Истинная ведьма дракона

Истинная ведьма дракона

Глава 1

— Тебя извиняться не учили, ведьма? — прозвучал у меня за спиной низкий голос Джеймса Сеймура, и я закатила глаза.

Подумаешь, толкнула.

А нечего стоять посреди коридора.

Скажи спасибо, что не прокляла! Я же темная.

Но Джеймс Сеймур был заносчивым драконом, который привык, что все девушки от семи до ста семи смотрят на него, открыв рот. Пренебрежения к своей персоне он ну никак не мог стерпеть.

Как предсказуемо!

И типично для дракона, который учится на боевом факультете.

Как будто такой, как Джеймс Сеймур, мог учиться где-то еще! Только на боевом факультете, где же еще.

Какое клише…

— Эй, ведьма! Ты оглохла?

Для тебя — точно оглохла.

И без этого хватает проблем.

Письмо от дражайшего отца, которое я сжимала в руке, жгло кожу.

Шутка ли, он вознамерился выдать меня замуж. Вот буквально на весенних каникулах, которые начинаются уже завтра.

Еще и ультиматум поставил: или я выхожу замуж — или выхожу из рода.

А выйти из рода значит — лишиться родовых сил, магии, всего лишиться! Я после этого буду не ведьмой, а знахаркой деревенской, тьфу!

Патовая ситуация.

И пускай причины такого решения отца я, скрепя сердце, понимала, но с будущим замужеством была решительно не согласна и планировала приложить все силы, чтобы его избежать.

Вот только как?

Не хватало еще только Джеймса Сеймура, чье самолюбие и плечо я так неосторожно задела.

— Эй, ведьма! А ну стой! Извинись!

Да сейчас, разбежалась.

— Эй, ведьма, подними юбку! — прозвучал еще чей-то голос.

Я коротко обернулась. Ага, вот кто у нас такой голосистый — Рассел, рыжий подпевала Сеймура. Тоже дракон и тоже с боевого факультета.

Ну, мы с тобой позже поговорим. Все-таки в жизни, как бы все ни складывалось, нужно находить место для маленьких радостей. Меня этому еще прапрабабушка учила. Уж она-то умела развлекаться: чего стоит хотя бы устроенная ею революция.

Интересно, в какой момент история моего рода свернула не туда — и мы пришли к тому, что имеем теперь?

К… ферме.

Темные маги — фермеры! Нарочно не придумаешь. Но это моя жизнь.

— Ведьма! Я долго буду ждать извинений?

— Тогда возьми и извинись! — откликнулась я. — Покажи, как надо!

Вслед мне зазвучали смешки и свист, а затем — торопливые шаги.

Разумеется, Джеймс Сеймур не мог снести того, что над ним смеются, гордость не позволяла. Поэтому рванул за мной следом.

Какой же он скучный и предсказуемый!

Даже шутить над ним было неинтересно.

Может, поэтому мы до сих пор и не общались, хотя проучились в академии три года на одном курсе.

Джеймс Сеймур был весь целиком совершенно ужасным, начиная с тяжелого подбородка с ямочкой, высокого роста, темных волос до плеч и заканчивая кожаной курткой-косухой, которую он носил прямо поверх форменной рубашки академии.

И это не говоря уже о девушках, которых он менял раз в неделю, шумных вечеринках и святой уверенности в собственной неотразимости.

У меня лично ощущение было таким, как будто Джеймс Сеймур сошел со страниц методички: “Как быть самым заносчивым, высокомерным и тупым индюком в мире”.

— Стой! Ведьма!

Я обернулась раньше, чем Сеймур успел до меня дотронуться.

— Что тебе нужно?

Он сжал зубы. За его спиной я увидела стоящих поодаль подпевал, которые скалились и смотрели на нас издалека. Ну конечно. Не может ударить в грязь лицом перед друзьями. Как предсказуемо.

— Ты меня толкнула.

— А еще сегодня четверг, завтра начинаются весенние каникулы. Продолжим обмениваться фактами?

Губы Сеймура поджались.

— Думаешь, тебе все позволено, ведьма? Я жду извинений.

Ну, жди. Перед кем-то другим я бы, может, и извинилась, но уж точно не перед ним.

