь, – оспорила Лавидель, желая покинуть тяжелый разговор.

– Нет, прямо сейчас хочу заверение получить.

– К чему торопливость, а? – немного раздраженно уточнил Сэлиронд, ведь и он хотел уже отвлечься от такой беседы.

– Вы при всех эмоции в руках уде́ржите, а наедине вдвоем на меня накинетесь, а мне пока пожить хочется, – Лагоронд скрасил серьезность устремления ироничной ухмылкой.

– Я-то могу приложиться, хотя по тебе вряд ли, а вот ее душонка в сторону тебя даже до дерзкого взгляда последние тридцать лет не собирается, только объятиями да поцелуями осыпает, – поддержал ироничное отклонение брата Сэлиронд.

Лагоронд мог потянуть ироничное настроение еще парочкой реплик, но решил закрыть беспокоящий ум и душу вопрос прямо сейчас.

– Если погибну, вы рядом встанете, – неожиданно для парочки слушателей заявил он.

У Сэлиронда и Лавидель даже дыхание замерло. Лагоронд чуть выждал, но жена и брат из ступора не вышли. Останься они в таком состоянии еще на несколько мгновений, уединенный разговор превратится во всеобщий, ведь стиры и сын обеспокоятся и начнут расспросы.

– Я к вам обоим в таком ключе почти никогда не обращался, – принялся за пояснения Лагоронд, плавно вытягивая жену и брата из случившейся потерянности, – но теперь очень прошу облегчить мне время ожидания обещанием. Я, как и прежде, допускаю возможность избежать судьбы провидения, но из-за беспокойства о вас пятерых теряю всякую способность здраво мыслить.

Сэлиронд быстро пришел в себя. Осознав, что младший брат не геройствует, а ищет помощи, он легко принял его просьбу.

– Случись что с тобой, Лавидель, Мэлиронда, Мисурию и будущую племяшку за спину спрячу и Леондилу буду покровом и опорой. Теперь ты заверение получил, потому будь добр, из вод этих мыслей вышагни.

– А ты? – Лагоронд плавно протек пальцем по торчащему из-под мундира носу жены.

– Сделаю, – односложно ответила Лавидель.

Лицо Лагоронда покрылось слегка пьяной улыбкой.

– Надеюсь, присутствующие и мне простят непристойное поведение, – после облегченного выдоха довольно протянул он. Чуть съехав вниз по дивану, так чтобы лицо жены оказалось прямо перед ним, он утянул ее в поцелуй.

Здесь уже никто не удержался в стороне. Теплые улыбки разрослись до приглушенных, но отчетливых ухмылок. Лагоронд не глядя ощутил павшие на них взгляды, но от нежности к жене отошел степенно. Отпрянув, он повернулся к Сэлиронду, полыхая признательным взглядом.

– Кажись, и король наш от беременности потек, – тут же вставил Стилим. – Сейчас и брата зацелует.

– На такое действие я бы посмотрел, – впервые за сегодня обмолвился Алимин. – Король Сэлиронд, благодаря своей тактильности, от подобного жеста поплывет не меньше наших королей, уверен. Обычно он лиричность души от нас умело по карманам прячет, а здесь шансов устоять мало. Растекся бы от довольства, а я бы уже всем доказал, что не один таков.

– Надо же, кто ожил, – весело встретил выход стира из отстранённости Сэлиронд. – Дело к ночи, а крылья его болтливости только встрепенулись.

– Ну так мне и ночи хватит, чтобы всех по количеству высказанных мыслей перегнать, –парировал Алимин. – Разве что жена достойную конкуренцию составит.

– Соперничать не станем. Я твоей победе, как своей, порадуюсь, – вслед за мужем вышагнула из собственных дум Андиль.

В интонациях семейного дуэта отчетливо виднелось наличие проблемы в отношениях, но никто бы сейчас не усомнился в силе их взаимной привязанности. Внутренний дисбаланс они не потащили наружу, оставили в себе, потому их включение в разговор влило ощущение целостности и добавило уюта.

– Дядя для нас состязаний напридумывал, – подключился к разговору Мэлиронд. Он быстренько присел к пришедшей в себя парочке. – И силой, и умом блистать придется, потому я положением воспользуюсь и вас двоих к себе привяжу. Одной командой будем.

– Мог бы и не стараться, – рассмеялся Лагоронд. – Эти двое последнее время тебя даже матери твоей предпочитают. Так и так бы рядышком встали.

– В целом да, но мама у нас в последнее время отличительно в сентиментальности тонет, и нам всем ее защищать хочется. Потому силой Алимина с Андиль и забираю, ведь с шириной их души, не сумели бы от мамы даже в играх отшагнуть.

