Вторая кровь Часть 2

Лиара проспала остаток ночи и весь следующий день. Тревога, державшая ее на ногах трое суток, наконец отпустила. Она просыпалась лишь дважды - когда Северан осторожно перенес ее в гостевые покои, и когда приносил поднос с едой. Северан не спал ни минуты. Весь день он провел в кресле у ее постели в гостевых покоях Ордена, в руках у него был то черновик протокола, который он перечитывал в сотый раз, то амулет связи, по которому он отдавал распоряжения Мареку, то просто ничего. Он смотрел на нее.

К вечеру Эвандер доложил, что матрица настроена, все слои состыкованы, ритуал готов. Северан поднялся с кресла, когда за окном начало сереть. Он подошел к кровати, постоял, глядя на спящую Лиару, и осторожно коснулся ее плеча.

- Лиара. Пора.

Она открыла глаза не сразу. Сначала ресницы дрогнули, потом она медленно, с усилием сфокусировала взгляд на его лице.

- Уже? - прошептала она.

- Уже. - Он отступил на шаг. - Эвандер ждет в дознавательской. Марек у дверей. Через час все начнется.

Лиара медленно села на кровати, сбрасывая остатки сна. Она потянулась к платью, брошенному на спинке стула, и принялась торопливо застегивать пуговицы. Пальцы дрожали и не слушались. Северан стоял у окна, отвернувшись, но она чувствовала его взгляд даже спиной. Он не помогал ей - не потому, что не хотел, а потому что не имел права. Между ними лежала пропасть из протоколов, титулов и подозрений. Он мог снять с себя камзол и накинуть ей на плечи в коридоре, но не мог застегнуть ей платье в спальне. Лиара справилась с последней пуговицей, подошла к туалетному столику и провела гребнем по волосам.

- Ты не спал, - тихо сказала она, не оборачиваясь.

- Не мог.

Она отложила гребень, повернулась. Северан сделал шаг к ней, но остановился на полпути, словно наткнувшись на невидимую стену. Она подошла сама, встала близко - близко, подняла голову:

- Я боюсь, Северан, - ее шепот прозвучал так тихо, что едва перекрыл свист ветра на улице. - Но не за себя, и не за отца. Я боюсь за тебя. Если во время раскрытия памяти Хартвуд поймет, что свидетель ломается, он пойдет на все… Он сделает все, чтобы тебя просто не стало. Я помню Праздник короны, помню твою кровь на паркете. Я не переживу этот кошмар снова.

Северан подался вперед, прерывая их дистанцию. Его большие ладони с силой, но бережно перехватили ее руки. В его глазах, находившихся сейчас в паре дюймов от ее лица, полыхнуло такое чувство, от которого у Лиары перехватило дыхание.

- Я не позволю тебе снова волноваться за меня, Лиара, - его голос вибрировал от сдерживаемой силы. - У нас с Адрианом есть план, Эвандер закрепит протокол. Но если в дознавательской что - то пойдет не так, если контур щитов лопнет… ты уйдешь.

- Ты опять за свое! - Лиара гневно вспыхнула, ее плечи напряглись, и она сделала резкое движение, пытаясь вырвать свои руки из его хватки. - Опять пытаешься запереть меня?!

- Послушай меня… просто выслушай, - хрипло выговорил маг. В полумраке окна он впервые за все эти месяцы приоткрыл перед ней завесу своего прошлого. - Меня с самого детства прятали в Ордене. Старый король Кассиан выжег эти руны на моих запястьях, чтобы уберечь меня от Селесты, и заставил меня поверить, что я - никто. Пустое место, бастард без имени и прав. Я никогда не боялся смерти, Лиара. На границе, в подвалах - мне было плевать. Но сейчас… сейчас я до безумия боюсь только одного. Что ты будешь страдать из - за меня. Что моя проклятая «вторая кровь» сделает тебя жертвой. Моя мать умерла в безвестности, брошенная всеми ради тайны короны. Я не допущу, чтобы ее судьба повторилась с тобой.

