Слышать только тебя

В панике я резко отвернулась к столу, спиной чувствуя его тяжёлый, пронизывающий взгляд сквозь стекло. Я не желала больше оставаться под прицелом этого ментального капкана. Руки мгновенно затряслись, пальцы сделались ватными и непослушными. Я лихорадочно потянулась к бархатной салфетке, чтобы убрать скрипку, но смычок едва не выскользнул из влажных ладоней, с глухим стуком ударившись о край стола. Кое-как, вслепую справившись с замками кофра за пару секунд, я заставила себя снова обернуться к окну. Злость начинала медленно вытеснять страх. Я была готова подойти и посмотреть ему прямо в глаза. Спросить, что, чёрт возьми, ему от меня нужно.

Но за окном уже никого не было.

Только одинокий сизый дымок, едва заметный в свете далекого уличного фонаря, лениво и беззвучно растворялся в сыром воздухе. Ни шагов, ни звука удаляющегося шага, ни хлопка мотоциклетного шлема. Абсолютная, звенящая пустота.

Внутри всё клокотало. Схватив сумку и даже не застегнув до конца куртку, я почти бегом бросилась вон из репетитория. Ноги сами несли меня по темному коридору вверх, к выходу. Тяжёлая дубовая дверь корпуса поддалась под моим весом с глухим, натужным скрипом, и я буквально выскочила на крыльцо, жадно, со всхлипом глотая холодный ночной воздух.

Глаза лихорадочно сканировали пространство двора. Вокруг царила оглушительная, пугающая тишина субботнего вечера. На парковке перед музыкальным крылом не было ни единой машины - только ровные, мокрые прямоугольники асфальта, тускло блестящие от непрекращающегося дождя. Никаких следов его массивного черного байка. Ни одной живой души в радиусе полукилометра. Только резкий ветер трепал голые ветви старых клёнов, швыряя мне в лицо пригоршни холодных капель.

«Тебе показалось, Рид, - устало, с болезненным выдохом подумала я, плотно прижимая ладонь к бешено стучащему сердцу. - Ты просто медленно сходишь с ума от недосыпа и паранойи. Он настолько прочно засел у тебя в голове, что тебе теперь мерещится его силуэт в каждой тени, в каждом отражении».

Немного успокоившись и заставив себя сделать несколько ровных вдохов, я повернулась, чтобы вернуться и забрать кофр - в полубезумной спешке я оставила его на банкетке у пианино.

Коридоры подвального этажа встретили меня прежним безмолвным полумраком и резким запахом старого дерева. Шаги моих ботинок эхом разносились по пустому зданию. Я толкнула дверь репетитория, сделала шаг внутрь и… замерла на пороге, чувствуя, как волосы на затылке медленно шевелятся.

Скрипка лежала не на банкетке.

Она лежала на закрытой лакированной крышке пианино, ровно по центру. Прямо поверх открытой партитуры Плейеля, которую мы ещё час назад разбирали с Лукасом. Откидная бархатная ткань, защищающая деку, была аккуратно, маниакально ровно сложена и устроена рядом.

Лёгкие будто моментально заполнило жидким азотом, дышать стало больно. Волоски на руках встали дыбом. Я чётко, во всех мельчайших деталях помнила, что оставила инструмент на деревянном столе у противоположной стены. Я просто физически не могла перепутать или забыть. Музыканты никогда, ни при каких обстоятельствах не бросают скрипку на скользкой лакированной крышке фортепиано - это базовое правило безопасности инструмента, вбитое в подкорку на уровне рефлексов с самого детства.

Значит, пока я на какие-то несчастные полминуты выбегала на крыльцо, он зашёл сюда. Скользнул бесшумной тенью мимо меня в темноте коридора.

- Мудак, - в сердцах, громко выдохнула я в пустую, темную комнату, чувствуя, как липкий испуг мгновенно сменяется горячей, вибрирующей злостью.

Этот больной ублюдок просто издевался надо мной. Ему доставляло почти физическое, извращенное удовольствие видеть, как я паникую, как озираюсь по сторонам, как проверяю замки и начинаю сомневаться в собственном рассудке. Он хотел, чтобы я знала: для него нет закрытых дверей. Он может войти куда угодно. Может коснуться моих личных вещей так же легко и безнаказанно, как коснулся моих волос в темноте кинозала. Он метил мою территорию, заставляя меня чувствовать себя загнанным зверем.

