Истинная ведьма дракона

Моего лица коснулось его горячее дыхание, которое почему-то пахло пеплом. Краем глаза я увидела вокруг него золотистый драконий силуэт.

Засмотревшись, я не сразу уловила смысл его слов.

— Что ты такое несешь? Ты забыл, кто ты? Ты здесь в гостях! Изволь хотя бы сделать вид, что помнишь правила вежливости!

— Я дракон, — рыкнул Сеймур.

— Мне плевать!

Он наклонился ко мне.

— Фиар, ты понимаешь, что происходит? Элементаль, призраки, та… я даже не могу понять, что это. Та темная подземная дрянь, которая в тебя вцепилась, стоило тебе зайти за ворота. Ты понимаешь, что все это не просто так?

“Та дрянь”? "Подземная"? О чем он?

По спине пробежали мурашки, и я как наяву почувствовала ледяные прикосновения и услышала протяжное “Мо-о-орга-а-ана…” Отогнала от себя лишние сейчас мысли. Потом про это подумаю.

— Убери руки.

— Нет. Ты головой думаешь вообще или у тебя вместо нее тыква? Ты понимаешь, что я могу и должен здесь все уничтожить? Потому что та тьма, что здесь затаилась...

— Сеймур, та тьма, которая здесь есть, — темная магия! И она не таится, она тут просто есть. Она должна тут быть, и если ты, тупоголовый дракон...

— Нет, — оборвал Сеймур, оглядывая что-то над моей головой. — Это что-то другое. Что-то темное и сильное. Что-то подземное и очень, очень опасное. Сейчас это как будто что-то сдерживает, но когда оно вырвется… А оно вырвется, я не могу понять, почему этого еще не произошло. — Он замолчал. — Стоило бы уничтожить это вместе с домом прямо сейчас. Может, даже вместе с тобой, чтобы никто другой не пострадал. Но... ты моя истинная, увы, я просто не могу поднять на тебя руку.

И это все, что его останавливает?! Да пошел ты!

— Знаешь что, Сеймур, — рявкнула я вслух. — Катись отсюда… В академию! К девушке своей! Я передумала. Никакого фиктивного мужа ты изображать не будешь. Чтобы духу твоего здесь не было. Уходи! Иначе — скормлю Азраилу!

Как будто он меня послушает и резко перестанет бояться Сеймура — но это уже детали.

— Нет, — мрачно и спокойно ответил Сеймур.

— Сеймур…

— Я никуда не уйду.

— А я тебя не спрашивала.

— А ты со мной ничего не сможешь сделать, — ухмыльнулся Сеймур. — С этого момента — ты от меня вообще не отходишь, поняла? Никуда. И это в твоих же интересах. Иначе… — Он замолчал.

Издевается?

— Сеймур, да я скорее запишусь добровольцем в госпиталь или уйду в монастырь, чем еще хоть минуту рядом с тобой проведу! Катись отсюда! Я разберусь со всем без тебя. И не смей больше мне указывать!

Обернувшись, я схватилась за ручку двери, дернула на себя — бесполезно.

Сеймур наклонился к моему уху и заговорил, тихо и угрожающе медленно:

— Фиар, я понимаю, что ты — темная и плевать хотела на всех вокруг. Но сделай одолжение, притворись... как будто тебя волнует что-то еще. Безопасность твоей семьи, например. Соседей. Всей этой земли.

“Морга-а-ана…”

— Сеймур, отойди от меня.

— Поверь, я бы тоже этого хотел. Но теперь уже не смогу. Я должен разобраться с тем, что происходит. Это мой долг, я дракон, и я… Неважно. - Он помолчал. - Мы теперь связаны, Фиар, я никогда отсюда не уйду. И дело не только в метках.

— Я уже сказала тебе, что избавлю нас обоих от меток, — рывком обернувшись, рявкнула я. — А что касается всего остального…

— И как же ты это сделаешь? — ухмыльнулся Сеймур.

— Есть… есть ритуал.

— Какой?

— Какая разница? Узнаешь, когда придет время.

И когда… бр-р-р… Не хочу думать, что он до меня дотронется. Не сейчас.