Лиара замерла, ее гнев растаял в одно мгновение, уступив место нежности. Она медленно высвободила одну ладонь из его ослабевших пальцев, подняла ее и осторожно, едва касаясь, положила на его щеку.

- Я не твоя мать, Северан, - произнесла она. - И дом Астервейнов никогда не прятался по углам. Мы пройдем через этот Совет вместе. Или не пройдем вообще. Третьего пути у нас нет.

Она отвернулась к окну, подняла правую руку и кончиком пальца с силой провела по замерзшему, покрытому плотной белой изморозью стеклу. Лед с тихим шорохом осыпался под ее ногтем, оставляя четкий, прозрачный контур кольца - точное повторение формы маминого обсидианового перстня, который сейчас был на ее руке.

- Поклянись мне, - Лиара снова повернулась к нему, ее глаза оказались в сантиметре от его лица. - Поклянись прямо сейчас, на этом стекле, что ты не станешь приносить себя в жертву ради моего спасения. Поклянись, что ты будешь драться за свою жизнь так же яростно, как дерешься за мою. До самого конца.

Северан неотрывно смотрел на прозрачный рисунок кольца, сквозь который мирно сияли холодные звезды, а затем перевел тяжелый от нахлынувших чувств взгляд на нее. Он поднял свою огромную ладонь и с силой прижал ее к морозному стеклу.

- Клянусь, - выдохнул он ей прямо в губы.

Северан наклонился и сдержанно, но с нежностью поцеловал ее в лоб. Лиара закрыла глаза, растворяясь в тепле его рук и тяжелом стуке его сердца. Они стояли так, обнявшись, несколько бесконечных минут, защищенные от всего дворца зимней ночью.

Тихий, торопливый скрип сапог в начале коридора заставил их синхронно вздрогнуть и разомкнуть объятия. Выйдя в коридор, они увидели, как из тумана перехода к ним быстро шел Эвандер, прижимая к груди латунные диски. Все вместе они вернулись в кабинет Северана, когда ночная мгла за окнами начала едва заметно сереть. Эвандер аккуратно опустил накопители на край стола, его лицо выражало глубокую сосредоточенность.

- Все готово, лорд Северан, - негромко, стараясь не шуметь, доложил помощник мага, убирая за ухо выбившуюся прядь. - Первичная Орденская матрица чар памяти полностью состыкована с ключом. На рассвете мы начнем раскрытие слоев памяти. Хартвуд не сможет заблокировать этот контур.

* * *

Морозное утро окончательно вытеснило ночную хмарь из ремесленных кварталов столицы. Небо над шпилями Высшего Ордена сияло пронзительной, слепящей синевой, а лучи солнца заставляли искриться мелкий иней, плотно укутавший каменные карнизы и оголенные ветви старых каштанов во дворе резиденции. Огромные свинцовые лужи Нижнего города были намертво подернуты тонким зеркалом льда, которое трескалось под копытами редких патрулей.

В глубоком, слабоосвещенном коридоре перед дознавательской секцией правого крыла Ордена было студено. Каменные плиты пола, казалось, источали холод, скопившийся в подземельях за зиму. Единственное узкое окно - бойница под самым потолком пропускало тонкий, наклонный луч золотистого утреннего света, в котором лениво кружились редкие серые пылинки. В этой тишине каждый звук, каждый шорох одежды или тяжелый вздох отдавался эхом. Северан методично, из угла в угол мерил шагами узкое пространство коридора, заложив ладони за спину. Его шаг выдавал сдерживаемое напряжение, готовое в любую секунду прорвать броню хладнокровия. Будучи главным подозреваемым в деле о связях с культом крови, он не имел законного права переступить порог двери - протокол Большого Совета связывал его сильнее железных кандалов. Лиара стояла рядом, привалившись плечом к каменной кладке стены, как раз на границе солнечного луча и густой тени. Ее шерстяное платье полностью укрывала серебристая накидка. Зайти внутрь комнаты допроса она тоже не могла - протокол Ордена строго запрещал присутствие посторонних лиц, не владеющих высшей магией, во время раскрытия слоев памяти. Ее законным местом оставался этот холодный коридор. У противоположной стены застыли двое министерских писцов с пергаментами и чернильницами. Они пришли фиксировать ход проверки по требованию Хартвуда - чтобы потом доложить Совету, что Орден не фальсифицирует протокол. Рядом с ними стоял королевский гвардеец, приставленный Адрианом для наблюдения.

