Код проекта – «Махатма»

Антон Можаев

Код проекта – "Махатма"

ПРЕДИСЛОВИЕ

Определений счастья много, от самых возвышенных до самых циничных, но все они отражают вѝдение конкретными людьми конкретной ситуации. Есть мнение, что настоящий человек никогда не должен останавливаться на достигнутом, что он всегда должен хотеть большего. В наше время это большее стало измеряться в материальном эквиваленте – одежда, обувь, бытовая техника, автомобиль более высокого класса, чем имеющиеся. Загородный дом вместо квартиры. Личные яхта и самолёт. Всё более высокие должности с соответствующим окладом. И прочее, дополняющее картину.

Но может ли такое счастье быть всеобщим? Очевидно, что нет, иначе несчастливы будут действующие владельцы всего перечисленного выше. А существует ли оно, всеобщее счастье? Нам упорно доказывают, что нет, потому что все люди разные, и каждый человек в любой момент может захотеть большего. Значит, каждый вправе добиваться своего счастья так, как он его понимает. Естественно, без нарушения общественных законов и действующих нормативных правовых актов.

А если счастье приходит извне? И становится элементом жизни всего общества? Кто тогда сможет определить, навязанное оно или нет? Кто будет получать выгоду от этого счастья – общество или те, кто внёс счастье в общество? И получит ли кто-то выгоду от этого в принципе?

Эта книга – приквел к двум предыдущим, «Марево» (первой) и «Праздник Послушания» (второй). Здесь читатели смогут узнать, как вышло, что в двух мирах полностью изменилось общественное устройство, и что было этому причиной.

Категория произведения 18+, в нём могут описываться сцены с использованием продуктов питания, несовместимых с догматами некоторых религиозных учений или взглядов отдельных читателей, а также алкогольных напитков различной крепости. Действие произведения происходит в мирах, параллельных нашему текущему миру. Поэтому все фамилии, имена и отчества, описания внешности действующих лиц, а также любые возможные названия (в т.ч. юридических лиц), прозвища, географические знаки и всё прочее, позволяющее как-то привязать к местам и времени описываемые события – вымышлены, любые совпадения случайны.

В произведении поставлен ряд вопросов и рассмотрены некоторые проблемы так, как их видит автор. Относительно решения указанных вопросов и проблем автор высказывает собственное мнение, которое может не совпадать с мнением читателей.

Среди прочего, в произведении могут присутствовать сцены эротического и мистического характера, указания на некорректное обращение с людьми и животными, а также жаргонные и бранные слова. Для тех, чьи убеждения может оскорбить всё, указанное выше, а также для лиц, обладающих повышенной нервной чувствительностью, чтение осуществляется на собственный риск.

ПРОЛОГ. СЧАСТЬЕ, КОТОРОГО ВЫ ДОСТОЙНЫ

Параллельный мир – 1 (Мир Победившего Счастья)

3000-е годы по местному летосчислению

– Внимание! – ожила внутренняя трансляция предприятия. – Внимание всем! Всем работникам, за исключением дежурных, закрыть окна, отключить энергопитание рабочих устройств, покинуть рабочие места! В связи с трансляцией выступления Лидера Цивилизации объявляется сокращённый рабочий день! Повторяю…

Рабочие места, общественный транспорт, улицы и магазины пустели на глазах. Ещё бы! Обращение Лидера к народу происходило не каждый день и даже не каждый год! И уж если Лидер выступал публично, то ему всегда было что сказать!

Улицы опустели. Следующий день официально был объявлен выходным, а это значило, что обращение и всё, что за ним последует, будет долгим. Лидер и его помощники всегда тщательно следили за гигиеной общественного труда и понимали, что не выспавшиеся работники – плохие работники. По этому поводу, кстати, любая общепланетная трансляция прекращалась ровно на время, необходимое для здорового сна.

В динамиках заиграла бравурная музыка, и на экранах передающих устройств появилась заставка общепланетных новостей. По экрану побежали строки: «Смотрите и слушайте! Сегодня наш Лидер даст интервью в прямом эфире! Мы покажем больше, чем знают остальные! Это определит нашу жизнь!».