– А ты, стало быть, легко от матери отшагнуть готов, да? – поддержал смехом общее увеселение Сэлиронд.

– Я ее в руки отца вверил. Он в предстоящих баталиях достойной опорой будет, потому с легким сердцем без себя оставляю.

Схожесть высказанных Мэлирондом слов с образом мыслей Лагоронда, с новой силой ударила по душе Лавидель и Сэлиронда обреченностью.

– Весь в папку, – проглотив мрачные переживания, усмехнулся Сэлиронд. Он видел, что Лавидель вновь прячет слезы в мундир брата, потому постарался перевести фокус внимания на себя и племянника.

– Так и полагается, – горделиво ответил Мэлиронд. – Ладно, пойду найду сестру и Флалиминь, а то до утра этих стен не покинем.

– Мы сделаем, – постарались перенять задачу Алимин и Андиль.

– Я хочу пройтись, потому задачу за собой оставлю, но вашей компании буду рад.

– Ну так и я тогда с вами кости разомну, если не против, конечно, – соскочил с дивана Стилим, но поймав говорящий взгляд Велогора, уселся обратно. – Хотя лучше силы для состязаний поберегу.

– Вряд ли тебе это поможет, – ущипнул друга Алимин.

– Время покажет, – парировал Стилим.

– Лишь мои слова заверит, – оставил за собой последнее слово Алимин.

Компания шумно дошагала до массивных дверей и скрылась за стеной зала. Велогор и Стилим вонзили пристальный взгляд в королей, но за следующую минуту не проронили ни слова.

– Предлагаете начать гадать? – среагировал на погрузневшие лица стиров Сэлиронд. – Или говорите, о чем так красочно молчите, или брысь отсюда, а я немного с братом и Лавидель наедине поболтаю.

– Я разговор слышал, – вышел из молчаливой паузы Велогор, – да и по состоянию Лавидель ещё в прошлое посещение Леондила считал, что изводится томными мыслями. Ее зная, лишь о короле, да о детях так беспокоиться может. Со Стилимом глубокий анализ провели. Сейчас и намека на внешнюю угрозу со стороны известных нам персон нет. В этом расчете на нас положиться можете.

– И ты знаешь? – уточнил Лагоронд у Стилима.

– Он меня и привлек к задаче, – вперед стира Леондила среагировал Велогор, – ведь вы и королева в последнее время на себя непохожи, но молчите, а шум поднимать не хотелось.

– Почему я не в курсе? – немного грозно поинтересовался Сэлиронд у своего стира, но почти тут же смягчил тон. – Почему в известность не поставлен?

– Собирались сегодня с вами разговор устроить, мой король, – виноватым тоном оправдался Велогор.

– Со стороны Фламианты действительно угрозы нет, – скорректировал разговор Стилим. Он тоже слышал перешептывания королей, хоть и не подал виду. Получив заверение собственным догадкам, он теперь легко включился в обсуждение. – Страны юга, с которыми взаимодействуем, тоже вне подозрений, я качественно проверил.

– Алимин с Андиль участвовали? – уточнила Лавидель.

– Нет, они сейчас с наследником время проводят, ведь им по судьбе вместе шагать, я потому отвлекать не стал. Да и они от него скрыть не сумеют, очень друг другу открыты.

– Хорошо. Пока определённости не коснемся, так пусть и останется. Ты не против? – уточнила Лавидель у мужа.

– Пока согласен, но домой вернёмся, сына привлечем. Он будущая опора народа и должен быть в курсе подобных вещей.

– Сделаем, – согласилась Лавидель и вернула взгляд на Стилима. – Если всё так, как говоришь, то среди вариантов причиной угрозы остаются народы севера и собственный дом.

– Так, моя королева, – подтвердил Стилим.

– Сомневаешься в преданности кого-то из наших? – спокойно поинтересовался Лагоронд.

– Как я могу ставить под сомнение чью-то преданность, если за руку не поймал? Но я уверен, что если угроза и есть, то тесно связана с кем-то из жителей Леондила.

– Предположения есть?

– Нет, – ответил Стилим. – Позавчера стало известно, что три месяца назад в наш порт заходил корабль с севера. На землю никто не спускался, а вот на судно поднималась одиночная персона в противодождевом балахоне промышленного городка. Через три часа неизвестный сошел на землю и скрылся в гряде хозяйственных построек, а корабль покинул порт. Когда об этом узнал, проверил всю округу. Вчера вечером в одном из рыбацких домиков обнаружил тело тэльва. Старичок был одинок, да и дружбы особо ни с кем не водил, потому его не хватились. Насколько я понял, он пристрастился к наблюдениям и отметил произошедшую встречу. В его дневнике, что я обнаружил под дряхлыми досками в полу, имеется заметка: «неужели им хватит духу посягнуть на великого короля Леондила?». Надпись сопровождена зарисовкой корабля и неизвестного в балахоне.

