Наследник по ошибке

На втором этаже пахло старым деревом и чистящим средством.

Марина помнила расположение комнат, но не их состояние. В детстве ей казалось, что номера бесконечны, коридоры тянутся на сотни метров, а лестницы ведут в совершенно неизвестные места.

Теперь всё выглядело меньше.

Виктор открывал двери одну за другой, показывал следы протечек, трещины на стенах и окна, которые плохо закрывались. Он не преувеличивал проблемы и не пытался представить здание развалиной. Просто перечислял то, что требовало внимания.

— Этот номер можно привести в порядок без капитального ремонта, — сказал он, открывая дверь комнаты с видом на улицу. — Здесь нужно заменить часть пола, проверить проводку и отремонтировать окно.

Марина прошла внутрь.

На кровати лежало аккуратно сложенное покрывало, на тумбочке стояла лампа с кремовым абажуром. В углу находился небольшой шкаф, который она помнила с детства.

— Здесь я жила летом, — сказала она.

Виктор посмотрел на неё.

— В этой комнате?

— Да. Когда приезжала к тётке.

— Значит, вам повезло. Вид хороший.

Марина подошла к окну.

С улицы было видно соседний деревянный дом, небольшой палисадник и старую рябину. Дальше, между крышами, просматривалась полоска серого неба.

— Я думала, здесь всё гораздо больше, — сказала она.

— В детстве почти всё кажется большим.

— Даже проблемы?

— Нет. Проблемы в детстве кажутся проще.

Марина повернулась к нему.

Виктор стоял у двери, засунув руки в карманы. В его лице не было ни насмешки, ни желания блеснуть мудростью. Он просто сказал то, что думал.

— Вы всегда находите такие утешительные формулировки? — спросила она.

— Нет. Иногда я говорю, что проблема решаема, хотя сам ещё не знаю, как именно.

— И это помогает?

— Обычно людям не нравится, когда я говорю, что проблема не решаема.

Марина улыбнулась.

— Вы опасный человек, Виктор Андреевич.

— Чем же?

— Умеете отвечать на вопросы так, что хочется задавать следующие.

— Это потому, что вы задаёте хорошие вопросы.

Она отвела взгляд к окну.

Комплимент был простым и почти деловым. В нём не было ни намёка на флирт, ни попытки сблизиться. И всё же Марина почувствовала, что краснеет.

Она разозлилась на себя.

Три года после развода она училась жить без необходимости кому-то нравиться. И вот теперь какой-то мужчина, которого она знала меньше часа, заставлял её вести себя как школьницу.

Ничего страшного.

Это просто реакция на непривычную ситуацию.

Она открыла заметки на телефоне.

— Окно, пол, проводка, — перечислила Марина. — Что ещё?

— Проверить потолок в соседнем номере. Там после дождей появилось пятно.

— Вы уверены, что оно появилось недавно?

— Нет. Но если оно было здесь десять лет, это не значит, что нужно ждать ещё десять.

Марина посмотрела на него с уважением.

— Вы не так уж плохо разбираетесь в гостиничном бизнесе.

— Я не разбираюсь в гостиничном бизнесе.

— А в чём же вы разбираетесь?

— В зданиях. В том, что они могут выдержать, а что нет. В том, как долго можно откладывать ремонт, прежде чем он станет дороже. И в людях, которые говорят, что всё нормально, пока с потолка не начинает капать им на голову.

— Последнее особенно интересно.

— Это профессиональный опыт.

Они перешли в соседний номер.

Там действительно было пятно на потолке. Марина посмотрела вверх, потом на Виктора.

— Сколько?

— Что сколько?

— Во сколько обойдётся ремонт.

— Марина, я не буду называть цену, пока не увижу крышу.

— Я просто спрашиваю.

— А я просто отвечаю.

Она вздохнула.

— Вы всегда такой спокойный?

— Нет. Иногда я нервничаю.

— И как это выглядит?

— Обычно я молчу и ем что-нибудь.

— Значит, сейчас вы не нервничаете?

— Сейчас я думаю, что нам понадобится лестница.

Марина засмеялась.

Он посмотрел на неё, и на несколько секунд в коридоре стало тихо.