За дубовой створкой, обитой железными полосами, наконец послышался шорох - Эвандер Лиор начал читать формулу вскрытия воли. Низкий, монотонный голос, усиленный каменными сводами подземелья, зазвучал со зловещей четкостью. Едва первые слова коснулись разума подследственного, из - за двери донесся стон. Свидетель мычал, стискивая зубы, пытаясь удержать оборону. Эвандер повысил голос, и за дверью вспыхнул второй слой рунного плетения. И вот тогда плотину прорвало.

- Я ничего не знаю… Клянусь всеми богами, это не я! - свидетель Хартвуда навзрыд рыдал, и его прерывистые, рваные вскрики отчетливо пробивались сквозь щели дубовых досок. - Лорд Хартвуд… он сам приказал мне сказать это! Он угрожал мне подвалами! Прошу вас, мастер Эвандер, остановите чары, мне больно, у меня голова раскалывается! Я не видел верховного мага на окраине, это была ложь!

Северан резко замер посреди коридора, его плечи опустились, он уставился на дверь. Верховный маг королевства, чьи серебряные щиты могли сдерживать натиск врагов, сейчас был вынужден стоять снаружи, слушая, как решается судьба, и не имея права сделать ничего, чтобы ускорить процесс. Лиара мгновенно перехватила этот короткий импульс его внутреннего волнения. Поддавшись порыву, она сделала шаг вперед, подошла к нему вплотную, нарушая все границы придворного этикета. Ее маленькая ладонь поднялась и с уверенностью накрыла его кулак. Северан всем телом вздрогнул от этого прикосновения, словно его обожгло разрядом боевой магии. В этой тишине коридора Лиара стояла перед ним - хрупкая, бледная, но твердая, готовая разделить с ним любой удар до самого конца.

- Я здесь, Северан, - произнесла она. - Слышишь меня? Мы стоим здесь вместе.

За спиной Лиары один из министерских писцов тихо скрипнул пером по пергаменту. Она знала, что он записывает: «Леди Астервейн стоит у дверей дознавательской. Держит верховного мага за руку. Оба не заходят внутрь». Это было именно то, что нужно. Пусть Хартвуд подавится этой записью.

Лиара и Северан остались в коридоре. Дверь в дознавательскую была приоткрыта на ладонь - Эвандер оставил щель, чтобы слышать, если снаружи что - то случится. Этого же хватало, чтобы каждое слово из комнаты долетало до них. Они стояли у самой стены, в тени, не переступая порог. Писцы за их спинами замерли с перьями наготове, фиксируя каждое движение и слова, доносившиеся из комнаты. Лиара чувствовала на себе их взгляды - холодные, оценивающие. Она не оборачивалась.

Эвандер Лиор стоял в самом центре рунного круга, начертанного на каменном полу магическим порошком. Его синяя мантия была расстегнута у ворота, лицо осунулось и покрылось каплями пота, а темно - синие глаза за стеклами алхимических очков горели исследовательским блеском. Тонкие пальцы удерживали над головой свидетеля массивный латунный диск накопителя, который пульсировал ровным лазурным светом. Канцелярист сидел на жестком деревянном стуле, привязанный к спинке кожаными ремнями. Его лицо было искажено гримасой боли, зрачки расширены, а с бледных губ срывался прерывистый, сиплый плач. Он судорожно, всем телом дергался в путах, пытаясь закрыть свой разум от пронизывающих лучей Орденских чар, но магия Эвандера слой за слоем, безжалостно ломала его щиты, заставляя сказать правду.

