Улыбка полуденного солнца

– Выходит, вы не монахиня? – Аберу от чего-то даже стало грустно. Взбалмошная служительница Господа могла стать частью его фантазийного мира. Свежо и неизбито. Персонаж романа уже сам собой назревал от его воспаленной фантазии. Профдеформация, не иначе.

– Хм, а вот тут вполне можно податься в философию рассуждений о том, кто я, – не монахиня смахнула со столешницы табачную пыль и, оценив положение стола, бедром отцентровала его.– Конкретно здесь и сейчас я в роли сестры. Монахини. Ну, или как их называют местные – младшей Девы. Но, стоит мне покинуть эту тюрьму, как я стану далеко не младшей и вовсе не девой, а просто Луизой Сингер – дурой, которая коротает свою молодость в клоповнике и пытается убедить себя, что ее жизнь не дно. Хотите теплое пиво?

Луиза взглядом указала на ящик с тремя жестяными банками. Мосс ухмыльнулся:

– Благодарю, но я не такой гурман.

Сингер встречно улыбнулась:

– Поживите здесь с месяцок и даже этот вкус мочи покажется приятным.

– Жить в машине – да; обходиться без кондиционеров – я взрослый мужчина мне и не такое страшно; пить теплое пиво – увы, тут мое изнеженное эго запротестует. Мэл, лапы!

Заметив, как та для обнюхивания статуи запрыгнула на пьедестал, Мосс живо метнулся к ней.

– Мэл…

– Аб, мне кажется, я ее где-то видела.

Хвост непривычно поджался, выдавая что-то вроде волнения. Абер осторожно погладил подругу по холке. Короткий обмен взглядами. Мэл спустилась на пол и преданно уселась у ног.

– Умная,– Луиза поравнялась с парочкой. – Знает на кого лапы ставить.

– На кого? – не прекращая поглаживать макушку, Абер изучающе уставился на статую.

– Матерь Плодородия. Местная Святая. Благодаря ей, якобы, был спасен наш город. Тогда еще Канада начинала свой путь в качестве независимой страны, и крошечные шахтерские поселения, вроде нашего, спешили обзавестись громким статусом «города».

– Ист-Мавис. Точно, была же такая угольная шахта?

Мосса осенило. Вот почему название этого города показалось ему знакомым.

– Да и ключевое слово «была», – Луиза кивнула.– Восемьдесят с копейками лет назад Ист-Мавис официально получил желанный статус, и в этот же год градообразующая шахта перестала «плодоносить». Иронично, скажите же? А после, когда местные кое-как оправились от возникшей безработицы и переключились на иное прибыльное ремесло – лесорубство, неизвестная древесная хворь поразила лес и всю зелень, в целом. За одну ночь деревья рассыпались гнилой трухой, а от травы подохла скотина и птица. Жуть. Вся череда неудачных событий произошла чуть ли не в один месяц, и у всех возникло ощущение, будто городишко…

– Прокляли? – Абер приблизился к мраморной статуе Матери. Будто вышедшая из рук Коррадини, она скрывалась под тонкой узорчатой вуалью. Точеные черты лица, мягкие изгибы до будоражащих мурашек реалистичного тела. Матерь вскидывала к небу тонкие руки, как бы взывая о помощи. Моля о спасении. А ее лицо …

– Хорошее слово. А главное, как точно описывающее все, что якобы тогда происходило, – Луиза не без иронии хмыкнула. – В общем, тогдашняя глава города была женщиной не из робкого десятка. Набравшись у индейцев всякой шаманской практики она призвала ту, кому те поклонялись. Собственно, Матерь Плодородия. Взамен на жизнь последней скотины, отчаянная попросила защиту от невзгод.

– И, о чудо, деревья перестали гнить, а шахты вновь наполнились углем? – скептицизм Мосса Луиза восприняла с солидарностью.