Не неловко. Просто тихо.

Марина первой отвела взгляд.

— Ладно. Показывайте остальные номера.

К полудню они осмотрели почти весь второй этаж и спустились на первый.

Марина уже успела записать двадцать три пункта, дважды пожалеть, что не взяла перчатки, и один раз чуть не поскользнуться на старой половице.

Виктор поймал её за локоть.

— Осторожно.

— Я заметила.

— Хорошо. Значит, не придётся объяснять, почему нельзя падать.

— Вы всегда помогаете людям с таким количеством комментариев?

— Обычно люди не падают с таким выражением лица, будто собираются обвинить в этом пол.

Марина посмотрела на него.

— А что не так с моим выражением лица?

— Оно очень убедительное.

— В каком смысле?

— Если бы пол мог испытывать чувство вины, он бы уже извинился.

Она рассмеялась так неожиданно, что сама удивилась.

Виктор отпустил её локоть.

Его рука была тёплой.

Марина почему-то запомнила именно это.

Они прошли в бывшую столовую. Когда-то здесь стояли столы для постояльцев, а по утрам тётка Вера лично проверяла, чтобы на каждом было чистое полотенце и сахарница.

Теперь помещение выглядело пустым. Несколько столов были накрыты тканью, стулья стояли вдоль стены. В углу находился старый буфет, а у окна — небольшой круглый столик.

Марина подошла к нему.

— Тётка всегда пила здесь чай после обеда.

— Знаю, — сказал Виктор.

Она повернулась.

— Вы часто с ней обедали?

— Иногда. Когда приезжал по делам, она заставляла меня есть.

— Заставляла?

— У неё был талант убеждать человека, что он голоден, даже если только что поел.

Марина улыбнулась.

— Да. Это она умела.

Виктор провёл пальцами по краю стола.

— Она говорила, что вы любите яблочный пирог.

Марина замерла.

— Говорила?

— Да.

— Кому?

— Мне.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Почему?

— Не знаю. Наверное, просто рассказывала о вас.

Марина почувствовала неожиданную боль.

Тётка говорила о ней с человеком, которого Марина почти не знала. Рассказывала, что она любит, что помнит, как жила. Возможно, упоминала и другие вещи, о которых сама Марина давно забыла.

— Она часто рассказывала о своей семье? — спросила Марина.

— Не особенно. Иногда упоминала вас. Говорила, что вы умная, но слишком упрямая.

Марина фыркнула.

— Прекрасно. Спасибо, тётя.

— Она ещё говорила, что вы умеете признавать ошибки.

— Вот это уже неправда.

— Я так и подумал.

Марина повернулась к нему.

— Простите?

— Что вы умеете признавать ошибки, — повторил Виктор. — По крайней мере, судя по тому, как вы спорите с полом.

Она хотела возмутиться, но рассмеялась снова.

И тут же поймала себя на том, что ей нравится этот мужчина.

Не в том смысле, в каком ей когда-то нравились мужчины. Не потому, что он был красив или умел говорить правильные слова. Хотя, если быть честной, он был вполне привлекательным: высокий, с тёмными волосами, в которых уже заметно серебрились виски, и внимательными серыми глазами.

Но главное было не это.

Рядом с ним не нужно было постоянно придумывать ответную реплику, поддерживать разговор или изображать хорошее настроение. Он не пытался заполнить каждую паузу и не воспринимал её молчание как личное оскорбление.

Марина давно не встречала людей, с которыми можно было просто находиться рядом.

Она решила не придавать этому значения.

— Нам нужно поговорить о завещании, — сказала она.

Виктор кивнул.

— Конечно.

— Тётка оставила мне письмо. Там сказано, что мы должны вместе изучить документы в хозяйском кабинете.

Он не удивился.

Это Марина заметила сразу.

— Вы знали об этом? — спросила она.

— Нет. Но я предполагал, что Вера Павловна что-нибудь оставит.

— Что-нибудь?

— Она не любила незавершённые дела.

— Вы сейчас говорите о человеке, который завещал мне половину гостиницы, не объяснив почему.

— Возможно, именно поэтому и завещала.

Марина нахмурилась.

