Читать книгу Папоротник (Анна Мирошниченко) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Папоротник
Папоротник
Оценить:

3

Полная версия:

Папоротник

— Будьте здоровы. Вы ко мне по делу какому?

— Да, хлопец, по нелёгкому, — буркнул староста, затем продолжил чётко и громко, чтобы слышно и дальним кругам. — Так! Силы нечистые забрали сельского коня! Этот юноша навлёк беду на село, ему и отвечать!

Позади нетихие шёпотки быстро переросли в гомон.

— А мы говорили, что добра не жди!

— Надо было его с дурнем куда подальше и отправить!

— Что ж теперь будет-то?!

— Так! — Ждан поднял руку, призывая к вниманию. — Раз уж юнец такой удалый, что всюду уже поспел, то и вернуть коня несложно ему будет!

Обвинение немыслимо потрясло Велислава, но спорить он не смел: сопротивление старшим навалило б ещё бо́льшую вину.

— Марфа видела, как молодой муж в чёрном мятле увёл в чащу сельского коня!

— Это же Хозяин Леса!

— Сам Чернобог!..

— Тсс!

— Так! Беспорядков не устраивать! Юнец, Хозяин Леса в ответ на твой проступок решил село покарать — тебе и отвечать. Иди в лес и забери коня, иначе не справиться нам в этом году с урожаем.

Велислав не знал, что и думать — неужто сегодня всё пошло против него? Словно мир и сам стал резвой кобылой, которая непременно должна его сбросить! Весь праздник пошёл кувырком, и выбора у него не было…

— Хорошо, я приведу его обратно, — он поставил кружку и, кивнув старшим, отвернулся к лесу.

— Конь молодой, вороной, в гриву ему девки синюю ленту вплели.

— Сомневаюсь, что в чаще я встречу много коней.

Велислав поплёлся от толпы, в которой всё продолжались пересуды, как его кто-то дёрнул за рукав. Он обернулся и через мутную пелену разглядел Бобыля, но взор того сейчас был собранным, строгим и даже почти осуждающим.

Дурень крепко ухватил его за предплечье и повернулся к народу. Голос его был низким и хриплым, как у старика, чётким, словно бы его язык этим вечером встал на место, и громким, чтобы его услышал каждый:

— Хозяин Леса сегодня благосклонен. В виде подарка для себя он забрал вороного коня, а селу в благодарность положена награда. Коли решитесь подарок этот забрать — в ответ получите голод и мор. А в лес кто сегодня ночью сунется, побеспокоив его — там навеки и останется. Коли же хотите гнев его унять и проститься по чести — не шлите ему людей, не режьте скотину, а оставьте у колодца, что тёрном сокрыт, щедрую дань.

Бобыль с силой перетянул Велислава дальше от леса и грубо толкнул в толпу. Пошатнувшись, резчик удержался на ногах — от увиденного и услышанного они вросли в землю.

Он смотрел на Бобыля, чьи глаза постепенно начал застилать туман. Плечи дурня расслабились, опустились. Бобыль оглядел толпу растерянным взглядом, начал бормотать что-то невнятное, надрывное, и, спотыкаясь, убежал к домам.

Толпа ахнула, девки и жёны в страхе попятились, прикрывая лица, мужики замотали головами, кто-то нервно сплюнул через левое плечо. Духи говорили через дурного — перечить им никто не посмел, но косые, полные суеверного страха и скрытой злобы взгляды так и впивались в Велислава. Старейшины молча обступили парня, оттеснили от людей и пошли обратно к лавкам. Перешуганный народ ещё долго перебрасывался нервными шёпотами, косясь на парня, но было пора гнать скот через огонь. И, наспех прикоснувшись к оберегам, они снова затянули песни и пустились в пляс, старательно не глядя в сторону юноши.

Велислав, не смея присоединиться к толпе, которая только что его осуждала, уселся на колоду у реки и, потягивая хмельное питьё, ждал брата. От вида Бобыля, говорящего голосом старчего духа, ум его немного отрезвел, и теперь резчик сидел, со стороны оглядывая шумное скопище.

…за твоею спиной.

