Вторая кровь Часть 2

Хартвуд дернулся как от пощечины, его пальцы судорожно вцепились в край мантии.

- Это… это прямая угроза члену Большого Совета, верховный маг?!

- Это обещание, милорд. Вы так громко требовали истины, и вы ее получите. Рассчитывайте свои силы.

Не дожидаясь ответа короля или ропота собрания, Северан развернулся к трону, его ладонь по - прежнему крепко и надежно удерживала пальцы Лиары. Маг коротко поклонился:

- Ваше Величество, позвольте нам удалиться. Я сказал все, дальнейшее - дело Ордена и закона.

Адриан секунду смотрел на него, потом кивнул:

- Ступайте. Совет выслушал достаточно.

Уходя, Лиара на секунду обернулась. Отец не сказал ни слова, он сидел за столом и смотрел на нее - прямо, спокойно, без тени упрека или сомнения. Потом чуть склонил голову. Эдгар Астервейн не бросал слов на ветер; если он молчал - значит, все уже было сказано и решено, и она шла не одна. Марек отделился от колонны и двинулся следом, держась в полушаге позади и чуть сбоку - так, чтобы прикрыть Лиару со спины. За их спинами Хартвуд вскочил с места и что - то кричал, требуя порядка и слова, но его голос тонул в поднявшемся за столом ропоте: лорды отодвигали тяжелые кресла, переговаривались, кто - то уже поднимался, чтобы перехватить Северана у дверей, - но не решился. Один из них сделал шаг, встретил взгляд верховного мага и сел обратно. Тяжелые створки закрылись за спиной, отрезав шум Совета. Лиара шла за верховным магом, чувствуя, как тепло его ладони разливается по ее руке, прогоняя остатки дворцового холода. Они не обменялись больше ни единым словом, но баланс был найден.

В полутемном, длинном коридоре дворца было пусто и тихо, лишь издалека доносился привычный стук капели во внутреннем дворе. Марек проводил их взглядом и остался ждать лорда Астервейна у дверей Совета, спиной к залу, лицом к коридору. Северан прошел еще десяток шагов вперед, увлекая Лиару за собой в глубокую нишу между двумя высокими окнами, и только там наконец замер. Его ладонь все еще сжимала пальцы Лиары - судорожно, крепко, с такой силой, словно он боялся, что стоит ему ослабить хватку, и она растворится в сером дворцовом тумане. Он развернулся к ней. На его щеках проступил резкий румянец, а в глазах, обычно столь непроницаемых, сейчас метались искры сдерживаемого гнева и тревоги.

- Ты не должна была приходить, Лиара, - его голос прозвучал тихо, почти на грани шепота, но в нем отчетливо слышался металл. - Тем более - вставать перед всем Советом и бросать вызов Хартвуду.

Лиара не попыталась высвободить руку. Напротив, она сделала шаг навстречу, сокращая расстояние между ними до минимума, пока подол ее зеленого платья не коснулся его сапог.

- Я должна была, - твердо ответила она, глядя ему прямо в глаза. В ее голосе не было и тени сомнения. - Ты до сих пор думаешь, что можешь выстроить вокруг меня серебряный щит и оставить в безопасности, пока тебя режут на куски? Этому не бывать, Северан. Игра изменилась.

Северан тяжело, прерывисто вздохнул, и на секунду его плечи опустились, выдавая смертельную усталость.

- Хартвуд не глуп, - он мягко провел большим пальцем по ее запястью, где испуганно бился пульс. - До сегодняшнего дня они лишь догадывались. Теперь они знают наверняка, что ты - моя слабость. Моя единственная уязвимость, ради которой я готов сжечь все дотла. И поверь мне, он использует это при первом же удобном случае. Он ударит по тебе, чтобы добраться до меня.

Лиара коротко, горько усмехнулась. Ее свободная ладонь поднялась и легла ему на грудь, прямо поверх глухих серебряных застежек камзола. Под плотным сукном она почувствовала частое, сильное биение его сердца.