— Не понимаю.

— Пока и не нужно. Давайте сначала посмотрим документы.

Он произнёс это так спокойно, что Марина почувствовала себя человеком, который пытается открыть дверь, не заметив, что она уже открыта.

— Вы всегда такой рассудительный?

— Нет. Иногда я совершаю глупости.

— Например?

— Однажды купил машину, не проверив багажник.

Марина посмотрела на него с искренним интересом.

— И что там было?

— Запасное колесо.

Она несколько секунд молчала, потом рассмеялась.

— Я не знаю, почему это смешно.

— Потому что вы слишком много думаете.

— А вы слишком мало рассказываете.

Виктор улыбнулся.

— Возможно.

Марина посмотрела на часы.

— Хорошо. Давайте разбираться.

Хозяйский кабинет встретил их запахом старой бумаги и пыли.

Марина заранее предупредила Виктора, что здесь ничего нельзя переставлять без её разрешения. Он выслушал это с таким серьёзным видом, будто она зачитывала условия международного договора.

— Я не собирался ничего переставлять.

— На всякий случай.

— Разумеется.

Он снял куртку и повесил её на спинку кресла.

Марина достала из сумки фотографию, которую нашла в коробке.

— Вы знаете этого мужчину?

Виктор взял снимок.

Посмотрел на него.

И впервые с момента знакомства перестал улыбаться.

— Это мой отец, — сказал он.

Марина почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Вы уверены?

— Да.

Он перевернул фотографию.

Прочитал надпись.

Потом снова посмотрел на лицо женщины рядом с отцом.

— А это ваша мама?

— Да.

Виктор молчал.

Марина ждала.

Она ожидала удивления, вопросов, хотя бы попытки объяснить, почему их родители стояли вместе на фотографии двадцатипятилетней давности.

Но Виктор лишь медленно провёл пальцем по краю снимка.

— Вы знали, что они были знакомы? — спросила Марина.

— Нет.

— Совсем?

— Отец никогда не рассказывал мне о вашей матери.

— А о гостинице?

— О гостинице — да. Он знал Веру Павловну много лет.

Марина села в кресло.

— Значит, наши семьи были знакомы.

— Похоже на то.

— И никто из нас ничего не знал.

— Похоже, что так.

Она посмотрела на него с раздражением.

— Вы не могли бы сказать что-нибудь более содержательное?

Виктор поднял глаза.

— Мог бы. Но пока не знаю, что именно.

Ответ был честным.

Марина не могла этого не признать.

Она отвернулась к столу и заметила, что Виктор всё ещё держит фотографию. Его лицо изменилось: спокойствие осталось, но появилось что-то новое, сосредоточенное и почти болезненное.

— Вы очень похожи на отца, — сказала она.

— Мне часто так говорили.

— Вы с ним были близки?

Виктор не ответил сразу.

— Да. Хотя мы не всегда понимали друг друга.

— Почему?

— Он не любил говорить о прошлом. Я не любил задавать вопросы, на которые не хотел получать ответы.

Марина посмотрела на него.

В этой фразе было что-то знакомое.

Она вспомнила собственные разговоры с матерью, когда предпочитала сменить тему, если чувствовала, что ответ может оказаться неприятным.

— Наверное, это семейное, — сказала она.

— Что именно?

— Умение не спрашивать.

Виктор вернул ей фотографию.

— Возможно.

Марина положила снимок на стол рядом с письмом тётки.

Некоторое время они молчали.

Потом Виктор открыл шкаф и начал осторожно вынимать папки.

— Давайте посмотрим, что здесь есть.

Марина включила настольную лампу.

Они работали почти час. Виктор просматривал документы, связанные с ремонтом и собственностью, а Марина раскладывала старые бумаги по датам. В нескольких папках обнаружились счета, в других — письма и записки, написанные разными почерками.

Постепенно на столе выросла небольшая гора бумаг.

— Вот это, кажется, относится к гостинице, — сказала Марина, протягивая Виктору договор.

Он прочитал первую страницу.

— Да. Старый договор аренды.

— Здесь есть имя вашего отца.

Виктор наклонился ближе.