Радостно улыбающийся ведущий, протараторив стандартное приветствие слушателям, перевёл дух и повернулся вправо. Камера проследила его взгляд и показала «кресло собеседника», в котором сидел сам Лидер Цивилизации – Сверкающий Маяк, Правящий, Пока На Это Будет Воля Народа! Официальная одежда не могла скрыть его крепкое, плотно сбитое, но уже начинающее рыхлеть тело. В глаза бросалось сочетание короткой стрижки армейского образца и властного взгляда.

Человек с таким взглядом любит отдавать приказы, а ещё любит, чтобы они, как говорится, «выполнялись быстро и весело». И никаких любимчиков! Каждый должен знать своё место и помнить – рядом со Сверкающим Маяком все они пыль под его ногами!

В неизречённой своей скромности Лидер позволял именовать себя запросто – Сверкающий Маяк. На самом деле его звали по-другому, но каждый Лидер цивилизации, становясь Лидером, вынужден был брать себе имя Сверкающий Маяк. Традиция…

– Все мы знаем, что в этот день, ровно 60 лет назад началась реализация проекта, который перевернёт нашу жизнь! Этот всепланетный проект реализуется до сих пор, и все наши усилия направлены на то, чтобы он был завершён в сроки, позволяющие воспользоваться его плодами! – начал разговор ведущий, берущий интервью.

– Скажите, Сверкающий Маяк, насколько наша цивилизация продвинулась в осуществлении этого проекта?

Сверкающий Маяк прокашлялся и внимательно посмотрел куда-то вдаль.

– Для начала хотелось бы отметить успехи, которых достигла наша цивилизация. В ходе проекта были разработаны, внедрены в производство и дают положительный результат самые различные технологии, главная из которых – возможность перемещаться в параллельные миры и находиться там длительное время! А значит, проект успешно реализуется! И со временем вся наша цивилизация, несомненно, почувствует успехи, которые были достигнуты нашими общими усилиями!

– Спасибо, Сверкающий Маяк! Напомните нашим слушателям: как же возникла сама идея проекта? – ведущий сделал умное лицо.

Сверкающий Маяк некоторое время задумчиво смотрел вглубь студии, как будто рассчитывая увидеть ответ там, или же что-то вспоминая. Вспомнив, он повернул голову к ведущему.

– Разработав технологии, позволяющие не только достоверно установить наличие параллельных миров, но и наблюдать за происходящим в них, мы, естественно, начали эти технологии применять. И в процессе применения выяснилось следующее. Во-первых, для нашей цивилизации оказались доступны два параллельных мира, по всем свойствам в основном идентичных нашему, а также почти идентичных между собой. Во-вторых, в обоих этих мирах мы с прискорбием отметили общественное устройство, вызывающее отсутствие счастья у населяющих их людей, – лица Сверкающего Маяка и ведущего сделались одинаково печальны. Сверкающий Маяк со вздохом продолжил:

– В одном из миров не так давно – с момента нашего открытия, естественно – закончилось большая война, которую местные жители называли «мировой». Она вызвала революцию в одной из стран-участниц, полную смену власти и общественных отношений. Там шло построение государства на принципиально новых – для того мира – основах. И хотя новые лидеры этой страны обещали счастье для всех, но наши учёные, проанализировав состояние дел в том мире, этого не увидели, – Сверкающий Маяк печально вздохнул. Ведущий внимательно смотрел на него, не издавая ни звука.

– В другом мире ситуация складывалась так, что он оказался очень близок к всеобщей войне с применением оружия массового уничтожения – ядерного, химического, бактериологического… О счастье людей, его населяющих, также не имело смысла говорить – за полным его отсутствием. И мы – я и мои помощники – решили, и наша цивилизация согласилась с нами, что необходимо помочь людям в обоих мирах стать счастливыми. Естественно, они должны были достичь всего самостоятельно. Навязанное счастье очень быстро становится несчастьем для всех, кроме тех, кто это счастье навязывает. Используя разработанные ранее технологии, наша цивилизация дала этим мирам шанс, которым люди из этих миров – не сразу, по правде говоря, – мягко улыбнулся Лидер, – но всё-таки воспользовались. Теперь можно с уверенностью сказать: те из жителей этих миров, кто хотел быть счастливыми, стали именно такими!