Да кто он такой вообще?

Впрочем…

Это вопрос не самый простой.

О Джеймсе Сеймуре не знал никто и ничего. И это, пожалуй, единственная стоящая внимания черта, которая в нем была.

— И не подумаю. Счастливо оставаться, Сеймур.

А мне нужно успеть к порталу до девяти — иначе не попаду домой сегодня и… одному князю тьмы известно, что успеет наворотить отец.

Подумав о возвращении домой, я вздохнула.

За время учебы я привыкла к тишине и одиночеству, а мой дом… там о тишине и уединении можно будет только мечтать.

Ладно.

Нужно отвертеться от свадьбы — а там посмотрим. Интересно, кого отец назначил мне в женихи и как его убить?

— Фиар! — рыкнул Сеймур. — Думаешь, я буду терпеть твои выходки, как все остальные? Меня ты будешь уважать!

Послав Сеймуру воздушный поцелуй, я развернулась на каблуках и побежала вперед.

Нужно было спешить к порталу, чтобы успеть попасть домой, и…

Додумать мысль я не успела, потому что Сеймур схватил меня за плечо повыше локтя. Его пальцы дотронулись до голой кожи, от отвращения меня передернуло: угораздило же надеть блузку с коротким рукавом.

— Я не закончил.

Я открыла рот, а затем — почувствовала то, чего уж точно не ожидала ощутить.

Магию.

Она как будто текла в мое тело через прикосновение Сеймура, горячая и искристая.

— Что за… — выдавил Сеймур.

Он попытался отдернуть руку — но ничего не вышло.

— Прекрати колдовать, ведьма! Отпусти меня!

— Да зачем мне тебя держать!

— Знаешь…

Наконец мы смогли расцепиться, я посмотрела на свое плечо — и замерла.

Великий князь тьмы!

На моей коже красовался знак — переливающийся огнем дракон с раскрытыми крыльями.

Точно такой же знак появился на внутренней стороне ладони Джеймса Сеймура.

От возмущения у меня открылся рот.

Этот… дракон заклеймил меня!

Своей… меткой!

Я его истинная!

Быть такого не может!

Я отшатнулась, но раньше, чем смогла сбежать, Джеймс Сеймур снова схватил меня за руку и нехорошо прищурился.

Это ведь какой-то сон?

На мне не может быть драконьей метки! Тем более метки Джеймса Сеймура! Я теперь все равно что прокаженная!

— Убери это, — зашипела я.

Темный князь, да что же это! Я огляделась. Если кто-то увидит...

Все знают, что если драконья метка появляется — то это уже навсегда. Истинная связь, идеально совпадающая друг с другом пара, родственные души…

Полная. Брехня!

— Это метка. Ее нельзя убрать, Фиар. Ты теперь моя. Невеста.

Последнее слово Сеймур буквально выплюнул.

Даже ведьмой меня обзывали с большим энтузиазмом.

— Да ни в жизни я твоей невестой не буду. Счастливо оставаться.

Еще какая-то рогозюлина на коже мне будет указывать, чья я невеста! Да сейчас! Метка — Сеймура, истинность — драконья, проблемы — его. Вот пускай сам и разбирается. Я попыталась сбежать, но этот дракон перегородил мне дорогу.

— Как будто я этому рад!

Я подняла взгляд на его пылающее возмущением лицо и фыркнула.

Драконья метка — это минус.

То, что мне удалось напакостить Джеймсу Сеймуру, — это плюс.

— Ну вот и забудем обо всем.

— Знаешь что, Фиар…

— Джейми! — раздался женский голос за моей спиной. — Джейми! Вот ты где!

Обернувшись, я увидела в конце коридора девушку с гладкими темными волосами и в красном приталенном платье из тяжелой ткани.

Смотрела она на Джеймса Сеймура, как кошка на сливки.

Кажется, они встречались, но я не была в этом уверена: Джеймс Сеймур менял девушек чаще, чем трусы, а о его руке, сердце и прочих частях тела мечтала вся женская половина академии.

Несколько дурочек даже обращались ко мне за приворотным зельем.

Я помогала, конечно.

Мне же не жалко.