Больше не теряя ни секунды, я подлетела к пианино. Руки больше не дрожали - теперь их вела чистая, концентрированная ярость. Я бережно, но быстрыми, резкими движениями убрала скрипку в футляр, закрепила гриф липучкой и с громким, металлическим щелчком захлопнула все четыре замка кофра. Закинула плотный ремень на плечо, крепко перехватила сумку и размашистым, решительным шагом вышла из класса, демонстративно и громко хлопнув дверью напоследок.

Выйдя на улицу, я покрепче перехватила лямку рюкзака, натянула капюшон до самых глаз и уверенно зашагала в сторону общежития.

Глава 9. Скорость свободного падения

Айрис

Добравшись до длинной аллеи, которая вела прямо к нашему общежитию, я наконец облегченно выдохнула. Плечи, уставшие от тяжести и дневного напряжения, немного опустились, а ледяные тиски вокруг грудной клетки наконец ослабли. На этой территории, освещенной редкими кампусными фонарями, действовали строгие правила безопасности, и круглосуточно дежурила охрана.

Здесь вообще никого не было, учитывая кромешную тьму, поздний час и всепоглощающую, сырую тишину, прерываемую лишь тихим шелестом мокрых листьев под ногами и мерным стуком редких капель по асфальту.

Я достала телефон и, на ходу лихорадочно стуча пальцами по холодному экрану, написала Хлое короткое сообщение: «Всё в порядке, буду через десять минут в общежитии, ставь чайник». Отправив текст, я спрятала мобильный обратно в карман куртки и ускорила шаг. До тёплого, безопасного блока, где пахло лавандовым освежителем и заваренным чаем, оставалось всего ничего. Всего одна темная аллея.

Но я не успела пройти и пяти метров.

Из густой, непроницаемой тени столетних клёнов, росших вдоль обочины, внезапно соткался массивный силуэт. Прежде чем я успела хотя бы сообразить, что происходит, или отшатнуться в сторону, чья-то сильная, жесткая рука мёртвой хваткой перехватила мое запястье. Рваным, коротким движением меня потянули за собой, увлекая прочь с освещенной дорожки в глубь тёмного, спящего парка.

Внутренности перевернулись от дикого, первобытного ужаса. Воздух с сипением вырвался из лёгких, и в следующую секунду я начала орать как не в себя, срывая голос в пустую, глухую темноту. Нападавший действовал молча, стремительно и невероятно профессионально, намертво блокируя любые мои попытки вырваться или закричать громче.

На парне был глубокий, наброшенный на самые глаза капюшон чёрного худи, полностью скрывающий лицо в полумраке, но мне не нужно было видеть его, чтобы всё понять. Я заочно, на каком-то подсознательном, животном уровне знала, кто это. Этот запах горького табака, жжёного бензина, дорогого парфюма и ледяного превосходства невозможно было перепутать ни с чем в этом мире.

Чёртов Дэмиан!

- Отпусти меня, придурок! - закричала я, отчаянно забившись в его руках.

Я извивалась всем телом, со всей силы дергала зажатую в капкан руку и пыталась ударить его свободной левой, но Кроу двигался как тяжёлый, непробиваемый танк. Мой тяжелый кофр со скрипкой глухо бился о бедро, мешая маневрировать, а ботинки беспомощно скользили по мокрой траве и грязи аллеи. Я вырывалась так, что суставы трещали, но его хватка на моем запястье казалась литой. Он тащил меня за собой вглубь деревьев, словно я весила не больше тряпичной куклы.

- Перестань кричать, - раздался над самым ухом его знакомый, хриплый, пугающе спокойный баритон. В нём не было ни капли паники или злости - только холодный, властный приказ, от которого внутри всё заледенело.

- Отпусти! - ещё громче, срываясь на ультразвук, крикнула я прямо в темноту, наплевав на все его приказы. Дикая ярость пополам со страхом выжигала меня изнутри. - Отвали от меня! Помогите кто-нибудь!

Я уперлась ногами в раскисшую землю, пытаясь создать хоть какой-то противовес, но Дэмиан резко развернулся, наваливаясь на меня всем своим весом, и впечатал меня спиной в толстый, шершавый ствол старого дерева. Сильный удар выбил остатки воздуха из моих лёгких. Кофр со скрипкой зажало между нашими телами, и я испуганно замерла, боясь повредить инструмент.

