Мальчик, который познал скорбь

– Аглаида, момент истины. Можешь постучать в дверь.

Раздались негромкие постукивания детской рукой по большой деревянной двери. За дверью послышалась возня, едва различимый скрип и шаги, направляющиеся в нашу сторону. Мгновение - и единственный родной человек предстал перед нами в таком же виде, какой я запомнил её в своей памяти: немного уставшая во взгляде тусклых зелёных глаз, с прямыми непокрытыми волосами тёмно-коричневого цвета, с проблесками седеющих прядей, в длинном зелёном платье до самого пола, выцветшим от времени и носки, а плечи украшал платок из шерсти.

– Морнея… мы дома.

Замешательство затянулось. Мы смотрели на бабушку, родную для неё и сводную для меня, она же неверяще переводила взгляд между нами, не зная, с кем и о чем заговорить первой. Мне было слишком волнительно и не хотелось прерывать эту минуту воссоединения. Даже все прочие жители перестали гомонить, наблюдающие за нашим воссоединением. Перешептывания стихли, птицы смолкли, казалось, даже ветерок уже дул не так громко.

Атмосферу разрядила Розалия. Случайно. Она чихнула и мы с Морнеей, не сговариваясь, пожелали ей хорошего здоровья. И только в этот момент лёд тронулся. Не сговариваясь, мы все втроём горячо обнялись, спустя столько времени разлуки. И если мы с бабушкой не виделись всего несколько месяцев, может, чуть больше полугода, то когда последний раз Аглаида видела её и помнит ли вообще, я не знал.

– Заходите в дом, – наконец, первая произнесла Морнея, оглядывая нас, а вместе с тем и трех девчонок, стоящих позади. – Негоже держать гостей на пороге.

– Девочки, выгружаем и заносим вещи, – начал командовать я, присоединяясь к разгрузке и подходя к повозке. – Передавайте по цепочке и заносите за калитку, а оттуда уже в дом занесём. Мешки с едой направо, всё остальное налево, футляр лично Морнее в руки.

Работа закипела, а вместе с тем деревенские, делая одни лишь им известные выводы, разошлись кто куда. Торжественная процессия была окончена без единого выкрика. Они понимали, что мы устали с дороги и нам нужно время, прежде чем выйдем из дома, и только тогда получится разузнать все новости из первых уст. У нас же была твердая уверенность в том, что спустя трое суток пути, последнее, чего хочется - это ввязываться в рассказы, сплетни и слухи деревенских. Сейчас бы чаю, мягкую постель и тишину, но никак не шумных бестактных бабок и девок. Краем глаза окинув толпу, пока мы шли к дому Морнеи, я нашёл всего пару мальчишек и дай Бог одного мужичка, и то не был до конца уверен.

Скоренько разгрузив телегу и горячо поблагодарив за помощь с перевозкой вещей, я честно выплатил кучеру шесть монет из пяти обещанных, и он покинул нас. А вместе с ним уезжала и память о моём первом далёком путешествие. “Прощай, Уолбридж, я буду вспоминать тебя с улыбкой и надеждой, что однажды снова окажусь на твоих улицах”. Попрощавшись с городом, я тяжело вздохнул, подхватил последние пару мешков и потащил их в дом. Все прочие вещи девочки попарно уже перетаскали и теперь активно рассматривали дом изнутри.

Убранство дома осталось неизменным. Вот уж действительно, будто в родительский дом вернулся: те же стулья, приставленные к столу, та же печь, тот же уютный подвал, который когда-то манил меня своими знаниями. Здесь всё было таким, каким я это оставил в конце того года. И вот, снова здесь, в окружение дорогих людей, с багажом знаний за спиной, новыми заклинаниями и золотыми горами. Ну, ладно, пускай не горами, но по местным меркам больше сотни золотых монет - это целое состояние.

– Арантин, что это всё значит? – Холодно, как это умела только она, спросила у меня подошедшая Морнея. Аглаиды рядом с ней не было - видимо, уже успела убежать на кухню. – Вы ведь писали, оба, что приедете на каникулы по случаю сбора урожая. Это ведь никак не раньше последнего летнего месяца, а сейчас лишь конец первого.

– У меня получилось сделать невозможное, – вторя её улыбке, ответил я, доставая из внутреннего кармана недавно купленной куртки сертификат соответствия. – Смотри, чего твой внук добился.

