Мальчик, который познал скорбь

Антон Дементьев

Мальчик, который познал скорбь

Глава I. Дни прощания

– Девочки, идите скорее сюда! – Голос Аглаиды звонким переливом разнёсся по всему дому. – У меня для вас есть новость!

Моё неугомонное чудо с глазами чистого неба сбежало по лестнице вниз, найдя обеих “виновниц” нашего утреннего разговора возле печки. Амелия лениво ковыряла кочергой в углях, а Арковия замешивала тесто на обещанные к обеду пирожки с яблоками. После сдачи моей научной работы и того празднества прошло четыре дня, и я могу назвать их самыми спокойными из всех, что у меня были за несколько месяцев. Мы ели, гуляли в лесу, продолжали обучение и многое другое, но теперь ко всем семейным занятиям присоединился и я.

Несмотря на крики, Розалия даже и не проснулась, лишь недовольно засопела и перевернулась на другой бок. Я не стал будить невольную избранницу, и лишь прикрыл дверь в комнату Аглаиды. Разминая затекшие с утра руки, принял решение спуститься к девочкам и посмотреть на их реакцию. Уж больно было интересно, как отреагируют.

– Мы с Арантином и вчера говорили, и до этого говорили, и даже с утра говорили на счёт того, что недавно произошло… – она выдержала некоторую паузу, после чего продолжила: – Но решение принимала я!

Тишина, интерес, едва заметный звук теста, прилипающего к столу.

– Отныне вы - свободны! Вы больше не будете рабами, сможете жить честную и достойную жизнь! – Аглаида достала из передника две бумажки с печатями, которые отделяли наших домработниц от того, чтобы их жизнь никому не принадлежала.

Амелия отставила кочергу в сторону, переводя волнительный взгляд на мою сестру, а вслед за ней так же поступила и Арковия, отложив тесто для пирожков. Мне казалось, будто в их глазах я видел не радость, а тревогу, волнение и замешательство. А точно ли они были рады такой новости? Пока не похоже.

– А может, не надо? – Едва слышно спросила Амелия, переводя взгляд между девочками. – Аглаида, ну пожалуйста…

– Нет, ты что! Свобода это очень важно. Я столько думала, общалась с братом, и, наконец, решила, что так будет лучше всего.

Амелия тяжело вздохнула и перевела взгляд на меня. В её взгляде читалась тоска и мольба о помощи, но я уже мало что мог сделать. Все карты были на руках сестры, ей и действовать по своему усмотрению. Впрочем, она ведь ещё не закончила свою пламенную речь, которой разбудила меня пару часами ранее…

– Брат научил меня, как это делается, так что подходите. Я сниму с вас печати. И на этом мы закончим.

– За-закончим?

– Именно. Вы больше не будете нашей прислугой, – сестра улыбнулась ещё шире, разводя руки в сторону, будто для объятий. – Теперь вы мои сестры.

В воздухе повисло неловкое молчание, которое длилось дольше обычного. Девочки жадно глотали воздух, словно рыбы, выброшенные на берег, сестра так и стояла, готовая с объятиям, а я откровенно пытался не рассмеяться со всей этой неловкой ситуации. На самом деле, всё было довольно просто: Аглаида решила освободить Амелию и Арковию, но предоставить им самим право выбирать, как поступать и как жить дальше. Но одно я знал точно: она привыкла к ним, ей приятно с ними и сестра очень хотела бы, чтобы девочки остались с нами. В этой дружной странной семье, которую мы так недолго собирали.

– Аглаида, ты лучше уточни всё, как мы с тобой обсуждали, – всё ещё сдерживая смех, произнёс я. – А то они ещё подумают, что ты их прогоняешь.

– То есть, вы нас не прогоняете из дома? – Подала голос Арковия, делая шаг вперёд и на ходу снимая с себя белый фартук, в котором обычно готовила.

– Ни в коем случае. Отныне вы будете свободными и сами выбирать. как жить дальше. Захотите - сможете уйти, а захотите… – тут Аглаида осеклась, но всё же продолжила: – а захотите, можете остаться. И, оставайтесь, пожалуйста. Мне без вас будет очень грустно.

