
Полная версия:
Нулевой экземпляр. Часть 2. Странная игра
– Одна. А почему ты спрашиваешь?
– Просто так.
– Объясни, почему это уже вторая жертва, с которой ты недавно имел контакт? Как и почему так получается?
Вадим сразу же представил ненавистнический и подозревающий взгляд Анатолия Васильченко.
– Да я и сам не понимаю, как это происходит, – пожаловался Верстаков. – Честно!
– А я догадываюсь. Оно просто тебя ищет. Надеюсь твоего имени в этом списке нет.
– Конечно нет, иначе меня бы уже убили, – сказал Вадим максимально тихо.
– Думаешь? А что, если ты просто дальше по списку находишься? Ближе к первым числам.
Мелкая дрожь осыпала тело Вадима. Теперь ему действительно показалось, что он ведёт себя недостаточно осторожно.
– Павел Николаевич, я сейчас же вернусь домой. Вы правы. Только можно я сначала кое-что спрошу?
– Что же? Спрашивай, не стесняйся.
– Что было на авторегистраторе возле места, где нашли тела военных? – спросил Вадим, прикрывая телефон свободной ладонью.
– А, да, – отстранённо сказал Лаврин, – тела… Сначала регистратор заснял, как один человек выбежал из машины, видимо тот, что сидел на пассажирском сидении. Потом долго ничего не происходило, но в какой-то момент показалась чья-то спина, резво удаляющаяся вдаль и скрывающаяся за поворотом. Человек, находившийся на предприятии, видимо, каким-то чудом выжил и незамедлительно покинул место происшествия. Его особые приметы уже распространяются. Но вся соль не в нём. Через пару минут в кадре показалась обнажённая девушка, которая обошла машину спереди и скрылась из виду. Я, честно признаться, ничего не понимаю. Хотя догадываюсь, что делали там эти двое. Но дама забыла одеться.
Вадима с невероятной силой подмывало всё рассказать, но пока он сомневался в необходимости такого решения. И тут Лаврин сказал самую неприятную для слуха Верстакова фразу. Фразу, которую он больше всего боялся услышать:
– Почему тебя это так волнует, Вадим? Не хочешь ничего мне рассказать?
– О чём? Я сам только недавно узнал от вас, что случилось. Помните, мы стояли рядом с бюро? Где Катя работает.
– Ну да, помню. Хорошо, Вадим. Но всё же нам стоит поговорить, как я тебе и обещал. Нам есть, что друг другу поведать. И мне есть что спросить с тебя.
– Вполне возможно, в самое скорое время. До свидания Павел Николаевич, мне надо выходить, – сказал Верстаков, сбрасывая звонок.
Он не хотел так резко заканчивать разговор, но запаниковал. Видимо Лаврин что-то знает. А может даже больше, чем Вадим предполагал. Надо всё рассказать и тем самым избавить себя от ненужных подозрений. Очистить честное имя. «Закончу с Полиной и сразу назначу встречу Павлу Николаевичу. И всё ему расскажу», – думал Верстаков, уткнувшись лбом в трясущееся стекло автобуса.
Когда все оставшиеся пассажиры на самом деле стали выходить на конечной остановке, Вадим взял с пола рюкзак и последовал за ними. Остановка показалась ему очень знакомой, как будто он уже бывал здесь неоднократно. Хотя был уверен, что находится в этом районе впервые. Слева от него находился огромный комплекс индустриальных организаций, одной из которых был уже печально известный «МеталлоКамень». По правую руку распростёрся невероятно огромных размеров Ленинский лесопарк. Туда-то Вадим и направлялся.