- Пусть попробует, - произнесла она. - Я не боюсь лорда Хартвуда, его свидетелей или его фальшивых обвинений. Мой отец и Марек со мной. Но я боюсь другого, Северан. До дрожи боюсь только одного - что ты снова наденешь маску верховного мага и решишь, что должен справляться со всем этим в одиночку. Я не вынесу, если ты опять попытаешься спасти меня ценой собственной жизни.

Северан замер. Слова Лиары попали точно в цель, пробив его сдержанность. Он долго молчал, вглядываясь в ее лицо, словно запоминал каждую черточку, каждую тень под глазами, оставшуюся от их общего кошмара. Затем он медленно, с почти благоговейной осторожностью поднял ее руку. Его пальцы бережно перехватили ее ладонь пальцами вверх. Северан склонил голову и прижался губами к костяшкам ее пальцев. Поцелуй был долгим, горячим - без лишних слов, без ложного пафоса. Это было безмолвное признание своей уязвимости перед ней. Признание, которое он никогда бы не позволил себе сделать на публике.

- Не решу, - тихо пообещал он, отстраняясь, но все еще удерживая ее руку у своей щеки. Его взгляд стал мягче, глубже. - Отныне - никаких одиночных вылазок. Обещаю тебе, Лиара.

* * *

Кабинет лорда Хартвуда тонул в густых, тяжелых сумерках. Сам хозяин стоял у секретера, судорожно сжимая пальцами хрустальный графин. Вино плескалось через край, пачкая серебряный поднос темными, похожими на кровь каплями. Его холеные щеки горели лихорадочным румянцем, а безупречно уложенные волосы растрепались. Лорд был в ярости. Он никак не ожидал, что этот маг посмеет перехватить инициативу прямо на глазах у Большого Совета, да еще и при поддержке девчонки Астервейн.

- Он блефует… Он просто блефует, - хрипло, точно в бреду, пробормотал Хартвуд, швыряя поднос на стол. - Чары памяти не могут расколоть человека за одно мгновение, если воля крепка…

- Орден пойдет туда, куда укажет его верховный маг, - раздался из глубины комнаты голос, от которого у Хартвуда между лопаток пополз липкий холод.

Из тени между книжными шкафами медленно отделился силуэт, облаченный в темный плащ. Капюшон скрывал лицо, оставляя видимым лишь резкий подбородок. Незнакомец неторопливо положил ладонь на спинку высокого кресла, и в тусклом свете блеснул массивный золотой перстень на его указательном пальце - змея, свившаяся в кольцо и кусающая собственный хвост. Хартвуд инстинктивно сделал шаг назад, упираясь поясницей в секретер.

- Я сделал все, как мы договаривались! Слушание состоялось. Лорды напуганы, они готовы были раздавить Северана…

- Ты проиграл эту партию еще до того, как открыл рот, - сухо перебил человек со змеиным перстнем. - Ты позволил им диктовать условия. Теперь у нас есть ровно три дня. Три дня, чтобы наш свидетель заговорил так, как нужно нам - или замолчал навсегда.

Хартвуд сглотнул, чувствуя, как воротник камзола начинает душить его. Чертов канцелярист из Тайной канцелярии был их единственным козырем, способным официально привязать Северана к заговорщикам. Если Эвандер со своей магией памяти доберется до его разума, вся цепочка рассыплется.

- Он не заговорит, - Хартвуд попытался вернуть своему голосу привычную лордовскую властность, хотя его пальцы мелко дрожали. - Я лично… Я разберусь…позабочусь…

Человек со змеиным перстнем медленно повернул голову к Хартвуду. Под капюшоном, в непроглядной тьме, на мгновение показался холодный блеск чужих глаз.

