Улыбка полуденного солнца

Горячее дыхание лизнуло щёку инспектора.

Очередная провокация. Стэн замер:

– Заняться непотребствами? – едва заметная улыбка. Повернув голову, он ощутил, как губы Луизы чуть не коснулись уголка его. – Мой нунчи мне подсказывает, что для всяких непотребств в участке ещё достаточно многолюдно,– лёгкий кивок в сторону пристроенного под навесом старого велосипеда с плетёной корзиной на руле. – Миссис Чанинг.

– Она нам не помешает, – движение ладони выше его колена.– Обещаю, быть тихой. Как мышка.

Стэн накрыл своей ладонью женскую и слегка сжал холодные пальцы. Яркий аромат жасмина и чего-то еще, не ясного, но крайне соблазнительного кружили голову. Бёрн прикрыл веки. На короткое мгновение, чтобы попробовать распознать незнакомые ноты. Почему-то это стало для него очень важным.

– Быть мышкой это не про тебя, – вдох. Медленный выдох. Различалось нечто знакомое, ненавязчивое, отправляющее по аллеям тёплых воспоминаний.

Сингер пахла его счастливым детством.

– Тогда, я буду беззвучной змейкой,– на грани шёпота. Дыхание Луизы сместилось к чувствительному местечку на его шее. Чуть ниже мочки, аккурат поверх натянутой жилы. Стэн тут же покрылся мурашками. – Обещаю, ты не пожалеешь.

На крышу автомобиля что-то ухнуло. Отрикошетив и приземлившись на капот, жёлудь застыл у самой металлической кромки.

– Ловлю на слове, – Стэн сдавленно перевёл дыхание и, отстранившись, смерил Сигер многозначительным взглядом. – Никаких похабных шуточек и подколов в присутствии Патрисии. Последнее время у неё совсем минорное настроение. Не хватало ещё, чтобы она устроила нам с Финчем забастовку. Без шуток, но лучше её никто не может управляться с принтером и селекторным агрегатом.

Открыв свою дверь, Бёрн посмотрел на внимательно наблюдающую за ним Луизу.

Чёрт возьми, вот уж действительно западня.

Она молчала. И молча мотря на него без смешинок и озорства в кофейных глазах, Луиза становилась для него исключительной загадкой. Молчаливость Сингер раскрывала в ней вселенную, от которой становилось отвратительно прекрасно. Бёрн ощущал себя глупым мотыльком, летящим на свет. Открытое пламя, лампочка или горящие фары авто – неважно, что скрывалось за светом, ему хотелось просто в нём раствориться.

Сгореть.

– Стэн?

Озвучила и сощурилась, будто его имя обожгло язык. Лу плотно сжала губы, чем вызвала у Бёрна лёгкую тревогу:

– Лу? – он вновь прикрыл свою дверь и, выжидающе уставился на девушку. Уже во второй раз она его так окликнула, готовясь что-то озвучить. Первый раз было десять дней назад в участке. Если бы не резко ввалившийся в кабинет Финч, Стэн был уверен, что ему бы доверили нечто важное. Теперь снова.

– Ничего,– она как-то странно ухмыльнулась. – Чур, я сижу на рыжем кресле.

Луиза порывисто вышла из машины, сорвав с себя маску задумчивости. Поправив шорты она уверенно зашагала к входу. Скатившийся ниже колена гольф на левой ноге открыл для Стэна часть татуировки – извивающуюся ленту изящной змеи.

– Идиот, – обронив, Бёрн поспешил нагнать свою подопечную.

***

– Молли Фишер – младший ребёнок в семье. Родители владельцы небольшой бакалейной, брат студент педагогического в Монреале,– Луиза установила на столе локти, продолжая изучать полупустые папки с грифом «Секретно». – Никаких тебе семейных драм и скелетов в шкафу. Во всяком случае на первый взгляд. Девочка ушла в школу и больше её никто не видел. Со слов матери, по понедельникам у Молли был литературный кружок, после которого, родители её подруги – Аманты Чапминг, отвозили её до дома. Однако в этот день Молли не только не довезли, но и на кружке никто не видел… Хм…Даже в этом они чем-то похожи с Роуз Вайс.

Шумно отхлебнув кофе, Сингер потянулась за папкой, лежащей на соседнем столе. Стэн, что-то фиксирующий в тетради, кивнул:

– Обе исчезли после школы и у обеих были схожие секции после занятий. Литературный кружок у одной, и театральный у другой.