Двигаясь по асфальтированным дорожкам, разделяющим зелёные насаждения, Вадим с отвращением вспоминал утренний инцидент с холодильником. Всё дело в том, что к утреннему кофе Вадим решил добавить немного сырной закуски, но обнаружил, что та заплесневела. И не только сыр, а вся еда в холодильнике сморщилась или покрылась белыми пятнами. Поначалу Вадима это сильно удивило, но когда он вспомнил, что не заглядывал туда несколько недель, удивление мгновенно растворилось. А ведь правда, по какой-то странной причине Вадим перестал есть, не обнаружив последующих за этим проблем со здоровьем. Он был как обычно полон энергии, спал не сильно много и головная боль, коей маялся Вадим время от времени, перестала ему досаждать. Всё было в порядке. Кроме скверно пахнущего холодильника, который при открытии сразу напомнил кухню Фёдора Антоновича.
Снова заморосил дождь. Туча на небе становилась графитового, местами чёрного цвета и обещала вот-вот громыхнуть. Если Вадим не успеет всё сделать до начала дождя, то домой он поедет, будучи по уши в грязи. Впрочем, не привыкать. Мимо Вадима изредка проходили люди с зонтиками, которые совершенно никуда не торопились. Видать, погода никак не влияла на их прогулочное настроение.
Вскоре впереди показалась развилка. Судя по карте, двигаться было необходимо именно влево, а иначе можно уйти далеко вглубь парка, по площади соизмеримого с половиной города Нерск или с двумя такими, как Полвин.
Через пятнадцать минут стало видно верхушку огромного и безжизненного дерева, к которому двигался Вадим. Глядя на него, даже издали, можно было понять, насколько беспощадна и бесцеремонна смерть. Даже если ты настолько величественен, как это дерево, то всё равно, рано или поздно она тебя настигнет. Хотя деревья живут куда больше людей, их возраст может достигать нескольких тысяч лет. Тогда выходит, что всё относительно. С другой же стороны, черепахи меньше людей, но могут жить несколько веков. Не всё относительно. Всё хаотично.
Когда дерево показалось во всей своей красе, Вадим достал камеру и принялся снимать свой путь. Остановившись за полсотни метров от «великана», Вадим полностью заснял его от корней до верхушки и обратно. «Вот тут он её привязывал. Голую. Наверное, чтоб не боялась обнажаться. Собаки ведь не ходят в одежде. А она – собака», – сказал на камеру Вадим, после чего прошёл оставшиеся метры и, прекратив запись, убрал камеру в рюкзак.
Вокруг совершенно никого не было. Никакой идиот не попрётся гулять сюда перед грозой. Кроме одного, самого отчаянного и искушённого идиота.
Перед тем как приступить к делу Вадим три раза обошёл по кругу гигантский ствол дерева. На первый взгляд ничего особенного, кроме разве что невероятно жгучей крапивы, «кусающей» ноги даже сквозь джинсы. Но ведь это не крапива, если её листья ярко-красного цвета? И жжётся сильнее обычного. На записи с Полиной её точно не было. Дома надо будет намазать специальной мазью.
Сняв рюкзак с плеча, Вадим извлёк на свет небольшую лопату с телескопической ручкой. Забрал из магазина последнюю. Иначе не получилось бы сегодня произвести раскопки. Постой ка, а что мы будем копать? Не имею ни малейшего представления. А где мы будем копать? Не знаю, она не указывала конкретного места.
В этот момент дождь заметно усилился и ничего не оставалось, как просто взять инвентарь в руки и приступить к делу.