Тем более, состав у зелья был препротивный: чего стоит хотя бы бычья шерсть и мышиный помет. Последнее я добавляла из чистой вредности, но работа ведь должна быть в удовольствие, верно?

Побочных эффектов у зелья почти не было, действовало оно от силы неделю, но вот в чем фокус: не похоже было, чтобы оно сработало хотя бы раз в случае Джеймса Сеймура.

А за качество своих зелий я отвечала головой.

Такие досадные осечки любви к Джеймсу Сеймуру мне не прибавляли.

Всю репутацию портит!

— Алиса Фиар, — предупреждающе проговорил он, крепче сжимая мою руку и не обращая внимания на красотку в красном. — Сейчас и впредь ты будешь слушать меня.

Глава 2

Я даже моргнула от удивления. Вот это он в себя поверил. Серьезно? Ждет, что я буду его слушаться?.. Ого!

— В глаза мне посмотри, милый, — пропела я. — Подойди ближе… Ближе…

Любовному гипнозу меня научила тетушка Кассандра.

Она в этом знала толк. Тетушка Кассандра была замужем пять раз и каждый раз удачно: в итоге она благополучно вдовела, получая от любящих мужей все их немаленькое состояние.

Сейчас как раз присматривала себе шестого где-то среди столичных сливок общества.

Я к браку была совершенно равнодушна. Хотя нет.

Меня тошнило от одной только идеи замужества. Но это не значило, что я прямо сейчас упустила бы возможность немного напугать Сеймура любовным гипнозом, после которого он не то что не прикажет мне слушаться — сумку за мной в зубах будет носить.

— Милый, ближе… Ближе…

Сеймур послушно подался ближе, приоткрыл полные губы, по которым сходили с ума все адептки в академии, а потом тряхнул головой.

— Не знаю, что ты задумала, но на меня это не действует.

Что?

Я отшатнулась.

Как?

Как такое может быть?

Зелья мои на него не действуют (тут я не исключала вероятность того, что адептки сами что-то напутали сами), но гипноз! Гипноз тоже не сработал!

Как это понимать?! Кто он вообще такой?

Я что, лишилась сил? Или дело в Сеймуре? Да князь же тьмы! Этот самовлюбленный дракон с каждой минутой бесит только сильнее!

— Уверен, что не работает? — на всякий случай спросила я.

— Абсолютно. Сейчас ты пойдешь со мной и…

— Джейми, что тут у тебя? — прозвучал женский голос, и темноволосая красотка, появившись в поле зрения, положила тщательно наманикюренную лапку на плечо Сеймура. — А, это ты, Фиар. Джейми, что за запах? Ты чувствуешь… пахнет удобрениями?

Она усмехнулась, впившись в меня надменным взглядом.

В академии меня не любили: нищая провинциалка, дочь фермеров, еще и темная!

Сначала мне было обидно и больно. Когда-то я наивно надеялась, что найду здесь друзей, может, даже начну с кем-то встречаться! Но не сложилось, конечно. Девушки меня избегали и шептались за спиной, а парни... “Эй, ведьма, подними юбку!” — услышала я в первый же день чей-то окрик. Все вокруг заулюлюкали, а обернувшись, я увидела красивую, как с картины, усмешку Джеймса Сеймура.

Темных не любили, и я почувствовала это на собственной шкуре в первый же день учебы.

— Я чувствую, — ответила я, возвращаясь в настоящее и глядя на темноволосую. — У тебя новые духи?

Сеймур закашлялся, а я поспешила натянуть рукав блузки так, чтобы не видна была метка.

Заметив это, Сеймур нахмурился — он что, думал, я побегу всем показывать такое счастье? Да, похоже, именно так он и думал.

Делать мне больше нечего.

И все-таки — как избавиться от этой метки? Безобидный вроде знак, но я чувствовала: все не так просто и спокойной жизни мне с ним не видать. Была у меня одна идея... но она мне не нравилась.

И мне вообще не хотелось быть связанной с Сеймуром!

— Джейми…

— У тебя такие красивые волосы, — с чувством сказала я.

Девушка осеклась. Смерила меня странным взглядом, и я постаралась принять самый невинный вид из всех возможных.

Сглаз — дело тонкое. Тут весь фокус в том, что хвалить надо искренне. Например, я в самом деле считала, что у поклонницы Сеймура красивые волосы.