– Лавидель, – обратился Велогор к когда-то младшему стиру Маландруима, – ты всегда в способности подмечать подобные вещи отличительно хороша была. Подумай, может, в ком замечала перемены?

– Полагаю, моя королева крепко в любви увязла, оттого последние годы по сторонам с такой точки не смотрела, – постарался прикрыть отрицательно качающую головой королеву Стилим.

– Ну так если я рядом, разве еще куда-то вглядываться можно? – горделиво протянул Лагоронд, желая поддержать стремление Стилима.

Унаследованная от Лагоронда способность заранее проживать будущее крепче сжала душу Лавидель. Она по-прежнему не нашла способа, как взять ее под контроль, потому вынужденно тонула в эмоциональном буйстве. Закрыв глаза, она отстранилась от разговора, стараясь в уверенных объятиях мужа коснуться хоть какого-то успокоения.

– Ты не сбегай, Душа моя, – переключил внимание на жену Лагоронд. В этот раз он не собирался прятать доверительность их отношений от стиров и брата. – Ты пугающие воды стараешься обуздать, это понял, оттого тобой очень горд. Но чтобы победить, им прежде должно отдаться. Пока в моих объятиях, позволь им тебя утопить. Сейчас ухватиться не за что, но если дна коснешься, сумеешь оттолкнуться и вышагнуть на берег, – обняв жену двумя руками, он сильнее прижал ее к себе и переключил внимание на сидящую рядом компанию. – И я в любви утоп, оттого тоже по сторонам не глядел, – признался он. – Если сейчас в расчет включиться, то сразу можно исключить боевое столкновение. Леондил исключительно хорош силой. Все народы севера заключи в союз, всё равно окажется недостаточно, чтобы нас повергнуть. Моя личная крепость тоже всех многократно превосходит. Против меня должно хитростью идти. Мои уязвимые места: семья и народ – это ни для кого не тайна. До жены и детей дотянуться сложно. Со Стилимом, Андиль и Алимином лично каждого воина королевской охраны подбирал и приучил к неукоснительной дисциплине, оттого здесь просчета быть не может. А вот касательно Леондила, слабые места ещё имеются, при должном расчете вполне воспользоваться можно.

– Воины Леондила силой тебе подстать.

– Согласен, но и уязвимостью схожи. Во имя жителей Леондила легко смерть примут.

– Думаешь, постараются для домашних тэльвов угрозой стать?

– Только этот вариант достаточно перспектив имеет, – ответил брату Лагоронд и повернулся к Стилиму. – С завтрашнего дня в Леондиле неизменно должна находиться персона высокого положения: либо короли, либо стиры, либо Дилинис.

– Усек, мой король. Я тогда на рассвете Дилиниса домой отправлю. И приказ выполню, и его душу порадую.

– Не понял, – ухмылкой среагировал Сэлиронд, – с каких это пор Дилинису не по вкусу опытом с моими командирами делиться? Они же его хвалебными почестями и восхищениями с ног до головы осыпают.

– Ну так он очень настойчиво к матери Алимина клинья подбивает много лет, – вперед короля принялся за пояснения Стилим. – Мэлинь старания игнорировала, а тут резко, начала привязанности сдаваться, и именно в этот момент король его к вам на месяц отправил.

– Вот оно что, – улыбнулся Сэлиронд. – Я за них рад. Мэлинь после смерти Эндулина любовь к лицу будет. А Дилинис вообще впервые в привязанность угодил, хотя мне возрастом практически вровень, – Сэлиронд отклонился к спинке дивана, но почти сразу вернулся в исходное положение. – Лагоронд, – одернул он брата, взглядом указывая на Лавидель, ведь прямо сейчас её голубые глаза покрылись стеклянным панцирем и заполнились темно-красным переливом.

– Что? – уточнил Лагоронд и тут же аккуратно оторвал жену от груди, чтобы рассмотреть причину взволнованности.

– Что с ней? – осведомился Велогор.

– Всё в порядке, – спокойно ответил Лагоронд. Вернув жену в объятия, он прижался лицом к ее волосам. – Дна коснулась. Скоро от него оттолкнется, мрачные воды преодолеет и к нам вернется. Ты запомни, – он обратился к брату, – при способности предвидения в совокупности с пороком сердечной восприимчивости в живых останется, только если сама сквозь бурю пройдет и на берег вышагнет. Ее спасать не надо, иначе погубишь. Лишь опорой в душу войди, чтобы на случай если потеряется, сумела отыскать ориентир.