- Позаботься, милорд, - вкрадчиво, почти ласково произнес посланник культа, и от этой ласки Хартвуду захотелось закричать. - Позаботься так, никто ничего не понял. Потому что если через три дня верховный маг выйдет из архива очищенным от подозрений… следующая чаша с ядом или чистый стальной клинок в ночи будут предназначаться тебе. Культ не прощает пешек, которые становятся обузой.

Тень качнулась, и прежде чем Хартвуд успел моргнуть, угол кабинета опустел. Лишь едва заметный запах болотной гнили и старой крови остался стоять в сыром воздухе комнаты. Лорд медленно опустился в кресло, чувствуя, как пот катится по вискам. Он думал, что ведет тонкую политическую игру, чтобы вернуть былую власть при дворе, но теперь отчетливо понимал: он зажат в тиски между беспощадной силой Северана и проклятым культом, который уже накинул петлю на его шею. У него оставалось всего три дня, и время стремительно истекало.

Глава 2. Свидетель.

За узкими окнами Высшего Ордена магов мир казался высеченным из холодного олова, ночной мороз, внезапно ударивший после многодневной оттепели, намертво сковал глубокие лужи, превратив раскисшую глину мостовых в колючий, звенящий наст. Солнце, поднявшееся над острыми свинцовыми шпилями дворца, слепило глаза - его лучи дрожали в морозной дымке, но совершенно не давали тепла. Воздух вкабинете верховного мага был настолько студеным, что каждое дыхание вырывалось изо рта плотными белыми облачками, лениво таявшими под высокими каменными сводами. Пахло застоявшимся печным чадом, сухим пергаментом и резким, горьковатым привкусом озона - верный знак того, что защитные плетения Ордена работали на пределе своих возможностей.

Северан не спал. Прошедшую ночь он полностью провел за массивным столом, даже не потрудившись сбросить парадный камзол. Серебряные пряжки, туго стягивающие ворот под самым подбородком, теперь казались удавкой, врезавшейся в онемевшую шею, но он не ослаблял хватку ткани. Лицо мага, осунувшееся от бессонницы, в резком утреннем свете выглядело безжизненной маской, высеченной из белого гранита. Только рунические знаки на его запястьях под длинными рукавами время от времени тревожно, прерывисто пульсировали, отзываясь на колоссальное ментальное напряжение.

Официально он оставался главным подозреваемым. Документ Хартвуда с подписями лордов Совета связал ему руки лучше любых железных кандалов: по закону, верховный маг не имел права лично присутствовать в дознавательской, прикасаться к материалам дела или хотя бы краем глаза видеть канцеляриста, чьи ложные показания сейчас пережевывали министерские писцы. Любой его шаг в сторону подвалов правого крыла оппозиция сочла бы попыткой давления на следствие, и тогда Адриан не удержал бы трон. Ему приходилось координировать оборону из собственного кабинета, действуя чужими руками и полагаясь исключительно на безупречную преданность двоих людей, находившихся сейчас в комнате.

У дальней стены, укрытый тенью от книжного шкафа, на перевернутом деревянном ящике из - под Орденских хроник устроился Марек Вальмонт. Гвардейский кафтан был небрежно расстегнут у ворота, а на сапогах темнела свежая дорожная грязь. Он стоял, прислонившись плечом к каменной кладке, и мерно, с сухим шорохом вертел в пальцах кожаную перчатку. В его обычно легкомысленном взгляде читалась несвойственная ему жесткая собранность. Марек не владел магией, но в этом замке, наводненном шпионами, его шпага и связи в гвардии оставались самой надежной вещью. Напротив верховного мага, практически зарывшись носом в ворох разложенных амулетов, лихорадочно суетился Эвандер Лиор. Помощник мага выглядел испуганным человеком, которого силой вытащили на передовую: его светло - каштановые волосы растрепались, синяя мантия была испачкана серым порошком, а тонкие пальцы покрывали пятна фиолетовых чернил. Он торопливо раскладывал по замшевой салфетке латунные диски накопителей, проверяя их контуры на остаточное свечение.