Кроу стоял вплотную. Настолько близко, что я кожей чувствовала исходящий от него жар, резко контрастирующий с холодным ночным воздухом. Его свободная рука взлетела вверх и жестко, наотмашь легла на кору дерева прямо над моим плечом, окончательно отрезая любой путь к бегству. Капюшон скрывал его глаза, но я физически ощущала, как его ледяной, насмешливый взгляд сканирует моё бледное, перекошенное от ярости лицо.

- Твои крики тебе не помогут, Рид. Здесь никого нет, - тихо, почти интимно прошептал он, наклоняясь к моему левому, чуткому уху. Его горячее дыхание коснулось кожи, заставляя волоски на шее встать дыбом. - Ты очень красиво играешь, когда думаешь, что тебя никто не видит. Но уносить ноги ты так и не научилась.

Я замерла, тяжело и прерывисто дыша. Внутренности скрутило тугим, жарким узлом. Страх и злость никуда не делись, но к ним примешалось кое-что ещё - душное, запретное притяжение, от которого кружилась голова. Я ненавидела его за эти игры, но мое тело предательски отказывалось спасаться бегством, словно завороженное его пугающей силой.

- Значит, конкурс дуэтов. Решила, что нашла себе компанию, Айрис?, - Кроу наклонил голову, и под капюшоном хищно блеснули его тёмные глаза. В них горело чистое, собственническое упрямство.

Я вскинула подбородок, глядя прямо в тёмный провал его капюшона. Моё запястье всё ещё было зажато в его руке, но теперь он не давил - его пальцы медленно, почти ласково поглаживали мою кожу, заставляя пульс зашкаливать в слуховом аппарате так сильно, что этот стук отдавался в висках.

- Не твоё дело, Кроу, - тихо, но твёрдо ответила я, заставляя себя удерживать его взгляд, хотя колени уже начинали мелко дрожать. - Ты преследуешь меня. Залез в репетиторий, трогал мою скрипку… Чего ты хочешь?

Я сделала глубокий вдох, собирая в кулак все остатки своего самообладания. Горло пересохло, но я заставила себя посмотреть ему прямо под капюшон и задала самый страшный, оголенный вопрос, который леденил душу:

- Ты притащил меня в эту темноту, чтобы изнасиловать?

Дэмиан на секунду замер. Мои слова подействовали на него как ледяной душ. Его маска ленивого, издевательского превосходства на мгновение треснула, и я увидела, как его губы сжались в ровную, жесткую линию. Напряжение между нами стало настолько плотным, что его, казалось, можно было потрогать руками.

- Конечно нет, Рид, - ответил он. Его голос прозвучал удивительно спокойно, строго и... чисто. Без единой капли той издевательской насмешки, которая была секунду назад. В этом ответе сквозило глубокое, впитанное на уровне ДНК мужское воспитание и жесткие внутренние принципы. - Я не трогаю тех, кто говорит мне «нет». И я никогда не опущусь до подобного дерьма.

Его пальцы на моем запястье разжались. Он полностью отпустил мою руку, возвращая мне свободу движений, но сам не отступил ни на шаг, продолжая блокировать меня своим телом у ствола дерева.

- Тогда зачем весь этот цирк? - выдохнула я, чувствуя, как паника медленно отступает, уступая место какому-то странному, гипнотическому оцепенению. Обида, злость и непонятное облегчение смешались внутри в безумный коктейль.

Дэмиан ничего не ответил. Вместо этого его большая, теплая ладонь медленно поднялась к моей голове. Я инстинктивно затаила дыхание, ожидая нового подвоха, но он действовал поразительно бережно. Его длинные пальцы аккуратно поддели край моего капюшона, сбрасывая его назад на плечи. Холодный воздух и капли дождя с деревьев, тут же коснулись моего лица, но я этого почти не заметила.

Потому что Кроу запустил руку в мои волосы.

Его пальцы медленно, с легким, тягучим нажимом скользнули сквозь рыжие пряди на затылке. Это прикосновение было невероятно контрастным: его ладонь была жесткой, мозолистой от мотоцикла и гаражной работы, но само движение было наполнено пугающей, гипнотической нежностью. Он лениво, аккуратно наматывал мои волосы на пальцы, заставляя меня еще сильнее приподнять голову и заглянуть ему в глаза.

