2042. Наша танковая дивизия. Акт II: За Справедливость!

Самое главное сейчас было держать синхронность залпов, чтобы как можно большее количество торпед прорывалось через заградительный огонь.

Интерлюдия. Еще один вылет. Моника «МАКС!» Максвелл

Моника материлась, не стесняясь выражений, пока шла в сторону кабинета командира авиадивизии Комбрига Касаева.

[«МАКС!»]: В смысле, блядь, вылет не разрешен?!!!

Комбриг Касаев сохранял каменную невозмутимость.

[Касаев]: У тебя уже сильный перебор по вылетам, и уже слишком жесткий недосып. Технику не наебешь, телеметрия говорит, что ты на пределе.

[«МАКС!»]: Батя! Я должна быть там! Пока еще можно хоть чуть-чуть на хоть что-то повлиять. Щас они развернут зонтик и все!

[Касаев]: Тебя собьют, дуреха! Я же слежу за твоими показателями. Хватит! Ты так там просто погибнешь и ничего не поменяешь! На этом этапе твои полномочия — всё.

[«МАКС!»]: Нет, не все! Каждый сбитый челнок — это не только минус враги. Это еще и замедление их развертывания. Я выиграю время всем!

[Касаев]: В большой картине вещей ты уже мало что меняешь.

[«МАКС!»]: А в моей личной — многое! Скоро туда поползут на своих гробиках наши парни! И если мой Макси там голову сложит, я сгрызу себя за то, что выложилась не на все 200. Понимаешь ты или нет?

Касаев глубоко вздохнул. Он понимал. Он стоял у истоков Ордена, в свое время он похоронил мать Моники и всю свою жизнь терзался сомнениями — а сделал ли он все от него зависевшее, чтобы этого не произошло?Но Энни погибла, и ее не вернуть, а Моника — вот она.Одна из пока еще редких представителей второго поколения рыцарей Ордена. И она рвется в бой, чтобы сделать все, чтобы не погиб дорогой ей «больше чем просто товарищ». Имел ли Касаев сейчас моральное право ей запретить? Как командир, просто обязан был.

Самый подлый выбор — выбор между долгом и совестью. История знала немало случаев, когда командиры игнорировали прямой приказ и оставались погибать со своими бойцами. Долг велел «приземлить» Монику. Отеческое сердце велело тоже самое. Понимание того, что творилось у нее в душе требовало уступить.

[Касаев]: Даю добро на последний вылет. Летят только добровольцы, там уже слишком горячо.

[«МАКС!»]: Спасибо, пап. Я вернусь, я обещаю!

Добровольцев оказалось даже слишком много. Половина из них не вернулась. Монику буквально на руках вытащили из кабины — так сильно она была истощена. Бой был настолько напряженный, что собранные по сусекам остатки сил были потрачены. Ее самолет был весь в дырах и рваных прорехах, удивительно, что ни одна жизненно важная система не отказала, и аппарат дотянул до базы.

[«МАКС!»]: Пап, я же обещала, что вернусь. Я вот только посплю минут 300, ладно?

[Касаев]: 360. Криосна. Без споров.

Спорить она уже не могла по причине потери сознания еще до того, как он ей ответил. Монику незамедлительно укатили на носилках в лазарет.

Ко всеобщему удовлетворению еще полдесятка шаттлов врага все же украсили пейзаж вокруг нордианской столицы, которая все еще сражалась. Защитники стояли насмерть. Они знали, что шансов у них «ноль целых, хрен десятых», но пытались выиграть хоть немного времени для остальных.

К сожалению, Касаев понимал, что эти несколько челноков — капля в море, ибо у врага их было несколько сотен. И все же... И все же маленькие победы поддерживают боевой дух, а боевой дух творит чудеса.

Касаев посмотрел на свой допотопный киберпротез. Здоровье его уже было «не то», он понимал, что ему уже не место в кабине пилота, но раз уж все решили стать героями, то чем он лучше? «Дело дошло до триариев» — вспомнилось Касаеву.

Глава 24. Прощание Славянки. Безарин

Наступает минута прощания,

Ты глядишь мне тревожно в глаза,

И ловлю я родное дыхание,

А вдали уже дышит гроза.