– Не понял, зачем подобное моему королю говорите?

– Точно вышагнет? – проигнорировав недоумение Велогора, ответил брату Сэлиронд. Он не желал вести подобных обсуждений, но и брату покоя желал, и понимал, что такой информацией владеть должен.

– Гарантии нет, но при ее стойкости шансы велики. А вот если будешь ее душу собственной крепостью от этих вод удерживать, то однозначно угаснет, да еще и достаточно мучительно. Способность касаться предопределенности тебя больше и до Лавидель ударами всё равно достанет, а ты ее обезоруженной перед ними оставишь, ведь только изнутри этот шторм обуздать можно, других вариантов нет.

– Почему королю моему подобное обнажаете? – более твердо повторил вопрос Велогор.

– Если погибну, то жену и детей лишь в руки брата вверю, – пояснил Лагоронд.

– Теперь я не понял, – подключился Стилим. – Так, обычно, о браке говорят.

– Брак и обсуждаем.

– Но брак без любви и вашего брата, и мою королеву погубит.

Здесь вместо слов Лагоронд наградил Стилима содержательным взглядом.

– Да вы чего? – возмутился Стилим. – Вы ей мира больше, лишь вас единственного любит. Мы все свидетели.

– Настолько глубоко только меня, – спокойно согласился Лагоронд и утих на мгновение. Здесь ему всё же пришлось усилием затыкать рот собственной развороченной душе. – Но и привязанность к брату носит с момента, как забрал ее в Маландруим, да и он к ней с того времени привязан, хоть и умудрился обмануть собственную душу. Погибни я, Сэлиронд единственный, кто сумеет помочь Лавидель не пойти вслед за мной.

– Во дела. Неужели вы и вправду в иной исход не верите, мой король?

– Теперь уверен, что иного исхода нет, но по-прежнему не знаю, когда и откуда придет разящий удар.

– Мэлиронд и Мисурия знают? – поинтересовался Велогор.

– Нет и незачем. Сэлиронд через брак получит над ними власть. Как первенец он имеет способность полностью приглушать чувствительность души. Они мою смерть будут нести знанием, но боли не коснутся. К моменту, когда вышагнут из-под власти, их души полностью залечатся и будут нести лишь приятные воспоминания.

После ответа мужчины одновременно провалились в личные размышления. Делиться ими не желали, потому в зале почти на десять минут воцарилась тишина. В какой-то момент поднявшийся теплый ветер распахнул окно и впустил внутрь приглушенные звуки музыки и россыпь тэльвийских голосов. Перекатистый гул напомнил монотонные, сменяющие друг друга набеги вод океана на песчано-каменистые просторы западного побережья. Стало и легко, и сложно одновременно. С одной стороны душа утешилась дыханием дома и привязанностью обоих народов, а с другой – взбудоражилась мрачным ожиданием.

– Очухалась? – вдруг прервал вопросом молчаливую паузу Сэлиронд, реагируя на возвращение в ясное сознание Лавидель.

– Почти, – прошептала Лавидель. Ей требовалась еще минута, чтобы окончательно гармонизировать сознание и душу.

– Очухалась? – повторил за братом Лагоронд. Он пожелал удержаться в стороне от минувшего вектора разговора, потому сразу начал оттягивать всех от его вод. Да и внимание перебросил с Лавидель на себя и брата, стараясь восполнить ее потребность побыть вне общего внимания еще какое-то время. – Не понял, это с какого времени ты словечко стира моего в обиход взял?

– Да кто ж разберет, – легко поддался маневру брата Сэлиронд. – Его изречения, как сорняк на поле, вроде блюдешь, а всё равно из раза в раз проскакивают.

– Ну вы посмотрите на него, – растеклась в улыбке Лавидель. Она сумела вернуть душу в равновесие и отложить в сторону негативные мысли. – Как изворотливо правду прячет. Так и скажи, что полюбились, оттого с языка и спрыгивают.

– Стало быть, я на целого короля повлиял? – с шутливой горделивостью в голосе вставил Стилим. – Я польщен.

Сэлиронд удержался от слов. Взяв подушку, он силой метнул ее в Стилима. Чтобы лишить того возможности защититься, он вошел в его естество духом и на мгновение обездвижил тело. Мягкое изделие смачно влетело в лицо тэльва.

– Так нечестно, – сквозь смех простонал Стилим.

