Вьерд. Раздор. Книга 2

– Куда дальше? – спросила Барга, когда их компания наткнулась на первую развилку.

– Туда, – Оболтус не слишком уверенно указал на одну из дорог в тёмном коридоре.

– Покажи карту! – Бугай тоже заметил сомнения ученика.

– У меня её нет, – артефактор отшатнулся к стене, губы его пересохли и голос стал хриплым. – Потерял, когда убегали.

– Крысёныш! – Барга схватила ученика за шею.

– Я знаю дорогу, – Горбун мягко убрал своей огромной лапищей руку девушки. – И я слышу шум. Жители трущоб нашли лазейки в катакомбы. Нам надо торопиться.

– Ладно, – Барга злобно глянула на Оболтуса, а затем на Горбуна. Уж больно вовремя он появился и всё знает. Но вот думать об этом некогда. Сейчас здесь будут сотни людей.

Дварф Грабл. Узловая станция.

Грабл пребывал в препаршивейшем настроении. Делать на узловой станции было абсолютно нечего. Кто-то из старых и мудрых дварфов сказал бы, что почтенному дварфу всегда найдётся занятие, лишь бы шестерни в голове были смазаны, а руки молоток могли держать. Вот только к этому времени Грабл переделал всё: проверил и поправил состояние рельс, смазал механизмы поворотных стрел и заменил старые детали, рассортировал запасные детали в сарайке при станции. Даже залатал небольшие дыры в самом здании станции, благо инструменты и материалы в сарайке были в достатке. Составил список запасных деталей, провизии и прочих нужных вещей и отправил его по пневмопочте. За это время станцию никто не посетил. Ни человек, ни дварф, ни гном, ни гоблин. Грабл, наверное, обрадовался бы даже чудовищу. Ненадолго, но чудовище бы точно разогнало его скуку. Ему даже пришла в голову мысль, не собрать ли коллекцию камней. Слава кирке, её прервал шум паровой кареты. Кареты?! На крыше кареты сидел горбун, а управлял паровым транспортом кто-то очень молодой на вид.

– Медная вошь! – Грабл вышел посмотреть на приближающийся по рельсам транспорт. – Сбрасывай скорость! Идиот!

Кучер кареты, или машинист в дварфском варианте, начал резко тормозить. С крыши слетел огромный горбун и кубарем покатился по земле. Скорость была слишком большой, чтобы остановиться на станции. Рельсы же, как и приказано было, вели в тупик. С их разгоном, а это явно была новейшая модель и давала скорость в несколько раз большую, чем обычные паровые кареты, пассажиры отправятся сразу к Крылатому. Или к Неназываемому, учитывая, что кто-то посмел поковыряться в паровом движителе. Если Грабл побежит к поворотной стреле через рельсы, то его самого собьёт.

– Медная вошь! – Грабл вытащил из-под плаща заряженный пистоль, закрыл один глаз и прицелился. Зарядить второй раз он не успеет. Один шанс. – Молот мне на ногу! Попал!

Шарик свинцовой пули совершил короткий полёт, с металлическим лязгом поворотная стрелка откинулась. Рельсы теперь вели на другую ветку. Карета скрипя и искря колёсами, остановилась в полусотне шагов от станции. Замерла и затем медленно поползла обратно. Рядом раздал стон. Горбун тоже выжил, и по тому, как он двигался, было понятно, что даже ничего не поломал, лишь испачкался и свёз лицо.

– Идиоты! – вместо приветствия утвердил Грабл, когда они все сидели за столом в здании узловой станции. Вернее все, кроме одного. Молодой парень с криком убежал в степь. Догонять его никто не стал. – Кто вообще доверил управление человеку?

– Мастер дварф, – первым ответил юноша с белым глазом, самый молодой из пятёрки прибывших. Теперь их осталось четверо: юноша в чёрном дублете с вышивкой весов, женщина и крупный мужчина в синих цветах башни гидромантов и горбун. Последний остался снаружи, он просто не поместился в небольшом помещении. Рассмотреть убежавшего дварф не успел.