Внутри меня все перевернулось. Позвоночник прошила острая, сладкая судорога, а внизу живота разгорелся сильный, тянущий пожар. Я должна была оттолкнуть его, ударить, сбежать, теперь, когда он меня отпустил. Путь был свободен. Но я стояла, намертво пригвожденная к месту его ладонью в моих волосах, и жадно впитывала исходящий от него жар. Мои пальцы судорожно вцепились в жесткую кожу его куртки, чтобы просто удержать равновесие.

- Твоя музыка, Рид… - его голос упал до глубокого, вибрирующего шёпота, а взгляд переместился на мои губы. - Каждая её нота. Ты ведь играла её для меня, верно? В том подвале. Даже если боишься признаться в этом самой себе. Ты знала, что я там.

- Ты слишком самоуверен, - прошептала я прямо ему в губы, чувствуя, как его близость лишает меня воли. Мы стояли так близко, что наши куртки терлись друг о друга при каждом выдохе.

Пальцы Дэмиана в моих волосах мягко сжались, фиксируя мою голову, но не причиняя боли. Он медленно наклонился и прижался горячим лбом к моей шее, прямо под левым ухом, тяжело и прерывисто выдыхая мне в кожу. Нас обоих колотило от этого дикого, ненормального электричества. От него пахло дождем, бензином и чистым риском - порочным сочетанием, которое пьянило сильнее любого алкоголя.

- На конкурсе будет шумно, - тихо, практически у самого уха прошептал он, и его губы мимолетно, обжигающе коснулись чувствительной кожи над воротником джемпера. - Но играть ты будешь, только зная, что я в зале. Если я увижу, что ты улыбаешься этому пианисту так же, как сегодня… я найду способ испортить вам выступление. Ты поняла меня?

В его словах была привычная собственническая угроза, но его рука продолжала мягко, защищающе придерживать меня за затылок, не давая соскользнуть по стволу дуба. Он удерживал меня, пока у меня подкашивались ноги.

- Посмотрим, Кроу, - прошептала я в ответ, чувствуя, как сквозь дурман притяжения ко мне возвращается былая дерзость.

Дэмиан медленно отстранился. Его пальцы неохотно, скользящим движением выпутались из моих волос, оставляя на коже покалывающее, почти болезненное ощущение пустоты. Он сделал шаг назад, засунул руки глубоко в карманы куртки и накинул капюшон пониже, снова превращаясь в недосягаемую, мрачную тень.

- До встречи, Рид, - тихо бросил он.

Повернувшись, он растворился в темноте аллеи так же бесшумно, как и появился. На парковке и дорожках снова воцарилась звенящая ночная тишина, прерываемая только моим сумасшедшим дыханием.

Я постояла несколько секунд, прислонившись к дубу, чтобы унять дрожь в ногах. Губы пульсировали от несостоявшегося поцелуя, кожа на шее все еще горела от его дыхания, а внутри всё пело от странного, пугающего азарта. Это была опасная игра, но я приняла её правила.

Кое-как нащупав в траве ручку кофра, я подняла скрипку, поправила куртку и быстрым, уверенным шагом направилась к светящимся окнам общежития, где меня ждали Хлоя и Майя.

Глава 10. Контрасты и кофе

Айрис

В комнате пахло мятным чаем, подгоревшими тостами и привычным, родным уютом, который обычно мгновенно стирал весь дневной стресс. Но не сегодня. Я захлопнула за собой дверь блока, чувствуя, как замок щелкнул, отрезая меня от кошмара.

- Где тебя носило?! - раздался возмущенный голос Хлои. Она стояла посреди комнаты с телефоном в руке, на экране которого все еще горел мой недописанный диалог. - Мы уже начали думать, что тебя Кроу похитил!

Я молча стянула куртку, чувствуя себя невероятно уставшей. Каждое движение давалось с трудом, словно из меня выкачали весь воздух. Бережно, на автомате, я положила кофр со скрипкой на его законное место у шкафа, прошла вглубь комнаты и опустилась на стул напротив девочек. Руки все еще подрагивали.

- Практически так и было.

- Что?! - вскрикнула Хлоя, округлив и без того большие глаза. Мобильник чуть не выскользнул из её пальцев на ковёр. Она уставилась на меня испуганным, сканирующим взглядом. - С тобой всё в порядке? Он ничего тебе не сделал?