Копать Вадим старался быстро, но аккуратно, потому как не знал, что конкретно спрятано в земле и насколько велик шанс повредить это. Конечно, он на сто процентов не был уверен, что всё понял верно. На стене заброшенного «МеталлоКамня», возле урны, было указано три ряда цифр. В первом ряду – 0, 3, 1, во втором – 9, 0, 3, и в третьем 4, 0, 1. Написание их на стене напоминало квадрат, а если разделить цифры линиями, то вполне похоже на известную в народе игру – крестики-нолики. Именно об этом говорила сестра. Но причём тут дерево? Когда мысль об этих цифрах посетила сонный мозг Вадима, на часах был уже первый час ночи, а ближе к четырём часам до него наконец-то дошло, что 03:19 это, может быть, время, а 03401 это, скорее всего, название записи с кассеты, найденной на теле Николая Семёнова. Когда Вадим запустил ролик, он увидел, что ровно на 03:19 начинается часть с деревом, к которому Николай привязывает Полину. Так как сестра неоднократно сказала, что человек в красной рубахе, а именно в ней Николай издевался над женой, закапывает что-то в землю, Вадим справедливо решил, что именно под деревом стоит пробовать искать. И, не дождавшись ясной погоды, он купил последнюю оставшуюся в магазине хозтоваров лопату небольшого размера, которую можно удобно спрятать в рюкзак и отправился в парк на раскопки.
Отбрасывая в сторону горсть за горстью, Вадим не обращал внимания на расходившийся дождь, а потому уже не совсем понимал, то ли это пот стекал со лба неровными струйками, попадая в глаза, или это всё же были капли дождя. Впрочем, большой разницы в этом не было. Прошло не меньше получаса, когда Вадиму стало казаться, что он занимается сущей чепухой, разрывая сырую землю небольшой лопаткой. Вот будет смеху, когда вокруг ствола дерева образуется не детских размеров ров, а искомый предмет так и не будет найден. Или всё-таки он найдётся, но там будет лежать записка с каким-нибудь неприличным словом, например, просто с надписью «дурак». И всё. А если там всё-таки тело? А вдруг он именно тут её и похоронил? Нет, сестра же сказала, что в одном месте тело, в другом нет. Почему нет, если мы не знаем, на что указывали цифры? И кто их оставил? И зачем? И не случайно ли их появление именно в этом месте? И не странно ли то, что так удачно цифры напоминают таймкод и название файла? Не совпадение ли это? Вот скоро и узнаем.
Прошёл час, прежде чем Вадим решил немного перекурить. Красная крапива ещё несколько раз обожгла ноги, отчего ему пришлось останавливаться и ногтями чесать воспалённую кожу, пока наслаждение не перейдёт в боль. Кто знает – тот поймёт. Передохнув минуты три, он снова брался за лопату и, оглядываясь по сторонам в поисках людей, продолжал копать. Энтузиазм потихоньку угасал. Через полтора часа от него не осталось и следа. А через два часа Вадим решил, что занимается какой-то неоправданной глупостью. Но всё равно продолжал копать.
Периодически его голову посещал утренний диалог с Павлом Николаевичем о том, что умер Слава. Вадим силился понять, зачем тот угнал автомобиль, почему его так долго не могли найти, кем же он тогда был на самом деле. Думал о том, являлся ли Рома ему братом и правдивы ли все его рассказы. И он приходил к выводу, что всё ложь. Как же странно вышло, ещё недавно он общался, ходил, жил, дышал и в один момент хлоп… и стал следующей жертвой существа, чей нож способен превратить человека в пепел. Может он именно потому и нашёл Вадима? Хотел спастись? Попросить помощи. Но он ничего не сказал. Или наоборот – стал жертвой существа, потому что встретил Вадима. Вот это больше похоже на правду. Но преследует ведь отнюдь оно не Вадима, оно преследует тех, с кем он общался. И ведёт свой список. Ведёт его на убывание. К нулю. Вадим вздрогнул. Лопата потянула из земли какую-то чёрную плёнку, зацепившись за кончик. Если это и была Полина, то закопана она по частям. Копнув глубже Вадим вытащил из пропитанной дождём почвы небольшой свёрток, сделанный из мусорного пакета, перетянутого денежной резинкой. Можно было вздохнуть спокойно, ничего в нём не походило на часть тела. Все старания в этот день были ненапрасны.