– И всё-таки, ты странный, Арантин… – тихо, едва слышно, произнесла моя собеседница, держа сертификат, подтверждающий подлинность мага. – Две стихии, и обе третьей ступени. Так и вдобавок обучение, которое было пройдено в шесть раз быстрее положенного: полгода вместо трёх лет. Ты всё так же продолжаешь меня удивлять.

– Что, всё ещё странный?

– А то нет? – Вопросом на вопрос ответила Морнея, отдавая сертификат и протягивая руки для объятий. – Ну иди, аболтус, я тебя поздравлю.

– Я соскучился…

– Я тоже скучала по тебе. Никогда бы не подумала, что сумею так к тебе привязаться за неполный год.

– Представь, я бы тоже в такое прежде не поверил, если бы не всё произошедшее. Как на счёт чаю? Мы привезли очень вкусный, цельно листовой чай.

– Раз угощаешь, как тут отказаться… – усмехнулась Морнея, теплея на глазах, после чего уже тише добавила: – а заодно и познакомишь меня со всеми. А то больно уж вас много…

– Всенепременно. Девочки! – Крикнул я, привлекая к себе внимания. – Пойдемте все вместе пить чай, а заодно я познакомлю всех с бабушкой Морнеей.

– Можно и просто по имени, негодник. Не такая уж я и старая.

Кухня встретила нас большим самоваром, в котором ещё теплилось немного чая. Добавив воды и огня, мы быстро согрели нужное количество и начали расставлять чашки, пока девочки собирались на кухне. Приятно увидеть, как пять из шести стульев вокруг стола заполняются дорогими мне людьми. Немного смущало, что из мужчин я здесь был единственный, но не страшно. Пока Морнея разливала чай, я подавал чашки с блюдцами к столу, ставя во главе стола сахарницу и ложку к ней, а также подвигая ароматный напиток к каждой из присутствующих. И лишь когда все сели и уставились на меня, я опустился за последний свободный стул, тяжело вздохнул, сделал глоток, выдохнул и лишь тогда взял слово.

– Итак, с чего бы начать… Позвольте всех поздравить: вы выдержали такой долгий переезд. Для нас с Розой это было не первое путешествие на несколько дней, но для вас оно стало таковым. Надеюсь, это ощущение останется с вами надолго… Мы прибыли в деревню, название которой я не помню и за последние несколько недель так и не удосужился вспомнить… Но это и не важно. Мы приехали к родной бабушке Аглаиды.

Я рукой указал на Аглаиду, которая, сдержанно кивнув, обвела взглядом всех присутствующих, задержавшись на бабушке, но позволила мне говорить дальше. Прокашлявшись, я продолжил.

– Эту милую, умную и заботливую женщину зовут Морнея. Я зову её так, в деревне зовут её и вы можете звать её так. Она помогла встать мне на ноги, поддерживала и заботилась, а также именно благодаря ей были сделаны мои первые шаги на пути магии.

– Ой, ну будет тебе… Воспеваешь, будто подвиг какой совершила…

– В какой-то мере, действительно, подвиг. Поэтому прошу чтить, уважать и слушаться, – обводя взглядом присутствующих, видя решимость и понимание в их глазах, я улыбнулся и продолжил: – А теперь к вопросу знакомства. Начну по кругу. С Аглаидой каждый из вас знаком. Ей теперь уже десять лет и она является родной внучкой Морнеи. А я так… названный внук и названный брат. Рядом с ней сидят Амелия и Арковия. Амелии сейчас, кажется, восемь лет, а Арковии – десять. Правильно же помню?

Девочки синхронно кивнули мне и, повернувшись, покивали Морнеи, а та кивнула им в ответ. Тихо и сдержанно, как настоящая горожанка, а не очередная деревенская хабалка, у которой ни такта, ни манер, ни речи…

– Они… как бы лучше сказать-то… Как я для Морнеи названный внук, так и они мне названные сёстры. Я их тоже ценю, люблю, помогаю и забочусь по мере возможного. Амелия у нас тоже маг, между прочим, огненной направленности, сейчас проходит ускоренное обучение и постигает азы этого искусства. Умеет много и вкусно готовить. Арковия… тоже маг, но у неё магия нулевого элемента, с которым я пока не придумал, что можно придумать. Она помогала нам по хозяйству в городе, всех мирила, кормила и будила с утра пораньше. Она - наш маленький добрый домовой.

От этих слов девочки зарделись румянцем и опустили глаза под стол. Разумеется – ведь я их хвалил достаточно редко, да ещё так красочно и прилюдно. Да и кому бы не понравилось, когда их хвалят от всей души, ещё и за дело.