А там — кто знает, чем все обернется и что станет с ее прекрасной прической. Магия порой непредсказуема, и в этом ее прелесть.

А так-то глаз у меня недобрый! Это наследственное, по отцовской линии. Там у нас… все недоброе. Вот все органы, какие есть — все недобрые.

К слову…

Я обернулась — к нам как раз подтянулись подпевалы Сеймура. Все, как на подбор, плечистые, высокие, драконы и — без признаков интеллекта на лице.

— Рассел, ты сегодня особенно хорошо выглядишь, — сказала я рыжему, который просил меня поднять юбку.

К остальным решила сегодня не приставать — они молчали, по крайней мере.

— Подкатываешь, Фиар? — Рассел поднял брови и окинул меня взглядом. — Ты не в моем вкусе. Но можешь попробовать убедить меня, что стоит потратить на тебя время. Для начала — покажи-ка свои ножки, ведьма. Посмотрим, есть ли что-нибудь интересное у тебя под юбкой.

Окружающие заулюлюкали.

— Выбирай выражения, Рассел, — вдруг выступил вперед Сеймур. — Ты говоришь с…

К-р-р-р-к.

— Что это? — заозиралась темноволосая.

— Что-то снаружи, наверное, — откликнулся Рассел.

Я нахмурилась.

И правда, что это?

К-р-р-р-к. К-р-р…

Бздынь! Бах!

Окна разлетелись миллионом звонких осколков — и в коридор темным облаком хлынула стая нетопырей.

Нетопырей?! Откуда они здесь? Целая туча, пищащая, крылатая, когтистая... Хуже, чем на кладбище после темных ритуалов. Что еще за...

Темноволосая закричала.

Сеймур толкнул меня себе за спину и оттеснил к стене.

— Убери от меня руки! — возмутилась я.

Нетопыри заполонили собой все вокруг, возмущенные крики, писк и шелест крыльев почти оглушили.

Сеймур вцепился в меня, как демон в чистую душу, прижал к стене, закрывая собой от происходящего, но я все-таки смогла выглянуть из-за его плеча и открыла от удивления рот.

Нетопыри?

Но… как?!

Почему?

Сглаз работал каждый раз по-разному. Говоря, к примеру, темноволосой комплимент, я ожидала, что у нее появится колтун к утру. Или что она случайно сожжет клок волос заклинанием на занятиях. А Рассел… тут тоже возможны были варианты, от фурункула до случайно выбитого зуба, портящего такой привлекательный внешний вид.

Даже в страшном сне я не смогла бы предположить, что в коридор из-за моего сглаза ворвется стая нетопырей.

Они ведь... вестники беды, по правде говоря.

Большой беды.

Особенно когда ведут себя так странно: сбиваются в тесную кучу и влетают в окна с раздирающими уши криками. Что происходит?

Что-то страшное грядет, тут карты не раскладывай.

Я попыталась успокоить колотящееся сердце. Наверняка потом окажется, что это зоомаги в левом крыле академии экспериментировали с призывом плотоядных зверей, что-то напутали — и стая нетопырей вломилась сюда.

Но ведь совпадений не бывает, это знают все ведьмы и все колдуны. За любым совпадением стоит причинная связь, которую мы пока не понимаем. Ясно было, что ничего хорошего это не принесет. Так почему же... Впрочем, подумать об этом можно будет позже, закрывшись в родовой библиотеке.

А сейчас... стойте, что они делают?! Не смейте швыряться в нетопырей огнем, они же живые! Они погибнут!

— Пусти! Сеймур, руки! — рявкнула я.

От огненных всполохов слепило глаза, от крика нетопырей закладывало уши. В воздухе запахло горелой шерстью. Не смейте! Не трогайте их! Они же живые!

— Это может быть опасно, Фиар, — ответил он,обеими руками задвигая себе за спину. — Спрячься за меня.

— Твари! — взвизгнула темноволосая, пытаясь отбиться от окруживших ее нетопырей и метнув вверх струю огня. Нет!

Ее саму я почти не видела, так много крохотных крылатых существ летало вокруг.

— Да чтоб вас! — ругнулся кто-то из подпевал Джеймса.