– Господин артефактор, его магичество, не соизволил представиться, только он умел вести карету.

– Туруз Болифан, – вмешалась женщина с хриплым голосом. И когда все посмотрели на неё, добавила: – Он прокричал это, когда убежал. «Я не Оболтус, Я Туруз Болифан», и что он шлёт Академию к Неназываемому.

– Ну и скверна с ним, – Грабл ударил кулаком по столу. – Вы-то чегоприпёрлись? Чуть станцию не разрушили.

– Я Анеж, ученик мастера Боледо, вместе с его помощником Горбуном приехали за грузом для торговой гильдии, – Анеж кивнул головой на огромного горбуна, а затем на двух наёмников и добавил с нажимом: – Барга и Бугай просто пассажиры и сейчас отправляются по своим делам.

– Да, господин Анеж, – Барга встала первой и потянула за собой Бугая.

– Уф, – Грабл хлебнул из фляги, затем с прищуром глянул на юношу, налил немного в чашку и подвинул её к гостю. Грабл смеялся, наверное, целую минуту, когда лицо Анежа перекосилось от одного глотка. – Дварфская вода для крепких подгорных жителей, а не для сопляков. Боледо прислал ученика. Сам, поди, испугался, когда между нашими народами война?

– Между мастером Боледо и дварфским торговым домом также и договор о поставках металла, – Анеж допил остатки гномьей воды, как её называли люди, на этот раз даже не поморщившись. Лишь немного покраснело лицо. – Если ваш торговый дом разрывает сделку, то обязан вернуть оплату. Вот копия договора. Если торговый дом забыл.

– Дай сюда, – Грабл быстро проглядел текст. На самом деле он прекрасно его знал, вот только его нужно было время, чтобы подумать. Никаких прав у дварфа отвечать перед торговой гильдией не было. Но груз стальных слитков должен был уйти с этой станции, и он был представителем торговой гильдии до сих пор. Грабл свернул договор в тубус, туда же вложил записку. Тубус отправился в трубу пневмопочты. Он дойдёт до ближайшей станции, а оттуда до следующей, и так достигнет подгорного королевства. Надо подождать. Долго. А тут не постоялый двор.

– Мы не уйдём без ответа, – Анеж слегка поклонился дварфу и покинул здание станции.

Ждать действительно пришлось долго. Солнце уже скрылось за горизонтом, когда медный цилиндр выстрелил из трубы пневмопочты. Грабл даже подпрыгнул от неожиданности. Торопясь, он раскрутил цилиндры. Выпало две записки. Первая – расписка гномского банка на сумму товара. По сути, торговую гильдию людей мягко послали. Представители гномьего банка исчезли на следующий день после бала Исхода. Вторую записку дварф Грабл прочитал несколько раз. Губы его под рыжими усами распылись в широкой улыбке.

Глава 10. Ошибки прошлого.

Скорпмор. Пустыня.

Скорпмор сполз с седла, держась за бок. Его всё-таки ранили, но он не заметил, когда это произошло. Некромант скинул свою чёрную мантию. Рана оказалась небольшой, благодаря некромане уже не кровоточила и почти затянулась. Только тёмное некрозное пятно осталось на коже. Зверей тут нет, кровь никто не должен почуять, но некромант всё равно оторвал лоскут от рубахи и вытер остатки крови. Грязную тряпку он сначала бросил на песок, но потом передумал и закопал поглубже с помощью посоха. Глаза черепа на навершии на секунду даже вспыхнули зелёным светом от такого кощунственного обращения с ценным и могущественным артефактом. Кроме песка вокруг ничего не было на многие километры. На горизонте виднелись песчаные барханы, и позади та же однообразная картина. Вверху же, как и полагалось светилу, сияло солнце. Но не такое тёплое и приветливое, как в окрестностях болотной башни. О, нет, тут оно было злым. Натянув обратно чёрную мантию, Скорпмор коснулся головы костяного дракона.