Майя, которая до этого тихо сидела на своей кровати с ноутбуком, медленно закрыла крышку и внимательно вгляделась в мое бледное лицо.

- Мне кажется, у неё шок, - негромко, но встревоженно вставила она, придвигаясь ближе.

Я не нашла, что ответить. Сил на длинные объяснения просто не было. На ватных ногах я дошла до своей постели и обессиленно откинулась на подушки, уставившись в белый, испещренный мелкими трещинками потолок. Глаза жгло.

- Я не знаю.

С двух сторон матрас мягко промялся. Девчонки синхронно сели рядом со мной, образовав защитный кокон, и замерли, не отрывая от меня любопытных, взволнованных глаз. Атмосфера в комнате мгновенно накалилась.

- Что произошло, Айрис? Не молчи, пожалуйста.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как в горле встает ком. Рассказывать это было тяжело - слова казались слишком дикими для нормального, цивилизованного кампуса.

- Когда мы ходили в кино в субботу… они сидели позади нас. Дэмиан трогал мои волосы.

Хлоя с Майей быстро переглянулись. В их глазах промелькнуло явное сомнение.

- Ты уверена? - осторожно спросила Хлоя, потирая переносицу. - В зале ведь было темно.

- Конечно уверена! Я же видела его, когда оборачивалась. И Нейта, и какую-то девчонку с ними. Я физически чувствовала его пальцы, понимаете?

- Так… - Майя нахмурилась, пытаясь переварить информацию. - Ладно. Допустим. Но зачем ему это?

- А сегодня… - я сглотнула, чувствуя, как к щекам приливает жар от воспоминаний о его горячем дыхании на моей коже. - Сегодня он караулил меня у музыкального корпуса. Он слушал, как я играю на скрипке. Стоял за окном подвала в полной темноте. Мне не кажется, девочки. Я уверена, что он следит за мной.

- Навряд ли, Айрис, - мягко вздохнула Майя, качнув головой. - Где Кроу и где классическая музыка? У него же целыми днями в голове только байки, татуировки и его банда. Может, ты его с кем-то перепутала из старшекурсников-музыкантов? В тумане все кажутся огромными.

Их неверие подействовало на меня как разряд тока. Я посмотрела на них как на дурочек, чувствуя, как внутри закипает глухая, защитная ярость. Они не понимали. Они не были там, в этой звенящей тишине.

- Когда я шла домой, он затащил меня в парк! - тут я резко поднялась с кровати, усаживаясь по-турецки и злясь на весь мир и на их слепоту. - Просто утащил с аллеи в темноту, как монстр какой-то! Зажал у дерева!

Хлоя в ужасе зажала руками рот, издав тихий писк.

- Боже! С тобой точно ничего не произошло? Он… он распускал руки?

Я покачала головой, вспоминая его жесткий, почти оскорбленный моей догадкой ответ. «Я не трогаю тех, кто говорит мне "нет"». В его голосе тогда была такая пугающая, породистая честность, что сомневаться не приходилось.

- Точно. Ничего такого.

- Тогда чего он хотел? - спросила Майя, переводя дыхание. - Зачем вообще ловить тебя посреди ночи, если он не собирался… ну, ты понимаешь.

Я опустила взгляд на свои ладони. Кожа на затылке все еще помнила странное, гипнотическое прикосновение его пальцев, то, как он медленно, бережно перебирал мои рыжие пряди, подчиняя себе моё внимание.

- Он ставит свои условия, - тихо ответила я, решив утащить в могилу подробности того, как сильно меня трясло от его близости. - Он узнал про конкурс. И заявил, что я должна играть, зная, что он сидит в зале. А если я буду улыбаться Лукасу, он найдет способ испортить нам всё выступление. Представляете? Он считает кампус своей личной территорией, а меня - какой-то игрушкой, которой можно управлять ради забавы.

- Ну и ублюдок, - сказала Хлоя, её испуг окончательно сменился злостью. - Айрис, это не шутки. Это сталкинг. Тебе нужно заявить на него. Завтра же идем в деканат.

- Нет! - я слишком резко вскинула голову, напугав подруг. - Нет. Деканат ничего не сделает. Если я пожалуюсь, станет только хуже. Он выставит меня сумасшедшей, у которой из-за усталости начались галлюцинации в тумане. Да и что я скажу? Что парень потрогал мои волосы и пообещал прийти на концерт? Меня засмеют.