Тишина, осознание, счастье, детский радостный писк. Амелия бросилась на шею новоиспеченной сестре, втягивая в это и Арковию. Все три девочки стояли посреди кухни и обнимались, сдерживаясь, чтобы не расплакаться. То, что глаза были на мокром месте, я видел, но предпочёл лишь молчать и улыбаться. С момента моей перестраховки, я добровольно перестал контролировать ситуацию, передавая “права на пользование рабами” Аглаиде. Мне показалось, что так будет правильно. Освобождение наших домработниц от печатей - первое из множества важных самостоятельных решений, с которым предстоит столкнуться моей сестре по жизни.

На возгласы счастья со второго этажа к нам спустилась Розалия. Сонная, растрепанная, но от этого лишь более милая, в нежно розовом платье и портупеи из обрезков грубой кожи.

– Что за шум в такую рань?

– Аглаида подарила нам свободу! – Прокричала Амелия настолько громко, что Роза отшатнулась, как будто её пытались криком сбить с ног.

– Господин, – Арковия, после всех объятий, подошла ко мне и дернула за рукав рубахи. – Объясните, пожалуйста.

– Что такое?

– Получается, что Роза - нам мачеха?

– Ч-чего?!

А этот возглас был уже от резко проснувшейся Розы, которая, не успевшая отойти от шока свободы своей недавней ученицы, вдруг оказалась в ситуации, когда кто-то, даже странно сказать, пытался навесить на неё роль родителя.

– Арковия, а ну-ка повтори, пожалуйста, что ты там ему нашептала…

– Так получилось, что и меня, и Амелию господин… нет, Арантин, оставил в доме, спас, пригрел и накормил. Словно отец родной, который заботится и любит дочерей своих. Но вы - его избранница, его женщина. Получается, вы мачеха? Или я что-то не так сказала?

– А вот о таком мы с тобой как-то не думали, сестра… – полным задумчивости голосом выдал я, переводя взгляд с шокированной… всех шокированных присутствующих.

И удивляться было с чего. Изначально, как я думал, девочки обнимутся, порадуются, я дам сестре несколько серебряных монет и они все убегут на рынок покупать вкусности и отмечать новоиспеченную свободу. Теперь же, Розу пытались уличить в связи со мной и назвали мачехой… Я как бы ещё даже не успел стать отцом, а она уже стала мачехой…

– Эээ… Как бы так лучше сказать… – Когда молчание затянулось и четыре пар девичьих глаз, вдоволь набегавшись, сосредоточились на мне, пришлось подать голос. – Наверное, всё-таки нет. Раз уж Аглаиде я брат, да и тот случайный, сводный, то вам я и вовсе никем не прихожусь.

– Понятно…

– Если вам от этого будет легче, можете тоже меня называть братом, – пожал я плечами, чувствуя, как накал страстей спадает. – Но для отца я слишком уж юн. Неправильно это, когда отцу четырнадцать, мачехе пятнадцать, а дочери или дочерям по девять-десять лет.

– Вообще-то мне шестнадцать… – едва слышно подала голос Роза, видимо, приходя в себя после шока. – Почти семнадцать. Но Арантин прав. Всё равно не по возрасту.

– Тебе что, правда шестнадцать? – Удивлённо переспросила Аглаида, уставившись на рыжеволосую ведьму.

– Представь себе. И при школе, как могло показаться на первый взгляд, я была не ученицей, а помощником преподавателя. Школу обычно заканчивают в возрасте десяти или одиннадцати лет. Я бы там никак обучаться не смогла так долго.

– Ух какая ты взрослая тетя… – наигранно возмутилась Аглаида.

И дальше пошла очередная перепалка между ними на предмет того, кто из них меня больше любит, для кого я больше сделал и прочее, и прочее. Не желая слушать в очередной раз, а уж тем более разнимать их, благо дальше слов ещё ни разу не заходило, я потрепал по головам своих новых младших сестёр и потопал на второй этаж, продолжать переписывать материалы из тетради в книгу, которую подарили на день рождения. Хех, теперь у меня три сестры… Из рабыни, купленной на невольничьем рынке и девушки, которую выкинули на улицу из-за голода - в сестру сильного обученного волшебника. Неплохо, неплохо…

Вернувшись в комнату, я продолжил переписывать книгу и вскоре наткнулся на те исследования, которые проводил ещё в далеком прошлом, когда сутками пропадал в землянке в лесу, неподалеку от деревни. Когда метка Анкиража проявилась, в голову хлынули воспоминания из моих прошлых перерождений, отчего поначалу я на несколько дней перестал выходить из дома, а после пытался сохранить на бумаге всё, что неожиданно вспомнил.