Вадим упаковал найденный предмет в заранее подготовленный чистый полиэтиленовый пакет, а грязную лопату замотал пищевой плёнкой. Предмет был маленьким, лёгким и пустотелым, а на ощупь напоминал пластиковую коробочку с некоторым содержимым. Что же в ней могло лежать? Для оружия слишком легко. Фотографии? Карта? Точно, карта! Сестра говорила, что там именно она.
До остановки Вадим добирался практически бегом, а нужного транспорта почти не пришлось ждать. Автобус, что интересно, оказался тот же самый. В пути Вадима так сильно распирало посмотреть карту, что он почти сделал это, заворотив сырой рюкзак на колени, но переборол себя и поставил его обратно в ноги. «Подождёт до дома, – решил Верстаков. – Зря только штаны испачкал».
Спустя минут сорок Вадим уже поднимался по лестнице. Подвёл в очередной раз сломавшийся лифт. Прежде чем осмотреть найденную вещь Вадим оснастил обувь специальной сушилкой, а мокрую куртку и носки развесил над ванной.
Сняв грязные сырые джинсы Вадим настолько сильно опешил, что забыл, зачем пришёл в ванную комнату и что хотел сделать после. Все ноги были покрыты кровяными пузырями размером с фундук и отдалённо напоминали волдыри после попадания сока борщевика. «Последствия контакта с красной крапивой» – тотчас решил Вадим. Интересно и то, что он не ощущал зуда, и в местах ожогов не чувствовал кожи вовсе. Красная крапива сработала как анестезия. Анестезия перед введением яда? Насколько же сильный яд? Как он подействует? Не смертелен ли?
Перед тем, как бороться с болячкой, Вадим сделал несколько фотографий для сайта. Мало ли кому ещё попадётся подобная дрянь.
Оказалось, что для снятия ожогов от воздействия крайне жгучих видов крапивы, достаточно поместить поражённую кожу в максимально горячую воду. И час-два держать. Раздражение должно спадать постепенно. Вадим сделал так и всё сработало. После воды он намазал все красные зоны ног специальной охотничьей мазью с охлаждающим эффектом и спустя около получаса смог забыть о проблеме. И тогда он наконец-то вспомнил про находку, что до сих пор покоилась на дне рюкзака, соседствуя с грязной лопатой.
Замотанная в три пакета вещь оказалась давно устаревшей кассетой mini dv, которая раньше использовалась в камерах. В пластиковом кейсе кроме кассеты лежала сложенная в несколько раз записка. Её желтый вид свидетельствовал о длительном времени, минувшем с момента написания. Вадим осторожно развернул её и несколько раз просматривая буквы пытался понять, не держит ли он листок вверх ногами. Написано было ужасно кривым почерком и без особого соблюдения параллельности строк. Текст был таким:
«Приветствую тебя, друг. Если ты неслучайно нашёл эту записку в кассете, то значит ты правильно понял мою подсказку и заслуживаешь объяснения. Скорее всего я уже мёртв. Скорее всего был убит. И, скорее всего, кассету под номером «03401» нашли рядом с моим телом. Если ты обнаружил эту записку там, где я её оставил, то могу предположить, что искал ты нечто иное. И не нашёл.
Я настоятельно рекомендую не лезть дальше в это дело, но, если тебя это не остановит, знай – всё совсем не так, как кажется. Я рекомендую отдать эту плёнку в полицию и так они наконец найдут то, что ищут. Возможно.
И всё же я хочу сказать несколько слов… Я так больше не могу. Я больше не могу спокойно спать. Постоянно слышу её тяжёлое дыхание… голос… и этот душераздирающий вой. Постоянно просыпаюсь от него ночью. То ли она на самом деле приходит ко мне, то ли мне уже кажется, и моё воображения пытается изничтожить меня за содеянное. Но невозможно понять, самому себе привить мысль, что я мог это сделать! Я просто не мог! Нет! Я не такой человек! Как будто в меня что-то вселилось и управляло моими руками! Я не хотел этого делать… И она не хотела делать это. Но её нет в живых и ничего уже нельзя изменить. В любом случае за мной придут, рано или поздно. Либо полиция, либо санитары, а может быть она… Либо я сам съеду с катушек и покончу с собой. Но в одном я уверен – сам я бы никогда этого не совершил.