- Дознавательский круг полностью изолирован, лорд Северан, - заикаясь от спешки, проговорил Эвандер, утирая пот со лба рукавом мантии. - Я лично проверил трижды. Кристаллы связи заблокированы, внешнее ментальное плетение Тайной канцелярии не пробивает стены. Мы успеем подготовить чары памяти через два дня, как вы и приказали. День четвертый станет решающим. Если свидетель Хартвуда выдержит первый слой раскрытия воспоминаний, матрица покажет оригинальный оттиск воли. - маг нерешительно замер, подняв испуганные синие глаза.

Северан медленно поднял руку, пресекая его панические объяснения.

- Ты получишь свои два дня, Эвандер. Закройся в архиве, выставь Орденские щиты и не выходи, пока знаки не встанут в пазы. А охрану свидетеля обеспечат Марек и ветераны Второго полка. Я не имею права даже приближаться к дознавательской, пока с меня не сняты обвинения. - Северан повернул голову к офицеру, и его взгляд стал ледяным. - Марек, что с охраной подвальных ярусов?

Вальмонт остановился, перчатка в руке замерла. Он лениво поднялся, расправляя грудь, и сделал шаг к столу. В его карих глазах плескалось холодное торжество бойца, который только что перехватил инициативу у врага.

- Твои ветераны Второго полка держат двери дознавательской намертво, Северан, - хрипло, со скрытой усмешкой проговорил он. - Ночью там было жарко. Люди Хартвуда - шестеро гвардейцев из его личной охраны в черных плащах - пытались вывезти свидетеля через переходы правого крыла. Без официального уведомления, просто хотели прирезать свидетеля в тихом переулке или спрятать так, чтобы Эвандер не дотянулся до его разума чарами. Но им не повезло. Я перехватил их у самого выхода. Королевский ордер Адриана, скрепленный личной печатью Валлейнов, лег им прямо на грудь. Я гвардейцев едва не по колено в ледяную воду вкатал, пообещав вздернуть за саботаж воли монарха прямо на замковой площади. Хартвуд сейчас в такой ярости, что у него камзол по швам трещит. Оппозиция поняла, что их свидетель заперт в нашей клетке, и у них осталось немного времени, чтобы сломать наши щиты.

Северан сдержал вздох, его пальцы на столешнице сжались так, что побелели костяшки. Адриан удержал удар, Марек прикрыл тылы, но ситуация оставалась на грани фола. Ловушка Хартвуда не захлопнулась ночью, но морозный воздух буквально вибрировал от предчувствия скорой, неизбежной крови.

- Они попробуют снова, - негромко произнес Северан, глядя на морозные узоры на стекле. - Хартвуд не оставит свидетеля живым, если поймет, что чары памяти Эвандера вытащат из его головы имя заказчика. Марек, возвращайся в подвалы. Сдвоить посты. К дверям дознавательской не подпускать никого, даже министерских писцов. Если кто - то предъявит ордер Канцелярии - держать на мечах до моего личного распоряжения.

В этот момент Орденский амулет на его груди коротко, едва заметно завибрировал, отозвавшись в ладони слабым, прерывистым теплом. Лиара. Карета Астервейнов только что пересекла кованые ворота резиденции Высшего Ордена. Северан резко выпрямился, его плечи под камзолом напряглись, а сердце в груди пропустило удар. Он просил ее остаться в поместье. Но она приехала - публично, как представитель дома Астервейнов, чтобы поддержать его. И он обязан встретить ее на входе, пока шпионы Хартвуда не заметили появление леди у кабинета подозреваемого. Если ее увидят здесь без официального сопровождения, Хартвуд обвинит их в тайном сговоре.