— Сожги их! — откликнулся второй.

Нет!

— Стоп! — рявкнул Сеймур неожиданно властным и низким голосом.

От него во все стороны хлынула сила, тяжелая, осязаемая, золотистая на вид.

Драконы были одарены той самой “истинной” магией, о которой остальным оставалось только мечтать. Абсолютной. Могущественной. Природной. Редкой и непобедимой. Это не говоря уже о второй ипостаси: огромном огнедышащем ящере.

Темные ведьмы и колдуны, из гордого рода которых происходила я, в основном использовали ритуальную магию и силу рода.

Драконы презрительно называли нас “фокусниками”, мы в ответ на это считали их тупоголовыми вояками формата “сила есть — ума не надо”.

Спонтанная сила Сеймура просто накрыла весь коридор — и нетопыри замерли прямо в воздухе, перестав острыми коготками пытаться досадить темноволосой, Расселу и остальным.

— Спасибо, Джейми, — отряхиваясь, произнесла темноволосая, а потом подняла руку ладонью вперед, собираясь сотворить огненное заклинание. — Ин...

— Нет! — воскликнула я.

Оттолкнув Сеймура, я бросилась вперед. Темноволосая обернулась.

— Иннире!

Огненное заклинание темноволосой угодило в руку, которую я выставила вперед.

— Фиар! — раздался за моей спиной крик Сеймура.

Глава 3

На несколько секунд от боли я почти ослепла и едва смогла удержаться на ногах

Вот же… чтоб у нее…

Вовремя вспомнив, что у ведьмы даже мысли — недобрые, я пожелала темноволосой справедливости, а не того, что собиралась пожелать сначала. А то она бы костей не собрала и последний семестр в академии омрачился бы трауром. Развесили бы ее портреты по всем залам, скорбели бы... А оно мне надо? Смотреть на нее постоянно?

В коридоре висела тишина. Ну, хотя бы нетопырей они больше сжигать не собираются.

— Покажи рану.

Приблизившись, Сеймур потянулся к руке, обожженной, которую я прижимала к груди. Как же больно! Как, мать его, больно! И сколько крови...

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Ладно, хорошо, ожог — это то, что все темные умеют терпеть это. Наследство времен инквизиции.

Джеймс Сеймур, с чего ты решил, что можешь меня лапать?! И...

— Убери руки!

— Ты ранена!

— А ты мудак!

Я открыла глаза и зло уставилась ему в лицо. На глаза от боли навернулись слезы, так что нетопыри, неподвижно зависшие в воздухе, слились в плотное черное облако.

Повисла тишина.

— Джеймс, а что происходит? — спросил кто-то. — Отстань ты от этой… ведьмы. Она сама виновата, нечего было бросаться под огонь. Не помрет же.

— Вот именно, Джеймс, — буркнула я и отходя на шаг. — Отстань от ведьмы, а то хуже будет.

Я огляделась, прижимая руку к груди. От крови ткань блузки намокла, но все, кажется, было не так уж плохо. Все-таки на темных заживает, как на собаках, к утру я буду в порядке. А вот блузку теперь придется выбрасывать, жалко.

Нахмурившись и продолжая сверлить меня взглядом, Сеймур махнул рукой в сторону выбитых окон.

Нетопыри, еще несколько секунд назад желающие порвать на клочки всех находящихся в коридоре, принялись бесшумно вылетать в ночь, повинуясь властному (демонстративно властному, конечно же, по-другому никак) жесту Джеймса Сеймура.

В глазах у темноволосой запрыгали сердечки. Восторженно смотреть на Джеймса ей не мешало даже то, что сама она выглядела весьма потрепанной: дорогую ткань платья украшали затяжки от когтей нетопырей, а длинная копна темных волос и вовсе напоминала гнездо. Уверена, распутать их будет сложно. На щеке Рассела красовалась длинная царапина — заживать будет долго, если повезет, даже останется шрам.

Я довольно, несмотря на оглушающую боль, хмыкнула.

— Что на них нашло? — удивленно проговорил Сеймур, глядя вслед нетопырям.

— Зоомаги, точно, — подал голос Рассел. — Помните, они нам нашествие саранчи устроили в мужском общежитии? Неделю житья не было, и как назло — все в моей комнате.