Так, помимо хладника, я мог бы представить директору магической школу Рудеусу и другие свои эксперименты. Да, пускай они будут не такими подробными, но тем не менее, могут оказаться вполне себе перспективными. Особенно в условиях города, когда место для жизни простого народа сильно ограничено. Так, среди моих наработок, я нашёл сушильный шкаф, на стыке огненной и воздушной магии, и теперь я мог правильно сделать под каждую из стихий нужный круг и запустить его через магический камень. Он мог бы пригодиться в хозяйстве и мог быстро просушить одежду, что помогло бы хозяйкам, или просушить мясо или рыбу, что помогло бы охотникам. Помимо сушильного шкафа, я нашёл ещё изображения с небольшим описанием искусственного дождя через магию воды и огненного дождя через магию огня и воды. Изначально мне казалось, что это будет хорошим подспорьем для расчистки территорий для будущих построек, но теперь же до меня стало доходить, что подобное может быть использовано лишь в военных целях.

Переписав все три своих наработки на отдельные листы, я решил не откладывать дело в долгий ящик и отправился к директору Рудеусу. Благо, он сам говорил, что если у меня будут новые изобретения, он бы с удовольствием на это взглянул. Вот у него и появится возможность для новых исследований, а у меня - для возможности собственного роста и денежного благополучия.

Из школы я выходил выжатым до нельзя, но довольным собой. В ходе долгих обсуждений и расписываний идей использования, мне удалось продать Рудеусу права, идею, чертежи - да в общем, всё, что только могло касаться сушильного шкафа и искусственного дождя. Вторая моя наработка была сыровата, но директор заверил меня в том, что он примерно понимает, как это можно использовать в военных целях, а потому это можно будет доработать и выгодно продать власть имущим. Решив, что меня устроит любой расклад, я дал добро на любое использование, лишь бы мне заплатили денег. Поездка в Мифин должна была вот-вот состояться, а это значило, что денег может потребоваться очень много.

После торгов я стал богаче на сорок золотых, а также сумел выпросить себе пару книг по магии. Одна называлась “Магия камня: правда или вымысел”, а другая была связана с магией огня и способам его контроля. Вторая мне была нужна не только для повышения сил Розалии и Амелии, но также и для расширения собственного арсенала. Камень же, по сути, относился к магии земли, но с ним я никогда прежде не работал. И если я хочу иметь больше возможностей и простора для магических изысканий, то нужно разбираться и в этой части магии. В то, что магию камня выделяют отдельной стихией, не верили ни я, ни Рудеус, а потому он охотно уступил книгу мне, пожелав удачи в освоение.

Первоначально, я думал после школы забежать в гильдию авантюристов и поделиться с Киширикой новостями о своем скором отбытие, но усталость победила. Эльфиечка могла бы подождать и до завтра, а сытный ужин и теплая постель - нет. Вернувшись домой, меня выловил мой непосредственный командир по подпольным делам, Лезвие, и его компания с предложением подзаработать, от чего отказаться я был не в праве. Ну что ж, раз нет свободы, я отпросился на пару минут, забежал домой, предупредил всех, что я ухожу на ночную работу, чмокнул Аглаиду в лоб и закрыл за собой дверь. Ни поесть, ни отдохнуть мне сегодня раньше рассвета не грозит.

Так и получилось: работа в лаборатории по напитке магических камней, помощь в каких-то магических экспериментах подруги Розы, которую я запомнил как “Белочка”, а после полуночи Лезвие утащил меня куда-то в лес на грабёж каравана. Мне лишь нужно было своей магией по сигналу, обрушить деревья и перегородить проезд, а после всего содеянного убрать эти деревья в сторону от дороги. Работа не пыльная, тем более для меня, но было очень досадно осознавать, что я делаю это во зло другим. Тем более, что караванщиком, на которого мы напали, был тот самый мужик, чей караван я когда-то зимой защищал. Судьба-злодейка, не иначе… Теперь же, вместо защитника, я стал охотником до его денег.

Всё дело прошло довольно быстро, примерно за час или около того. Магия не подводила, если не считать того, что пока я пытался убрать дерево с дороги, переборщил и разломил ствол дерева пополам. Рунический браслет в очередной раз давал о себе знать, внося в мою магию частичку хаоса, и нельзя точно знать, в каком именно виде это проявится.