– Вот так вот, получаешь образование геолога или аграрника, чтобы изучать новые залежи природных ископаемых и обогащать полезную культуру, а по итогу достаточно просто распотрошить бычка да прочесть пару строк. Всё, проблемы голода и безработицы рассасываются. Да, Мэл? Я бы тебе что-нибудь дала, но кроме мармелада и соленого арахиса у меня ничего нет.

Девушка, в ответ на прикосновение холодного носа к ее руке, потрепала Мэл между ушей. – Ну как? Уже можно ждать роман или сказку в вашем исполнении? Если что – мне первой достанется книга с автографом.

Абер все еще поглощенный изучением статуи, задумчиво протянул:

– Готов хоть сейчас сесть за ноутбук. Единственное, позволите сделать пару фотографий часовни? Для вдохновения? – он махнул смартфоном. – Обещаю, в книге уточню вас, как лицо, причастное к созданию бестселлера.

Мэл по-собачьи усмехнулась, оросив конденсатом из носа женскую ладонь. Сначала Абер флиртует с дамами с видом Дон Жуана, потом фотографирует все места их прибытия, а ночами разглядывает чуть ли не в лупу экран смартфона, выписывая заметки в потрепанную жизнью ежедневник.

Какой никакой, а их метод поиска. С ним они сумели найти ее руки. Выходит, и голову тоже в скором времени отыщут.

– Ради такого можете все здесь запечатлеть, – Сингер расплылась в белозубой улыбке.– Но только поживей. С минуты на минуту явится мой надзиратель. С ним своевольничать и нарушать запреты будет не так просто. Во всяком случае вам.

– Лу, снова ты учинила беспорядок?

Гулкое эхо мужского голоса синхронизировалось с фотовспышкой. Луиза шутливо ощерилась:

– Ну вот, помянешь черта, он и …

– А вы что тут делаете?

Бёрн едва не выронил пакет с пирогом.

– Что ж, извините, но похоже фотосессия завершена, – от вида надвигающегося мужчины, Луиза криво улыбнулась. – Прошу любить и жаловать, мой надзиратель.

Глава 5

Бёрн стоял, как вкопанный. Таращился на потенциального маньяка, сминал пакет с выпечкой для Лу и прикидывал, насколько высока вероятность, что солнце чересчур нагрело ему голову? Или все дело в этом удушливом смраде?

Ноющая боль в колене и та прошла, настолько встреча с незнакомцем его настигла врасплох.

– Кэп, по Вам можно часы сверять, – из рук деликатно поддели пакет. Луиза с её неизменным хитрым прищуром вынула толстый ломоть пирога. Свесив его острый угол над своими губами, она прихватила зубами картофельный слайс.

– Грибы и картофель, – Стэн зачем-то уточнил.– Надеюсь, угадал.

Девушка многозначительно промычала.

– Значит, угадал. А вы, стало быть, решили посетить местные достопримечательности? Сэр?

Надменно вздёрнутая бровь была встречена апатичным кивком. Как и в гостинице, гость не слишком-то спешил идти на контакт, и этим еще больше начинал раздражать Стэна.

– Моя подруга слишком утомилась с дороги. Решили с ней немного погулять по живописным местам, – скучающе махнув ему пятерней, незнакомец вместе с псиной продолжил фотографировать монумент. Те же черные джинсы, та же черная футболка, та же бренчащая цепочка на шлевках, и, спасибо жаре, скрытая ранее под косухой татуировка в виде креста на правом предплечье.

Типичный мудак из послужного списка мудаков.

Бёрн поправил на груди подтяжки, плавно очертив пальцами кобуру.

Типичная реакция на всякого, кто попадал в его список.

– Я инспектор местной полиции – Стэн Бёрн. Согласно законам этого города – я обязан уведомить вас, что здесь фотосъемка запрещена.

А ещё камера в участке ждет постояльца, но это Стэн предпочёл пока не озвучивать. Сингер же прыснула от смеха. Сытно уплетая свой поздний завтрак, она с нескрываемым любопытством наблюдала за мужчинами.