– Покойся с миром, –некромант потратил много сил на поднятие дракона Волей, но оставлять его на произвол судьбы было неправильно. Они и так оставили его тело на сотни лет гнить под водой. – Покойся с миром, Тлау.

– Рррррр…. – это был первый и последний звук, который издал дракон. Затем Тлау рассыпался костяной крошкой, которую ветер за секунды разнёс по пустыне. На земле остался лишь небольшой кусок.

– Кость, – Скопмор поднял плоский фрагмент кости размером с ладонь. – Прощальный подарок?

Скорпмор осмотрел фрагмент магическим зрением. Столь крохотное использование магии не должно быть замечено, уж тем более на фоне развоплощения древней нежити. Посмертных заклинаний нет. Потом изучит подробнее, когда вернётся в Чёрную башню. Если вернётся. Второй раз воскреснуть не выйдет. Так же на месте развоплощения дракона осталось его седло. Тащить его было тяжело, а выбрасывать жаль, так что оно отправилось в пространственный карман на своё место. Знай он заранее, куда попадёт, то оставил бы в кармане флягу воды. Сейчас у него ни воды, ни еды, ни сил. Из всего имущества посох, сумка с чумным черепом, небольшой нож, подвешенный на шее за верёвку, и кость дракона. Маловато для путешествия по пескам, но достаточно для мага. Убирать костяшку к черепу он не стал и приложил её к посоху, зажав ладонью. Так не потеряет. Посох дрогнул, череп повернулся к нему. Кость дракона начала растекаться как воск, а затем соединилась с позвоночником на посохе. Глаза засветились ярким светом, и тут прямо в голову некроманту один за другим потекли образы.

Тёмный мрачный лаз, пахнет сыростью и страхом. Нет глаз. Они не нужны под землёй. Запах страха выдаёт пищу. Он не ел уже давно, очень давно. До жертвы остаётся лишь дотянуться щупальцем, но лаз слишком узкий. Если он не дотянется… это конец. Слабость. От слабых пахнет страхом. Нужно только дотянуться. Ещё, ещё чуть-чуть. Не достаёт. Рывок! Боль пронзает и разрывает тело пополам, но теперь он быстрее и меньше, там слабая часть, слабая половина, её сожрут. А он сильный. Его клыки смыкаются на теле жертвы. Ихор, вкусный ихор, не такой, как у слабых. У маленькой жертвы он называется по-другому. Теперь он знает. Знания были в ихоре, нет, правильно – в крови человека. Тут неуютно, слишком жарко, слишком светло. Нужно закрыться, нужна другая кожа.

Прошли столетия. Да, так люди называют этот отрезок времени. Теперь он знает много. Он поглотил многих и их знания. Вампиров, людей, скот и даже своих собратьев. Он обзавёлся крыльями и прочной чешуёй. И магией. В его челюстях погибло немало магов. Самоуверенные людишки не справятся с ним, драконом Тлау.

Люди покинули пирамиды, забрали с собой вкусный скот. Вампиры на вкус стали тухлятиной. Мерзость. Он видел одного в треугольных камнях. Пирамидах. Есть не стал. Люди спрятались за барьером. Там, где много магии и вкусного скота. Надо только преодолеть барьер.

С посоха надоедливого человечка в красном лился поток лавы. Боль, он давно не испытывал такую боль и страх. Он слаб! Снова темно.