Вернулся я под самое утро. Рассвет уже бил из-за леса редкими всполохами, когда, подходя к порогу своего дома, я увидел Розалию, которая выходила навстречу.

– Ты куда?

– Я туда. А ты?

– А я оттуда.

– Ну вот и я туда, – пожала плечами Роза, стараясь не зевать. – Всё хорошо? Нигде не болит?

– За меня не беспокойся. Береги себя и возвращайся поскорее. У меня для вас с Амелией подарок есть.

– Какой?

– Вчера… Да, уже вчера, я продал ещё некоторые магические труды и смог выторговать у директора Рудеуса книгу по контролю огненной магии. Думаю, вам это будет полезно.

– О, какой ты молодец! С удовольствием гляну, но позже.

– Удачи.

– И тебе.

Чмокнув в щеку на прощание, Розалия исчезла за поворотом, а я, кое-как добравшись по ступеням на второй этаж, стараясь никого не разбудить скрипучим деревянным полом, рухнул в мягкую постель и забылся в спасительном сне. Голова продолжала нестерпимо болеть и лишь ридитовые браслеты, две пары из трех которых я не снимал практически никогда, уменьшали боль до терпимого уровня.

Проспав практически всего-ничего, я был разбужен задорными детскими голосами, слышимыми с первого этажа. Аглаида бойко командовала девочками, пряча по мешкам и сундукам все наиболее редко используемое. И где только сундуки сумела достать, одному лишь Анкиражу известно. Кстати говоря, что-то давно не было его слышно. В голову всё чаще закрадывалась мысль, будто Бог или чем-то занят, или настойчиво игнорирует своего верного последователя. А с другой стороны, может это и к лучшему: всякое божественное вмешательство в итоге выходит мне боком. Сам ли навяжусь или они воспользуются моей силой в своих целях, всё одно, хорошее происходит не часто.

Спустившись и пожелав всем доброго утра, я безо всякого напоминания наполнил доверху бочонок своей магической водой, без которой не обходилась ни одна готовка или чаепития. Удобно, и о чистоте воды беспокоиться не нужно. Вот бы и Морнея оценила эту идею… Морнея?

– Аглаида! – Негромко позвал я сестру, опускаясь на лавку возле входа. – Поди ко мне, дело есть.

– Да, брат, что случилось?

– Помнишь, я обещал тебе когда-то давно, что мы съездим к Морнее осенью, когда в школе начнутся каникулы по причине работы в полях.

– Помню конечно. А что, ты передумал?

– Нет, напротив, хочу предложить съездить туда пораньше. Сразу после получения сертификата. Ты и с бабушкой повидаешься, и девочек познакомишь.

– А можно? А мы правда поедем? А надолго? – Затараторила Аглаида, не веря собственному счастью. Ещё бы, ведь это будет её первая встреча с родной бабушкой в осознанном возрасте. – А когда? А с кем? А дом на кого оставим?

– Тише, тише, притормози, – усмехнулся я, поглаживая сестру по плечу. – Во первых, я лишь хотел спросить, что ты об этом думаешь. Во вторых, нужно бы узнать у Розы и девочек, хотят ли они поехать с нами. И в третьих, кто присмотрит за домом, пока нас не будет?

– И правда… Я об этом не подумала.

– Вот вернётся Розалия, тогда и спросим у всех и сразу, а я пока схожу в гильдию, узнаю о том, как лучше сделать.

– Ты о чём?

– Мы здесь живём, следим за уютом, греемся, кушаем и спим. Но дом нам не принадлежит. Он принадлежит городу и глава, он же мэр, несёт ответственность за каждый дом. Как мне рассказывали, когда-то давно мэр передал права на этот дом в гильдию авантюристов, у которой, по результатам сложного задания, я договорился на аренду.

– А что такое а-аредна?

– Не “аредна”, а аренда, – непроизвольно поправил я сестру, обводя взглядом дом и вспоминая, какой он был в мой первый визит. Поразительно изменился, иначе и не скажешь. – Аренда - это когда ты платишь часто, каждый месяц, но по чуть-чуть. Когда ты платишь - ты пользуешься, как мы: заплатили и живём здесь. Если мы не будем платить, нас выгонят.

– А если купить дом, тогда не выгонят?

– Да, тогда не выгонят, но дом будет стоить очень много денег. У нас столько нет.

– Даже сейчас?

– Да, Аглаида, даже сейчас. На самом деле, я даже никогда не интересовался полной стоимостью этого дома.