– Представьтесь, сэр, – Бёрн подошел ближе. Покосившись на спокойно сидящую у ног хозяина собаку, он сохранил дистанцию в полтора шага. Пусть выглядела псина безобидно, клыки у неё явно были острые.

– Она не кусается, – незнакомец спрятал в задний карман телефон и протянул вперёд ладонь. – Абер Мосс, а это Мэл. Кажется, правильней с моей стороны было представиться ещё в гостинице.

– Достаточно того, что вы представились сейчас. Я знал, что писатель, черпающий вдохновение, рано или поздно рассекретит свое имя, – Стэн цепко поймал взгляд Мосса и сжал его широкую ладонь.

– Что и следовало ожидать от представителя закона, – крепкое рукопожатие. – Отличная память, инспектор. Подмечаете любые вскользь брошенные слова.

– Можно просто Стэн, – Бёрн поправил, сильней сдавливая чужую ладонь. – Так как? Уже нашли где остановиться?

Ни первый, ни второй не разжимал рук.

– Да, нас очень кстати выручили. Благодарю за заботу.

– Кто-то из местных?

Стэн едва заметно нахмурился.

– С разрешения мисс Кроули мы с Мэл на пару дней потесним её дом.

– Ну наконец-то хоть кто-то разбавит затворничество Асты!

Не успел Бёрн вставить и слова, как Луиза беспардонно вторглась в их с «расчленителем» диалог. Её позабавила хорохористость Стэна, и было ясно одно – до Мосса он не просто так допытывался. Одичавший и изголодавшийся зверь вышел на добычу. Однако, как известно, даже самый опытный охотник на голодный желудок может спугнуть свою цель урчанием в животе. Поэтому …

– Шеф, это ли не чудо, что в наши края заехал еще один городской симпотяга. Спасибо господи, что хоть так заботится о молодых и красивых дамах, вроде нас с Асторией. Мне компанию составляете вы, а мистер Мосс скрасит одиночество нашей лесной фее.

Подмигнув Аберу, девушка перехватила Бёрна за предплечье.

– Не хочу прерывать ваш продуктивный диалог, но, уважаемый инспектор, время почти два часа. Нам пора отмечать меня в участке,– Луиза кивнула на выход. – Мистер Мосс, Мэл – приятно было познакомиться. Скоро подойдет Старшая Дева, если хотите, можете здесь её подождать. Она побольше моего разбирается в истории города и с лёгкостью ответит на все ваши вопросы.

Не позволяя Стэну сопротивляться, Сингер потянула его за собой. Она знала, что её поступок вряд ли оценят по-достоинству, но даже так дожидаться появления Старшей с её нравоучительной бравадой и смотреть, как Бёрн метит свою территорию она не могла. Не хотела.

– Приятно было познакомиться, мисс Сингер, – голос Абера настиг их у самой двери. – И с вами, Стэн. Надеюсь, ещё увидимся.

Вполне добродушное уточнение.

– Еще бы, козёл. Скоро кроме моей рожи по другую сторону решётки ты вообще больше ничего не сможешь видеть. Ау, Лу!

Ядовитое шипение удачно скрылось под скрипом плохо-смазанных петель двери. Луиза рывком дёрнула Стэна на себя, напоследок махнув парочке новых знакомых рукой.

Лицо обдало горячим потоком воздуха. Из-за проступающей на носу и лбу испарине, кожу немного похолодило. Пара синхронно перевела дыхание.

– Твою ж, когда уже закончится эта жара…

Сингер расправила плечи и руками потянулась в разные стороны. Мышцы от прилива крови приятно загудели. Завершив короткую разминку, девушка резким движением стянула с головы платок и с отвращением отбросила его в сторону. Тот подобно луже крови расползся по веранде. Запустив в волосы пальцы, Луиза от приятных массирующих движений зажмурилась:

– О, да… Мечтала об этом весь день.