Марина почувствовала запах его куртки — холодный воздух, дождь и что-то древесное, едва уловимое.

Она отодвинулась, будто ей понадобилось больше места для документов.

Виктор ничего не заметил.

Или сделал вид, что не заметил.

— Договор подписан двадцать шесть лет назад, — сказал он. — Но я не понимаю, почему отец участвовал в аренде гостиницы.

— Возможно, он здесь работал.

— Нет. Он занимался поставками строительных материалов. Иногда помогал Вере Павловне с ремонтом, но гостиницей не управлял.

Марина нашла следующую страницу.

— Здесь указано, что он предоставил деньги на восстановление второго этажа.

— В каком размере?

Она назвала сумму.

Виктор присвистнул.

— Для того времени это были серьёзные деньги.

— Может быть, он был инвестором?

— Возможно.

Марина посмотрела на документы.

— А может быть, здесь вообще нет никакой тайны. Просто наши родители сотрудничали, а тётка решила, что мы должны всё прочитать перед продажей.

— Это было бы неплохо.

— Почему?

— Потому что мне не очень хочется обнаружить, что моя семья участвовала в какой-нибудь сомнительной истории.

Марина улыбнулась.

— Вы боитесь семейных секретов?

— Нет. Я боюсь семейных секретов, которые требуют от меня дополнительных расходов.

Она рассмеялась.

— Вот теперь я вам верю.

Виктор посмотрел на неё с лёгким удивлением.

— До этого не верили?

— Пока не решила.

— И каковы результаты проверки?

Марина задумалась.

— Предварительно удовлетворительные.

— Рад слышать.

Он улыбнулся, и Марина снова почувствовала то странное, совершенно неуместное тепло.

Она опустила глаза к документам.

Нет.

Никаких поспешных выводов.

Они едва знакомы. У них общая гостиница, непонятное завещание и семейная история, которая может оказаться гораздо сложнее, чем кажется.

Последнее, что ей сейчас нужно, — увлечься мужчиной, с которым предстоит делить имущество.

Она слишком хорошо знала, чем иногда заканчиваются подобные истории.

— Нам нужно составить список документов, которые следует проверить, — сказала Марина.

— Согласен.

— И договориться, кто чем занимается.

— Давайте я возьму техническую часть и проверю документы по ремонту. Вы разберётесь с финансовыми бумагами и историей собственности.

— Хорошо. Но я хочу иметь доступ ко всем документам.

— Разумеется.

— И если вы найдёте что-то важное, сразу сообщите мне.

— Конечно.

Марина внимательно посмотрела на него.

— Вы слишком легко соглашаетесь.

Виктор пожал плечами.

— Я не вижу причин спорить с разумными предложениями.

Она покачала головой.

— С вами невозможно поссориться.

— Подождите. Мы знакомы всего несколько часов.

— Это предупреждение?

— Скорее прогноз.

Марина рассмеялась.

Виктор закрыл папку и посмотрел на часы.

— Мне пора. Я обещал заехать к одному заказчику.

— Конечно.

Он надел куртку, забрал папку и направился к двери. На пороге остановился.

— Марина?

— Да?

— Если вы хотите сохранить гостиницу, я не буду вам мешать. Но нужно понимать, сколько это будет стоить.

Она посмотрела на него.

— Я пока не знаю, хочу ли её сохранить.

— Тогда сначала узнаем, сколько это стоит. А потом решите.

Он говорил просто, без попытки убедить её в собственной правоте.

Марина неожиданно поняла, что именно это ей нравится больше всего.

Виктор не требовал, чтобы она приняла решение прямо сейчас. Не пытался взять ситуацию под контроль. Не объяснял, как ей следует поступить.

Он оставлял ей право выбирать.

— Хорошо, — сказала она. — Договорились.

— Тогда завтра я вызову специалиста, чтобы осмотреть крышу и отопление. Если вы сможете приехать, будем разбираться вместе.

— Смогу.

— Отлично.

Он кивнул и вышел.

Марина услышала его шаги на лестнице, затем звук открывающейся входной двери.

В гостинице снова стало тихо.

Она посмотрела на стол, заваленный документами, и вздохнула.