– Как всё сложно, – буркнула Аглаида, задумавшись. – Быть взрослым - одна морока.

– Так и есть. Ладно, беги, занимайся сборами. Кстати, а почему вы вообще решили сейчас ими заняться?

– Так ведь скучно нам было. Решили достать всё и отмыть. А заодно спрятать всё, чем не пользуемся: мы же когда-то поедем отсюда далеко. В магический город, но я название забыла.

– Мифин. Да, обязательно поедем. Я думал, чтобы до осени пробыть у бабушки Морнеи в гостях. Отдохнуть, набраться сил, а осенью выдвинуться в путь. За три месяца, даст Бог, доберёмся.

– А этот Мифин так далеко находится?

– Да, на другом конце нашего материка, который называется Мараналь. И ехать нам туда на повозке очень и очень долго.

– Ух ты! Настоящее приключение! Вот Амелия обрадуется!

– Почему она?

– Так ведь она желает стать авантюристкой, – мы оба перевели взгляд на бойкую девочку, которая, больше по привычке, при ощущение чужих взглядов втянула шею в себя, желая казаться меньше. – А тут самое настоящее путешествие. Спать под открытым небом, готовить на костре, читать следы и охотиться на зверей.

– Рано вам охотиться, – усмехнувшись, я потрепал сестру по волосам и поднялся на ноги. – Ладно, иди. А я всё же пойду в гильдию авантюристов.

Дорога, заполненная размышлениями о скорой поездке, оказалась на удивление короткой. Казалось, что я только вышел из дома, притворив за собой дверь, как вдруг оказываюсь перед стойкой регистрации, откуда на меня смотрят с хитрым прищуром эльфийские голубые глаза. Мой друг, коллега, напарник и просто милая девушка, которая возрастом годится в прабабки, Киширика.

– Ну надо же, какие люди! – Наигранно всплеснула руками регистратор, завидя меня. – Удивлена, как не забыл дорогу в наши края.

– И тебе хорошего денёчка, – усмехнулся я, не отвечая на подобные нападки девушки. – Признаю, виноват. Был далеко, видел много, здоровья не щадил, за семью свою, ныне немалую, радел и беспокоился. Вот, лишь сейчас смог вырваться к другу близкому.

– Так я тебе и поверила, – хитрый прищур эльфийки погас и теперь голубые огоньки плясали, скорее любопытством. – Ну, рассказывай скорее.

– Чего?

– Так ты же учебу закончил. Ты же теперь официальный колдун, закончивший магическую школу!

– А тебе откуда известно? – Удивлённо спросил я, роняя писчее перо, которое вертел в пальцах. – Я ж только своим…

– Амелия твоя забегала, радостью делилась, – призналась Киширика, выходя из-за стойки и отводя меня к столику, одиноко стоящему у стены. Там и общаться было проще, и кроме меня, в гильдии сегодня народу практически не было. – Ты, кстати, в курсе, что она здесь задания берёт и даже зарабатывает?

– Прям как взрослая… – усмехнулся я, придвигая лавку поближе к столу. – Нет, Киша, не знал я. Надеюсь, вы…

– Ничего опасного. Всякая мелочь: отнести письмо, купить чего-то на рынке, разобрать бумажки и прочее. Мелочь, с которой иногда даже дети помогают нам. И ей в радость, и нам легче. Вот заодно и проболталась, мол, ты какое-то устройство относил в школу.

Я вкратце рассказал о договорённости с директором школы на досрочную сдачу всех экзаменов, о хладнике, о бессонных ночах над свечой и собственным исследованием. Рассказал о защите выпускной квалификационной работы и о том, что смог продать права и чертежи для создания хладника самому директору, благодаря чему получил бумагу на обучение в Мифине. Киша слушала тихо и внимательно, и только острые эльфийские ушки то и дело подрагивали, когда я держал небольшую паузу перед очередным головокружительным моментом.

– И теперь ты хочешь сказать, что пришёл попрощаться? – С ноткой грусти в голосе спросила девушка. – Я правильно понимаю?

– Я буду писать письма…

– Арантин, не разводи тоску на пустом месте, – вдруг усмехнулась Киширика и поправила выбившуюся прядь волос. – За свои прожитые годы я с кем только не виделась, сколько историй ни слушала и скольких из авантюристов не отправила на задание. Порой случалось, что провожала в последний путь. Работа у меня такая, не привязываться к людям, да и долгая жизнь к этому обязывает.