- Довольно… Прекратите, я все скажу! - наконец захлебнулся криком свидетель, и его голова бессильно упала на грудь, длинные пряди влажных волос облепили лоб. Он крупно дрожал, теряя остатки воли перед силой Ордена. - Это был не верховный маг… Меня наняли! Наняли, чтобы я очернил лорда Северана перед Советом!

Эвандер сделал плавный пасс левой рукой, заставляя латунный диск опуститься ниже. На столе рядом сам собой зашуршал плотный пергамент магического протокола - Орденское перо, ведомое невидимыми чарами, принялось фиксировать каждое слово, скрепляя показания искрами истины.

- Кто нанял тебя? - голос Эвандера прозвучал сухо, раскатываясь под низкими каменными сводами подвала. - Назови имя или приметы заказчика.

- Я не знаю его имени! Клянусь вам, не знаю, он никогда не называл себя! - канцелярист испуганно зарыдал. - Но я запомнил его перстень… Массивное золото на указательном пальце. Змея, свившаяся в кольцо и кусающая собственный хвост! Он пришел ко мне глубокой ночью в архив. Высокий, поджарый, двигался совершенно бесшумно, как наемник. На нем был дорогой серый плащ, а из - под капюшона я разглядел лицо… черные, коротко подстриженные волосы, смуглая кожа и шрам, тонкий белый шрам, рассекающий левую бровь! На вид ему не больше тридцати пяти, но глаза… янтарно - карие, зоркие, как у хищной птицы. Он разговаривал со мной так, словно я ком грязи на его сапогах.

Лиара замерла в полумраке у двери, ее пальцы впились в ткань серебристой накидки. Внутри нее все перевернулось от пугающей догадки. Описание нанимателя с точностью соответствовали внешности Кайра Равенрока.

- Кайр в южном гарнизоне. Я могу предоставить Совету заверенные копии гарнизонных книг. Это не он. Кто-то использовал его облик, чтобы подставить. – Северан медленно покачал головой, но громко произнес эти слова, чтобы писцы их записали. А Лиара добавила:

- Или свидетель врет. Но если он не врет, значит, культ знает, кто наши ближайшие союзники, и целенаправленно бьет по ним, чтобы посеять вражду между нами. А еще они владеют магией иллюзий.

- Как ты связывался с ним после встречи в архиве? - Эвандер сделал шаг ближе к свидетелю, его пальцы коснулись амулета на шее, закрепляя показания в протоколе.

- Через Тайную канцелярию… и через старую часовню на окраине столицы! - канцелярист судорожно закивал, давясь словами от спешки. - Он велел мне оставлять шифрованные записки в тайнике под алтарем. Я относил туда донесения о каждом шаге лорда Эдгара и о том, какие документы Северан забирает из министерства. Я не знаю, кто он. Думал, просто наемник, который платит золотом. А потом он пришел ко мне с готовыми показаниями и заставил подписать их перед Хартвудом. Сказал: «Подтвердишь - получишь деньги и защиту. Откажешься - Канцелярия сожрет тебя живьем». Хартвуд тогда уже был в курсе, он ждал меня в кабинете. Я подписал.

- Кто был этот человек? - Эвандер шагнул ближе, перо замерло над протоколом. - Опиши его.