– И наконец, Розалия. Она… – Собравшись с мыслями и найдя уверенность в сердце, которое почему-то рухнуло в пятки, я высказался: – она моя избранница.

Воцарилось неловкое молчание, но оно тянулось гораздо меньше, чем я того ожидал. Розалия, казалось бы, подбоченившись, смотрела на Морнею, но под её холодным немигающим взглядом быстро сдулась и сжалась, боясь сказать или сделать чего-то не так. Я прекрасно помнил этот взгляд: Морнея не злилась и не обижалась. Она изучала. Как когда-то с таким же взглядом она изучала меня на наших первых чаепитиях. Внимательно, цепко и осторожно, пытаясь скорее понять, чем спровоцировать.

– Кхм… – Демонстративно прокашлялся я, сбавляя тем самым градус напряжения. – избранница, да. Пока я ещё слишком юн для законной женитьбы и венчания, так что, возможно, когда-то в будущем. Подождем несколько лет, а там уже можно будет… Кхм… Тем не менее, я уже несу за неё ответственность. И с нею же мы поедем на дальнейшее обучение в одну из магических академий колдовской столицы нашей страны. Поступление планируется в этом году, также в первый день зимы. Так что… Морнея, ты же не будешь против, если мы с девчонками у тебя побудем пару месяцев?

– Оставайтесь конечно, – тепло улыбнувшись, произнесла теперь уже наша бабушка. – Места много, на всех хватит. Надеюсь… В любом случае, я вам очень рада. Арантин, можно тебя ещё на минутку…

– Ах да, и самое последнее! – Прервал я Морнею, снова поднимаясь из-за стола после своей пламенной, но потухшей под конец, речи. – Девочки, я бы попросил всех вас сейчас пойти со мной на улицу.

– Зачем?

Я лишь мотнул головой в сторону Аглаиды, которая сидела красная, словно спелая ягода, сдерживая из последних сил слёзы. Она немигающим взглядом смотрела на Морнею, а та, в свою очередь, упорно отводила взгляд в сторону, но неизменно возвращала его к внучке.

– Думаю, им есть, о чем поговорить. А мы тут будем лишними.

Каждый понял для себя, чего я хотел, а потому, не проронив больше ни слова, последовали за мной на улицу, плотно прикрыв дверь и вставая под яркие лучи тёплого летнего солнца.

– Ты молодец, – встав у меня за спиной, Роза обвила меня руками и прижалась. – Если я всё поняла, как надо, то мы сделали всё правильно.

– Я до конца не был уверен, правильно ли я поступаю. Они ведь… я даже не знаю, сколько лет они не виделись. Если память не изменяет, Аглаида даже не помнила, как выглядела бабушка.

– Это странно. Неужели Морнея ни разу не приезжала навестить свою родную кровиночку? Не хотела забрать? Лишила её родительских объятий, тепла и ласки?

– Не знаю, Розалия. Я не знаю. Это уже не мой бой, – горестно заключил я, переводя глаза на Арковию и Амелию: – Девочки, простите, что втянул вас в это. Но иначе я не знал, как поступить.

– Арантин, всё в порядке. Аглаида рассказывала мне о непростых отношениях с бабушкой, – подала голос Амелия, подходя и беря меня за руку.

– Мне тоже она рассказывала. Я знала, к чему готовиться, – следом за второй, подошла и третья сестра, хватая за руки и меня, и Амелию. – Им надо побыть вдвоём. Мы побудем здесь?

– Здесь слишком жарко. Пойдёмте, я покажу вам одно интересное место. Я там изучал магию, чтобы деревенские жители не прознали обо всём с первых дней. Тут недалеко, в лесу, может, около часа пути.

Разумеется, я говорил о землянке. Собрав остатки былой группы, мы дружно зашагали в сторону леса. Не знаю, были ли девочки в лесу без меня, но по тому, с каким восторгом они смотрели на зверей, птиц и ягоды, выглядело, будто впервые. Да, безусловно, Амелия могла выходить с родителями в лес, а с Арковией мы ехали возле леса уже в тёплое время года, когда я “выкупал” её свободу, но всё это было не то. Хотелось в спокойной обстановке, в новой маленькой семье показать им красоту места, где их старший брат постигал основы магии. Эх, как же давно это было!