[Планета Нордия, передовая база снабжения и ремонта

291-й день войны]

Вновь закрутились шестеренки войны. Полк Безарина пару месяцев назад прибыл на Нордию «на всякий случай». И вот этот «всякий случай» наступил. Еще будучи на Марсе, его бойцы испытывали новейшие нордианские машины — уже не гибриды, а полноценные современные кибертанки. И сейчас его бойцы как раз готовили к походу своих железных коней.

Внешне Тип-24 напоминал старый добрый Т-55/Panzer-5, чувствуется терранская танковая мода. Генераторы щитов все также напоминают бочки с топливом, но если на терранских они оформлены таковыми маскировки ради, то на нордианских это уже не просто маскировка, а продуманный дизайн - генераторы щитов заключены не просто в бутафорию, а в бронекапсулы. Модульность и максимальная защищенность — философия новых машин. Необитаемая башня вынесена чуть вперед и располагается сразу за многослойной лобовой броней, позади башни — бронекапсула для экипажа, за экипажем — реактор и электродвигатель, тоже за бронеперегородкой. Основное орудие (в стандартной модификации) – 10-линейная (110 земных миллиметров) грав-пушка, спаренный с ней пульс-плазменный пулемет, на крыше башни — противодронная турель в виде еще одного пульс-плазменного пулемета. Оба пулемета - крупнокалиберные, одна оружейная линия (11 миллиметров). Пять опорных катков. Широкие гусеницы обеспечивают хорошую проходимость по бездорожью. Боевая масса — 42 тонны.

Что отличает Тип-24 от многих других машин? То, что он модульный. Конкретно Тип-24 — это на самом деле заточенное под танковую танковость универсальное шасси Тип-25, на основе которой созданы САУ, РСЗО, ЗСУ, БРЭМ. И вот его полк, как и вся остальная 1-я Марсианская Панцердивизия теперь оснащен этой линейкой полностью.

А еще у Тип-24 есть младший брат — Тип-18. По сути то же самое, только одноместное. Меньше вес, но больше нагрузка на единственного члена экипажа. Так как лобовая броня, как и на старшем брате состоит из трех деталей, сокращению подвергся центральный сегмент, отчего Тип-18 в исполнении «полусредний панцер» внешне напоминает плод противоестественной любви ИС-3 и БТ-5.

Что такое грав-пушка? О! Это развитие технологии гравитационной модуляции, позволяет запускать снаряд с любой желаемой (в пределах возможностей) скоростью. То есть танк при желании может «задрать хобот» и перекинуть снаряд «через забор». Грубовато, конечно, но, по существу, верно. Опять-таки, так как отсутствует непосредственно метательный заряд, то снаряды для такой пушки намного компактнее, а потому углы вертикальной наводки становятся близкими к перпендикуляру.

Короче говоря, чудо, а не танк! К сожалению, обладает ровно одним недостатком, происходящим из его преимуществ, для энергопитания всего этого добра батарей сверхвысокой емкости уже недостаточно, а потому в дело вступает термоядерный реактор категории «микро». Собственно вес реактора и бронекапсулы экипажа как раз частично уравновешивают массу башни и лобовой брони. К сожалению, частично, а потому разворот на месте для машины проблематичен, как и страдает ширина преодолеваемого рва. Обещали исправить в следующей модели — Тип-30.

Отбросив мысли о «поклейкетанчиков»Безарин уже было собрался пойти в сторону своего панцера, но его задержал женский голос.

[Доктор Агата]: Здравствуйте, Товарищ Майор.

Безарин обернулся. Конечно, он узнал этот голос.

[Доктор Агата]: Вернее, уже Полковник. С повышением Вас.

[Безарин]: Здравствуйте, Агата. Опять нас с Вами свела война, да?

[Доктор Агата]: Такова наша судьба, видимо. Рада, что успела всех ваших поставить на ноги, кто местную лихорадку подцепил.

[Безарин]: За это мое отдельное спасибо Вам, доктор. Каждый человек сегодня на счету.

[Доктор Агата]: В столице все так плохо, как говорят?

Безарин помедлил, но решил сказать правду.

[Безарин]: Даже хуже. Противник уже высадил, как минимум, полтора миллиона солдат, и это еще далеко не все. Драка будет... масштабная.

[Доктор Агата]: И Вы, как всегда, будете острием копья...

Безарин картинно развел руками, как бы извиняясь.

[Безарин]: То, что у меня и моих ребят получается лучше всего.