Некромант Скорпмор Кость с трудом встал с колен, опираясь на посох. Его руки покрылись чернотой до локтей, а пальцы дрожали. Мантия стала влажной сбоку, рана открылась. Некромант заковылял вперёд. Если раньше это был просто побег от Церкви, то теперь у него есть цель. Видения дракона показали очень важную деталь. Дракон принёс его в место Исхода, где тысячи лет назад их народ бежал от вампиров, которые ныне считались вымершими. Вот только один, как минимум один, выжил. Если так можно сказать про нежить. До Исхода вампиры были господствующей расой на планете, ходили под солнцем и пили кровь рабов и животных. После Исхода на них пало проклятие, и солнечный свет стал для них невыносим. Все думали, что тогда-то они и погибли. Нужно исправить ошибку предков. Задание Синельди он выполнил, нашёл источник Чумы, и даже если он умрёт, то сумку с запиской кто-то найдёт. Вот только в земли Исхода приходят раз в двенадцать лет. Император. Каждый император из правящей четы на своё двадцатичетырёх или тридцатишестилетие. Цикл длиной в двенадцать лет. От чего, ни один лекарь не разобрался. И только сам император и его наследник появлялись здесь.

В горле пересохло, пот тёк ручьём, а бок сильно ныл. Но некромант упорно шагал вперёд и медитировал на ходу. Восстановить некроману, вот что сейчас было важнее даже воды. За барханами уже показались треугольники пирамид. Даже издали выглядели величественно. Он не ошибся с направлениемоб этом не могло быть и речи. Ошибись он, и его иссохший труп не найдут никогда. Скорпмор Кость замер на секунду, мысль о смерти была неправильной, чужой. Маны накопилось уже достаточно для простых заклинаний. Сконцентрироваться, держать в голове образ смерти. Да он стоит над чьей-то могилой! Скорпмор Кость направил посох вниз. Песок в этом месте стал бугриться, подниматься вверх, осыпаясь по краям. Наконец, из-под песка появился остов. Какое-то копытное. Точно не лошадь. Скпормпор вновь достал седло из пространственного кармана. Оседлать скелет неведомого животного было непросто, но кое-как он справился. Теперь он мог медитировать на ходу, а костяная «лошадь» неутомимо везла его к пирамидам.

Впереди показался мираж. Деревья с пучками листьев на макушке и озеро. Про миражи он знал из учебников истории и не кинулся бежать, вернее не пустил в галоп свою костяную «лошадь». И лишь когда жара пустыни спала в тени странных деревьев, то понял, что это была не иллюзия. Самая настоящая вода. Проверив воду на яды и на наличие живых в ней, некромант напился вдоволь. Два простых заклинаний из магии Смерти, но очень полезных для путешествия. Конечно, путь Воды был бы более практичным, но эти заклинания он не покупал и в свой посох не встраивал. Некромант очертил прямо на песке защитный круг посохом иотдохнул несколько часов. Славно было бы поесть, вот только к неожиданному походу в земли Исхода он никак не готовился, и провизия закончилась ещё в Чёрном королевстве. До пирамид и таящегося в них вампира оставалось всего ничего.

Скорпмор Кость пустил костяную «лошадь» вперёд. Если впереди есть ловушки, то нежить обнаружит их первой. Частая практика некромантов на войне, вот только за последние столетия их было всего несколько, считая Ашкога Ядовитого и его собственного отца. Маги Смерти подозрительно часто умирали даже в мирные времена. Отвлекаться на думы о судьбе некромантов не самое верное решение, когда впереди может быть враг. Вот только Скорпмор кое-что знал о вампирах и узнал новое из видений дракона Тлау. Для начала вампиры были теми, кто сдерживал чудовищ, о чём говорится в сказаниях Исхода и памяти Тлау. Основным оружием против чудовищ с большой физической силой был гипноз. Вампиры гипнотизировали свои жертвы и убивали их практически без риска. Так что вмешательство в мысли будет одним из признаков психической атаки вампира или вампиров, если их несколько. Костяной спутник без происшествий дошёл до ближайшей пирамиды. Ветры и песок не разрушили колоссальные сооружение за тысячи лет, лишь оставили рытвины на каменных блоках. А ведь их строили не вампиры, а слабые люди, бывшие у них рабами и пищей. Скорпмор мысленно приказал «лошади» остановиться и сам подошёл ближе. Сконцентрировался. Из нежити рядом он ощущал только восставшую «лошадь», толстые блоки скрывали от него нахождение врага. Ждать в засаде нежить глупо, она может «спать» годами и, лишь почувствовав жертву, напасть.