– Ты по-прежнему в Маландруиме младший стир, хоть браслетик и снял, а значит, в моей совершенной власти. Помни об этом, – довольной ухмылкой ответил Сэлиронд.

– Снимет он, как же, – усмехнулся Лагоронд. – На руке браслетик твой горделиво таскает, просто перед приходом сюда под мундир спрятал, дабы тебя с Велогором на реакцию спровоцировать, – выдал он Стилима.

– Что бы нас вызвать на реакцию нужно что-то поизобретательнее, – вставил Велогор.

– Разве? – Стилим бросил руки за голову и всмотрелся в друга. – Твой король не просто внимание обратил, а еще и словами подметил, выходит, браслет на мне видеть хочет. Получается, по-прежнему достойным считает. А это пусть и не красноречивый, но комплимент.

– Я смотрю, ты пороками обзавелся, – подтрунил Сэлиронд над пристрастием стира к хвалебным речам, но скрыть того, что маневр Стилима польстил душе, он не смог.

– Разве не ты в этом примером стал? – вместо Стилима ответил брату Лагоронд. – И любопытством твоим болен, и страстью к комплиментам и благодарностям.

– Что за день? – растекся в широкой улыбке Сэлиронд. – Все любви и внимания от меня хотят, так ещё и мои качества перенимать стали.

– Ну так из нас всех ты больше. Несмотря на то что разошлись и теперь хоть и братские, но отдельные народы, по крови именно ты глава. Тэльвы обоих народов негласно к тебе привязанностью обрастают, оттого твой образ в них пропечатывается. Я таковым твоим преимуществом очень горд.

– Хоть и умышленно льстишь, – подметил Сэлиронд, переведя улыбающийся взгляд на брата, – всё равно приятно.

– Душу твою лестью обнять хочет, это правда, но для затеи истинные мысли использует, – оспорила Лавидель.

Сэлиронду стало так приятно, что лицо начало предательски плыть. Он хотел избежать смешливых поддевок, потому должно было срочно менять тему. Обратившись к мыслительному поиску, он таки сыскал один подходящий вариант. Темно коричневые глаза вонзились в стира. Велогор не понял безгласного посыла, ему пришлось уточнять.

– Иди, уже сам жену отыщи. Обозначенное ею время вышло, а она по-прежнему отсутствует. Ей подобное несвойственно. Возможно, требуется помощь, – пояснил Сэлиронд, старясь и мимически, и интонационно прикрыть истинный умысел.

Велогор растекся в улыбке. Он подле короля с первых дней его жизни, да и старше, оттого уже давно легко читает его душу.

– Флалиминь найду, но приятные душе моменты проживать надо, мой король, а не сбегать от них, тем более в нашей-то компании, – обнажил он короля. Поднявшись с дивана, он широким шагом покинул зал.

– С Велогором согласен, – заострил внимание на речи друга Стилим. Он душой еще не выбрался из желаний аккуратных баталий с королем Маландруима. – Мы иронии немного накидаем, но в целом бархатность души вашей за спиной спрячем.

– Ты палку-то не перегибай, – ухмыльнулся Лагоронд, – а то брат и приложиться может.

– А что я такого сказал? – не всерьез удивился Стилим. – Правду и только правду. При моем глубоком уважении к королю Сэлиронду, разве такое непозволительно? Тем более сами сказали, что из-за его влияния таковым стал. С меня ли спрашивать?

– Как за сто лет словами-то жонглировать научился, – Сэлиронд тепло встретил стойку Стилима. Этот паренек к себе расположил его душу ещё когда в составе странствующего отряда бороздил юго-западные просторы Фламианты. Попадись ему схожий нрав и потенциал, давно бы место младшего стира при себе восполнил. Звучно выпустив краткий смешливый порыв, он по широкой дуге перевел взгляд на брата. – Ты мне его на недельку оставь, я еще кое-чего к его содержанию прибавлю.

Лагоронд приклонился к брату, но не дотянулся, потому помаячил, чтобы тот тоже подал вперед. Сэлиронд послушно придвинулся ближе.

– Посмотрим, как судьба сложится, может, при тебе и останется, – почти безгласным шепотом вложил мысль в уши Сэлиронда Лагоронд.

– Тьфу ты, – бурно фыркнул Сэлиронд, на возвращение брата к негативным думам.

– Что такое? – тут же вопросила Лавидель.

– Я думал, что-то важное сказать намеривается, а он измывается надо мной, – не желая бередить разум Лавидель, ушел от прямого ответа Сэлиронд. – Ты ему донеси, что от преизбытка любви обнимать должно, а не горделивыми жестами одаривать.