Воздух был пропитан дымом, разносящим по округе сладкий запах смолистой сосны и горечь полыни. Языки пламени падали, поднимались, извивались — высокие и низкие, от мелких костерков и главного костра, они укрыли поляну тайным тёплым светом, окружив тени резвящихся селян. Огонь своим громким, частым треском подпевал под дружные купаленки. Словно бы меж людей, утром благословлённых жарой и омытых дождём днём, сейчас, ночью, плыл маревый[14]призрак, горячий и копотный, обволакивал собой и не давал остановиться веселью.

Велислав посмотрел на бочки — на них снова сидел ворон. Тот же или нет — юноша знать не мог, но он опять чувствовал, как они встретились взглядами. Это не продлилось долго — какой-то пьяный вусмерть детина побежал к птице, кренясь и размахивая руками, упал на бочки и спугнул ворона. Чёрные перья тут же скрылись в темноте летней ночи, будто они всегда были осколками этого мрака.

Река оставалась всё такой же тихой. Сейчас её зеркало было темнее, отражение искр в её зыби становились отблесками кочегарского пламени в густой смоле. Велислав смотрел на реку — и не видел воду там, где была вязкая чернота, шепчущая печальные слова обратно веселью на берегу.

Раз не было ему места среди праздника — он пошёл разделить печаль с рекой. Ноги он волок не спеша, отдавая этому таинству каждый свой вдох и шаг. Когда его порты[15]стали тяжёлыми от воды, он думал, что сейчас она очистит его, заберёт все печали, утянет вместе с собой тоску, смоет все ошибки. Когда он почувствовал холод выше пупка, — мечтал о прохладе для опалённого болью сердца. Когда вода нежно защекотала его шею, он услышал…

— Велислав!

Голос Братимира донёсся, разрезая тьму, откуда-то издалека. Велислав обернулся на зов и увидел брата, бегущего к нему, протянув руки, с выражением животрепещущего ужаса на лице. Резчик хотел сказать, что всё хорошо, что река омоет его и заберёт всё плохое, но со вздохом его горло наполнилось водой. Нога скользнула по дну, вторая не смогла найти опоры. Рот открывался в немом крике, заглатывая всё больше и больше чёрной смолы, утягивающей его вниз.

Последнее, что Велислав почувствовал — как мелкие когти, точно лапы ворона, пытаются схватить его за волосы, вытянуть из зыбучей пучины, и тщетно проскальзывают по его затылку. Всё перемешалось, и Велислав уже не чувствовал ни дна, ни воды, ни своего дыхания.

Глава 8. Пуганая ворона куста испугается

Вода дарует жизнь корням,

Река влечёт к немым краям,

Куда зерну судьба укрыться с глаз.

Что-то тонкое воткнулось в бок, и боль постепенно вывела его из забытья. Велислав очень медленно просыпался: сначала он ощущал только покалывание в рёбрах, потом сырую землю под щекой и тяжесть собственного тела, распластанного ничком. Одежда была мокрой, тяжёлой, и противно облепила тело. Лицо же вовсе казалось чугунным, и Велислав медленно выныривал из мрака, не открывая глаз.

Следующая пара тычков досталась бедру. Кто-то нетерпеливо толкал Велислава палкой, проверяя, жив ли он. Юноша же пока сам этого не понял, потому и не дёргался в ответ. Вокруг шумно переворачивались листья, словно перешёптываясь.

Он попытался глубоко вдохнуть, расправив грудь — и резко закашлялся, выплёвывая остатки засевшей в глотке воды. Опершись на предплечье, превозмогая тугую боль во всём теле, Велислав приподнялся и сел. Он едва разлепил веки, как в глаза немедленно ударил ослепительный блик. На мгновение в сознании не осталось ничего, кроме образа огромного белого шара, который на самом деле оказался невиданно яркой луной. Под её сиянием всё было видно, как днём — только в отличие от жёлтого солнца, она всё озаряла холодным, суровым светом. Тени стали резче и насыщеннее. Теперь предметы словно не отбрасывали их, а сами выступали из глубины студёного мрака.

Велислав с силой протёр лицо руками, надавив на глазницы грязными пальцами, и снова попытался осмотреться. Рядом никого не было, но слышались шелест травы и тихие, мелкие перетаптывания. Он измученно моргал, медленно поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

Сзади, примерно в сажени[16], тянулась река, полная вязкого ила. Велислава поразила страшная мысль, что это волосы и кожа заложных[17], не сумевших вернуться из огромной чащи, переплелись в сплошную вязкую массу, текущую через весь лес.