Перед некромантом появился мраморный столик с золотым подносом. На подносе лежал большой обжаренный на костре гусь, аппетитную птицу подпирали печёные яблоки, а по периметру блюда были расставлены мисочки с соусами. У Скорпмора заныло в желудке, а рот наполнился слюной. Запах превосходно приготовленного мяса доносился даже сюда. Ноздри сами раздувались от него. В одной из мисок он узнал соус, приготовленный по его собственному рецепту.

– Чревоугодие один из шести грехов, – Скорпмор Кость равнодушно смотрел на желанное блюдо. – И я в нём погряз больше, чем толстые монахи. Вот только ты ошибся. Некроманты выбирают один из грехов, чтобы справиться с откатом магии Смерти. Опустошением. Некроз действует на тело, а вот на мысли... Возникает желание умереть и ничего не делать, быть спокойным как на кладбище. Поэтому некроманты выбирают свой грех. Бесконечные сражения, красивые женщины, коллекции сокровищ, еда. Я выбрал последнее и познал тонкости кухни всех народов Вьерда. Твои фокусы не сработают!

– Ты хочешь есть, – раздался вкрадчивый голос в голове. – Ты голоден. Всего кусочек.

– Подчинись мне! – голос Скорпмора стал хриплым, он стиснул зубы и воткнул в чёрное пятно на боку нож. Кровь, кровь вампир точно почувствует. Что-то тихо зазвенело. Надо ещё раз сконцентрироваться. Так! Он вылез наружу...

– Подчинись мне! – некромант использовал Волю, в голове что-то щёлкнуло.

Нее.. х…т.. нет, – голос вампира разнёсся по коридорам пирамиды. Нашёлся. Вот только Воля не сработала. Даже с нежитью его собственная воля сильна. – Подчинись хозяину, и ты обретёшь бессмертие.

– Выходи, гниль, – Скорпмор направил посох на тёмный вход в пирамиду. Эта Воля не его, его хозяина. – Я сделаю тебе подарок.

– Кровь! – тёмная фигура стремительно выскочила из проёма. С посоха некроманта сорвался тёмный снаряд. Ещё один. И ещё. Только один из них попал в скачущую зигзагом мёртвую тварь. Но этого хватило, чтобы сбить вампира с ног. Звякнула цепь. Вампир был прикован за одну ногу за длинную цепь. Очень длинную.

– Развоплотись, – некромант вложил в приказ почти всю свою некроману и направил на упавшего врага. Скорпмору уже давно не нужны были заклинания, хватало мыслеформы. Поток тёмного дыма из черепа обвил вампира. Тварь дёргалась и орала, куски мёртвой плоти разлетались вокруг. В некоторых местах под истлевшей грязно-серой накидкой показались кости. Дым рассеялся, и некромант смог рассмотреть своего врага в полумраке коридора. Высокий, выше обычного человека. Очень худой. Жилистые мышцы покрыты бледно серой кожей, лысая голова с длинными острыми ушами, нет носа. Из-под верхней губы торчат два длинных клыка.И глаза. Эти жёлтые глаза опять пытались загипнотизировать некроманта. Слабая тень тех исполинов, что он видел в мираже на день Исхода.