Сеймур положил руку на дверь — от его ладони по сторонам разошлось золотистое свечение.

— Будь паинькой, Фиар, это в твоих же интересах.

— Знаешь что, Сеймур…

— В сторону!

Схватив за пояс, Сеймур потянул меня вправо, и в тот же момент дверь открылась.

В комнату ввалился отец с… это что, лом?

Судя по всему, брал он дверь комнаты штурмом, потому что, проникнув внутрь, по инерции пробежал еще несколько шагов, едва не упал на пол, и только потом выпрямился. Элегантно поправил соломенную шляпу и махнул полой черного кожаного плаща.

— Ну! Я ж говорил, против лома — нет приема. Старая мудрость, а всегда работает. — Он обернулся. — О, голубки. Деятель, ты мне скажи, тебе ничего там не лишнее? Может, оторвать что-нибудь? Кроме рук, я имею в виду.

Отец обвиняюще тыкнул в Сеймура ломом. Я попыталась от него отодвинуться, но нежное (нежное?!) объятие превратилось в стальную хватку.

— Мы с дорогой Алисой просто не могли дождаться того, чтобы побыть наедине, — ухмыльнулся Сеймур, прижимая меня к себе ближе.

Отец — давай сюда лом!

— Я знаю в этом доме намного больше темных углов, — ненавязчиво намекнула бабушка, вплывая в комнату. — И намного больше вариантов того, чем в них можно заняться.

Вслед за ней вошла Мара, все еще с ножом, тетушка Люсиль, дедушка Гидеон, остальные призраки и Ронни? С цветами.

— Алиса… — начал Ронни. — Я хотел тебе сказать…

Ох, Ронни... Вот скажи мне, как тебе в голову пришло на мне жениться?

И именно этот момент выбрал нетопыренок, чтобы оглушительно пискнуть и начать выбираться из моего кармана.

Глава 8

— Алиса, дочка, это что? — поднял отец вверх брови. — Мало того, что ты дракона в дом притащила — так еще и это.

— Это… — Я попыталась запихать нетопыренка обратно в карман, но он, неожиданно крепко вцепившись в ткань юбки, карабкался вверх, задевая кожу острыми коготками.

Вот же… сидел бы тихо!

— Сестра, у тебя ингредиент для зелья убегает, — ласково улыбнулась Мара. — Помочь?

Лезвие ножа в ее руках угрожающе блеснуло.

— Это… — начала я и осеклась. Как объяснить?

— А в каком зелье используются нетопыри? — тут же влезла тетушка Люсиль, призрачным облаком зависая прямо передо мной. — Что-то я такого не припомню.

— Алиса что-то перепутала, — решительно заявил дедушка Гидеон, который за сегодняшний день произнес больше слов, чем за предыдущие несколько сотен лет. А жаль! — Ничего удивительного, она у нас всегда была… странная. Может, подтянется со временем?

— Эксперименты еще никому не вредили, — неожиданно встала на мою сторону бабушка, которая уже разобралась с этикеткой и теперь поправляла подол платья. Не успела я обрадоваться, как она тут же добавила: — Правда, в случае Алисы я бы не рисковала. У нее другие таланты, не к науке. Какие-то… какие-то таланты у нее есть. Наверное.

— Ничего я не перепутала, — возмутилась я. — Это…

— Ну тебе же в любом случае нужен мертвый нетопырь? — заметила Мара. — Давай помогу. Зачем ты его вообще притащила сюда живого?

Я накрыла малыша, который уже успел выползти на мое плечо, ладонью. Он был хрупкий, пушистый, с острыми пиками кожистых крылышек, и я могла буквально почувствовать, как колотится его крохотное сердечко.

— Не надо! — испуганно выпалила я.

— Почему? — искренне удивилась она. — Хочешь сама? Ну давай.

Она протянула мне нож рукоятью вперед.

В этот момент нетопыренок пискнул, и отец поморщился.

— Один шум от него. Давай уже… реши вопрос как-то. Раз притащила.

— Решить вопрос?

— Ну зачем он тебе живой? Тебе живности — и мертвости — в доме мало? Тебе же все равно внутренности его нужны, правильно?