За любованием местными красотами и удивительной птичкой, что разливалась звонкими трелями на ветке дерева, мы почти за два часа добрались до моей землянки. Как и в прошлый раз, тут было пусто, но изменения всё-таки были. Во первых, кострище и бревно возле него отсутствовали и теперь здесь была просто вытоптанная сотнями лап и копыт место. Казалось, от вкопанного бревна даже следы остались, но я решил думать, что мне это кажется. Дверь в землянку так же претерпела изменения: она отсутствовала. Вернее будет сказать, что она вместе с петлями валялась внутри, а всё убранство сейчас было покрыто большим слоем листьев, пыли и какой-то грязи. Будто здесь после дождя ходили и намеренно старались наследить.

– Фу какой беспорядок. Это после тебя так? – Спросила Роза, заглядывая внутрь и прикрывая нос ладошкой.

– Нет. Когда я уходил, дверь была закрыта. И она была на своем месте, а не на полу, – задумчиво почесал я в затылке, оглядывая помещение. – Но, тем не менее, девочки - добро пожаловать! Пускай место и не блещет сейчас чистотой и красотой, но именно здесь я занимался магией земли, а вон на том столе я рисовал свои первые чертежи и схемы.

– Ты про сушильный шкаф? – Догадалась Роза, хитро поглядывая то на меня, то на кровать со шкурами животных. – Да уж… Явно женской руки тут давно не было.

– Вряд ли она тут вообще когда-то была. Это всё же землянка. Пристанище для охотников и лесорубов.

– Арантин… – Едва слышно позади раздался голос, а за рукав кто-то осторожно дернул.

– Арковия, ты что-то хотела?

– Разрешишь сказать? У меня есть просьба…

– Да, говори, что ты придумала, – я повернулся к девочке, выходя на свет. Всё таки в землянке было слишком мало места для нас четверых.

– Ты ведь владеешь магией земли?

– Верно.

– И деревья относятся к этой магии?

– Тоже верно.

– Так можно ли починить дверь при помощи магии земли, используя лианы как петли?

В землянке повисла неловкая тишина. Амелия всё ещё находилась внутри и оглядывалась, а мы втроем стояли на улице и пытались осознать услышанное. Арковия подала крайне занимательную мысль, о которой я раньше и не задумался бы. Да, разумеется, лианы - это растения, и они мягкие. Но ведь можно использовать несколько лиан и повесить дверь не на две железных петли, а на четыре природных, я бы даже сказал “магических”.

– Не знаю… – честно признался я, как-то иначе поглядев на дверной косяк и на валяющуюся внутри дверь. – В принципе, можно попробовать. Амелия!

– Да, что такое?

– Выйди на пару минут. Арковия придумала магию, которую я хочу попробовать. Роза, подержи посох. А то я рискую переборщить.

Спустя пятнадцать минут усилий и проверки различных идей и количества лиан, я понял, что деревянная дверь слишком тяжелая и лианы её вес удержать никак не смогут. Тут либо переплетать лианы друг с другом из этой “сетки” делать новую дверь, либо, что было бы проще, заказать в Гелене новые металлические петли и поставить их тут. Благо, поднять дверь при помощи магии у меня получилось. Дверь сама поднялась, будто мановением невидимой воздушной руки и, не отрывая от пола, приблизилась к косяку. То есть, при должной сноровке, дверь починить было реально даже нашими “детскими” силами.

– Нет, Арковия, сейчас это выше моих сил. Сама видишь, дверь слишком тяжелая для лиан. Но ты молодец - ты подала очень интересную идею!

– Я недостойна такой похвалы, – склонила голову девушка, то ли соглашаясь, то ли извиняясь.

– Ну перестань. Ты теперь свободная девочка, да ещё и моя сестра, – я положил руку ей на голову и слегка улыбнулся. – Не пугайся ты меня так. Ты давно стала членом нашей семьи.

– Как ска.. скажешь.

– Вот и молодец. Ладно, думаю, они там достаточно наговорились. Роза, Амелия, давайте возвращаться в дом.

Дорога обратно заняла вдвое меньше времени. Девочки утолили своё любопытство, увидели магический фокус, а Роза впервые держала в своих руках столь мощный магический инструмент, чем оказалась очень обрадована и взбудоражена. Лишь с третьей попытки удалось забрать его себе: жалостливые глаза явственно кричали о том, что я забираю у неё очень дорогое сокровище. Но увы - по словам моего Бога-покровителя, это было слишком мощное оружие, способное стирать города. Пусть лучше будет в моих руках или в футляре, где никому не сможет причинить зла.

Деревня оживала, и это было очень хорошо видно. Из-за деревьев пробивался закат, на улицу высыпали десятки ребятишек, а среди домов виднелись и мелькали не только женские, но и мужские силуэты.