Северан вышел на крыльцо внутреннего двора Высшего Ордена магов в одном камзоле, не надев плащ. Тяжелый экипаж под фамильным знаменем с серебряным гербом дома Астервейнов со скрипом затормозил посреди двора, ободья колес глубоко увязли в слякоти. Выездной лакей торопливо соскочил с запятков и рванул на себя дверцу. Едва Лиара опустила ногу на подножку, Северан сделал три размашистых шага вперед. Светлые, послушные пряди волос девушки растрепались от яростного встречного ветра. На ее лице залегли глубокие тени усталости после нескольких часов изнурительной поездки, но зеленые глаза смотрели упрямо и решительно. Маг замер в полушаге от нее. Дисциплина Ордена и бдительные взгляды часовых у ворот не позволяли ему открыто прижать ее к своей груди, как отчаянно требовало все его существо. Вместо этого он просто перехватил миниатюрную руку – коротко сжав пальцы в замшевой перчатке.

- Ты сошла с ума, Лиара, - произнес он, и руны на его запястье под рукавом предостерегающе мигнули. - Я же ясно приказал тебе оставаться в родовом поместье.

Лиара нежно улыбнулась ему снизу вверх, даже не попытавшись высвободить пальцы из его хватки.

- Возможно, Северан. Но я здесь. И тебе придется с этим смириться.

Он заметил, как ее плечи под накидкой мелко, неудержимо задрожали от пронизывающего сквозняка. Не раздумывая ни секунды, Северан плавным, текучим движением расстегнул серебряные пряжки камзола, снял его и бережно набросил на плечи девушки. Тяжелое сукно, хранившее сухой жар его тела, укутало девушку до самых колен. Верховный маг остался стоять в одной тонкой рубашке, наплевав на устав и косые взгляды.

Они быстро двигались по полутемному коридору, ведущему в левое крыло резиденции, где располагались личные покои и рабочий кабинет верховного мага. Каменные плиты пола источали холод. Северан шел чуть впереди, закрывая Лиару своим широким корпусом, и его низкий, ровный баритон раскатывался под сводами потолка:

- Здесь небезопасно, Лиара. Пойми ты своей упрямой головой: Хартвуд только и ждет, чтобы дочь главнокомандующего появилась в стенах Ордена во время допроса свидетеля. Оппозиция мгновенно ухватится за этот факт. Они раздуют скандал на Совете, обвинят Высший Орден в тайном сговоре с домом Астервейнов и заявят, что мы силой выбиваем из свидетеля нужные нам показания. Тебе нужно немедленно вернуться в загородное поместье.

Лиара резко остановилась посреди коридора, заставив его затормозить. Она вздернула подбородок, глядя ему прямо в глаза:

- Я не просто дочь генерала, Северан. Я официальный представитель дома Астервейнов. Я лично, перед всеми лордами Большого Совета, поручилась за тебя своей честью и своей кровью. Если я сейчас трусливо спрячусь в загородном поместье, Хартвуд объявит, что Астервейны испугались собственной лжи. Мое присутствие в Ордене - это не слабость, это твой главный политический щит. Лорды увидят, что мы не боимся чар памяти. Папа со мной согласен.

Из темноты боковой анфилады, лениво насвистывая куплеты южного кабака, бесшумно вынырнул Марек Вальмонт. Офицер гвардии замер в паре шагов от них, карие глаза весело блеснули, когда он перевел взгляд с Лиары в мужском камзоле на Северана в одной рубашке. На его губах появилась привычная легкомысленная ухмылка фехтовальщика:

- А, вот и подкрепление прибыло. Весьма своевременно, лапушка. А то наш великий верховный маг тут от бессонницы на каменные стены бросается и распугивает министерских писцов своим рыком.

Северан обернулся к другу и бросил на него такой убийственный взгляд, что руны на его запястьях опасно вспыхнули боевым огнем. Марек лишь наигранно примирительно поднял ладони, отсалютовал Лиаре и ленивой, покачивающейся походкой завсегдатая трактиров двинулся дальше по коридору, мгновенно растворяясь в сырости перехода.