Майя грустно вздохнула и обняла меня за плечи, прижимая к себе.

- И что ты собираешься делать? Через три недели конкурс. Ты ведь не откажешься от выступления с Лукасом из-за угроз этого психопата?

Я вспомнила открытое, сияющее лицо Лукаса, его веру в меня и то, как правильно звучала наша музыка в репетитории. А потом вспомнила тяжелый, собственнический шепот Дэмиана, от которого до сих пор сладко тянуло внизу живота.

Внутри меня, под слоем страха, распрямлялась жесткая, упрямая пружина. Кроу хочет запугать меня своими играми? Хочет, чтобы я дергалась от каждого шороха? Хрен ему.

- Нет, - я высвободилась из объятий Майи и твердо посмотрела на девчонок. - Я не откажусь. Мы с Лукасом будем репетировать и порвем этот конкурс. А Дэмиан Кроу… Я не стану играть по его правилам.

***

Весь вторник прошёл в каком-то подвешенном, звенящем состоянии. Я поминутно оглядывалась, вздрагивала от каждого резкого звука шагов в коридорах и шарахалась от парней в чёрных худи с капюшонами. Но Дэмиана Кроу нигде не было. Он словно растворился, не оставив после себя ни единого следа, если не считать фантомного тепла на моих волосах и глухого, тянущего чувства где-то глубоко внутри. К вечеру я почти убедила себя, что понедельничный инцидент в парке был просто затянувшимся кошмаром.

В среду тучи над Сент-Джуд наконец немного рассеялись, пропуская блеклые лучи осеннего солнца. В три часа дня я, как и обещала, спустилась в наш подвальный репетиторий № 9.

Лукас уже ждал меня. Он сидел за роялем, тихо подбирая какую-то легкую, джазовую импровизацию, но стоило двери скрипнуть, как он мгновенно обернулся и просиял. Его открытая, искренняя улыбка сработала как лучший антидепрессант - плечи сами собой расслабились.

- Привет! А я как раз переписал партию для скрипки в третьем куплете, сделал её чуть мягче, - он резво поднялся, помогая мне снять кофр. - Как твои дела? Выглядишь намного лучше, чем в понедельник. Выспалась?

- Привет. Да, всё хорошо, спасибо, - улыбнулась я, чувствуя, как ложь дается все легче. Я ведь не могла рассказать ему, что виной моему состоянию парень, который караулил меня под этим самым окном. - Давай проверим твою партию. Мне не терпится сыграть её целиком.

Мы настроились и начали играть. Сегодня его песня звучала совершенно иначе - глубже, увереннее. Старые клавиши пианино отзывались на мягкие нажатия пальцев Лукаса плотным, тёплым звуком, а моя скрипка летела следом, больше не угадывая ноты вслепую, а бережно ведя его мелодию за руку. Мы останавливались, бурно обсуждали переходы, Лукас смущённо улыбался, когда я хвалила его композиторский талант, а я ловила себя на мысли, что рядом с ним мне спокойно. Это была правильная, понятная жизнь обычных студентов. Жизнь, в которой музыка лечила, а не пугала.

Когда мы без единой запинки прогнали финальный, самый эмоциональный аккорд его песни, Лукас с довольным вздохом опустил руки на клавиши. Он был невероятно счастлив, его глаза буквально лучились гордостью за наш маленький дуэт.

- Это было потрясающе, Айрис! - выдохнул он, бережно закрывая свои ноты. - Твоя скрипка делает эту мелодию живой. Слушай… мы так отлично поработали. Как насчёт того, чтобы сделать перерыв? Тут через два квартала открылась отличная кофейня, там варят потрясающий раф с корицей. Пойдем выпьем по чашке кофе? Отдохнёшь от этих подвальных стен.

Я посмотрела на его выжидающее, доброе лицо. Приглашение было таким простым и нормальным. Именно это мне сейчас и было нужно - выйти к людям, поговорить о пустяках и окончательно вытряхнуть из головы тёмные мысли.

- С удовольствием, Лукас. Раф с корицей - это именно то, что мне сейчас нужно.

***

Кофейня «У Молли» встретила нас тихим звоном колокольчика над дверью, густым ароматом свежемолотых зёрен и уютным полумраком. Зал был практически пустым, если не считать сонной бариста за стойкой и какого-то парня в углу, уткнувшегося в ноутбук. Это место казалось идеальным убежищем от кампусного шума.