– Ты о курении травки в часовне? – наблюдающий за ней Стэн ухмыльнулся. Сам он не спешил разминаться. В его планы входило отчитать Сингер за её очередные противозаконные выходки. В том числе за встревание в диалог с Моссом. И если бы не порыв встречного ветра ему бы удалось осуществить намеченное… Но, увы, подхваченный потоком воздуха аромат жасминовых духов невольно остудил весь запал. Все нравоучения с языка ухнули вниз, прямо к его пищеводу, оставляя вместо себя сухое «ничего».

– Женщина, – вздох капитуляции, – снова мне нужно тебе …

От вида стягивания сарафана, Бёрн осёкся и метнулся к девушке, мысленно отчитывая себя за то, что оставил свою служебную куртку в машине.– Сингер! Что б тебя.

Подобрав ненавистный Луизой платок, Стэн расправил его наподобие ширмы.

Парадокс, но Луиза Сингер являлась единственным человеком, который его не напрягал. Взбалмошная, острая на язык и не признающая правил. От её выходок, как например сейчас, вставали волосы дыбом, и крепкое словцо навечно прописалось в рабочем лексиконе, но даже так, Бёрн был готов со всем мириться. Ведь его держали в нужном тонусе, а в текущих условиях это было главным.

Отвернувшись и отсчитав несколько секунд, Стэн осторожно покосился на девушку. У той под платьем оказались спортивный топ и джинсовые шорты. Мужчина перевел дыхание.

– Что, думал я решусь обнажиться? – хитрый прищур миндалевидных глаз. Луиза в тысячный раз над ним глумилась.

– От той, кто развешивает бюстгальтеры на святынях и курит в храмах травку – честно, можно ожидать что угодно.

Отмахнувшись и подобрав очередной небрежно скинутый элементы одежды, Бёрн вынул из кармана пакет. Благодаря всё той же Сингер, он умудрился обзавестись привычкой набивать карманы всяким ненужным барахлом. Пакет, резинки для волос, мятные леденцы…

– Вот это сервис, – Луиза просияла. – Ещё чуть-чуть и ты станешь самым желанным мужчиной в городе. Мистер предусмотрительность.

– Просто, ты эту одежду можешь снова куда-нибудь выкинуть, а мне не хочется за тебя краснеть перед Старшей.

Поразмыслив, Стэн принял решение нести пакет самостоятельно:

– Машина там дальше. Идём.

Лишив себя соблазна вернуться в часовню, чтобы скрутить этого Абера Мосса с поличным ( причину он бы нашел по ходу), Стэн спустился с крыльца. Что называется от греха подальше. Луиза последовала его примеру.

– Тебе домой или на смену?

– У меня сегодня выходной, поэтому нужно только в участок. Исправительные работы не закончатся, пока ты не поставишь в нужной клетке подпись, и мне уже не терпится освободится от этого бремени. К тому же тебе явно понадобится компания для мозгового штурма. Чёрт, как знала, что солнце так палить будет!

Сингер неспешно преследовала его. Раскатав до колена белые гольфы и то дело оттягивая на бёдра безумно короткие шорты, она всем своим видом показывала насколько была «рада» редкому в их краях солнечному гостю.

Спасибо азиатским корням и детству с антизагарной политикой.

На очередной, едва слышный вздох девушки, Стэн помедлил:

– Вот, – из нагрудного кармана он вынул крошечный тюбик. В таких фешенебельные отели часто предлагали зубную пасту. – Не уверен, что спасёт от жары, но коже станет легче.

В узкую ладонь вложили спасательный крем. Луиза расцвела лукавой улыбкой:

– Ты в курсе, что для копа слишком заботливый?

Не медля, она выдавила крупную каплю на палец и похлопывающими движениями распределила её по переносице и щекам. Бёрн пожал плечами:

– Ты мой подопечный. Не в моих интересах твое обгорание.