– И ещё один вопрос, Сверкающий Маяк: а откуда у проекта такое название, или, вернее сказать, такой код – «Махатма»? Это слово не из нашего языка!

– Верно. Это слово из языка – даже из нескольких – тех миров, где реализуется этот проект. Так местные жители, верящие в определённые аспекты сверхъестественного, называют духовных учителей, которые помогают достичь познания Истины. Если, конечно, находятся люди, истово желающие Истину познать, и если у таких учителей есть желание помочь им в этом.

– Ну, мы-то с вами, уважаемые зрители, точно знаем – Истиной являются мысли и слова нашего лидера! – ведущий заговорщически подмигнул аудитории. И продолжил:

– Но для отсталых народов, которым мы несём свет счастья, истиной может быть всё, что угодно! И наша жизнь, день ото дня становящаяся всё лучше и лучше благодаря мудрому правлению нашего лидера, это только подтверждает! – и зааплодировал.

Зрители подхватили, и в студии зазвучали бурные аплодисменты. Лидер с непроницаемым выражением лица наблюдал за этим некоторое время, а потом мягко повёл рукой, и все звуки смолкли. Ведущий вновь повернулся к Лидеру:

– Спасибо вам за всё! А особенно – за время, уделённое нашим зрителям, которое вы, несомненно, могли бы употребить с гораздо большей пользой для нужд наших граждан!

– И я благодарю вас, – не остался в долгу Сверкающий Маяк, – что вы подготовили эту передачу, и пригласили меня, чтобы я мог рассказать ныне живущим об основах, связанных с нашим поистине эпохальным проектом!

На этих словах он встал, поклонился зрителям и прошёл к выходу. С того момента, когда лидер встал и всё то время, пока он шёл по студии, каждое его движение сопровождалось аплодисментами – но уже не просто бурными, а продолжительными, готовыми перейти в овацию. Когда Сверкающий Маяк вышел из студии, аплодисменты затихли. Камеры переключились на ведущего.

– А теперь, – ведущий развернулся к зрителям, – теперь давайте посмотрим, как всё начиналось. Напоминаю, что все материалы, представленные сегодня, являются документальными и были сняты в параллельных мирах, вовлечённых в наш глобальный эксперимент. Первый фильм рассказывает о событиях в мире после мировой войны.

Эти фильмы показывают, как наша цивилизация направляла усилия участников эксперимента – людей из параллельных миров, которые сами не догадывались об этом. Те, кто желает ощутить мысли и чувства всех героев происходящего на экране, могут усилием воли активировать соответствующую функцию своих принимающих устройств. Для тех, кто находится сейчас в нашей студии, это излишне, поскольку вся наша передающая аппаратура оснащена соответствующим образом…

Сцена начала разворачиваться, кресло с сидящим ведущим поплыло вбок, а на его месте появился большой экран, на который и переключились камеры. В зале стемнело, и на экране постепенно стал проявляться город. Улицы, дома, транспорт, спешащие куда-то люди… Камера отступала, и в какой-то момент фоном для города стала серо-белая дымка. Камера отступала, дымка уплотнялась, и становилось понятно: за ней что-то есть. Рывок камеры – и большой шумный город приобрёл поистине кукольные размеры на фоне гигантской горной стены. Верхняя её часть была затянута облаками, в их разрывах виднелись снежные шапки. Зазвучала тревожная мелодия, затем она стала задумчивой, и, наконец, в ней начали прослушиваться нотки торжества, которые и стали основными.

Общий вид гор подавлял своей чуждостью по отношению к людям. Это была демонстрация Силы в чистом виде, Силы, не имеющей никакого отношения к окружающему её миру. Когда город казался уже микроскопическим, а горы стали полностью видны, облака начали превращаться в тучи, в них замелькали молнии. Началась гроза. Молнии били в горы, выжигая на их склонах буквы местного языка:

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ – ПРИКОМАНДИРОВАННЫЙ – ПРОСВЕТЛЁННЫЙ – ???

Параллельный мир – 2 (Мир Марева)

1920-е – 1930-е годы по местному летоисчислению

Рудольф Максимович Синегирский, 30 лет, вышел на лестницу и аккуратно закрыл за собой дверь. Дождавшись щелчка замка (время было позднее, да и преступность, несмотря на уверения властей, ещё не была изжита до конца), он стал спускаться по истёртым ступеням.