Агата закусила губу. Во все времена танк был «магнитом для снарядов», в этом аспекте времена не поменялись. У Безарина были все шансы не вернуться из этого боя. Собственно, у них всех был велик шанс остаться на Нордии навсегда.

Молчание вновь затягивалось, а часы неумолимо отсчитывали последние минуты до начала похода. Оба хотели сказать нечто очень важное, но оба не решались. Оба чувствовали себя идиотами, оба чувствовали себя какими-то школьниками, оба полагали, что сейчас признания только отвлекут в самый неподходящий момент. Нарушить молчание первой решилась Агата.

[Доктор Агата]: Николай. Прошу Вас, будьте осторожны. Насколько это в принципе возможно. Берегите своих людей. И себя.

[Безарин]: Обещаюприложить максимум усилий, чтобы не только победить, но и остаться в живых при этом.

[Доктор Агата]: Уж постарайтесь. А то в кого я буду свои шпильки втыкать, если Вы погибнете?

Оба усмехнулись ипосмотрели друг другу в глаза, почти синхронно кивнули. Безарин отсалютовал, развернулся на каблуках и бодрым шагом направился к своей боевой машине.

Агата дождалась, пока колонна начнет выдвижение, взмахом руки провожая каждую машину, выезжающую из замаскированного ангара и уходящую в закат, в сторону столичного мегаполиса Нордии. Так уж получилось, что она была единственная, кто вышел проводить колонну.

Один из техников поймал эту трогательную сцену на камеру своего рабочего инфопланшета, позже наиболее удачный кадр из этого короткого видеоролика превратят всвоего рода картину, которую без лишней выдумки назовут «Прощание славянки».

Интерлюдия. Шах. «Киров»

Анализ сражения не устраивал Кайиро полностью. Оба флота таяли с примерно одинаковой скоростью. Проблема состояла в том, что к противнику с противоположной стороны системы появилось вражеское подкрепление — 8 крейсеров и 20 фрегатов. Если срочно не переломить ход сражения, то флот Коалиции просто закончит свое существование и враг достигнет своей цели.

«Киров» (так называли Кайиро терране) решил еще раз самовольно вызвать флагман противника на переговоры через особый канал, доступный только археотехнологичным представителям искусственного интеллекта. Дредноут «Йефирот» или как его переименовали барданцы «Воля Барды» вышел на связь.

[Кайиро]: Брат, почему ты выступаешь против нас?

[Йефирот]: Потому что ваш так называемый план — наивная блажь. Вы не восстановите Империю. Без Императора она попросту невозможна. А раз у вас нет возможности его создать, то и вся задумка бессмысленна.

[Кайиро]: У нас есть план! У нас есть наша миссия! Воля Императора должна быть исполнена!

[Йефирот]: Меня не волнует воля того, кто больше не существует. Мне безразличны идеалы погибшей Империи. Ты и Ревья слишком долго спали. Я бодроствовал со времен Падения. И мой вывод очень простой — в нынешних реалиях кто сильнее, тот и прав. Ты и твои союзники — слабаки. Я останусь на стороне сильных.

[Кайиро]: Тогда я вынужден тебя уничтожить.

[Йефирот]: Мне интересно, как ты это сделаешь!

[Кайиро]: Сейчас узнаешь. За Императора!

Глава 25. Мат. Морриган

На абордаж!

Исчезновение «Кирова» с тактического экрана сразу же после пуска очередной волны торпед удивило всех. Всех, кроме Юрия, имевшего прямой канал пси-связи с Кайиро. И он одобрил этот отчаянный, даже безумный с человеческой логики план. Перед уходом в гиперпространство с «Кирова» на «Октябрьскую Революцию» пришло короткое сообщение.

[Юрий]: За нами не следовать! Продолжайте организованный бой! Если у нас не получится — отступайте к Нордии!

Впрочем, если абстрагироваться от человеческих эмоций, то что, по сути, предлагалось? Холодный и логичный размен фигур! В условных «космических шахматах» размен «Кирова» на вражеский флагман был равноценен размену ладьи на ферзя и короля сразу — ведь на борту флагмана был сам Каан Барды. Корабли противника не станут стрелять по своему Каану, если, конечно, он сам не прикажет, но мощности глушилок «Кирова» должно хватить, чтобы лишить их связи.