– Разумеется, нет. А также не в твоих интересах, чтобы подопечный был в подвешенном эмоциональном состоянии… Поэтому за маленькие шалости с анашой ты не будешь его порицать, – между тонких пальцев с ярко-алым маникюром возникла крошечная самокрутка. – Что скажешь?

Проверка.

Бёрн усмехнулся. Каждый раз, когда он меньше всего хотел чем-то делиться, Луиза пытливо пробиралась к нему в голову. Как матёрый рыбак, она на простую наживку выуживала все что барахаталось в его сознании, а после, искусно отбирала из шлака нечто ценное и важное.

– Лу, я на службе, – поняв к чему все ведёт, Стэн угловато улыбнулся. Ладонь сама потянулась растереть шею и Сингер этот жест молниеносно считала.

Капкан.

– Разумеется, на службе, – крадучи подойдя, она взглянула на него снизу вверх. Из-за существенной разницы в росте, Луиза производила впечатление лисы. Такой же маленькой, пронырливой и безумно хитрой.

Бёрн не моргнул:

– Луиза, нет.

– А я разве что-нибудь сказала?

– Не сказала. Но задумала.

Борьба.

– Та девочка… Молли, кажется. Ее нашли? – озвучила как бы между делом.

На мужских скулах ответно взыграли желваки.

– Дьявол! – Сингер изменилась в лице. – Причина смерти?

– Та же, что и у Роуз Вайс,– Стэн шумно выдохнул, запрокинув голову к небу. Подпаленный полуденным обходом нос подозрительно защипало. Его крем уже не спасал. – Нам выслали дело по очередному расчленённому ребёнку, нанизанному пугалом на пику, а у этого евнуха даже в боку не почесалось. Ему лишь бы сраный праздник «Плодородия» отмечать, да пирогами брюхо набивать.

Самокрутка подпалилась его же пальцами, и его же губами затянулась.

Рот окутало травянисто-мятное облако. Терпкое, жалящее слизистую щёк и языка. Бёрн выполнил глоток воздуха, пропуская часть едкого дыма через горло, прямо в лёгкие и медленно выпустил остатки через нос. Так затягиваться его научил Тобиас Гантрсен. Кажется, в девятом классе. Сбегая с естествознания и химии, они вместе творили свою науку – Тоб таскал у старшего брата попиросную бумагу и второсортное чтиво про гангстеров, и пока Стэн зачитывал заметки ушлых бандитов про способы изготовления крепких «косячков» – Тобиас эти самые косячки начинял всем, что росло под рукой: подорожником, осотом, а иногда и мятой. А после, когда пальцы сминали упругие стенки закруток, и под подушечками ощущалось движение утрамбованной травы, они мальчишками щурились, как если бы за их плечами находился не обгаженный забор местной подворотни, а целая подпольная империя и мафиозная семья в придачу.

Бёрн не помнил для чего конкретно они себя травили этой редкостной дрянью, и кому что хотели доказать, однако, мнимое ощущение самодостаточности компенсировало последующие головные боли и рвотные позывы над покрытым ржавыми разводами унитазом.

– Где её нашли? – ностальгию временно прервали. Луиза прошлась пальцами на манер гребня от лба к затылку. Собрав волосы, она завязала подобие пальмы. Из тридцатилетней женщины, она превратилась в задиристого подростка.

– Окрестности Броссара.

– Не так уж и далеко от нас. А внешне? Девочка похожа на предыдущую жертву? – в ответ на предложенный бычок, Луиза отмахнулась. Бёрн смерил ее вздёрнутой бровью. – Что? Тебе нужней. Из нас двоих ты работаешь с мистером Паклей. Плюс, свою норму я уже выкурила.

Они продолжили идти.

– Типаж тот же. Четырнадцать лет, рыжие волосы, худощавое телосложение. Семья, по нашим данным, полная и вполне благополучная. Не в каких сомнительных компаниях девочка не водилась. Скоро придут дополнительные материалы, но не удивлюсь, если в них будет аналогичная прозрачная история жизни подростка. Школа, танцы-пение, дом, счастливая семья и преданные друзья.