Лазурные искры на свежем пергаменте протокола только что погасли, намертво запечатав признание канцеляриста о перстне - змее и нанимателе со шрамом. Внезапно толстые каменные стены подземелья содрогнулись от глухого, мощного подземного толчка. Потолок жалобно хрустнул, и на дубовую столешницу свитков тонкой струйкой посыпалась мелкая белая пыль вековой извести. В дальнем углу комнаты, за стеллажами, каменная кладка с оглушительным треском разошлась – враги пробили стену из подземного хода. Прежде чем Лиара успела перехватить рукоять спрятанного в складках платья ножа, Северан выбил дверь и ворвался в комнату первым. Осколки дерева и сорванные петли прорезали полумрак. Сквозь клубы поднявшейся известковой пыли в дознавательскую ворвались пятеро нападавших в темных масках и плотных куртках. Действовали они со скоростью и хладнокровием достойной профессиональных палачей Тайной канцелярии - без криков, без предупреждений, без лишних движений. Один из ворвавшихся вскинул левую руку, и с его пальцев в сторону замершего Эвандера сорвался сгусток багрового пламени - запрещенное заклинание культа, призванное выжечь и свидетеля, и Орденские бумаги за одну секунду.

- Назад! - громовой рык Северана разорвал пространство подвала.

Рунические знаки на его запястьях ослепительно вспыхнули, одним движением руки он выбросил вперед мощнейший серебряный щит. Багровое проклятие нападавших с металлическим звоном врезалось в него и рассыпалось мириадами шипящих искр. Вторым пассом Северан направил силовую волну вперед - контур магии с грохотом смял двоих нападавших у порога, отбросив их к каменной кладке стены со сломанными ребрами.

Но двое других уже просочились сбоку, обходя барьер. Один из них, занеся узкий стилет, рванулся прямо к растерявшемуся Эвандеру, который судорожно пытался закрыть собой латунный диск накопителя и протокол.

Лиара не колебалась ни мгновения. Прошлая смерть научила ее действовать до того, как страх успеет сковать мышцы. Выхватив из складок юбки серебряный нож - она стремительным броском прыгнула наперерез нападавшему. Тонкие пальцы перехватили вооруженное запястье врага в паре дюймов от груди Эвандера. Мужчина в маске яростно выругался, пытаясь весом своего тела скинуть девчонку, но Лиара упрямо выдержала этот напор. Резким, коротким движением снизу вверх она с силой провела лезвием по его предплечью - сталь глубоко рассекла ткань и кожу, и стилет со звоном полетел на каменные плиты пола. Эта секундная передышка дала Эвандеру возможность наконец прийти в себя: помощник мага выпрямился, его амулет - глаз на шее вспыхнул, и локальный защитный купол накрыл и верстак, и привязанного к стулу канцеляриста. Свидетель был ранен отлетевшим осколком дерева в плечо, но остался жив, судорожно завывая от ужаса.

Северан увидел это краем глаза. В его глазах, обычно непроницаемых, в это мгновение полыхнула такая бешеная ярость напополам гордостью, от которой воздух в подвале, казалось, затрещал. Его Лиара - хрупкая аристократка - стояла с окровавленным ножом в руках, прикрывая его помощника от стали.

Культ пришел зачистить концы, но наткнулся на профессиональный отпор. Марек и ветераны Второго полка ворвались в дознавательскую, опоздав на несколько секунд - они услышали грохот еще в коридоре. Марек с ходу принял на шпагу выпад одного из нападавших, отбросил его к стене и прижал коленом к полу. Ветераны скручивали раненых, заламывая им руки за спину. Последний уцелевший нападавший попытался достать Лиару из - за колонны, но Северан оказался быстрее. Он буквально снес его с ног, накрыв Лиару своим массивным телом и вжимая ее в шершавый камень стены, полностью закрывая от опасности.

В коридоре, за выбитой дверью, двое министерских писцов прижались к стене, судорожно сжимая пергаменты. Один из них, бледный как полотно, торопливо писал пером по листу, фиксируя каждое слово, каждое движение. Они видели все: как нападавшие пробили стену, как Лиара бросилась с ножом, как Северан ворвался в комнату. Они засвидетельствуют, что верховный маг не входил в дознавательскую до нападения.

