Мальчик, который познал скорбь

– В самом деле?

– Конечно. Ты помогала ей, как могла, даже пока не была рядом. Ты писала ей письма, рассказывала новости. Ты была, даже если она тебя не видела.

– А ты смог сделать так, чтобы мы встретились.

– С одной стороны, я действительно хотел, чтобы вы обе были счастливы. Она обрела семью, а ты более не терзала себя.

– А с другой?

– Было бы странно, забери я её с собой в большой город. А вдруг она не захочет, а вдруг что-то ещё? Да и как я повезу всех туда, не зная ни места, не имея жилья и без денег…

– Рассуждаешь совсем уже как взрослый.

– В городской суете приходилось резко взрослеть и брать на себя ответственность, – признался я, после чего высказал ещё одно признание: – было тяжело, Морнея. Очень тяжело. Мне казалось, что я не выдержу такого темпа, продлись ещё немного.

– Ты ещё ребёнок, как бы не рассуждал, Арантин. И взял на себя слишком много и слишком резко.

– Да, наверное, ты права.

– Пойдём поужинаем да спать будем укладываться. Уверена, все устали с дороги. А завтра будем как-то думать над размещением.

– А что такое?

– Так ведь кроватей на всех не хватило. Ладно мы с Аглаидой, другие две девочки на твоей старой кровати. Девка твоя - та на лавке в дальней комнате. А вот тебя куда класть я не придумала…

– Правильно поступила, – чуть помолчав, ответил я. – Всё лучшее девочкам. А обо мне не беспокойся, я выкручусь.

– Как же?

– Сидя посплю, за столом на кухне.

– Не дело это, за столом спать. Спина болеть будет.

– Ты не знала, ты не готовилась, – пожал я плечами, высказывая очевидное. – Мы не знали, мы не успели подготовиться. Завтра будем решать проблемы, а сегодня кое-как переночуем.

– Пойдём хоть пирогом угощу на сон грядущий. Девчонки твои такой вкусный пирог с грибами да зеленью спекли - даже я сил нашла на три куска.

– Пойдем, бабушка, пойдём.

Чувствуя недосказанность за моей собеседницей, я, тем не менее, решил не допрашивать лишний раз. И правда: время уже позднее, а с дороги устали все. В том числе и я. Нужно было переночевать, а завтра уже решать проблемы по мере их поступления.

Быстро перекусив пирогом со стаканом тёплого молока, пожелав всем доброй ночи, я хотел было поговорить с Розалией о том, как она тут и не говорила ли с ней ещё Морнея, но, найдя ту спящей, решил оставить разговор на другой день. На ближайшее время у меня из забот: отдых, восстановление и поиск кроватей для себя и своей возможной будущей невесты. Неизвестно, дойдет ли до венчания у нас или нет, или мы разругаемся и наши дорожки разойдутся раньше, но мне, возможно, хотелось бы, чтобы это действительно случилось. Уж больно сильно я к ней привязался.

Два последующих дня слились в череду суетливых событий, о которых мне бы не хотелось вспоминать. Памятуя о жизни в городе, я встал ни свет, ни заря и тут же озадачился всем, до чего смог дотянуться. Благоразумно не доставая посох из футляра, я нашел на улице пустую бочку и наполнил её водой, а также под наполнение попали волшебная руническая лейка для сада и руническое ведро для дома, которое использовалось бабушкой для готовки и помывки посуды. Жаль в своё время не удосужился сделать такое же для Аглаиды, хоть и порывался. Может забыл, а может и отвлекло что-то, но теперь можно было об этом не беспокоиться - здесь всё будет легче и проще.

Когда с магией воды было закончено, я перешёл на магию земли. Арковия прошедшим днём подала изумительную идею, которую я сейчас изо всех сил старался воплотить. Помня о том, как из лиан выходили неплохие кресла у меня и Биатрис, я решил, что нечто подобное можно было бы сделать и из дерева. Найдя возле леса дерево потолще, я магией принялся управлять корнями и, таким образом, мы вместе дошли до деревни. Магических сил на такую “прогулку” ушло много, но меньше, чем я того ожидал изначально. Корни то и дело путались друг в друге, дерево накренялось и мне стоило больших усилий пару раз подлезть под него и попытаться удержать руками, вливая силу не на расстоянии, а напрямую.

Дошагав с деревом до дома Морнеи, я сходил за посохом и принялся творить настоящее волшебство. Спустя пять часов, у меня получилось то, что получилось. Дерево изогнулось немыслимыми дугами, заворачиваясь в форму широкой двуспальной кровати, теряя листву и ветками своими создавая у изголовье плетение наподобие грядушки и ножки для опоры. Ножек почему-то оказалось шесть, но уставший я не сразу это заметил, а после - поленился исправить. Голова болела уже так сильно, что прям там, на улице, на заднем дворе, я упал на эту кровать и вырубился, проспав до самого заката.