– Одним словом, типичная жертва, – Луиза солидарно подытожила. – Есть резон причислять смерть девочек к рукам одного и того же урода?

Перешагнув через побеленный ею же бордюр, Сингер недовольно нахмурилась.

Начерта было просить его красить в белый, если от дорожной пыли он всё равно будет серым? Идиотизм.

Стэн, считал по выражению лица её мысли:

– Ты бы пореже устраивала представления, тогда у Старшей появится время продумывать тебе более практичные задания,– в нескольких десятках метров блеснул замызганный грязью капот чёрного седана. Стэн кивнул в его сторону: – Что до почерка – моё мнение, да, мы имеем дело с одним человеком. Серийником.

– Значит, есть риск появления новых жертв, а все твои подозрения падают пока что на этого симпатичного писаку…

Сингер, подойдя к пассажирской двери машины, мазнула пальцем по раскалённой крыше. Между подушечек заскрипело от плотного налета:

– Для проформы, уточню, на въезде в город есть автомойка.

– Знаю. Как буду возвращаться в Монреаль, непременно туда заеду.

Бёрн открыл для неё дверь. Луиза проницательным взглядом прошлась по его фигуре.

– Когда стартуешь? – занеся одну ногу в салон она замерла. Как будто от ответа зависело – сядет она в машину или нет. Стэн слегка покачнулся на месте:

– Как только найду потрошителя.

– А так, как потрошитель сейчас со своей собакой в часовне, то на мойку ты уже планируешь записываться в ближайшее время, – Сингер задумчиво промычала. – Всё понятно.

Она окончательно разместилась в салоне. Стэн от чего-то беззлобно хмыкнул:

– Если б всё было так просто.

Автомобиль тронулся. Пока вид светлой часовни не исчез в зеркале заднего вида в салоне звучала лишь глухая дробь дорожной гальки, бьющейся о дно.

Луиза думала. Стэн ждал. Едва ощутимый аромат табака постепенно затмевался нотами жасмина. Бёрн глянул на профиль девушки, на окно за ним, в котором мелькали редкие деревья.

Занятно, но природа, это единственное, что делало бездарный город хоть сколько-то терпимым. Эффект компенсации – на всякий пуд дерьм найдется медовый цветок.

– Основания? – внезапное уточнение. Луиза дёрнула ногой, чтобы закинуть ту на колено другой и та чудом избежала столкновения с бардачком.

– Ты о моих догадках?

– Мне кажется, ты не из тех людей, кто будет кого-то беспочвенно обвинять в чём-то, – прямой взгляд. Бёрн моргнул. – Разумеется, местные плетут сплетни о твоей неадекватности. Мол, любишь морды бить за просто так, но, как ты сам понял, про меня тоже много чего говорят дурного… Так, мистер, что за ухмылка? – Луиза укоризненно вскинула бровь на едва дёрнувшийся уголок мужских губ.

– Не хочу тебя обидеть, но многое, о чём местные о тебе судачили, чаще всего совпадало с реальностью,– Бёрн плавно вошёл в поворот. – Как бы то ни было, сразу уточню, мне плевать на общественное мнение. Я сам не простой человек, поэтому нормальное общение складывается только с теми, кто …

Он замолчал, подбирая нужное слово.

– Кто чуточку двинутый? – Луиза подозрительно сощурилась.

– Можно и так сказать.

Бёрн притормозил, подъехав к первому светофору на их пути. Поперёк пешеходного перехода двигался не самого свежего вида старик. С густой, скреплённой посередине резинкой бородой, в меховой куртке, с куцым воротником, тёмных потёртых джинсах и ботинках от разных пар обуви. Толкая перед собой заполненную барахлом продуктовую тележку, мужчина что-то бормотал себе под нос.