– Вполне нормальная практика для школ. И тем не менее, что насчёт алиби. Тех же педагогов этих секций? Помню, в одной книге учитель был безответно влюблён в свою ученицу настолько, что в итоге съел её.

– У Фишер кружок вела студентка из местного колледжа культуры, и в день исчезновения Молли, она вместе с другими школьниками была в актовом зале. Куча свидетелей. Что до Вайс, её кружком ведала пожилая женщина, с патологией опорно-двигательной системы. Третья группа инвалидности. В день исчезновения Роуз весь педагогический состав был частично дома, так как был выходной, а другая в актовом зале на репетиции вручении наград за научные достижения.

Завершив свои записи, Бёрн отстранился, чтобы вновь пройтись по ним взглядом. Схема с данными жертв, пересекающимися обстоятельствами и потенциальными подозреваемыми визуально помогала выстраивать мыслительный процесс.

Подкатившая на кресле Луиза также оценочно посмотрела на заметки:

– Неплохо,– аккуратно перехватив тетрадь и зачем-то взглянув на её обложку, девушка ухмыльнулась. – Не знала, что ты фанат единорогов.

Изображение мультяшной лошади с рогом и крыльями на фоне радуги едва ли вязалось с образом вечно сурового Бёрна. Даже при всей его заботливости.

– Во-первых, это не единорог, а пегас. Твое счастье, что Биби тебя не услышала, в противном случае к общественным работам её папашка вменил бы тебе ещё и часовую лекцию о вселенной этих парящих лошадей. А во-вторых, не все ли равно, где писать? Тетрадь есть тетрадь. Главное, чтобы в клетку. Последняя партия канцтоваров пришла бракованная и вместо нормальных тетрадей нам выслали сплошное недоразумение в линейку,– последний довод Стэн старался озвучить полушёпотом, однако, его услышали.

Из холла громко прокашлялись. Выглядывающая из-за ресепшн стойки макушка Патрисии угрожающе качнулась:

– О гелевых ручках, мистер Бёрн, можете забыть. Как и тех кожаных скоросшивателях.

Всего пара фраз и взгляд инспектора потух. Обозначив выражением лица «я же говорил», он вернул тетрадь на стол. Луиза прыснула от смеха:

– Да у вас тут дедовщина сплошная. Я-то думала мне несладко приходится с Финчем и его закостенелым мировоззрением, но теперь вижу, что из нас двоих в заднице только ты. Не зря говорят, всё познаётся в сравнении. Кстати…– наманикюренный ноготь подцепил ещё теплую от принтера распечатку. – Какое щедрое у вас головное начальство. Мне казалось таким местечковым отделам не отсылают на ознакомление материалы по неместным жертвам, а у вас принтер за десять минут распечатал больше, чем за всю свою многолетнюю службу.

Бегло пройдясь глазами по распечатке, девушка криво улыбнулась:

– Впрочем, чего я удивляюсь. Наш большой-маленький босс не отличается особой вовлечённостью в уголовную практику, а потому и запросов никаких не делал. Спасибо тебе, наш засланец, эти стены наконец познают для каких целей вообще их возводили. О! А вот это уже интересно!

Луиза поманила к себе Сэна. Зацепившись взглядом за плохо пропечатанные строчки, она мигом сменила настроение:

– Мне сперва показалось странным, что в присланном деле Роуз Вайс была скрыта информация с именем и фамилией отца. Обычно, даже если родители в разводе, эта информация полностью уточняется.

– Именно поэтому я подключил свои связи, чтобы разузнать о семье Вайс побольше. Неужели что-то стоящее?

– Ох, эта мелочь тебя порадует.

Бёрн, задев своим плечо женское, обратился к подчёркнутой длинным ногтем строке. Короткая фраза и его глаза невольно расширились.

– Блять.

Уверенное и четкое.

Роуз Вайс.

Мать – Эдна Вайс. Ювелир, владелица бутика «Монре-алле».

Отец – Абер Мосс – писатель, член ассоции «Королевского литературного дома Канады»

– То-то мне его мордочка показалась знакомой. Наш писака на деле оказался медийной личностью. Готова поспорить, что его книжонку мы сможем найти даже в моей библиотеке,– Сингер покачала головой.– Не знаю, что там шепчет твоя интуиция, а моя мне начинает намекать, что наш город вот-вот окажется в самой гуще событий. Судьба готова над нами поглумиться, заслав в одну точку «голодного» инспектора и отчаявшегося писателя, чью дочь хладнокровно убили, – переведя взгляд на схемы в тетради Стэна, девушка нахмурилась.– Или убил он сам …

Двое уставились на исписанный разворот. Дело, которое изначально было принято во внимание ради избавления от скуки в одночасье превратилось в смысл. У него, чтобы докопаться до истины, а у неё … она и сама не знала почему.