Проснувшись, мы вшестером кое-как заволокли кровать в дом, устанавливая её в дальней комнате, где ранее стояли пару лавок и большой сундук, в котором Морнея хранила свои банки и склянки для создания целебных мазей. Следующая же кровать могла быть сделана мною гораздо проще: теперь, понимая принцип создания и изменения дерева, я бы мог изменить дерево и за час, но Морнея и Розалия в один голос меня отговорили. Оказалось, что спутница убедила мою бабушку в том, что у нас всё серьёзно и долгосрочно, а потому нам уже нужно обязательно спать в одной кровати. Тем более, что вторую кровать ставить было бы некуда: она была бы либо в подвале в библиотеке, где кромешная тьма, либо в главной комнате и мешалась бы на проходе. После непродолжительной перебранки, я сдался и вторая кровать так и не увидела свет, чему Роза была только рада, а Морнея как-то лукаво и недвусмысленно на меня посмотрела.

Второй же день отдыха увенчался тем, что я полил все посадки хозяйки дома, а так же починил забор, используя при этом всё ту же магию и деревья из ближайшего леса, а также укрепляя и изменяя те кровати, которые уже были в доме. Мебель стала крепче и шире, и теперь я мог не беспокоиться, что в моей семье кому-то не будет хватать места. И только когда ко мне подошла Аглаида с просьбой отдохнуть и остановиться, пока не загонял себя окончательно, я выдохнул и позволил сходить на реку и просто посидеть на траве. К сожалению, сестра оказалась права: я слишком привык к вечному забегу по жизни, пока жил в городе и сейчас, даже когда сменил место, привычка не сидеть ни минуты без дела осталась. Пытаясь заполнить пустоту в своем дне, хотел сделать больше, чем мог, но ради чего… Хотел сделать лучше - но лишь вынуждал больше о себе беспокоиться. Поступал, как привык, хоть и ловил себя на мысли о том, что поступал неразумно. А остановить меня смогла моя десятилетняя сестра.

Река и дерево возле неё встретили меня ностальгией и тишиной. Где-то в отдаление бабы полоскали бельё, но ни шум воды, ни голоса до меня не долетали. Когда-то давно, почти год назад, на этом самом месте я осознал себя как мага и нашёл в себе способности в магии воды и земли. Казалось бы - прошёл лишь год, но насыщенности событий хватило бы на целых пять.

– Сидишь?

– М? – Я обернулся на голос и увидел рядом с собой Розу, которая сменила привычный походный кожаный костюм на легкий летний сарафан молочного цвета. – Сижу. Присоединяйся.

– Устал?

– Не знаю. Просто задумался.

– О чём же?

– О том, что сестра могла оказаться права. За полгода я так привык к вечному бегу по собственной жизни, что забыл, как размеренно и неторопливо время течёт здесь. Кажется, будто до сих пор в Уолбридже.

– Ты ведь хотел как лучше, – Роза опустилась рядом и положила голову мне на плечо. – Ты делал что-то, чтобы было хорошо…

– Моей семье, – закончил я за неё предложение, поворачивая голову к ней. – Ты права. Я хотел как лучше для них. А что насчёт меня? Когда я делал что-то для себя?

– А правда, когда…

– Я работал на “Перо” и на гильдию авантюристов, я запитывал своей энергией магические камни для продажи и по заказам, я выполнял заказные убийства, шёл на шантаж и угрозы, мотался в другие деревни. Я-я-я… А для себя так почти ничего и не сделал.

– Арантин, ты не прав. В своем вечном забеге ты забыл кое-что очень важное.

– И что же? – Для того, чтобы лучше расслышать ответ, я даже расправил плечи и полностью обернулся к девушке.

– Ты больше не одинок. У тебя есть я. У тебя есть все мы.

– Так-то оно да…

– Вспомни наше первое знакомство: ты был зашуганным, забитым и подозрительным, словно одинокий волчонок. Во вторую же встречу: ты просил помочь заботиться о сестре. Теперь же ты, словно глава семьи, думаешь о тех, за кого взял ответственность.

– Может, ты и права… – Задумался я, пытаясь вспомнить, каким же на самом деле был до поездки в Уолбридж. И упорно не находя ничего, за что разум мог бы зацепиться. Я помнил все события, будто они были вчера - и в то же время ничего конкретного. – Теперь у меня есть семья. И все вы мне очень дороги.

– Правильно. Ты нашёл сводную сестру, о которой печёшься, как о родной. Ты нашёл меня - верного друга и напарника, который готов отдать за тебя жизнь, если потребуется. У тебя есть Амелия и Арковия, которые не только преданы тебе сердцем и душой, но ещё и крайне благодарны за всё то, что ты для них сделал. Если я правильно расслышала, они бывшие рабы?

– Откуда узнала?

– Они говорили про печати рабынь вечером за день до твоего пробуждения.

– Тебе честно?

– Разумеется.

– Амелию Аглаида подобрала на улице и привела в дом, потому что было жалко. Рабскую печать мы с ней поставили едва девочка прошла инициацию стихией и осознала свои силы. Арковия - да, ту я купил на рынке рабов в соседнем городе. Как служанку, которая позаботится обо всех нас.

– И по счастливой случайности вышло так, что она тоже маг?

– По несчастливой случайности, – поправил я свою собеседницу, наставительно поднимая указательный палец вверх. – Плох тот дар, который нельзя использовать. Словно бесполезная драгоценность. И это выводит меня из себя.