– Спасибо.

– Было бы за что. Не думай об этом. Не знаю, встретимся мы снова или нет, но мне было с тобой интересно, – Киширика встала с лавки напротив и подсела ко мне, соблюдая некоторое расстояние. – Тем более, ты не в логово к дракону лезешь, аль ещё куда. Так что, при должном желание, ещё получу от тебя письмецо-другое. Правда ведь?

– Правда, – усмехнулся я. Мысль, которая иногда вертелась у меня последних дни, тянущая и гнетущая, пропала. Привычка – привычкой, но скорбь ни к чему. Мы оба живы, мы ещё сможем встретиться и да, письма никто не отменял. Смогу писать ей даже от Морнеи. – Слушай, я ж к тебе не только с прощанием зашёл.

– Что, очередная авантюра?

– Не в этот раз. Сейчас кое-что поспокойнее.

– Ну давай, выкладывай.

– Как быть с домом?

– А что с ним?

– Если вспомнишь, почти полгода назад я получил право на пользование домом за очень маленькие ежемесячные платежи. Теперь же, когда я уезжаю, как быть с домом?

– А вы все уезжаете?

– Да. Сначала поедем к бабушке Аглаиды, погостим несколько месяцев в деревне, а оттуда отправимся в Мифин. Думаю, за три месяца успеем добраться.

– Да, более чем, – кое-что прикинув в уме, согласилась Киширика. – Там, если нигде не задерживаться, можно и за два месяца добраться, на повозках то. А что касается дома, тут всё просто: приноси нам ключи от дома, от всех замков, которые ты повесил, и мы напишем бумагу, что дом отходит обратно гильдии до тех пор, пока ты или доверенное твоё лицо не вернутся.

– Как всё просто у вас…

– Глава гильдии - тот ещё бездельник, – призналась девушка, обречённо разводя руки в стороны. – Ему любая необязательная работа будет в тягость. От этого у нас, как у регистраторов, работы прибавилось, но зато бумаг стало намного меньше. Никаких справок, никаких подтверждений, печатей и прочего: пришёл, кивнул, ушёл.

– И как вас ещё не закрыли с таким подходом…

– Знать не знаю и не желаю. Если что - найду другую работу. А нет - так отец пристроит. А до тех пор исправно делаю свою работу и исправно получаю жалование. Большего и не надо.

– А как же авантюры?

– Для этого у меня есть ты.

На этой фразе мы дружно посмеялись и ещё какое-то время сидели молча. Киша только на пару минут отошла к подошедшей группе авантюристов, подтвердить завершение заказа, после вернулась к столу и мы продолжили молчать друг на друга.

Когда молчание затянулось, я уточнил по поводу того, можно ли будет арендовать телегу для перевозки вещей и всех нас до деревни. Разумеется, с кучером, который и вернёт транспорт обратно в Уолбридж. Киширика охотно согласилась пойти на уступки и безо всяких бумажек мы на пару уговорили извозчика в конце следующий недели отвезти нас до деревушки в полудне пути от города Гелен за пять серебряных монет. Из головы совершенно вылетело название деревни, где жила Морнея: деревня да деревня, а вот дальше никак не вспоминалось. И так очередной волнительный момент перестал быть волнительным. Интересно, что там ещё у меня оставалось, помимо сборов в дорогу и прощания с Кишей?

На ум пришла лишь одна мысль, которую я тут же задвинул на самый-самый последний день. И то, решение было не окончательным, поспешным и не до конца логичным. Вспоминая о наших непростых взаимоотношениях с Розалией, я долго думал о том, как лучше будет поступить. Казалось бы, да, я заявил свои права на эту девушку. Молча, негласно, но взял ответственность за неё. А вскоре и сестра, будто подбрасывая дров в огонь, пустила её к нам пожить да так и оставила…

Спутница… Вечная спутница, до уплаты долга… Её “долг жизни” очень похож на то, что я слышал про церемонию венчания. Вместе, и в горе, и в радости, в богатстве и бедности, пока лихой разбойник или болезнь не разлучат вас. Вот только какая-то неправильная у нас дружба - в очередной раз в этом убеждаюсь. Сначала она пытается меня убить, потом я пытаюсь её купить, – а вскоре она со слезами на глазах сидит у моей кровати, пока я лежу без сознания.