«Пора уже заканчивать с этими посещениями», – думал он, выходя на слабо освещённую улицу. «Явно же этот «медиум» – всего-навсего шарлатан! Он проявляет значительно больше интереса к жене Метёлкина, чем к сеансам, а сам Метёлкин даже не делает вида, что ему это неприятно! Напротив, когда его жена или её сестра уединяются с медиумом в спальне, он всегда заговорщически подмигивает нам и начинает рассказывать про «пробуждение кундалини», причём с такими интонациями… Хочется просто в баню сходить!

А остальные? Вроде бы грамотные люди, до революции получили какое-то образование, неужели они ничего не видят? Неужели они не понимают, что этот, с позволенья сказать, «медиум», сам подталкивает блюдечко? Я видел, как он осторожно коленкой касается нижней кромки стола, и блюдечко сдвигается! Явно оно чем-то намазано! И именно для этого он каждый раз его берёт и ощупывает дно и края – якобы чтобы не было никаких заусениц! Иначе, видите ли, оно поцарапает его драгоценную доску! А как же! Там, понимаете ли, ценные породы дерева!» – Синегирский фыркнул. Прохожие невольно оглянулись, но он сам ничего не замечал.

«Нет, надо признать, доска очень красивая, и явно не новодел. Возможно, с её помощью действительно кто-то когда-то вызывал духов – я отчётливо чувствую её энергетику – но уж явно не Александр I! Тогда бы она просто рассыпалась, за столько-то лет! И потом…» – Рудольф вспомнил «медиума», его вкрадчивые движения, его интерес к женщинам и отдельным гостям.

«И потом… почему он не заинтересовался мной? Ведь я столько знаю! Наверное, именно поэтому он и избегает нашего общения!» – вздохнул Рудольф. «Ведь когда я сказал хозяину – Метёлкину – что, говоря о женской энергии, точнее было бы говорить о дакини, чем о кундалини, этот «медиум» сразу зафыркал, заговорил о «профанах»… Сам он профан! Поэтому и лезет к таким же! Что этот «красный командир» – «краском», командир роты, что мелкий чиновник из Наркомата иностранных дел… Конечно, перед ними он король, прямо-таки светоч непознанного! А они-то хороши! Слушают его, открыв рот, да ещё и, как павлины, хвосты распускают! Один про учения рассказывает, другой – как через него вся переписка идёт между нами и Веймарской республикой…» – Синегирский вздохнул.

Справедливости ради следует отметить, что до появления «медиума» Рудольф сам успешно пользовался вниманием жены Метёлкина, и уж его-то наличие мужа совершенно не смущало. Синегирский шёл по улице и продолжал горестно думать:

«Почему, ну почему цельным, понимающим мир таким, какой он есть, интересующимся чем-то помимо работы людям так тяжело добиться того, что им положено по праву? Почему я в свои 30 лет всё ещё младший научный сотрудник Института мыслительных процессов? Я ведь предлагал целостную концепцию – изучение мозга как мыслящего органа. Расширение возможностей собственного мозга путём медитации, специальных упражнений, для использования если не всех, то хотя бы половины его возможностей! Сверхчувственное исследование! Постижение глубин собственной психики! Возможность общаться на нематериальном уровне! Так ведь нет! Какую тему мне зарубили тогда на Учёном совете!» – Синегирский тяжело вздохнул. Он уже подходил к своему дому.

«А всё эти посредственности – Филейчиков и компания! Видите ли, такой подход провоцирует разделение людей на высших и низших! Сверхчеловек и подопытные морские свинки – так Федька-лизоблюд и сказал! Вот к чему он со своими прихлебателями свёл мою чудесную идею! А сами только и умеют тыкать цитатами из Маркса и Ленина! Может быть, я лучше их всех помню эти цитаты! И я точно знаю – о том, что они хотели обосновать, там ничего подобного не говорилось! Искажение истины – вот как это называется! Да если бы я только захотел, они бы… Противно просто! А руководство их слушает в оба уха! Аплодирует! Ещё бы!» – Рудольф Максимович открыл дверь коммунальной квартиры и под шум из кухни (очередная склока между соседками – кто-то снова использовал чужой примус или взял чужую сковороду и не вымыл её) прошёл к двери своей комнаты.