– Девочки, я вас сейчас провожу до дома и уйду. Я вспомнил, что мне нужно сходить до старосты деревни, отчитаться о нашем прибытии.

– С тобой сходить?

– Нет, спасибо, я сам. Осматривайтесь, осваивайтесь, может где-то поможете приготовить ужин. Я скоро вернусь, тут не очень далеко.

– Смотри мне… Не приведи Биатрис тебя какая-то девка деревенская украдёт…

– Не бойся, никому я не достанусь, – усмехнулся я, перехватывая посох поудобнее.

Память услужливо подсказала дом старосты, а потому и плутать не пришлось. На пороге, чуть замедляясь, я огляделся по сторонам и осторожно постучал в дверь. Дверь же мне открыл заметно подросший с последней встречи парень, с растрепанными светлыми волосами и веснушками под глазами.

– Борька?

– Арантин?

– Борька!

– Арантин!

Секунда - и вот мы уже тепло приветствуем друг друга в крепких мужских обьятиях, похлопывая друг друга по спине.

– Ты прям изменился. Как-то будто возмужал.

– Да уж есть такое. И батюшка мне говорил намедни тож самое, – усмехнулся Борис, внимательнее оглядывая меня с головы до ног. – Да и тебе ли говорить? Полгода как - а тебя самого не узнать.

– Будет тебе.

– Да как есть говорю. И палка волшебная, и одежда новая, и сам чуть ли не на полголовы подрос. Того и гляди, меня догонишь, – захохотал мой давний знакомый, практически единственный друг на всю деревню. – И давно ты к нам? И надолго ли?

– Да вот сегодня с полудня прибыли, – я неопределенно махнул рукой, указывая в сторону заката. – А надолго ли - то не знаю. Может месяц, может два. А потом поеду дальше учиться.

– Что-то вроде зимовья? Когда всё сделал и больше дел нет?

– Да куда там. Гляди! – И с этими словами я достал и вручил Борису свой сертификат соответствия.

– О, ну надо же. Прям почетная грамота. Стой, погоди… – Борис пригляделся к словам, написанным на сертификате. – Ты что, уже закончил?!

– Ну да.

– Всю школу? За полгода?

– Ну да.

– Арантин, слов на тебя не хватает…

– Поверь мне, друг, знал бы ты, чего я там натерпелся…

– Но всё же.. Целую школу, да за полгода. Это ж гением надо быть!

– Скажешь тоже - гением.. Так, просто способный я. И времени много было, – отмахнулся я, не желая развивать эту тему. А то Борису совсем уж обидно станет, если он узнает, что я не только прошёл курс в магической школе в шесть раз быстрее прочих, но что я ещё и месяцами не посещал занятия, а экзамен сдавал как студент магической академии, лишь бы замять всё. – Ты мне скажи лучше, где наш горячо любимый всеми староста?

– Батька мой на полях был, скоренько уж воротается. Да ты заходи, я тебя квасом напою. Сам делал! Пробу снимешь?

– А давай! Чего нос воротить? – охотно согласился я, делая шаг через порог. – Я уж точно найду, чего тебе рассказать, но сначала подарок.

– Какой подарок? Зачем? За что?

– Считай сувенир из города, – усмехнулся я и достал из под дорожного плаща, кинжал. Тот самый, который не единожды мог спасти мою жизнь и с которым я никогда не расставался. – Держи, Борис. Дарю.

– Милостивые Боги… Это же…

Сын старосты медленно, с неким трепетом и благоговением, принял из моих рук кинжал в потрепанных, но вполне себе новеньких ножнах. Перед отбытием я успел их отмыть и соскоблить лишнюю грязь так, чтобы выглядело как можно более презентабельнее. Металл был ещё целым, а потому за качество я не беспокоился - там можно и себя защитить, и на охоте использовать, а уж если руки прямые - то и в любимом занятие. Наверное, в какой-то мере, я поэтому и подарил Борису кинжал - он ведь резчик по дереву был, когда мне пришлось уехать в Уолбридж. За полгода вряд ли что-то изменилось, а потому был уверен, что подарок ему точно пригодится.

– Ну хитрец, ну удружил. У нас же на деревне ни у кого такого нет! Ну спасибо тебе, друг дорогой, – начал рассыпаться в благодарностях Борис, усаживая меня за стол и наливая квасу, не выпуская при этом кинжала из рук ни на минуту.