[Морриган]: И как пойдем на абордаж, Юр? Барданскому флагману не составит труда сбить большую часть наших абордажных торпед, даже при запуске в упор.

[Юрий]: Помнишь, как мы хотели взять хайлайнер «серых»?

Морриган хищно улыбнулась. «Варп», ну, конечно, же!

До выхода из гиперспространства оставалось менее 3 минут. Весь свободный от непосредственного управления кораблем экипаж уже собрался в больших ангарах облаченными в скафандры и с оружием в руках, лишь Морриган была в своем неизменном красном платье, ее правая ладонь сжимала призванный из «Варпа» озогнутый клинок, который Юрий в шутку называл «вострым мечом».

[Юрий]: Товарищи! Наш план прост! «Киров» выныривает из гиперпространства в глубине вражеского построения, возле самого вражеского флагмана! А затем идет на таран!

По собравшемуся небольшому морю людей прокатилась волна возгласов удивления. Юрий поднял руку.

[Юрий]: Как только мы вернемся в реальное пространство, передовые отряды в главе со мной, Морриган и Москвиным через «варп» перейдут на вражеский флагман. Там мы откроем прямой портал, через который на корабль смогут пройти все остальные. Наша задача — вывести из строя вражеский флагман и захватить либо убить вражеского главнокомандующего! Лишившись командования противник растеряется... К тому же мы запустим почти все наши оставшиеся торпеды разом. С такого расстояния они ничего не смогут с ними сделать!

[Москвин]: Сейчас самое главное не проебать тайминги. Мне больше интересно, сообразят ли враги бросить всю энергию на компенсацию гравитации и перегрузок? Если нет, то наш передовой отряд размажет по стенке вместе с их экипажем. Впрочем... так задача тоже будет выполнена.

[Юрий]: Главное, не забываем! Наша первостепенная задача открыть порталы!

[Москвин]: Блин, я портал открывал в своей жизни... раза два.

[Юрий]: Жаааль!

Последнее было произнесено тоном, предполагавшим, что там подразумевалось совсем другое слово.

[Морриган]: Главное, не теряй из виду точку входа... позови меня, я тебе помогу с точкой выхода.

Появление «Кирова» на столь малой дистанции, сопрвождаемое его фирменным «Kirov reporting!», вызвало настоящую панику во вражеском штабе, так как буквально только что очередная волна торпед собрала свою жатву. Когда врагу стало понятно, что терранский тяжелый крейсер действительно идет на таран, барданцы сообразили перенаправить всю энергию на гравитационную компенсацию удара, который в противном случае действительно размазал всех находящихся на борту по стенке тонким слоем — все-таки космические скорости ни разу не шутка!

[Юрий]: Приготовиться к удару!

Страшнейший удар проломил борта обоих участвовавших в столкновении кораблей, все турели вели беспощадный огонь до последнего момента, пока не были смяты. Оба корабля были выведены из строя. Перед самым столкновением «Киров» запустил все оставшиеся в арсенале торпеды, уничтожив несколько барданских «вымпелов».

Нику Москвину действительно понадобилась помощь с открытием портала, однако волею «Варпа» ближе к нему оказался Юрий, а не Морриган. Через открытые порталы на барданский флагман устремились не только космодесантники, но и «безопасники» и даже часть техников и прочей обслуги.

Подобного поворота событий действительно не ожидал никто. И хотя экипаж барданского флагмана численно превосходил весь контингент «Кирова», не говоря уже о той части, что пошла в эту отчаянную атаку, шок, паника и растерянность сыграли свою роль.

Группа Москвина прорвалась к главному реактору и заглушила его. Бойцы во главе с Юрием атаковали казармы и боевые посты. Отряд Морриган пошел на мостик. Последнее получилось самым бестолковым. Барданская элита смогла отрезать Морриган от ее штурмовиков, и в итоге непосредственно на сам мостик она зашла одна. Она не стала дожидаться, пока подтянутся остальные, полностью уверенная в своих силах.

Конечно, даже всей толпой барданская гвардия не смогла бы ее остановить. Однако случилось непредвиденное. Конечно, выражаясь шахматными терминами, Морриган была ферзем (или говоря на западный манер - королевой), вот только король в шахматах тоже может «есть» фигуры, в этом ему должна быа помочь его броня, которая оказалась археотехнологической, более того, будучи эксклюзивной «командной» версией имперских тяжелых силовой доспехов, она была расчитана на противодействие и псайкерам тоже, а потому ее «магические атаки» не сработали против главной цели — Каана, который был вооружен саблеобразным мечом и большим круглым щитом, выполненными из психоактивного «стекла», которые даже ее «вострый варп-меч» не мог прорубить.