Верховный маг повернулся обратно к Лиаре. В его светлых глазах бушевала буря, но ее логика и упрямая верность Астервейнов медленно ломали его сопротивление. Он понял, что проиграл этот раунд. Северан тяжело вздохнул, и его широкие плечи под полотном рубашки бессильно опустились.

- Хорошо, - выговорил он, делая шаг к ней. - Ты остаешься. Через два дня, когда начнется проверка, - Северан понизил голос, - ты будешь стоять в коридоре у дверей дознавательской. Не внутри, снаружи. Если контур щитов лопнет, если начнется бой - ты уйдешь с Мареком. Это не просьба, Лиара, это мое последнее слово.

- Ты думаешь, я приехала сюда, чтобы стоять в коридоре и ждать, пока тебя убьют?

- Я думаю, что ты приехала сюда, чтобы поддержать меня, - Северан шагнул к ней, сокращая расстояние. - И я благодарен за это. Но если что - то пойдет не так, я не хочу, чтобы ты оказалась в центре битвы. Ты уйдешь. Это не обсуждается.

В тишине, они дошли до помещения. Дверь кабинета закрылась за их спинами, отсекая сырость перехода. В комнате было темно и зябко, камин давно погас. Эвандер Лиор был еще здесь. Увидев вошедшую Лиару в камзоле своего господина, он нервно, поспешно склонил голову в приветствии, едва не выронив из пальцев алхимические очки. Северан устало опустился в свое кресло во главе стола, подперев подбородок ладонью. Одним решительным движением Лиара открыла небольшую дорожную сумку, извлекла оттуда плотную пачку пергаментов и решительно подошла к столу Северана. С шорохом листы легли прямо поверх его отчетов.

- Мой отец передал это перед выездом, - Лиара указала кончиком пальца на верхний лист, где ровными рядами были выписаны фамилии высших чинов государства. - Это подробный список лордов Большого Совета, которые сейчас колеблются между нами и Хартвудом. Отец проверял их через свои каналы, после Праздника короны. Если во время раскрытия памяти Эвандер покажет им хотя бы одно доказательство обмана со стороны Канцелярии - эти лорды первыми отвернутся от оппозиции, спасая собственные шкуры.

Северан медленно поднял голову, и в его светлых глазах отразилось изумление. Он пристально всматривался в чернильные строки, затем перевел взгляд на девушку. Он никак не ожидал, что упрямая дочь генерала привезет не только свою верность, но и реальную, бесценную помощь, способную переломить исход. Маг медленно поднялся со своего места, его высокая фигура в одной белой рубашке выросла рядом с ней в полумраке стола. Он наклонился ниже, и его прерывистое дыхание коснулось ее растрепанных светлых волос.

- Ты действительно думаешь о том, как меня спасти, Лиара… - очень тихо, прошептал он, и его ладонь на секунду замерла в паре дюймов от ее плеча. - Даже когда я злюсь на тебя, нарушаю протоколы и пытаюсь выставить из Ордена.

Лиара подняла на него свои большие зеленые глаза, в которых в неверном свете свечи зажглось чистое, обжигающее чувство.

- Я всегда думаю о том, как тебя спасти, Северан. Для меня это стало естественной привычкой.