У неё была половина старой гостиницы, непонятное завещание, фотография матери с отцом незнакомого мужчины и список дел, который уже занимал почти всю страницу телефона.

Всё это совершенно не входило в её планы.

Особенно Виктор Белов.

Потому что с ним возникала одна неприятная проблема.

Марина пока не понимала, чего от него ожидать.

И впервые за долгое время ей было действительно интересно это выяснить.

Она убрала документы в папку и выключила лампу.

На столе осталась фотография.

Марина взяла её, ещё раз посмотрела на мать и Андрея Белова, а затем перевернула снимок.

«Последний день».

Она не знала, что именно означали эти слова.

Но теперь у неё было достаточно причин остаться в Вельске хотя бы ещё на несколько дней.

А может быть, и дольше.

Глава 3.

Условия перемирия

Утром Марина Воронцова проснулась с ощущением, что забыла что-то важное.

Она лежала на диване в гостиной тёткиной квартиры, смотрела на потолок и пыталась понять, что именно её тревожит. За окном шуршал дождь, на подоконнике тихо постукивала ветка старой яблони. В соседней комнате мерно тикали часы, которые Вера Павловна когда-то купила на распродаже и с тех пор отказывалась менять, несмотря на то что они отставали на двенадцать минут.

Марина повернула голову к телефону.

Половина восьмого.

На экране висело сообщение от начальника:

«Марина, как вы там? Если нужно задержаться, не переживайте, мы справимся».

Она ответила коротко:

«Спасибо. Постараюсь вернуться к понедельнику».

Потом села, потянулась и вспомнила.

Гостиница.

Наследство.

Виктор Белов.

И фотография, на которой её мать стояла рядом с незнакомым мужчиной, смотревшим на неё так, словно весь мир состоял из одной женщины и случайно попавшего в кадр здания.

Марина встала.

— Прекрасно, — сказала она пустой комнате. — Теперь у меня ещё и семейная тайна.

Комната, разумеется, не ответила.

Тётка Вера ответила бы. Она непременно сказала бы, что тайны бывают полезными, особенно если человек слишком много времени проводит в одиночестве и начинает разговаривать с мебелью.

Марина вздохнула и отправилась варить кофе.

Она не собиралась надолго задерживаться в Вельске. Максимум неделя, если оформление наследства потребует дополнительных документов. Затем оценка гостиницы, продажа, раздел имущества и возвращение в Ярославль.

В Ярославле у неё была работа, съёмная квартира и привычная жизнь, в которой никто не завещал ей половину здания вместе с непонятными обязательствами.

Кроме того, ей давно пора было перестать жить так, будто любое отклонение от плана автоматически означает катастрофу.

Она поставила чашку на стол и открыла ноутбук.

Первым делом следовало разобраться с финансовой стороной наследства.

Вторым — понять, кто такой Виктор Белов.

Последний пункт Марина внесла в список исключительно из профессионального интереса.

По крайней мере, так она себе сказала.

К десяти утра дождь почти прекратился.

Марина надела тёплый свитер, взяла папку с документами и отправилась в гостиницу.

По дороге она зашла в магазин, купила хлеб, сыр и яблоки. Потом, уже возле «Северной», вспомнила, что забыла купить молоко.

Возвращаться не стала.

У неё имелись более серьёзные проблемы, чем отсутствие молока.

Например, человек, который вчера совершенно спокойно сообщил ей, что продавать гостиницу, вероятно, выгоднее всего.

Марина всё ещё считала, что он слишком легко произносит слово «продать». Впрочем, возможно, она сама слишком легко воспринимала здание как часть своей семейной истории, а не как имущество, требующее расходов.

Ей не хотелось признавать, что Виктор мог оказаться прав.

Это было бы неприятно.

Особенно потому, что он не выглядел человеком, которому требовалось доказать собственную правоту.

Марина открыла входную дверь гостиницы.

В холле пахло кофе.

За стойкой сидела Галина Петровна и заполняла какие-то бумаги.

— Доброе утро, — сказала Марина.

— Доброе, Маришка. Ты сегодня рано.

— Я решила начать с финансовой проверки.