Нападавшие были полностью нейтрализованы. Марек поднялся с колена, вытирая шпагу о рукав, и коротко кивнул Северану. Ветераны уводили раненых врагов в коридор, где их ждали новые конвоиры. Северан продолжал крепко, до боли прижимать Лиару к себе, и его сердце колотилось как безумное.

Вечером Лиара стояла в кабинете верховного мага, а Северан замер прямо перед ней. Его парадный черный камзол был разорван на плече, сукно на груди насквозь пропиталось багровым, а лицо, испачканное гарью и кровью из рассеченного лба, казалось бледным в неровном свете факела. Маг резко шагнул вперед, и его ладони с силой ухватили Лиару за плечи. Он принялся ощупывать ее руки, плечи, шею, словно искал скрытую рану, которую не заметил в пылу боя.

- Ты цела? Я видел кровь на твоем ноже… Это не твоя кровь? Скажи мне, что не твоя!

Лиара резко, со злостью дернулась всем телом назад, пытаясь высвободиться из его железной хватки.

- Это кровь врага, Северан! - выкрикнула она. — Я не ранена! Но ты… Ты не должен был закрывать меня собой! Ты не имел права!

- Это ты не должна была влезать в бой! - яростно выкрикнул маг прямо ей в лицо. - Зачем ты бросилась под стилет?! Твое место было за дверью!

- Я не должна была стоять и послушно смотреть, как твоего помощника убивают прямо на моих глазах?! - Лиара вздернула подбородок. - Эвандер держал протокол! Без него вся наша экспертиза превратилась бы в мусор!

- Ты могла погибнуть, Лиара! За секунду! - его пальцы на ее плечах затряслись, и Лиара увидела, как в его глазах плещется ужас. - Одно движение этого палача - и ты бы осталась лежать на этих плитах!

- Ты тоже мог погибнуть! - со слезами ярости выдохнула она, подаваясь всем корпусом вперед, пока ее грудь не уперлась в его камзол. - Твой щит лопался от их пламени! Если бы я не перехватила того убийцу со шрамом, мы бы оба сейчас не дышали в этом коридоре!

- Я не просил тебя спасать моего помощника! И себя спасать не просил! - Северан почти задыхался.

- А мне не нужно просить, Северан! - Лиара обеими руками вцепилась в отвороты его разорванного камзола, притягивая мага к себе. - С тех самых пор, как ты закрыл меня в оранжерее, мне не нужны твои разрешения! Моя жизнь связана с твоей, хочешь ты этого или нет! И если ты думаешь, что я позволю тебе умереть в этих подвалах ради твоего Орденского долга - ты круглый идиот!

Северан внезапно замер, напряжение между ними в одну секунду стало настолько плотным, что воздух вокруг, казалось, затрещал. Его большие ладони медленно, неохотно скользнули с ее плеч вниз, к предплечьям, и он обессилено опустил голову, почти касаясь лбом ее светлых растрепанных волос.

- Я испугался, Лиара… - очень тихо, на самом грани выдоха, прошептал он. - Когда багровый огонь полетел в твою сторону, я понял… Понял, что потерять тебя для меня стократ страшнее. Весь этот замок, Большой Совет - все это не имеет значения, если тебя не будет рядом. Я просто не переживу твоей смерти.

Лиара затаила дыхание, чувствуя, как горячая слеза скатилась по ее щеке, смывая копоть боя. Ее ладони на его груди расслабились, пальцы мягко погладили плотную шерсть камзола.

- Я не умею иначе, Северан, - едва слышно ответила она. - Прошлая жизнь научила меня драться за тех, кого я люблю. И я не стану прятаться за твоими щитами, пока ты истекаешь кровью.