А я лишь жалею, что встретил эту… Анну… Тогда в баре. Она мне говорила, что покупка собаки как-то отвлечёт Полинку, но всё стало только хуже. Я и сам сильно изменился после встречи с ней. Я стал жить в унынии и меланхолии, каждый день съедая себя за содеянное. Даже моя кровь… стала чёрной… как тот виски с колой.
П.С. Пистолет я спрятал вместе с остальными вещами. Там же. Там же где и похоронил её. Свою жену. На том собачьем кладбище, где за год до этого закопал Лану. И вроде бы мне стало немного легче. Я стал засыпать по ночам. Однажды я пытался забрать пистолет обратно, но она мне не позволила. Если это была она, а не моя поехавшая фантазия. Я думаю она когда-нибудь придёт за мной. Но как ни крути… я уже мёртв».
Придя в себя через какое-то время, Вадим сфотографировал записку и безотлагательно отправил Савенову. Какой-никакой, но прогресс. Пока друг не ответил, Вадим несколько раз перечитал текст.
Стало очевидно, что именно Николай Семёнов повинен в смерти жены, и что сам же её похоронил. Вот только почему-то на собачьем кладбище. Вадим был наслышан об этом месте, но где конкретно оно находилось он не знал. Отец говорил, что кладбище расположилось на северо-востоке города, а значит чуть дальше Ленинского лесопарка. Совпадение ли это? А совпадение ли и то, что Николай указал в записке имя «Анна»? Что за Анна? Та самая Анна, помощница доктора Бризича? Николай написал, что его кровь стала чёрной. Разве могут быть сомнения? Выходит, Анна и тут была замешана? Каким образом?
Ноутбук издал приятный звенящий звук, говорящий о том, что Вадиму пришло новое сообщение.
– Это что? – написал Александр Савенов. – Откуда ты взял этот клочок бумаги?
– Ты не поверишь! – ответил Вадим. – Выкопал из земли. Вместе с кассетой.
– Ты ненормальный, Верс. Рассказывай давай, что случилось.
Вадим в деталях поведал Александру всё с момента съёмки завода, где на стене были нарисованы цифры и до момента фотографирования записки, не упуская такие мелочи, как протухшая в холодильнике еда, звонок Лаврина и укусы красной крапивы, вызвавшие огромные кровяные волдыри. Между блоками сообщений Александр не забывал вставлять по однословному комментарию, и, как правило, слова были матерные. Закончив стучать по клавишам Вадим ушёл варить кофе. Его последней строчкой был вопрос: «Что думаешь обо всём этом?»
– Я думаю, что ты слишком весело живёшь, Верс. А ещё я думаю, что в расследовании этого дела ты продвинулся намного дальше Лаврина. Не ясно, правда, откуда обглоданные тела и связаны ли они с Николаем и его женой.
– Вот это точно. А что по записке думаешь?
– Ну, из первых слов понятно, что это он написал на стене цифры. Но как ты должен был догадаться копать, ума не приложу.
– Ну, видимо, в этом заключалась вся суть его плана. Сложность в нахождении записки и сложность в разгадке его подсказок.
– Да. По сути никто бы и не узнал, что это он убил Полину, если б на теле Семёнова не нашли первую кассету. Без неё цифры это просто цифры.
– Зачем он вообще хотел, чтоб кто-либо догадался о том, что он натворил?
– А что ему терять? Он же умер. Уже не посадят. Хотел напоследок чистосердечно признаться.
– И не нашёл способа проще? Что теперь мне делать? Может быть стоит рассказать всё Лаврину? Или может Кате?