Я окинула всех присутствующих взглядом, потом, не выдержав, повернулась к Сеймуру, который по-прежнему стоял рядом со мной. Он единственный, который видел, что нетопыренка я спасла, причем — бросившись под заклинание. Если он сейчас об этом расскажет — мне конец.

Меня и так в семье считают кем-то вроде белой вороны: отец даже не верит, что я сама, если что, смогу справиться с какой-то неприятностью, о которой говорилось в пророчестве! Уверена, у Мары бы таких проблем не было, отец бы даже не почесался, чтобы ее защитить. А зачем, если защищать обычно надо не Мару, а от Мары!

В общем…

Взгляд Сеймура, который он на меня бросил, был каким-то странным.

— Это мой, — вдруг сказал Сеймур. — Питомец.

Что?!

— Питомец? — поднял брови отец.

— Давай сюда. — Проигнорировав его, Сеймур повернулся ко мне и, отведя мою ладонь в сторону, бережно взял нетопыренка в руки. — Тихо-тихо, не пугайся, — зашептал он перепуганной мышке, которую принялся тискать аж целый дракон и привел этим в ужас. — Все хорошо, не бойся.

По коже от ласкового шепота Сеймура пробежали мурашки.

— Ну где там настойка? — бодро спросил Сеймур, позволяя нетопыренку повиснуть вниз головой, зацепившись лапками за его палец.

— А ты не хотел бы уйти? — гостеприимно спросил отец.

— Нет, я тут надолго, — не менее дружелюбно ответил Сеймур.

Мара… хихикнула?! Еще и рот ладонью закрыла, кокетливо так? А бабушка… а бабушка что, специально повернулась так, чтобы грудь была заметнее? Да, точно.

Виски заломило.

Отец, посмотрев на Мару и на бабушку, сморщился, как от зубной боли. В кои-то веки я его понимала.

О чем Сеймур говорил? Какая опасность? Что именно здесь затаилось? И чей голос я слышу? И почему — только я?

***

Настойку пили в гостиной. Все. Включая призраков (полным любопытным составом) и Ронни.

Я сидела рядом с Сеймуром на узком диване, и мне происходящее решительно не нравилось. Отцу — тоже. Хоть в чем-то мы совпадали.

Ронни сидел напротив, рядом с отцом, и по-прежнему сжимал в руках букет.

— Алиса, я принес тебе цветы, — выпалил он, улучив момент и ткнув мне в лицо цветами, от которых я шарахнулась, как от ладана.

— Это что, кровавые лепестки?

Алые цветы, которые издалека казались мне лилиями, вблизи оказались остро пахнущим сладостью хищным растением. Его, собственно, лепестки томно покачивались и готовы были откусить палец любому, кто сунется достаточно близко.

— Я знал, что тебе понравится! — радостно сказал Ронни.

Я в очередной раз окинула взглядом его тощую фигуру, рыжие волосы, веснушки, выглаженный коричневый костюм явно с чужого плеча и радостную улыбку.

На всякий случай себя ущипнула. Нет, не сон.

— Где ты их взял?

И как они тебя не сожрали до сих пор?

— Я знал, что тебе понравится. Послушай, Алиса! Я понимаю, что ты… любишь этого дракона! — выпалил Ронни.

С чего это он взял? Принести мне смертоносные цветы у него ума хватило, а сообразить, что слово “любовь” в доме темных лучше не произносить, — уже нет?

— Но я все равно буду за тебя бороться! Я докажу, что я намного лучший вариант.

— Ронни…

— Потом будешь бороться, с завтрашнего дня, — перебил Сеймур. — Алиса… Пресветлый, да что это за веник? Дай сюда.

— Это мой букет, — возмутилась я и подняла руку, чтобы обездвижить алые лепестки от греха подальше.

Магия потекла с пальцев к цветам, и я уже ждала, что сейчас они застынут, но… ничего не произошло. Я попробовала снова.

Ничего.

Да темный же князь побери! Я сжала зубы, представила, как с моих пальцев льется смертельный холод, как он дотрагивается до беззащитного растения… Неожиданно алые лепестки дрогнули, удлинились и потянулись ко мне. Я отшанулась, пока плотоядный букет не обглодал мне лицо. Он должен был умереть, а не ожить!

