Чужой закон. Списан в утиль

Я сел ближе к стене. Холод продолжал держаться. Дышать хотелось чаще, а веки то и дело закрывались сами, несмотря на шум воды и неудобную позу.

Арджун прижался плечом к Юрию Моисеевичу. Тот ничего не сказал, только немного сдвинул зонт, закрывая мальчишку от косого дождя. Ирина сидела с другой стороны, вытянув ногу перед собой, и молча меняла положение, когда вода затекала под неё по камню.

Клаус продолжал ходить к проходу и обратно. Сил у него ещё хватало, но дальше края поляны всё равно ничего не было видно.

Ночь тянулась без часов и каких-либо ориентиров. Небо оставалось одинаково чёрным, дождь то слабел, то снова набирал силу, и определить, сколько прошло времени, можно было только по тому, насколько сильнее хотелось спать.

Иногда кто-нибудь вставал поправить пластик или проверить вещи. Остальные следили за силуэтом до тех пор, пока человек не возвращался; одному уходить дальше края лагеря никто не собирался.

Ближе к рассвету дождь начал слабеть. Сплошной грохот распался на отдельные струи и частую капель, снова стало слышно водопад. Серое небо постепенно высветило каменную стену, мокрые стволы у дальнего края поляны и узкий проход к пляжу. В болоте вода поднялась, поверхность затянуло листьями и мелким мусором.

Холод тоже понемногу отпускал. Когда к пальцам вернулась чувствительность, они неприятно заныли. Люди поднимались медленно, разминая затёкшие ноги и руки.

Юрий Моисеевич снял очки, машинально протёр их краем мокрой рубашки, посмотрел на разводы на стёклах и вздохнул.

— Ну что, господа. Безопасное место мы нашли. Осталось выяснить, от кого именно оно безопасное.

Ирина посмотрела на грязь под ногами.

— От засухи точно.

Я тихо хмыкнул.

Большего веселья ни у кого не осталось. Площадка, которая вчера казалась удачной находкой, за ночь превратилась в несколько квадратных метров размокшей земли между каменной стеной и болотом. Но вода была рядом, пляж тоже, и подходы по-прежнему просматривались лучше, чем в старом лагере. К следующему дождю нам требовалась крыша.