Вампир оскалил клыки. Цвет его глаз сменился на красный, и он яростно рванулся вперёд, цепь не была ему помехой. Скорпмор успел в последний момент подставить посох. Челюсти сомкнулись на древе и перекусили бы его, если бы не позвонки на нём. Некромант сначала попытался выдернуть своё оружие, а потом началпропускать через него некроману. Чёрный дым снова полетел в оскаленную пасть вампира. Сам же вампир яростно полосовал когтями живот некроманта. Короткий приказ и костяная «лошадь» рассыпалась на куски, вновь собравшись подобием доспехов на некроманте. Из под его мантии текла кровь, но органы не задеты… Кажется, не задеты. Когда у вампира оторвало челюсть, он отпустил посох и попятился. Чёрная кровь хлынула на серую кожу. Длинным языком он облизнул верхние клыки. Глаза у вампира вновь загорелись жёлтым. Сейчас будет внушение.

– Человек, ты скоро умрёшь, – голос в голове звучал совсем как человеческий. Не только бульканье, что вылетало из его пасти. Значит, если глаза загораются жёлтым, то это гипноз, а красный что тогда? – Ты потерял много крови. Я избавлю тебя от страданий. Ты просто уснёшь.

– В скверну! – Скорпмор зашатался, осев на одно колено. Его костяной доспех осыпался к ногам. Голова поникла, и он закрыл глаза.

– Не бойся, человек, – вампир осторожно подошёл ближе. Голос в голове зазвучал вкрадчиво. – Ты послужишь хозяину. Хозяин скоро придёт. Хозяин…

– Кто твой хозяин? – Скорпмор открыл глаза, наблюдая, как позади вампира в воздухе сформировалась костяная коса. На лезвии косы были зубы самого вампира. Взмах, и голова нежити покатилась к некроманту. Скорпмор добавил Воли в голос. – Кто твой хозяин?

– Повелитель Сэт, пове….– голос в голове исчез. Тело вампира рассыпалось прахом.

Некромант Скорпмор Кость понимал, что ему очень повезло. Вампир оказался моложе, чем он думал, не времён Исхода. И то ему пришлось тяжело с ним в битве. Ещё чуть-чуть, и он бы умер окончательно. Надо передать в Академию сведения о том, что вампир Сэт, первый из вампиров жив. И в то же время Скорпмор понимал, как ему не повезло. Его раны не смертельны, есть вода. Но он не может уйти от пирамиды без запасов, а мана здесь постепенно рассеивается. Останься, и умрёшь без маны и пищи. Уйди – и умрёшь от жажды в пустыне. Что делать?

– Смерть, – свой голос в коридоре древней пирамиды показался ему чужим. – Есть выход по пути Смерти.

Некромант Скорпмор Кость достал из сумки чумной череп. Отличный выйдет маяк. На пути изучения некромантии у него оставалось два последних шага. Связаться с духом смерти и трансмутировать в лича и обратно, если повезёт. Сил на второе у него не было, и после такого путешествия это было бы полной глупостью. Некромант сел на пол, установил перед собой чумной череп и начал концентрироваться на нём. Прошла минута, а может уже и часы и дни, когда мир дрогнул, и в пирамиде стало холодно. За черепом возникло десять полупрозрачных фигур.

– Ты звал нас, смертный, – они говорили все вместе, но голос был один. Он не был человеческим, хоть речь и была понятна некроманту.

– Да, духи Смерти, – Скорпмор поклонился. – У меня есть просьба.

– Мы знает о твоих тревогах, смертный. Вампир бродит среди вас, – Теперь голос стал более человеческим, словно принадлежащим глубокому старику или старухе. Слушай внимательно. Ты знаешь кто мы?

– Духи Смерти, – повторил некромант.

– Мы первые тринадцать жертв заклинания Исхода. Трое из нас сейчас обитают в жемчужинах душ. Ты уже знаешь, как освободить жемчужину, совсем недавно одна из них была в тебе, и ты принял молочную смерть. Найди одного из них. Дай ему оружие и знание. Это будет платой за твою просьбу.

– Я не могу отсюда уйти. Я умру в пустыне без еды и воды, духи, – некроманту тяжело далось спокойно уточнить своё положение. Разгневать духов легко.