– Так и думал! – недовольный возглас Финча, а вместе с ним и запах жареного картофеля разрушил всю атмосферу. Упрекающий взгляд на собственное кресло:– Снова вы занимаетесь непотребствами! Сингер!

Непотребство. Его любимое слово, которое отпускалось каждый раз, когда кабинет наполнялся приторным ароматом цветов. Каждый раз, когда в их участок наведывалась Луиза Сингер, Лари негодовал от того, насколько фривольно та позволяла себе с ногами усаживаться в его любимое кресло. Его! Начальника местного отделения полиции! А недавно принятый в коллектив инспектор беспардонно умудрялся на это закрывать глаза.

– О, а вот и начальник,– Луиза лениво потянулась, жмуря по-кошачьи один глаз. – Вновь нас застукали. Никуда от вас не скрыться.

Подмигнув похмурневшему Стэну, Луиза поднялась. – Вот, уступаю трон. Всё забываю уточнить, где вы это чудо заказывали? Спинка такая удобная. На этом кресле, уверена, спать удобней, чем в кровати.

Лари на вылетающие одну за другой остроты ничего не ответил. Молча повесив на спинку своего кресла куртку и, смахнув с сидушки того невидимую пыль, он грузно сел. Любовно огладив кожаные и потертые подлокотники, мужчина неожиданно выдал свою мерзкую улыбочку от которой Бёрна передернуло.

Сейчас снова на свет выйдет несусветная вонь.

– Видел твою матушку, Луиза, – в уголках сальных глаз собралась паутинка морщин. Повысив тональность голоса до блевотно-заискивающей, Лари Финч поднёс к лицу кружку с давно остывшим кофе. Шумно отхлебнул из неё.– Рад, что она в добром здравии. И должен признать, красный ей так к лицу.

«Сукин сын»

Едва не выпалив вслух, Стэн убрал в сторону тетрадь и притянул к себе журнал административных правонарушений, в котором регулярно проставлялись пометки об участии Луизы в исправительных работах. – Мисс Сингер, вы успешно выполнили работу по благоустройству территории часовни.

Оставив свою подпись в нужном месте, Бёрн придвинул журнал к кромке стола.

– Вам осталось только поставить свою визу и …

– Где вы её видели? – сухой вопрос дополнился тяжёлым взглядом исподлобья. На скулах Сингер взыграли желваки, от чего Стэн невольно растерялся.

Чего нельзя было сказать о Финче:

– Да вот, буквально несколько минут назад возле супермаркета. Проезжая мимо, заметил прелестную женщину в красном и сразу узнал в ней твою матушку. Кстати, Сингер … я только сейчас задался вопросом, а твоя фамилия… разве ты не вышла замуж за того юнца? Или больную мать ты покидала ради лёгкой иртижки?

Резко отпрянув от стола, Луиза буквально вылетела из кабинета. Не успел Стэн моргнуть, как жасминовый шлейф затерялся в прелом воздухе коридора.

– Ух, какая быстрая. Что в школе, что сейчас. За такой и не поспеешь, да, инспектор?

Бёрн проигнорировал вопрос. Прихрамывая, он поспешил за девушкой, чей след уже простыл. Он толком не различил, что вызвало в Луизе столь бурную реакцию: то, что Финч произнёс, или то, как он это сделал. Минуя стойку ресепшн, Стэн зацепился слухом за трезвон телефона. Ровно два гудка, прежде чем Патрисия подняла трубку:

– Отделение полиции Ист-Мавис, слушаю, – сухо и безэмоционально.

Почти открыв входную дверь, Стэн затылком почувствовал пристальный взгляд женщины и это его заставило притормозить.

– Поняла. Сейчас же свяжу вас.

Трубку бесшумно опустили на место. Выдохнув всю тяжесть мира, миссис Чанинг высунулась из своего убежище и, глядя на инспектора, устало прогундосила:

– Начальство на линии. Говорит, что-то срочное.

Вот оно. Чувство тревоги из-за надвигающегося шторма. В детстве ровно то же ощущение он улавливал на морской рыбалке с отцом. Затишье всегда влекло за собой бурю.

Как на море, так и в жизни.

– Финч, слушаю.