– Снова что-то будет мастерить, – от вида знакомого Луиза просияла. – Старик Хэнк вернулся и уже зря время не теряет.

Словно услышав, что его упомянули, Хэнк резко остановился и уставился на машину. Свободный от пиратской повязки глаз сузился не то от солнца, не то от подозрения на того, кто сидел в салоне.

– В этом городе хоть кто-то нормальный есть?– Стэн постучал пальцем по рулю. – Серьёзно. Что не человек, то …

Откуда-то с неба на плечо старика спланировал ворон. Бесцеремонно потоптавшись на месте, птица, с редким вкраплением белых перьев на крыльях, медленно повернула свою голову в их с Сингер сторону. Многозначительное молчание старика разбавило пронзительное карканье.

Бёрн опешил.

– Ты ведь только что сказал, что можешь общаться только с двинутыми. Вселенная тебя услышала и вот, ты здесь – в цитадели всего странного.

Задиристо усмехнувшись, Сингер опустила стеклоподъёмник и махнула старику ладонью:

– Это наш местный добряк. Живёт на берегу реки в старом катере. В детстве мы с Астой любили к нему наведываться. Ну, знаешь, послушать разные байки, пожарить зефир над костром или просто поудить рыбу.

Встречно улыбнувшись и махнув рукой, старик продолжил свой путь. С тележкой хлама и непонятным вороном.

– Шеф, зелёный. Можно трогаться, – Луза щёлкнула пальцами.

– Я этого Хэнка здесь раньше не видел. Как и старого катера, – Бёрн в задумчивости уставился на одну точку.

– Что, шестерёнки закрутились?– девушка откинулась затылком на подголовник. – У твоей паранойи появилась новая жертва. Итого, брутальный писака и юродивый добряк. Стэн, я снова возвращаюсь к своему вопросу.

– Интуиция,– Бёрн, вперив перед собой взгляд, провернул руль одной рукой, разместив вторую на двери.– Мои основания пока ничем не подкреплены. Я увидел Мосса в гостинице и моё нутро подсказало мне, что этот тип не чист.

– И ты, разумеется, доверяешь своему нутру гораздо больше, чем той же дедукции?– риторический вопрос. В голосе Сингер не было сарказма или осуждения, однако Стэн ощутил легкий укол совести. – В Корее есть что-то вроде философии под названием «нунчи». Суть её простая – наблюдай, прислушивайся, оценивай и раскроешь человека с его помыслами и эмоциями, быстрей, чем той же болтовнёй или … демонстрацией своей самцовости.

Стэн криво улыбнулся:

– Пунктик про «самцовость» ты, мне кажется, из какой-то другой философии присовокупила.

– Возможно. Однако сути это не меняет.

– Лу, я свои догадки держу пока при себе. И, хочешь верь, хочешь нет, но твоя эта философия …

– Не моя, а корейцев, – девушка многозначительно вскинула вверх указательнй палец.

– Да хоть вьетнамцев. Я хочу сказать, что при всём своём желании не смогу сейчас обрушиться с наручниками на этого собачника или старика. А потому, буду вынужденно наблюдать, анализировать и всё в этом духе. И это профессиональное положение обязывает, а не философия.

Невзрачное здание участка встретило их серо-жёлтым фасадом и выцветшей вывеской. Судя по тому, что служебная парковка на два автомобиля пустовала, Финч был в отъезде. Эта мысль мгновенно согрела душу Бёрна.

– Только что ты продемонстрировал один из принципов нунчи,– Луиза отстегнула ремень безопасности и на вздернутую бровь Стэна, кивнула на здание. – Ты оценил обстановку. Отсутствие тачки патлатого дали все основания полагать, что участок пустой. А это значит, – медленно отведя от себя ремень, девушка положила на колено Бёрна ладонь и чересчур медленно приблизилась своим лицом к его, – у нас есть уникальная возможность заняться всякими непотребствами.