Он вошёл, запер за собой дверь и начал снимать верхнюю одежду, не бросая своих мыслей. «Ещё бы! Безграмотные партийные выдвиженцы! Хорошо, если 4 класса церковно-приходской школы у них за плечами – а туда же! Определяют направление исследований! Эх!..» – он досадливо махнул рукой.

Тут надо сказать, что не всё для Рудольфа Максимовича Синегирского было так безнадёжно. Младший научный сотрудник Института мыслительных процессов, он действительно ещё с юности интересовался различными вещами, слабо доступными широкой публике. Особенно это касалось внематерильных аспектов человеческого бытия. Во времена его юности религия считалась уже «немодной», зато всевозможная чертовщина – если уж говорить прямо – постоянно занимала умы более или менее образованных людей. Особняком стоял здесь интерес к различным формам оккультизма, популярностью пользовалась теософия.

«Магический треугольник» (Египет, Мексика, Тибет) занимал многие неокрепшие (и не только юные) умы: или как остатки поистине небывалых знаний дочеловеческих (по версии одних адептов тайного знания) цивилизаций, или как некие «врата» (как считали другие адепты, храмы и прочие культовые места), позволяющие контактировать с иными измерениями.

Атлантида, Лемурия, Гиперборея, Му (Пацифида)… В среде тех самых адептов считалось, что на этих континентах, ныне исчезнувших, существовали народы, познавшие тайные принципы бытия, разработавшие собственную магию, позволяющую повелевать мировыми процессами. Сам Синегирский относился к таким вещам достаточно скептически (сказывалось полученное техническое образование). И то сказать – если они сумели разработать такую магию, то почему тогда все эти континенты исчезли? Кто мешал их правителям (они же маги) не допустить извержения вулканов и прочих стихийных катаклизмов?

С гораздо большим пиететом Рудольф Максимович относился к идее развития и укрепления человеческой психики путём специальных упражнений, к постоянному самопознанию и самосовершенствованию. Здесь к услугам «желающих тайных знаний» тоже был целый набор. И в первую очередь – Тибет. Гора Кайлас, дацаны, молитвенные барабаны-хурдэ, монахи-бегуны лунг-гом-па, которые могут бежать без остановки до 48 часов, умение создавать астральных двойников… А уж про чтение мыслей, полный контроль собственного тела в состоянии медитации или про способность к перерождению даже и говорить не надо было – про это и так знали все (естественно, посвящённые).

Синегирский, в силу своего характера и небольшого, но серьёзного жизненного опыта, никогда не отдавался целиком никаким настроениям, а тем более увлечениям. Он всегда старался относиться ко всему критически. Особенно это касалось его собственной выгоды от тех или иных изысканий. Но… на текущий момент выгода не просматривалась, и даже совсем наоборот. После того заседания Учёного совета он получил репутацию «чудака», но хоть с работы его не уволили, прикрепив к отделу, среди прочего, занимавшегося проблемами передачи информации через мозговые связи.

Помимо этого, он был приглашён на собрания в квартире Павла Метёлкина – научного сотрудника из другого отдела, старше Синегирского и по возрасту, и по должности. Его жена Татьяна, «любвеобильная напыщенная дура» – как определил её для себя Рудольф после первого знакомства – и её сестра (свояченица), аналогичного типажа, сумев скрыть свою принадлежность к «бывшим», продолжали мечтать об организации жизни «по-прежнему». Среди прочего, это означало наличие некоего «салона» – сборища людей для интересного общения на разные темы.

Вначале «звездой салона» был Синегирский со своими лекциями и разъяснениями, но случайно познакомившись с этим, с позволения сказать, «медиумом», сёстры загорелись идеей организовывать «встречи понимающих», как они это называли. Их «салон» стал пользоваться определённой популярностью, туда приглашались самые разные люди, в том числе представители новых властей (большевиков многие из посетителей всё ещё считали «временной властью»).