— Достаточно, — уронил Сеймур, забрал у меня цветы, обездвижил коротким щелчком пальцев и отбросил подальше.

Подняв взгляд, я встретилась с ошарашенными взглядами… всех. Отца, бабушки, Мары, тетушки Люсиль… Меня саму пробирало холодным потом.

Почему магия меня не послушалась? Что это значит? Остальные подумали, что дело в моей непутевости, но... раньше все было в порядке. Что происходит сейчас?

— Поговорим о свадьбе, — бросил отец, подаваясь вперед и сцепляя руки в замок.

— Давайте, — откликнулся Сеймур.

— Ты-то тут причем? Алиса выйдет замуж за того, кого я для нее выбрал. Не за тебя.

Сеймур прищурился.

— Скажем так, уже поздно.

Отец окинул взглядом нас с Сеймуром и скривился, как будто у него попытались вырвать все зубы разом.

— Разведетесь.

— Пока не планировали, — ухмыльнулся Сеймур, беря меня за руку и переплетая наши пальцы. Я едва справилась с тем, чтобы не начать вырываться, настолько меня передернуло от его прикосновения. — К слову, я хотел бы поближе познакомиться с вашим домом. Узнать… о нем больше.

Он снова окинул меня взглядом. Вернее, не меня, а как будто воздух вокруг меня. Нахмурился и покрепче вцепился в мою руку.

— А я хотел бы гору золота, — откликнулся отец. — И…

— Оставайтесь у нас погостить! — обрадовалась бабушка. — На втором этаже у нас как раз свободна гостевая. Она расположена рядом с моей комнатой.

— И рядом с моей комнатой тоже есть гостевая, — встряла Мара.

— Я лучше посплю рядом с женой.

От этого меня пробрало холодным потом. Называя Сеймура мужем, я как-то не подумала — об этом.

О спальнях. Я не хочу с ним спать! Тем более — в одной кровати.

Ужас.

— Только через мой труп, — отрезал отец. — В гостевом флигеле поживешь. Там, правда, крыши слегка нет. Но ничего, ты парень сильный, перетопчешься.

Сеймур хмыкнул и ничего не ответил.

— Я тоже поживу в гостевом флигеле… — прошептала тетушка Люсиль, глядя на Сеймура с фанатичным огнем в глазах.

— И я, — откликнулся еще один призрачный женский голос.

— Нет, девочи. В гостевом флигеле буду жить я, — решительно сказала бабушка.

***

К моему удивлению, Сеймур в самом деле отправился во флигель, когда настойка закончилась, а бабушка начала подбираться к нему совсем уж близко. Буквально на расстояние вытянутой руки, что, как все уже знали, ничем хорошим не заканчивается.

— Пойдем, Ронни, — сказал Сеймур, обнимая моего внезапного жениха за плечи. — До ворот провожу. Не чужие люди.

— Алиса…

— Будешь за нее бороться, помню. Ты завтра начни, сегодня поздно уже. Надо выспаться.

— Но…

— Без но. Шевелись давай.

Я смотрела им вслед, стоя на крыльце, и думала, что отчаянно хочу проснуться.

И… и что вообще происходит? Почему моя магия не слушается? Что за силу здесь видит Сеймур и почему никто, кроме него, ничего не замечает?

Нужно с этим разобраться. Это как-то связано с пророчеством, которое оставила Моргана Фиар? И… не эту ли Моргану звал странный голос, который я слышала у себя в голове? Что это за голос? И причем здесь мое замужество?!

Сеймур считал, что элементаль появился здесь не просто так. И призраки — тоже. Бред, но… необходимо понять, что к чему. С чего начать? Может, идея Сеймура обследовать дом не так уж плоха. Сам Сеймур — плох, а идея — ничего.

Я так глубоко задумалась, что не заметила, как ко мне подошел отец.

— Дочка, ты мне одно скажи. Ты с ума сошла? — спросил он.

— Я? — удивилась я, обернувшись.

— Зачем ты притащила сюда дракона? Поприличнее никого не могла найти?