– Вы ослабли за тысячелетия, – полупрозрачные фигуры потемнели. – Не бойся, смертный. Мы поможем тебе, но за это придётся совершить служение. Ты обратишься личом и пробудешь им, пока не упокоишь всех сотворённых тобой неживых. Согласен, смертный?

– Да, – осипшим голосом проговорил Скорпмор Кость, живот скрутило от животного ужаса.

– Передай эти кинжалы и череп одному из носителей жемчужины, – на полу перед некромантом возникли три тонких изогнутых кинжала с простой рукояткой. Полупрозрачные фигуры затянуло в оружие и лишь в голове прозвучало: – Прощай, несмертный.

Над пустыней летел лич Скорпмор Кость, на его поясе висели кинжалы и череп. Рядом с ним парили фолиант, обмотанный цепями, и его посох, сделанный из позвоночника и черепа его отца.

Искра. Земли дварфов. Заброшенный форпост.

Искра вновь стоял в первых рядах войска. Его руки тряслись, а на губах играла усмешка. Он был полностью облачён в доспехи, защищавшие его тело, и лишь злую улыбку можно было разглядеть за решётчатым забралом. Впрочем, разглядеть что-то в этом тумане было довольно сложно. Солдаты видели только в паре метров от себя. Что-то грохотало над головой, и если в первые дни это тревожило, и все пригибались, то теперь привыкли. Вот только внутренне всё равно содрогались. В этом скверном тумане и не поймёшь, сработала защита или ядро летит прямо в тебя или в соседа.

– Карл, смотри. Даже он дрожит, – юный солдат толкнул в плечо седоусого мужчину и кивнул в сторону Искры.

– Он не от страха, – Карл не повернул головы и смотрел вперёд в туман.

– Он, конечно, герой, но тоже человек, –стоял на своём юнец. Искра повернул голову в их сторону. Под забралом горели красным зрачки. – Будто упыря увидал.

– Маги не упыри, конечно, но людьми я бы их уже не назвал, – Карл хлопнул юнца по стальному наплечнику. – Бояться – нормально. Он дрожит не из-за страха, а от предвкушения. Довелось мне быть в отряде с его матерью. Так вон она так же стояла в первых рядах.

– Врёшь, – недоверчиво фыркнул юнец.

– Вот как с тобой сейчас рядом стою, – пожал плечами Карл. – В доспехах, меч её выше, а за спиной в стальном коробе сынок. Никому она его не доверяла.

– С дитём в бой, – юнец покосился на седоусого.

– Отравить его хотели маленьким, – кивнул головой Карл. – И тогда она его всегда с собой таскала. Сначала в коробе. А как ходить научился и кинжал держать, то добивал раненых. Так вот, многие тоже думали, что она от страха дрожит, только это кураж такой. Не терпится им рубить. Огненная магия в крови играет. Таких магов наперечёт, кто может в тело её пускать и быстрым становиться.

– Ого, – юнец бросил восхищённый взгляд на Искру.

– Ого-то ого, – Карл тоже посмотрел на Искру. – Вот только если получится, держись от него подальше. Он-то герой теперь, но без сестры снесёт ему голову. Может и задеть, кто рядом окажется.

– Сейчас полезут, – Искра бросил в никуда фразу. – Я их трясущиеся пятки отсюда слышу. Пошумим.

– Не слышу ничего, – юнец прислушался и понял, что внезапно наступила тишина. Все вокруг замерли. Это был уже восьмой раз, когда их по команде отправляли в строй. И восемь раз никого не было, и подкрепление из столицы тоже всё ещё не прибыло. В тишине едва различимо звенели латные ботинки. Затем раздался металлический лязг рядом. Это Искра слегка, но довольно громко ударил мечом о наруч. К нему присоединился командир отряда, и вот уже весь строй шумел и орал.