Затишье.

Смиренно застыв на месте, Стэн вслушивался в короткие угуканье начальства. Он обязательно поговорит с Луизой и прояснит, что с ней произошло, однако сейчас важно было засвидетельствовать то, что потенциально станет причиной его бессонницы.

– Вас понял. Я сегодня же введу комендантский час.

Буря.

Колено ощутимо заныло, вынуждая сильней согнуть ногу. Сжав дверную ручку, и сморщившись от новой волны боли, Стэн принялся мысленно считать.

«Раз»

Лари сбросил вызов. Под тучным телом скрипнула спинка кресла.

– Тревожные вести.

«Два»

– Сегодня нашли ещё одно тело девочки. В этот раз без ног.

Напускная, а может и не очень нота сочувствия выскользнула из рта Финча, и Стэна обдало жаром, прямиком от пяток и к самой голове. Смешанный коктейль эмоций из ликования и досады осел в районе его пустого желудка.

– Коллеги из Мирабеля, а именно там было найдено тело, занялись расследованием. Высока вероятность, что все жертвы связаны одним убийцей.

«Три»

Глава 6

– Я ей не нужна, – хлопок дверью. Роуз дёргано пристегнулась и прислонилась виском к окну. Поймав пальцем скатывающуюся по другую сторону стекла каплю дождя, она продолжила за ней дорожку.– Ни сейчас, ни раньше. Я её обременяю.

– И тебе привет, хвостик, – Абер сцедил воздух и начал движение.– Сегодня ты решила начать утро с глупости?

Еще не было девяти утра, а в их семье разразилась очередная драма.

– Вовсе не глупости. Я это чувствую.

– Ясно. Едем затариваться мармеладом и маршмэллоу.

– Если бы не ты, она бы сбагрила меня в детский дом. Как прокажённую. Слышал бы ты, как она орала. Ещё немного и из Ада попросили быть потише.

Машина подскочила на лежачем полицейском и заколки в виде пружинок-звёздочек активно закивали. Абер, заметив свой подарок, улыбнулся.

– Твоя мама вспылила. С кем не бывает? Ни она, ни тем более я – не идеальны. К тому же, я бы тоже был не в восторге, узнай об этом первым, – поддев тонкое запястье дочери, он развернул его ярким узором татуировки кверху.– Татуировка и в четырнадцать лет…

– Мне почти пятнадцать.

– Да, хоть сорок пять,– подъехав к стоп-линии, Мосс внимательно просканировал не самое искусное изображение вьюна. Неуверенные линии лепестков и листьев расползались поверх проглядывающихся сплетений сосудов, и совокупно делали татуировку похожей на зеленую гематому. Не удивительно, что Эдна так разбушевалась.

– Родная, мы же договаривались. Если делать тату, то только со мной, и только после восемнадцати. Ты взгляни, на это месиво. Ни светотени, ни границ, ни вкуса. У тебя красивое запястье и если его украшать, то только драгоценностями или эстетикой, а не этой чернухой.

Что не говори, а яблоко от яблони недалеко упало. Пусть внешность вылитая мать, характер же, увы, она подцепила от него.

– Радует, что эта халтура временная. Как смоется, мы с тобой вместе придумаем эскиз того, что тебе точно подойдет. И раз так хочется, сделаем пробную версию. До выпускного. А там, если не передумаешь, набьём тебе настоящую.

– Па-а …

– Но это все после того, как вы помиритесь с мамой, и мы с тобой убедим ее в том, что рисунок на твоей руке, это всего лишь подростковая безобидная и смываемая шалость, а не бунт, протест и прочая акция. Ай, хвостик, задушишь.

Одним порывистым движением Роуз увлекла его в кокон крепких объятий. Пластиковые уши царапнули обшивку крыши и, сделав вид, что не заметил это, Мосс встречно обнял дочку.

– Не передумаю! Спасибо, спасибо, спасибо… – тихая мантра на ухо.– Знала бы чем все обернётся, сразу бы поехала к тебе.

Шумно чмокнув его в щёку, Роуз шикнула и насмешливо потёрла подбородок: – Ты что, побрился? – подозрительно сощурившись, она ещё раз подалась навстречу. Принюхалась.

Ну, вот. Спалился.

– М-м-м знакомый парфюм? Который мы тебе купили на Рождество?

Позади кто-то нервно просигналил и Мосс, спохватившись, тронулся.

– Не знаю. Просто пшикнулся из первого попавшегося флакона.