– Подожди, не торопись, Верс. Давай сначала я найду переходник и магнитофон, и тогда мы посмотрим кассету и решим, как действовать дальше.
– Он настоятельно рекомендовал в это дело не лезть. Интересно, а что может случиться? Полина и до меня доберётся? Тоже не будет давать мне спать? И причём тут вой? Полина как-то связана с этими собаками? А ведь и правда! Помнишь то видео, снятое в тринадцатом году на заводе? В самом конце, перед тем как убить парня, она шла впереди, а за ней двигалась свора собак. А я как-то и не предал этому значения. Всё сходится, Сава!
– Что сходится?
– Она как-то управляет собаками… скорее всего. Это они обгладывают тела, после того, как она их убивает. Вот этот вой и слышал Семёнов. Собачье кладбище, Сава! Дурья моя башка! Он похоронил её на собачьем кладбище! Вот почему всё так.
– А ведь действительно, Верс. Она водит их за собой. И не удивлюсь, если это именно та причина, почему в том районе так много собак. Она, должно быть, их со всего района созывает.
– Бери выше. Со всего города, Савич. Вот оно где!
– А что за собачье кладбище такое? Впервые о нём слышу.
– Собачье кладбище – небольшой круглый лесок, на котором с ближних деревень всю жизнь хоронили охотничьих собак. Находится где-то за лесопарком. Но почему он так далеко Лану повёз? Хотя ладно Лану, жену-то зачем?
– Кого повёз?
– Лану. Собаку, которую подарил Полине. Постой. А он её туда ведь хоронить повёз? А до этого написал, что подарил её? А Катя рассказывала, что за год до того, как пропала Полина, она искала свою собаку. Хотела подать заявление. Так вот почему… Её выходит Николай и убил. Или нашёл уже мёртвой. И отвёз туда, чтобы похоронить. А через год убил жену и отвёз… туда же. А потом… хм.
– Ну да. Кто-то убил и его. А я знаю кто… Полина, кто же ещё. Его нашли у завода? Обглоданного?
– Да. Да да да. Всё сходится. Получается, призрак Полины теперь мстит всем мужчинам за свою смерть? Ведь среди найденных тел женских не было. Как сказал Паша – у призраков людей мотивы людские. Остаётся только один вопрос – при чём тут Анна?
– А ты перечитай письмо. Он же написал – как будто в меня что-то вселилось и управляло моими руками.
– В дневнике доктора Бризича есть описание его эксперимента над парнем по имени Андрей. Бризич всё подстроил так, чтоб этот парниша выпил чёрной воды, а после напоил ею свою «неразделённую любовь», тем самым пытаясь подчинить её себе. А в итоге оказалось, что Бризич управлял им на расстоянии. Пока они оба не повесились под мостом через Неру. Возможно, Анна повторяет эксперимент доктора. Только для чего?
– А зачем доктор это сделал? Из любопытства?
– Пытался тем самым заполучить душу Андрея, как бы глупо это не звучало.
– И получил?
– Получил, как ни странно.
– Ну, пока остаётся загадкой причастность Анны к истории семьи Семёновых. Ты уверен, что это та самая Анна?
– Не знаю. Но он отмечает, что его кровь стала чёрной. Думаю, это именно она.
– Ну и оружие убийства. Там, на кладбище. Рядом с могилой Полины. А может и в самой могиле. Ты ведь не думаешь о том, чтоб забрать его?
– Именно об этом я и думаю. Да, я хочу найти оружие, Сава. И рассказать всё Кате или Лаврину. Или им обоим.
– Вообще-то вмешиваться в следствие нехорошо. Оружие – это улика. И как ты узнаешь, где именно он похоронил жену?
– Не знаю. Дождёмся сначала магнитофона и посмотрим запись. Возможно, там будут какие-то ответы.