– Милый, а тебе точно тринадцать лет? А то размышляешь и поступаешь ты не как мальчик, а как взрослый мужчина. Очень замученный и уставший мужчина, при этом не потерявший детского задора в глазах.

– Мужчина я… в обозримом будущем, – усмехнулся я и уточнил: – А вообще, мне четырнадцать.

– Ах да, точно.

– Я не знаю, почему я такой. Родителей не знал и никого из тех, кто воспитывал меня в детстве. Я “нашёл” себя на лавке в одном деревенском доме, где добрые люди обо мне заботились, помогали, кормили и дали крышу над головой. И за это я им благодарен. После была Морнея, скупая на эмоции и сухая на факты. Если можешь - исправь. Если виноват - прими. Если способен - сделай. За Морнеей - Уолбридж, где либо ты найдёшь место под солнцем, либо тебя сожрут и не подавятся. Вечная погоня за деньгами, попытка уберечь собственную жизнь и жизни близких… Интересно, а было ли вообще у меня детство, или мне просто пришлось повзрослеть?

– Арантин, я… Прости, не знаю, что и сказать.

– Раз уж мы с тобой завели столь откровенный разговор… – Я выдержал паузу, заставляя Розалию задуматься о чем-нибудь важном. После чего решил нагнать жути ещё больше. – И раз уж ты вся такая возможная невеста. Давай я тебе кое-что покажу…

Я вытянул руку ладонью вверх, ту, к которой не прикоснулась Розалия, и сосредоточился. Я пытался достучаться до той самой стихии, которая во мне появилась недавно и совершенно случайно, но в будущем способна была полностью перевернуть всю мою жизнь. Спустя неполную минуту, над моей ладонью возник яркий, переливающийся на солнце и потрескивающий языками пламени, огненный шар. Небольшой, меньше детского кулачка, но горячий и опасный, как и надлежит быть огню.

Неудачно дернув рукой, я потерял концентрацию и шар развеялся с небольшим хлопком, обдав нас с Розалией струей горячего воздуха.

– Это же…

– Ты так много обо мне не знаешь… “Дорогая”, – с особым ударением на последнее слово сказал я, опуская руку и встряхивая, будто желая стряхнуть с себя пламя. Если честно, до конца не был уверен, что получится, но рад, что удалось произвести нужное впечатление.

– И ты молчал?!

– Если верить прибору по проверке способностей, там почти нулевая ступень, – отмахнулся я, глядя, в каком шоке пребывает избранница. Даже стало как-то лестно. – Нужно тренироваться, нужно заниматься собой. А мне некогда. Да и показывать это кому-то чревато. Ты единственная, кто знает о моей способности.

– Это получается, у тебя три природных элемента?! – То ли с ужасом, то ли с восторгом, прокричала Роза, вскакивая на ноги. – Арантин, это ведь…

– Вообще-то четыре, – мне лишь оставалось усмехнуться. – К нулевому элементу тоже есть… наклонности, но у Арковии они на порядок превосходят мои.

Молчание, шок и неверие отражались в глазах девушки ещё долгие несколько минут, пока она поливала меня бранью вперемешку с восхищением. Я не перебивал: ей нужно было как-то справиться с накатившими эмоциями, прочувствовать собственную огненную стихию и выплеснуть её, пока та не начала пожирать изнутри. Во всяком случае, это было лишь моё предположение на её излишнюю эмоциональность.

– Теперь ты понимаешь, почему для меня вдвойне обидно то, что из Арковии я не могу сделать мага? Я просто не знаю как. Ведь если я смогу “усилить” её, то в той же степени смогу усилить и себя. И если бы не колдовская лихорадка…

– У меня слов не находится… Ты ведь… Ты же…

– Гений? Уникум? Талант? – Расхохотался наигранно я, поднимаясь на ноги и переводя горестный взгляд на Розалию. – Скорее уж заложник обстоятельств. В чём смысл ступеней и способностей, если медленно сгораю от неизлечимой болезни? Я могу быть великим и ужасным подростком с любым количеством стихий, но это не будет иметь абсолютно никакой ценности, если я одной ногой стою в могиле! Я проклят, Роза! Проклят!..

Молчание, которое на долгую минуту разделили мы оба. Я собирался с мыслями, выставив перед собой руку ладонью вперёд, а Розалия, если порывалась что-то сказать, готова была дать мне шанс закончить мысль.

– Проклят… Может быть, поэтому я так тороплюсь жить? Хочу успеть больше, хочу сделать лучше. Оставить после себя - впрочем, ладно, об этом пока слишком рано говорить. Мне бы выжить, чтобы я мог хоть что-то оставить после себя. Как минимум - надежный тыл и счастливую тебя. Если успею…

Роза ничего не ответила мне на мою проникновенную речь. Я лишь успел увидеть, как заблестели слёзы у неё в глазах, и в ту же секунду она бросилась ко мне и заключила в объятия. Скорее всего, хотела сама задушить, собственными руками, чтобы болезнь не забрала меня у неё. Может, зря я на неё плохо думал. Может, она действительно лю