– Из парадно-выходного флакона, ты хотел сказать… Эй! – позабыв о всех обидах, Роуз схватилась за его предплечье. – Только не говори, что ты идёшь на свидание?!

За что он был благодарен генам, так это за то, что из его непростого характера Роуз смогла удачно унаследовать быструю отходчивость.

– Не говорю, – Мосс сморщил нос, когда по салону разлетелись фальцетные звуки ликования. – Родная, так и оглушить недолго.

– Ты. Идёшь. На. Свидание! – чеканя каждое слово, Роуз буквально задыхалась. – Кто она? Кто?! Хотя нет! Не говори! Я угадаю… Это… та девушка из закусочной? Хотя нет, слишком простенькая. Может твой редактор? Джулс, кажется. А что, очень даже ничего. И сиськи у неё что надо.

– Роуз?!

– Что? Не любишь большие сиськи? Ну так-то у мамы грудь меньше среднего. Хотя, постойте, вы же с ней разведены. Клянусь, если всё дело в бюсте, я тебя не осужу.

Болтливость ей также перекочевала от него. Как и прямолинейность.

– Рози, – Абер положил ладонь на неугомонную голову и, ощутив, что та всё же перестала вертеться, как юла, слегка дёрнул за мочку уха. Их жест внимания. – Если ты дашь мне хотя бы минуту тишины, я обещаю, что расскажу с кем и куда.

Роуз едва заметно кивнула. Сев ровно на кресле и, прилежно разместив на коленях ладони, она выдохнула.

– Готова?

– Да.

Абер включил поворотник.

– Это Джулс Вагнер и мы …

– Я ЖЕ ГОВОРИЛА! Джулс, большие сиськи, Вагнер! Да! – не прошло и десяти секунд.– Ну, что, ковбой, мне срочно нужны подробности.

Стушевавшись и что-то прикинув, Роуз полезла в недра своего школьного рюкзака. Мосс был готов поклясться, что следующим что она из него достанет будут блокнот и ручка.

Отец писатель, а дочь будущий журналист. Все вполне закономерно и логично.

Кислотно-жёлтый ежедневник и того же цвета ручка, с искусанным колпачком удобно пристроились на бёдрах.

– Итак, вопрос номер один …

Теплый каскад из под душа резко сменил свой градус и ледяной поток буквально выбил из него весь морок. Шикнув сквозь зубы, Абер прокрутил вентиль, пытаясь добиться комфортного тепла, но становилось только хуже.

– Рози!

Обращение само сорвалось с губ. Одёрнув шторку, Мосс потянулся за полотенцем, но того не оказалось на месте. Замерев с вскинутой рукой, он несколько секунд пялился на стену с тонкими змеями трещин.

Снова он за старое. Снова витает в облаках.

Тянущиеся от потолочного свода линии будто рассекали иллюзию, и осознание тяжелым свинцом принялось наполнять всё тело.

Её больше нет.

Рука безвольно опустилась вниз. Складка от воинствующего прищура медленно разглаживалась, возвращая лицо к прежнему измождённому виду.

На время он забыл, что находится не в их доме с центральным водоснабжением. Забыл, что причиной контрастного душа была вовсе не шалость дочери, любящей во время его водной медитации включать воду на кухне. И даже если он спустится вниз по лестнице, он не сможет застать за тарелкой с поп-корном смеющуюся Роуз. Не сможет ещё раз запечатлеть, как морщится её нос во время заливистого смеха, и как краснеют кончики её ушей.

Ничего из этого в его жизни уже не будет.

Никогда.

Потому что он здесь, а она …

– Чёрт возьми, – Абер зажмурился и на несколько секунд затаил дыхание. Мысленное напряжение перешло в мышечное. Кулаки с натугой заскрипели. – Что ты творишь?

Уже прошло почти две недели. Две! За которые он лишь приблизился к собственному абсурду. Эдна даже близко не хотела отвечать на его сообщения и звонки, следствие вообще не сдвинулось ни на йоту, а этот захудалый городок … Вместо ответов на вопросы выдавал лишь горстку странных людей и мест, навроде той часовни, чью Старшую Деву они с Мэл так и не дождались.

С Мэл…

– И ты еще местных называешь чудиками? – Мосса передернуло от самого себя. Хлестко зарядив по щекам, он осмотрелся вокруг. – Подобное к подобному, умник. Подобное к … Мэл, ты не видела полотенце?

Странно, он ведь помнил, что Астория при нем вешала парочку на крючок.

– Мэл, ты меня слышишь?