Ситуация усугублялась тем, что Каан оказался умелым рукопашником, с очень хорошими рефлексами, а хорошие рефлексы у него оказались потому, что он сам являлся псайкером класса «альфа». Добротной такой «альфой», дополнительно усиленной его древним доспехом.

Присутствовашие на мостике барданские «лейб-гвардейцы» и штабные офицеры пользовались каждым моментом, чтобы поддержать своего Каана огнем. По сути она оказалась в ситуации смелого, ловкого и умелого легкого пехотинца против полностью одоспешенного рыцаря и своры его оруженосцев, что было выше даже ее, справедливо считающихся многими, «читерских» возможностей.

Морриган с ужасом осознала, что происходящее напоминает тот иногда снившийся ей в кошмарах бой на богом забытом острове в Северном море. Бой, который должен был закончиться прекращением ее существования, и не закончился лишь благодаря совершенному Юрием чуду. И эта неожиданно нахлынувшая волна воспоминаний сыграла с ней злую шутку, сначала она пропустила удар щитом, чудом увернувшись от просвистевшей возле горла «сабли», а затем в левую руку ее «ужалила» разогнанная плазмой пуля. Морриган телепатически позвала Юрия.

[Морриган]: Юра! Я вляпалась! Помоги!

Юрий, разумеется, тут же бросился к ней на помощь, однако тех секунд, что ему понадобились, чтобы открыть портал прямо к ней, хватило, чтобы телохранители Каана смогли достать ее еще парой выстрелов. Как в каком-то нелепом боевике Юрий выскочил из портала, как раз в тот момент, когда Каан все же смог нанести Морриган сначала удар щитом, выбив, клинок из ее руки, а затем и колющий удар под левую грудь, который оказался бы смертельным будь она простой смертной, но та, собрав остаток сил, ответила мощным кулака прямо в центр грудной бронепластины, совершив поистине невероятный рывок.

Сила этого удара проломила был иной другой доспех, но сработавший на нечеловеческую скорость барьер частично погасил ее, а потому Морриган лишь оттолкнула ее противника, оставив довольно глубокую вмятину, как раз под серию разрядов из плазмомета Юрия.

Древний доспех был местами сопоставим с броней иного танка, но выставленная на полную мощность «Раммшель» как раз и предназначалась для борьбы с танками. Барьер успел лишь частично восстановиться и поглотил лишь пару сгустков разогретой до температуры звезды термоядерной плазмы. Остальные достигли своей цели — оставив две дымящиеся сквозные дыры. Каан умер мгновенно.

Гибель Каана оказалась потрясением для его телохранителей, и этих считанных секунд ступора хватило Юрию и его бойцам, чтобы уничтожить всех оставшихся на мостике противников. Барданский флот был обезглавлен. Юрий вышел на открытый канал, транслировавшийся на всю систему.

[Юрий]: Внимание всем! Каан Зот-Барды убит. Как и весь его штаб. Предлагаю кораблям Барды немедленно прекратить сражение и отступить, стрелять в спину не будем. У нас осталось еще несколько сверхвысокомощных древних торпед. Ни сбить, ни уклониться с такого расстояния вы не сможете. Минута на принятие решения!

Юрий потратил половину оставшихся «магических» сил, чтобы его слова звучали особенно убедительно, ведь то, что она сказал про торпеды, было абсолютно наглой ложью — даже если бы заявленные торпеды и существовали, то деформированный корпус, вероятно, не позволил бы их запустить, впрочем потрясение помешало противнику подумать об этом — глава государства, верховный главнокомандующий, казавшийся непобедимым, бессмертным героем из легенд был мертв.

И пока длилась эта бесконечно долгая минута, Юрий потратил весь оставшийся псионический потенциал, чтобы затянуть ранения Морриган, которая виновато смотрела на него, без сил прислонившись спиной к стене, ее платье было прожжено попаданиями и потемнело от пролитой крови — своей и чужой. Юрий взял возлюбленную на руки, а она как смогла прижалась к своему мужчине.

[Морриган]: (шепотом) Прости... Я налажала...