– Либо очередные загадки. Да. Ладно. Дождёмся, когда я найду магнитофон и просто посмотрим запись.
Глава 16.
«Её могила».
Город Нерск. Август 2018г.
Переходник для кассеты mini dv Вадим отыскал сам, на это ему понадобилось всего три дня. Этот незамысловатый с виду предмет в запечатанном виде лежал на самой пыльной полке в отделе видеокамер и систем наблюдения, что находился на цокольном этаже местного универмага. Видеомагнитофон они не могли найти больше недели. В продаже на барахолках его не было, в объявлениях таких агрегатов тоже никто не продавал. Вадим написал на нескольких сайтах и социальных сетях об аренде данного устройства и только через неделю получил долгожданный звонок. В итоге на условиях временного пользования старенький магнитофон Вадиму предложил пожилой пенсионер, живущий на другом конце города. Внук решил помочь дедушке немного подзаработать. В залог он взял часы Александра Савенова.
Для долгожданного просмотра друзья отправились по адресу: «улица Ковалевского, дом 64, квартира 13». Сев второй раз за день в машину такси, Вадим опять вспомнил Славу.
Когда друзья оказались в пропахшей стариной квартире, запах которой смущал одного только Вадима, они решили, что на этот раз кофе варит гость, а хозяин займётся подготовкой аппаратуры. Вадим пообещал быть предельно аккуратным и отправился на кухню.
Удалившись в комнату, Александр Савенов извлёк из пакета большой чёрный «ящик» и смотку нужных для его подключения проводов. На телевизоре необходимые разъёмы к счастью присутствовали.
Когда Вадим наконец вернулся с кухни, а Сава достал из комода батарейки для пульта, они оба сели на диван и прихлёбывая горячий напиток включили поставленную через переходник кассету. Всё заработало.
Снова чёрный экран с характерной для видеокассет рябью внизу картинки, как и на кассете «03401». Поверх этого – снова бледный цветной шум. Из колонок опять доносится шипение, а в левом верхнем углу всё так же висят белые надписи «PLAY» и «SP», обозначающие состояние и скорость записи. А в правом нижнем – тайм-код.
Время шло, но на экране ничего не происходило. Спустя минуту Вадима начало заполнять чувство глубокого разочарования. Внутренний голос противно призывал его бросить всю эту затею и вернуться к обычной размеренной жизни. Савенов продолжал ждать. Надежды не покидали его по одной только причине – никто не станет закапывать пустую кассету. По крайней мере, он бы не стал. В этот момент на экране появилось изображение, и он услышал, как облегчённо выдохнул Вадим.
На видеоматериале полностью отсутствовал звук. Было ли это сделано специально или сломался микрофон камеры – никто не знал. Потому друзья принялись всматриваться в картинку немного пристальнее.
В изображённом на экране перекрёстке Вадим тут же узнал пересечение улиц Парковая и Ремонтная. Он совсем недавно проезжал его на автобусе. Продвигаясь вдоль бетонного забора с изображением коммунистического символа, оператор направлялся к знакомой остановке в конце автобусного маршрута. На этот раз Вадим сразу обратил внимание, что кадр совпадает с моментом из жуткого ролика, который в прошлом году вклинился в его запись.
Минуя конечную остановку, оператор неожиданно начал углубляться в непролазные заросли кустарника, идущего вдоль тропы и огибающие технические пруды. Когда на глаза перестал попадаться рогоз, торчащий из зелёных прудов, наполненных маслянистой жижей, деревья стали значительно выше. Начался Ленинский лесопарк. Вдоль тропы стояли скамейки, сделанные из цельного бревна, возле них затушенные и недогоревшие до конца костры, и раскиданный повсюду мусор. Тропа петляла, вела через бугры и перепады и в итоге вывела на засеянное пшеницей поле. Вадим с Александром переглянулись. «Да. Это то самое место», – уверенно сказал Вадим. Сава кивнул.