Покинув часовню, предварительно всё в ней отфотографировав, они с Мэл под обоюдную тишину задумчивости зашли в небольшой придорожный магазин. Там, после приобретения сливочного масла, куска ароматной буженины и съестной мелочи к чаю, Мэл, к её сожалению схлопотала отказ на покупку не самого аппетитного, по мнению Мосса, хот-дога. Аргументы в пользу её непереваривания пищи были бесполезны против затаившейся лёгкой собачьей обиды, а купленная примирительная мягкая игрушка в виде «лупоглазого облезлого кота» ( цитата Мэл) так и вовсе подпортила ей настроение.

– Я всего-то беспокоюсь о твоём желудке. Что мне надо ещё сделать, чтобы ты это поняла и, наконец, простила меня?

Тишина.

Прислушавшись к движениям за дверью, Мосс раздражённо выдохнул:

– Мэл?

Не найдя ничего, чем бы можно было прикрыться, Абер осторожно приоткрыл дверь. Занимаемая ими комната пустовала. Как и дом в целом. Астория была в своей мастерской, а Мэл, что несколько минут назад порывалась залезть на постель и проспать для конца дня, словно след простыл.

– Мэл! – окликнув её чуть громче, Мосс к своей досаде обнаружил, что кроме подруги из спальни пропали и его вещи. При том все. Даже сумка, которую он прихватил из пригнанной машины. Абер шикнул, почуяв подвох. – Засранка хвостатая!

– От засранца слышу,– позади злорадно ухмыльнулись. Спину и голый зад испепеляли победоносным взглядом.

Абер вздрогнул от гуляющего по полу сквозняка.

– Это не смешно.

– Так и никто не шутит, – даже не видя Мэл, можно было понять, как та виляла хвостом. Лениво и заигрывающе.

– Я же попросил прощение,– Абер чуть повернулся, чтобы хотя бы видеть бунтарку. Как он и предполага, та с полотенцем у лап стояла в проходе и смеряла его выжидательным взглядом.

– Попросил.

Торчком стоящие уши медленно прижимались к голове, пока та медленно опускалась вниз. Включался режим охотницы.

– Тогда в чём проблема? – нелепость ситуации напрягала. Сейчас Аберу меньше всего хотелось препираться с собакой и светиться при этом голышом в чужом доме.

– Никаких проблем, – Мэл поддела носом полотенце. – Вот, тебе же оно нужно? Бери.

Где-то на задворках сознания Мосса художественно просвистел легенда американских вестернов – Джон Уэйн. Азарт Мэл буквально просачивался в кровь и потециальная неловкость положения затмевалась желанием переиграть усатую в её же игре. Абер едва заметно сцедил воздух из лёгких.

Короткий беглый взгляд от полотенца к глазам Мэл.

Та поняла, что в игре их двое.

– Ты очень кстати принесла его мне. Благодарю за заботу, – натянутая улыбка с его стороны.

– Ну что ты, мы ведь друг другу не чужие, – вытянутый тетевой хвост и взгляд исподлобья с её.

Пальцы дрогнули в ковбойском томлении выхватить из кобуры заряженные револьверы.

– Не могла бы ты принести полотенце чуточку поближе?

– Тебе нужно, ты и подходи.

Мэл еще раз ткнула носом в полотенце и для большего доверия на шаг отступила назад. – Вот. Оно твое.

На фоне чёрной шерсти головы, прозрачно-голубые глаза будто светились и ещё больше отдавали холодной хищностью. Впрочем, несмотря на это, глядя на Мэл, Моссу все больше виделось в ней человеческого ребячества. За время их путешествия, Мэл из молчаливого рефлексирующего спутника постепенно превращалась в балагуристого и своенравного человека.

– Тогда отвернись, – Абер прочистил горло.

– Зачем? – Мэл от непонимания склонила голову вбок.

– Я голый.

– И?

– Неприлично взрослому мужчине представать вот так перед … – Мосс замялся.

– Человеком? Так я не человек, а собака. Верней, еще проще – потерявшаяся душа. А душам на анатомию людей абсолютно … как ты там говорил?

Мэл сощурилась, пытаясь вспомнить слово.

– Индифферентно? – Абер продолжал стоят прикрывшись ладонями.

– Да! Точно.

– И всё же я за приличие. С человеческо-этической точки зрения. Ты итак уже видела слишком много того, что не должна была видеть.

– Ты про свой зад что ли? Не переживай, с ним всё в порядке. Даже без хвоста.