Их губы были в одном сантиметре друг от друга, общее прерывистое дыхание согревало остывший воздух комнаты, и Северан уже медленно наклонялся…

- Проверка свидетеля завершена, - Северан мягко, но настойчиво отстранился, его голос все еще слегка дрожал, возвращая себе маску верховного мага. - Его показания записаны под магическим протоколом. Но Хартвуд не сдастся так просто. Он потребует официального слушания на Совете, где эти показания будут зачитаны перед всеми лордами.

- Сколько у нас времени? - тихо спросила Лиара, неохотно отпуская плотную ткань его камзола.

- Две недели. Адриан назначил слушание на конец месяца. Хартвуд попытается за это время найти новых свидетелей или оспорить протокол. Но у нас есть копия признания. Это наш козырь.

В дверь постучались и быстро вошел Марек. Гвардейский кафтан был испачкан кровью, а карие глаза смотрели сурово и собранно.

- Главарь нападавших… тот, что со змеиным перстнем, - хрипло доложил Марек. - Перед тем как ментальный замок окончательно выжег его разум, он успел выдохнуть одну фразу. Он смотрел на меня и хрипел: ««Передай верховному магу: его кровь нужна нам. Если он не придет на восточный гарнизон до рассвета, мы начнем убивать офицеров. По одному. Каждый час». Они сужают круги, Северан. Нападение в Ордене было лишь отвлекающим маневром. Настоящий удар наносится там.

Северан мгновенно повернулся к Лиаре, руны на его запястьях под рукавами камзола яростно вспыхнули.

- Лошадей, Марек. Немедленно, - отчеканил он. - Поднимай ветеранов Второго полка. Мы едем к Адриану. Немедленно. А оттуда - к гарнизону.

- Я еду с вами, - твердо произнесла она. – Ты обещал мне.

- Едем вместе, - согласился маг, перехватывая ее руку своей горячей ладонью и увлекая за собой к выходу на каретный двор.

Глава 3. Брат.

Сырые, удушливые сумерки окончательно стерли очертания столичных крыш, превратив королевский дворец в мрачный базальтовый остров, тонущий в речном мареве. Туман выползал из низин, лениво облизывал гранитные цоколи резиденции и проникал сквозь швы каменной кладки. Свинцовые тучи висели так низко, что едва не цеплялись за острые шпили башен, а порывистый холодный ветер безжалостно гнал по внутренним дворам потоки растаявшего льда.

Тяжелый экипаж затормозил у главного входа в левое крыло. Вороные кони, задыхаясь от бешеной скачки по размытому ночному тракту, тяжело всхрапывали, их бока покрывала густая мыльная пена, а из ноздрей в сырую тьму вырывались плотные белые клубы пара. Северан спешился первым, едва его конь замер у подножия каменной лестницы. Верховный маг двигался с той пугающей собранностью, которая всегда предвещала скорую кровь. Его черный камзол, разорванный на плече после недавней схватки в дознавательской, пропитался гарью и чужой кровью, но он даже не подумал сменить одежду. Он дернул на себя дверцу кареты. Лиара опустила ногу на обледенелую подножку, капюшон съехал набок, обнажая растрепанные светлые пряди волос. На глазах у замершего в полумраке караула Северан сделал плавный шаг вплотную к ней. Его ладонь уверенно перехватила ее тонкие пальцы. Она не пыталась высвободить ладонь: они больше не собирались прятаться. Рядом, шумно кашляя от сырости, спешился Марек Вальмонт. Капитан гвардии на ходу поправил перевязь шпаги, его глаза потеряли прежнее светское легкомыслие. Вслед за ним из тумана беззвучно вынырнули четверо ветеранов Второго полка.

У парадных дверей их уже ждал старший королевский гвардеец. Мужчина в тяжелой латной кирасе, чье забрало шлема было поднято, при виде верховного мага и Лиары ударил прикладом алебарды о мокрые плиты. На его лице читалась затаенная тревога: дворец уже знал о нападении на заставу, и это знание осязаемой петлей повисло над резиденцией.