«А ещё друг называется!» – доедая ужин, разогретый на собственном примусе у себя в комнате, желчно продолжал размышлять Рудольф Максимович. «Как только появился этот «медиум», так сразу мои рассуждения о теософии перестали интересовать Павла! Хоть бы людей постеснялся! В спальне кровать трещит, хоть уши затыкай, а он расхаживает по залу (у Метёлкиных была двухкомнатная квартира) и рассуждает о пробуждении кундалини! Мне бы его место! Мне бы его возможности!..» – думал Синегирский, ложась спать…

***

– Рудольф Максимович! – в помещение лаборатории вошёл начальник отдела. Синегирский оторвался от схемы мозга шимпанзе (по поручению руководства он искал обоснование идеи «быстрого очеловечивания» с целью вовлечения высших приматов в производственные процессы) и недовольно посмотрел на начальника. Рудольф Максимович только-только, что называется, «нащупал мысль и собирался её думать», и тут!..

– Рудольф Максимович! Вас срочно вызывают к директору! – взволнованно-сердито сказал ему начальник. И, видя недовольство на лице подчинённого, повторил:

– Немедленно! Прямо сейчас!

Младший научный сотрудник вздохнул, встал и, кивнув начальнику, вышел из лаборатории. Придя в дирекцию, он увидел на лице секретаря выражение интереса в сочетании с испугом. Синегирский только открыл рот, чтобы спросить «в чём дело?», как секретарь, вскочив, подбежала к двери кабинета и открыла её, одновременно маша рукой Синегирскому, чтобы тот заходил как можно быстрее. Синегирский заинтересованно хмыкнул и зашёл в кабинет.

Директор сидел за приставным столом с тем же сочетанным выражением интереса и испуга на лице. А за основным столом сидел незнакомый Синегирскому мужчина примерно его возраста. В глаза сразу же бросилось сочетание стриженных «ежиком» седеющих волос, добродушного прищура и выдающегося, слегка загнутого на конце носа. Мужчина был в военной форме с тремя «кубами» в петлицах. Цвет петлиц, как заметил Синегирский, отличался от аналогичного у «краскома», посещавшего «салон». Рядом с ним на столе лежала фуражка с околышем того же цвета. Увидев Синегирского, директор и мужчина одновременно встали. Директор кивнул на Синегирского, последний подошёл к столу.

– Синегирский Рудольф Максимович? – спросил человек.

Синегирский кивнул и задал ответный вопрос:

– Чем обязан?

Человек достал из нагрудного кармана удостоверение, раскрыл его, показал Синегирскому и вновь закрыл. Всё это было проделано одним, явно отработанным движением.

– Я старший сотрудник особых поручений Специального отдела Объединённого государственного политического управления при Совнаркоме, Коршунов Василий Илларионович. Мне хотелось бы побеседовать с вами, Рудольф Максимович, – человек повернулся к директору.

– Товарищ, где мы могли бы это сделать?

Директор, встав, быстро подошёл к своему столу, взял трубку одного из телефонов, набрал двузначный номер и, дождавшись ответа, сказал:

– Откройте актовый зал! – и, положив трубку, повёл рукой со словами «пойдёмте, там вас никто не побеспокоит».

Примерно часа через два Рудольф Синегирский вышел из актового зала. Голова гудела от вопросов, ноги слегка заплетались, мысли путались. В самом начале он сразу уточнил – это допрос? На что Василий Илларионович ответил – нет, это обычная беседа. Но прошу вас, Рудольф Максимович, никому о ней не говорить. Это в ваших же интересах, вы меня понимаете? Рудольф кивнул, и сотрудник ОГПУ продолжил – я вам задам несколько вопросов, постарайтесь ответить на них подробно.

Вопросы были самые разные, вроде бы между собой не связанные. Но Рудольф Максимович, постепенно приходя в себя и избавляясь от темпа, навязанного ему собеседником, начал понимать – Коршунова интересовало всё, связанное с Метёлкиными и их «салоном». Ну плюс несколько вопросов о «настроениях» в Институте, о разговорах в кулуарах, о руководстве и его действиях… Но это было, как говорится, «тутти-фрутти» – всякая всячина, мелочи, не имеющие отношения к главному. Закончив разговор, Василий Илларионович вежливо попрощался, ещё раз попросил Синегирского никому о беседе не говорить, и отпустил его на рабочее место, а сам остался в зале.