А! Так это была я, а не зоомаги.

Нечего обижать наивных девушек! Так уж вышло, что я случайно услышала, как из-за Рассела плакала одна первокурсница. Думала, ничего такого, подумаешь, разбилось у нее сердечко, с кем не бывает. Но потом выяснилось, что Рассел обещал ей жениться и заманил такими обещаниями в номер отеля.

А потом бросил.

Логично было бы задать себе вопрос: а почему мне, собственно, не все равно? Какое мне дело до чужой беды? Я ведь темная ведьма! А та девушка даже разговаривать со мной не хотела.

Но меньше знаешь — крепче спишь, так что таких вопросов я себе не задавала. Просто... хотела восстановить справедливость. И напакостить Расселу, конечно.

Ох, слышал бы мои мысли прапрадед, советник тогдашнего короля, сгорел бы со стыда. В качестве развлечения он еще до завтрака любил написать несколько писем и потом смотреть, как из-за этого разгораются ссоры и назначаются дуэли. Аристократы “дохли, как мухи”, а прапрадеду, так уж вышло, доставались должности, титулы и земли. Чисто случайно!

Так что наш род был не только древним, но и весьма богатым, но мы не любили это афишировать.

“Меньше знают — реже пытаются насадить на вилы”, — такой у нас был фамильный девиз.

В углу коридора, на полу, зашевелилось что-то что-то крохотное, я прищурилась и рванула туда.

Только не это! Неужели? Эти придурки ранили кого-то из нетопырей?

— Ничего не заметил, — откликнулся Джеймс Сеймур. — У меня… Фиар, ты куда?

Да что ж ты прицепился, как сглаз к грешнику!

Я раздраженно отмахнулась и присела на корточки в углу.

На полу лежал крохотный, не длиннее указательного пальца, нетопыренок с опаленным до крови крылом и пытался ползти к окну. Ушки торчали в стороны, на приплюснутой мордочке читалось упрямство.

— Ну привет, — проговорила я. — Болит, да?

Руки захотелось оторвать этой темноволосой. Швыряться огнем в этих малышей! Чтоб ей… по справедливости досталось. Или даже хуже!

Я протянула к нетопыренку руку — ту, которая целая, — и позволила ему забраться на ладонь.

— Сейчас мы тебя вылечим, — пообещала я, глядя в крохотные черные глазки. Злобные такие.

Вот только как его лечить? Я не умею, я темная. Могу только убивать и калечить, еще немного проклинать. Сглазить могу. Или зелье сварить. Ядовитое.

— Фу, Фиар, — раздался за спиной голос темноволосой. — Они же заразные. Ты бы еще крысу потрогала!

Чтоб тебя саму крыса потрогала.

Я нахмурилась, пытаясь понять, как помочь нетопыренку. Он был ранен, а целительской магии во мне не было ни грамма. Вот в том, чтобы нанести кому-то увечье — это пожалуйста, тут мне равных не было. Врожденный талант! А вот исцелить… моя магия просто не была под это заточена. Что делать? Ладно. Лечат же как-то те, кто вообще не обладает магией? Разберемся! Уверена, в фамильной библиотеке что-то по этому поводу найдется. Ты, нетопыренок, главное, доживи. Судя по нетопыренку, который, подволакивая раненое крыло, упрямо попытался слезть с моей ладони, умирать он пока не собирался.

— Фиар… — проговорил Сеймур, подходя ближе. — Что ты…

— Что здесь произошло? — раздался у нас за спинами недовольный хриплый голос.

Я узнала злобный тон главного по нравственному воспитанию адептов — мистера Шина, который вечно плевался слюной, когда кого-то отчитывал. Это, к слову, и было самым худшим наказанием.

Пользуясь тем, что все отвлеклись, я прижала пискнувшего нетопыренка к груди и рванула вперед, к выходу из коридора в холл, оставляя за собой цепочку крови.

Да попаду я в конце концов к порталу — или нет? Мне нужно домой — и расстроить свадьбу, которую мой отец организовал без моего ведома. "Или ты выходишь замуж, Алиса, или я выгоняю тебя из рода!" — вот, что он мне написал.