— Господи, — вздохнула Галина Петровна. — Вера Павловна была бы счастлива. Она всю жизнь пыталась заставить тебя интересоваться гостиницей.

Марина сняла пальто.

— Теперь может быть довольна. Я интересуюсь.

— Только не говори ей об этом. Она сразу найдёт, что тебе ещё поручить.

Марина улыбнулась.

— А Виктор уже приезжал?

— Нет. Но звонил.

Она подняла глаза.

— Звонил?

— Сказал, что к одиннадцати будет здесь со специалистом по отоплению. Попросил передать, чтобы ты не волновалась, если в гостинице начнут что-нибудь разбирать.

— Я не волнуюсь.

Галина Петровна посмотрела на неё с выражением человека, который прожил достаточно долго, чтобы не верить подобным заявлениям.

— Конечно.

— Я просто предпочитаю знать, что происходит с моим имуществом.

— Разумеется.

— И не люблю, когда кто-то принимает решения без моего участия.

— Естественно.

Марина прищурилась.

— Вы сейчас надо мной смеётесь?

— Нет, что ты.

Но улыбка Галины Петровны говорила обратное.

Марина решила не продолжать разговор и направилась в хозяйский кабинет.

В кабинете было холодно.

Марина включила настольную лампу, сняла с полки несколько папок и разложила их на столе. Она собиралась начать с документов о собственности, но сначала решила проверить старые счета.

Сумма, которую отец Виктора предоставил гостинице двадцать шесть лет назад, не давала ей покоя.

Это были серьёзные деньги. Не подарок приятелю и не случайная помощь. Скорее инвестиция, займ или часть какой-то сделки.

Марина открыла бухгалтерскую книгу.

Записи были сделаны аккуратным почерком тётки Веры. Даты, суммы, подписи, короткие пояснения.

Она быстро нашла нужную страницу.

«Получено от А. Белова на восстановление второго этажа».

Ниже стояла сумма.

Марина переписала её в блокнот и стала искать подтверждение возврата средств. Ничего.

Она проверила следующую страницу, затем ещё одну.

Наконец обнаружила запись, сделанную спустя несколько месяцев:

«Расходы по гостинице. По договорённости».

Без суммы.

Без пояснений.

Марина нахмурилась.

Для бухгалтера это было примерно так же приятно, как обнаружить в отчёте строку «деньги куда-то ушли».

Она достала телефон и сфотографировала страницы.

Потом открыла следующую папку.

Там лежали договоры на ремонт, счета поставщиков и несколько старых писем. Среди них нашлось письмо от отца Виктора, адресованное Вере Павловне.

Марина прочитала его дважды.

Письмо было коротким. Андрей Белов сообщал, что не сможет приехать в назначенный день, просил передать Ирине, что всё остаётся в силе, и заканчивал словами: «Я буду ждать».

Марина почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

Она не знала, что именно означали эти слова, но теперь сомневаться в близости её матери и Андрея Белова было невозможно.

Она положила письмо на стол и потянулась к следующему.

В этот момент в коридоре раздались шаги.

— Марина?

Она подняла голову.

В дверях стоял Виктор.

На нём была тёмная куртка, под мышкой он держал папку, а в руке — бумажный пакет.

— Доброе утро, — сказала Марина.

— Доброе. Вы уже начали?

— Как видите.

Виктор посмотрел на стол.

— Похоже, вы решили изучить всю историю гостиницы за один день.

— Я люблю понимать, чем владею.

— Это разумно.

Он положил пакет на край стола.

— Я принёс завтрак.

Марина посмотрела на пакет.

— Зачем?

— Потому что Галина Петровна сказала, что вы с утра ничего не ели.

— Она следит за мной?

— Она следит за всеми, кто входит в эту гостиницу.

— И теперь вы тоже?

— Нет. Я просто решил, что человек, который собирается провести несколько часов над старыми счетами, должен хотя бы позавтракать.

Марина открыла пакет.

Внутри лежали два горячих пирожка и небольшая булочка.

Она посмотрела на Виктора.

— Вы всех своих деловых партнёров кормите?

— Только тех, кто забывает поесть.

— Это входит в ваши обязанности?

— Нет. Но пока других у меня нет.

Марина усмехнулась.