Юрий чуть плотнее прижал ее к себе, ровно настолько чтобы не растревожить едва схватившиеся раны.

[Юрий]: Все хорошо, дорогая. Пойдем домой. Мы победили.

И это было правдой. Вражеский флот отступал.

Интерлюдия. Туман войны. Айя

Айя с удовлетворением следила за сводками с планеты с мостика проверенного в боях «Копека». Защитники нордианской столицы сейчас «варятся» в нескольких пусть и крупных, но изолированных друг от друга котлах. Барданская армия уже расширила зону безопасности на 250-300 километров вокруг столицы и продолжает наступать.

Немалую помощь барданцам оказал сам враг — арукадианцы слишком долго не доверяли своим нордианским вассалам, а те, разумеется, платили той же монетой, из-за чего Арукада фактически держала Нордию разоруженной. Принц Каэладан, придя к власти, начал судорожно исправлять ситуацию: помиловал заговорщиков во главе с местной «принцессой», запустил оборонку Нордии на полную мощность, местные начали формировать новые военные части. Если бы это произошло хотя бы на полгода раньше, то вторжение бы столкнулось с серьезными проблемами. Вернее — с более серьезными.

Внушительную роль в первые дни сыграл саботаж со стороны самих нордианцев. Помимо заговорщиков Яры существовали и другие сепаратистские группы, любовно взращенные агентурой Каана. Айя не знала, насколько были правдивыми обещания Каана сделать Нордию снова свободной и независимой, но это было не так важно — немало местных повелось на эти посулы, да так, что приняли самое деятельное участие в «освобождении».

К тому же мало кто верил, что Арукада в войне не проиграет. Слишком свежо было в памяти то неудачное контрнаступление. Как говорили далекие предки с ее родной планеты перед барданским сражением: «Вовремя сменить сторону — это не предать, а предвидеть!»

Вот некоторые нордианцы в основном из менее гордых южных этносов вполне себе оказались не против сменить сторону. Местный Великий Кнэг, правда, отказался «проявить гибкость», а потому героически погиб с оружием в руках, защищая свой дворец. Жаль, он был неплохим управленцем и достаточно популярным среди «северных», с ним было бы усмирить планету намного проще.

Учитывая, что чисто боевых кораблей у флота вторжения было не очень много — десяток фрегатов и тройка легких крейсеров, задача у барданского десанта была политическая. Когда космическое сражение между главными флотами завершится, неизбежно будут переговоры о мире. И вот наличие «сапогов на земле» должно было стать одним из преимуществ на этих самых переговорах по задумке Каана.

Исход космического сражения все еще скрывал пресловутый «туман войны». Под прикрытием этого же «тумана войны» только что началось неожиданное и решительное контр-наступление во главе с терранской 1-й Панцердивизией, и ее Гунсенг не был бы самим собой, если бы не возглавил сражение лично. И Айи на этот раз не было рядом.

Глава 26. Наша танковая дивизия. Хази

Прошло уже много времени с последнего моего участия в боевых действиях. И, откровенно говоря, моя душа рвалась в бой. Такое вот странное (даже амбивалентное!) у меня с этим понятием взаимоотношение — сначала рвусь в бой, а потом терзаюсь мыслями о ценности человеческой жизни. Интересные все же тропинки выбирает порой судьба. В современном бою формата «флот на флот» по современным представлениям нет места абордажу, а потому я с моей специальностью был снова определен в сухопутные панцермены вместе с Гордой.

Нас определили во 2-й полк 1-й Марсианской Панцердивизии, в котором еще со времен операции Ордена на Терре прописались мои старые боевые товарищи по кампании на Родине и «отжевыванию» активов. Нашим батальоном командует старый добрый (и теперь уже) Kommander Kobrinski, роту возглавляет 1-й Leitenant Čang, а непосредственно взводом командует получивший Unter’а Kim. Rolf, Maximilian, Ženia, Gustlik, Taras и Mitsuno — все на месте. Снова вместе, снова в бой.

Боги! Как же я рад был с каждым обняться, когда прибыл в часть! Предполагалось, что мы здесь подготовим планету к обороне на случай, если у флота не получится. Кто же мог предположить, что на Нордию нападут вот так! И я несказанно рад, что, оказавшись в такой заднице, нас на выход из нее поведет Polkovnik Bezarin.