Позже вечером в кабинете наконец воцарилась тишина. Эвандер, бережно собрав латунные диски накопителей в кожаный тубус, тихо выскользнул за дверь, направляясь в подвалы дознавательской секции правого крыла - ему нужно было настроить рунную матрицу чар памяти. Марек Вальмонт, поправив перевязь шпаги, тоже ушел на свой ночной пост, пообещав лично перерубить горло любому шпиону Канцелярии, который сунется в подземелья. Они остались вдвоем посреди огромной, погруженной в глубокий полумрак комнаты. За окном окончательно стемнело, монотонный шум капели во внутреннем дворе постепенно стих, уступив место неподвижной тишине ночи. Северан стоял у самого стекла, заложив руки за спину и устремив взгляд в ночную мглу двора. Лиара бесшумно поднялась со своего кресла, подошла ближе и встала рядом с ним в каменной нише окна. Некоторое время между ними царило полное безмолвие. Маг медленно, словно боясь спугнуть это мгновение покоя, повернул руку вбок. Его большая, мозолистая ладонь осторожно, но крепко перехватила ее тонкие пальцы, согревая их своим теплом.

- Я не хотел, чтобы ты видела это, Лиара, - выговорил он, и его челюсть дернулась. Он по - прежнему упрямо смотрел в окно, избегая ее взгляда. - Всю эту политическую грязь, допросы в подвалах, ложь Хартвуда и кандалы Тайной канцелярии.

Лиара сильнее сжала его пальцы своими ладонями, неосознанно придвинулась ближе, почти прижавшись плечом к его груди.

- Я выросла при королевском дворе, Северан, - ответила она. - Я видела грязь и предательства куда хуже, чем махинации Хартвуда на Совете. Меня этим не испугать. Просто… умоляю тебя, не пытайся больше отталкивать меня ради моего же спасения. Позволь мне стоять рядом.

Северан повернулся к ней, его глаза в темноте ниши казались совершенно прозрачными. Он открыл рот, словно хотел произнести те самые слова любви и признания … но не смог. Поддавшись безотчетному порыву, маг просто протянул свои сильные руки и прижал ее.

Лиара уткнулась носом в его тонкую белую рубашку, вдыхая аромат полыни и слушая, как колотится его сердце под ее ладонью. В этой тесной каменной нише, окруженные весенним туманом, они нашли свои несколько минут тихой, спасительной близости перед началом настоящего боя. Внезапно в глубине центрального прохода правого крыла раздался отчетливый скрип половиц - Марек Вальмонт вернулся с обхода внешних постов Ордена. Тяжелые шаги капитана гвардии заставили их синхронно вздрогнуть и медленно, неохотно разомкнуть объятия. Северан плавно отпустил Лиару, делая шаг назад. В долю секунды его лицо снова превратилось в непроницаемую маску, а натянутая как струна осанка вернула ему статус всемогущего верховного мага, контролирующего ситуацию. Когда дверь кабинета приоткрылась, он уже стоял у стола, застегивая верхнюю пуговицу рубашки. Марек вошел быстро, его шпага тихонько звякнула о бедро. Офицер коротко отдал честь:

- Посты на нижних ярусах сдвоены, Северан. Ветераны Эдгара перекрыли все выходы правого крыла. Все тихо, Канцелярия пока не рискует соваться в подвалы Ордена.

- Тебе пора, - Северан повернулся к девушке. - Марек проводит тебя в гостевые покои.

- Я останусь здесь, - Лиара подняла на него глаза. - Я не усну, Северан, не смогу в этой тишине. Я просто посижу здесь, подожду рассвета вместе с тобой. Мешать не буду.

Маг коротко кивнул, отпуская друга коротким жестом руки. Когда дверь за Мареком закрылась, Северан повернулся к Лиаре. Девушка уже сидела в кресле у камина. Она плотнее натянула на себя его тяжелый камзол, укутываясь в сукно как в надежную броню от сквозняков. Верховный маг едва заметно усмехнулся, качая головой. Он молча опустился в свое кресло напротив нее, придвинул к себе черновики магических протоколов Эвандера и обмакнул перо в чернильницу. Он прекрасно знал ее и понимал, что упрямая дочь генерала, измотанная дорогой и переживаниями, уснет ровно через пять минут, вопреки всем своим клятвам. Северан писал быстрыми движениями, но его глаза каждую секунду возвращались к креслу у камина.