Квас оказался очень даже неплох, но гораздо более приятнее оказалась беседа с Борисом. Он делился историями о том, что было в деревне за последние месяцы, как прошла зима, как тут перед самыми холодами в лесу нашли ещё одного мальчонку и пригрели, а на следующий день того забрали родители. Много чего рассказывал. Я же распространялся о своих городских заботах чуть меньше, но всё же о том, что за полгода у меня появилась семья в лице будущей возможной невесты и трех названных сестёр, рассказать пришлось. Борис где сидел, там и упал с лавки, больно приложившись о сруб дома плечом. Помогая подняться, рассказал ему о своих приключениях в гильдии авантюристов, про профессора Фибиса и про регистратора Киширику и многом-многом другом. Проговорив не меньше часа, мы, наконец, дождались старосту домой.

– Здравствуй, Гильем.

– О, какие люди. Мне уж про тебя докладывали. Все уши прожужжали бабки да девки, что колдун наш приехал, – добро усмехнулся староста, обнимая меня по доброму, по отечески. – Добро пожаловать домой. Ты к нам насовсем?

– Нет, увы, нет. Так, заехали погостить на пару месяцев к Морнее, а потом поеду учиться дальше. Теперь уже в Мифин.

– Заехали? – Переспросил староста, удивленно поднимая правую бровь. – Так ты не один?

– Батюшка, представляешь, Арантин себе там в городе невесту нашёл. И Аглаиду нашел. И ещё сестёр нашел! И ещё…

– Стой, стой, не тараторь, сын, – угомонил староста своего сына, переводя взгляд снова на меня. – Арантин, может, сядем и ты всё обстоятельно расскажешь?

Рассказ о своих приключениях в городе, с кем приехал и зачем, пришлось повторять. У меня уже язык болел от того, насколько много приходилось говорить, но это совершенно не расстраивало. Напротив: посидеть с кем без длинных кос и вечной заботы оказалось очень приятно и расслабляюще. Каким-то новым или давно забытым чувством. На этот раз разговор, а точнее сказать, моя пламенная речь, затянулась всего на полчаса, после чего заторопился домой. На меня вдруг снизошло понимание, что я отпросился у девчонок ненадолго, отметиться перед старостой, а теперь третью кружку кваса почти два часа гоняю. Потеряют, вот уж точно - потеряют меня.

В дом Морнеи, я возвращался с радостным сердцем и приподнятым настроением. Страха или опасений не было - всё растворилось в вечернем мареве, опускающемся на деревню. В доме горел свет, слышался шум голосов и скрип той самой единственной доски в моей комнате, которую я приметил ещё живя здесь. Теперь я был точно уверен, что вся эта суета и домашний шум - это то, чего мне так сильно не хватало прежде, и к чему так быстро успел привыкнуть в городе. Раньше, когда мы с Морнеей жили одни, нам было хорошо и спокойно. А теперь в этом доме как будто появился уют.

– Я дома!

– Явился, не запылился, – неподалеку от двери стояла Морнея. Не смотря на улыбку, она была серьезна и собрана, как и всегда. – Пойдем, поговорим. На улице. Вдвоём.

– Пойдем, коли надо…

Мы вышли из дома, притворив дверь и расположились на лавочке возле двери. Морнея любила эту лавочку: она была её спасением, когда нужно было отдохнуть от прополки земли, но в дом заходить не хотелось. И именно на этой лавке она принесла бумажки, которые помогли определить магические способности внутри меня. Эх, воспоминания…

– Я тебя слушаю, – улыбнувшись как можно более теплее, я опустился на лавку, немного сдвигаясь и давая место для своей собеседницы. – Случилось чего или ты так, обсудить что-то хотела?

– Для начала… Спасибо, – тихо произнесла Морнея, глядя на меня с жалостью и благодарностью. – Ты за год смог сделать то, на что у меня не хватало духу семь лет. Ты вернул мне мою дорогую внучку.

– Я дал слово позаботиться о ней и я слово сдержал.

– Ты прав. И за это я тебе благодарна.

– Как она, кстати, перенесла встречу?

– Ожидаемо. Слёзы, укоры, обиды - всё как и должно быть. А мне… – Морнея тяжело вздохнула, будто решаясь сказать что-то важное. – А мне было нечего ей ответить. Она оказалась права. Я поступала с ней нехорошо, неправильно. Как смогла, умаслила её, но, сам понимаешь, такое быстро не забывается.

– Она добрая девочка. Она тебя любит и там, в Уолбридже, часто про тебя вспоминала.