— Он очень приличный, — вступилась бабушка. — Красивый, сильный…

— Могущественный, — вставила Мара. — Пап, даже сильнее тебя. Может, даже сильнее мамы. Никогда таких не видела!

— Спасибо, дочка, могла бы как-то соврать, — поморщился отец. — Темная, в конце концов.

— Красивый уже было? — спросила тетушка Люсиль. — Как ты, Алиса, умудрилась его захомутать? Ты же…

Она не закончила, но я все поняла без слов и на всякий случай обиделась.

— Отец. Ты хотел, чтобы я вышла замуж до двадцати пяти — я вышла замуж. Какие ко мне вопросы?

— Во-первых, я хотел, чтобы ты вышла замуж за Ронни. Хороший зять, жить можно, убить, если что, несложно. И мне он нравится. Чего еще надо. А этот… ну он же дракон. Они же все… драконы!

На этом аргументы у отца закончились, зато в разговор вступила бабушка.

— Ой, сын, вот только не говори, что ты в самом деле озаботился пророчествами Морганы.

Отец медленно снял шляпу и покрутил ее в руках.

— Озаботился не озаботился — дело десятое. А перестраховаться никогда не лишнее.

Бабушка отмахнулась и раздраженно поправила платье, которое было таким обтягивающим, что ползло вверх от каждого, даже самого крохотного, движения. Сейчас Сеймура рядом не было, и бабушка всеми силами удерживала платье на месте, не желая попусту растрачивать потенциал.

— Нечего воду в пруду делать прозрачной, вся интрига пропадает. Как там было? “Лови свой шанс, даже если тебе девяносто”? Нет, это из другого предсказания, в то я верю. — Она нахмурилась и закатила глаза, вспоминая, а потом заговорила мрачным голосом: — “Когда появится в роду Фиар ведьма с пшеничными волосами, должна она не позже, чем пройдет четверть века после ее рождения, стать женой — иначе ее ждет смерть, а всех вас — горе, тьма и забвение”. Вот, так было.

— Так и было, — подтвердил отец. — Потому я считаю…

— Горе, тьма и забвение — это же так прекрасно! Сын, ты в своем уме? Как можно этого избегать? Нужно принимать то, что посылает судьба. И посылать ее в ответ.

— Ты как-то упустила пункт про смерть Алисы, — хмыкнул отец.

— Вот ты всегда был слишком щепетильным! — Бабушка осеклась и перевела взгляд на меня. — Не должно, — вынесла вердикт она наконец и отвернулась. — И вообще — где это видано, чтобы темные делали то, что говорят какие-то пророчества? Да еще и боялись забвения? Это оно должно нас бояться!

Отец задумчиво покивал, а потом впился взглядом в меня.

— Дочка, вот ты мне скажи, как тебя угораздило вляпаться в… в этого? Кто он такой вообще? Сеймур? Что за фамилия?

— Я надеюсь, у него в рукаве много темных секретов, — мечтательно произнесла Мара с искренним, почти детским восторгом. — Может, он даже кого-то убил, потому и скрывается. Может, убьет совсем скоро и не хочет, чтобы его узнали.

Где-то в темноте испуганно скульнул Азраил, и мы все дружно посмотрели вперед, где Сеймур старательно выпроваживал Ронни за ворота особняка.

— Свадьбу сыграем все равно, — отрезал отец, когда калитка захлопнулась с громким металлическим лязгом и Сеймур направился обратно к особняку. — Как и планировали. Двенадцатого числа, через две недели.

— Что? Ты… я же сказала, что уже замужем!

Неужели не поверил?

— Хочу перестраховаться. Опять же — я уже родню на праздник созвал, не прогонять же всех?

— Отец…

— Что? Я в первый раз дочку замуж выдаю. Не отнимай у старика праздник.

— Отец…

— Двадцать пять лет уже отец.

— Но…

— Никаких но. Раз уж ты его сюда привезла — пускай мучается. Посмотрим, что за зять. Может, сам все-таки убежит. А там и Ронни — тут как тут. — Отец с плотоядной улыбкой посмотрел на Сеймура, который шел обратно к особняку.