Впереди же, как и на другом берегу, чёрной стеной выстроился густой, нескончаемый лес. Тёмные стволы деревьев тянулись вверх, к луне, безразлично наблюдавшей за всем, что происходит под её светом. Призрачные серебристые полосы подсвечивали тусклое покрывало мха. Среди густой травы нельзя было увидеть ни одной тропы: ни людской, ни звериной.

Среди недвижимых чёрных полос виднелась белая фигура. Она таяла белёсым пятном во тьме… кто-то худой, с длинными седыми волосами и светлыми одеждами был в отдалении. Образ расплывался густым маревом, будто на ресницах ещё осталась вода. Велислав покачнулся и прищурился в попытке присмотреться — и призрак исчез, оказавшись лишь сновидением ослабевшего разума.

Он стремительно встал. Он точно должен найти путь домой. Раз уж в мёртвой воде не сгинул — значит, ему суждено выжить.

Решая, куда же держать путь, Велислав переминался с ноги на ногу. С рубахи всё ещё капала вода, онучи промокли насквозь, а лапти отвратительно чвякали. Впрочем, холод не пробирал — ночь была тёплой после дневного зноя. Ветер же не пронизывал и не пробегал сквозь деревья — он лишь лениво перетекал меж мрачных стволов, обволакивая теплом.

Велислав ненароком наступил на сук — он хрустнул, оборвав мёртвую тишину леса. Треск напомнил юноше о незнакомце, пытавшемся его разбудить — и, видимо, решившим, что Велислава уже не спасти. Из теней высокой травы, близко к другому концу сука, выглядывали пышные, как самые мягкие подушки, шляпки грибов. Каждая из них — не меньше двух вершков[18]. Хлопец, множество раз ходивший по грибы вместе с братом, даже в ночной тьме узнал молодые боровики.

— Можно и собрать парочку, червячка заморить по пути… — просипел он, не выдержав долгого безмолвия, и потянулся к одному из грибов.

Стоило ему наклониться, как снизу раздалось беспорядочное, нервное шуршание, хриплый писк, похожий на слова:

— Червяка? Какого червяка?! Бежим, братцы, у него червяки!

Велислав замер, провожая взглядом быстро убегающие в лесгрибы. Силы чуть не покинули юношу, ноги стали вялыми, как ободранный войлок, и он медленно выпрямился.

Мотая головой, он попытался стряхнуть с себя этот дурман. Под холодным, дурным светом полной луны могло почудиться и не такое. Но в груди проснулось лихое[19]чувство — страшное желание пойти за видением, узнать, куда оно прошелестело.

И Велислав, крадучись, пошёл к деревьям.

Шагая по траве, казавшейся сивой[20], он прислушался — и понял, что гробовая тишина леса ему не чудилась. Ни крика птицы, ни шороха зверя. Лишь густой, неспешный ветер полз меж деревьев. Поистине страшная ночь.

В этой глуши хлопец как нельзя лучше расслышал быстрые шорохи и визгливые перешёптывания. Продвигаясь к ним, Велислав постепенно всё чётче и чётче разбирал выступающие из шелеста травы слова:

— Давно, давно тут никого не было, — бурчал надсадный голос.

— С недобрыми намерениями он сюда пожаловал! Вы слышали? Слышали? Червяков принёс! Ой, братцы-братцы… — выпаливал на одном дыхании тонкий, захлёбывающийся писк.

— Где ж это видано! Хозяин всех червей с нашей поляны втагода[21]убрал, а этот подлец новых принёс! Где это видано! — недовольно бормотал кто-то.

— Червяки-червяки-червяки!.. — хором начали повторять грибы, трясясь от нескрываемого ужаса. Если бы юноша не вслушивался до боли в ушах к их словам, то разобрал бы лишь шелест нервно переворачивающихся листьев.

Велислав, стараясь утихомирить разбушевавшееся сердце, присел за деревом, стараясь приблизиться к говорливым шляпкам да рассмотреть их хорошенько.

— И что же, что же будем делать? — тот, что поменьше, дрожал сильнее всех.

— Будем выдворять! Выдворять надо тех, кто несёт червей лесовикам! Выдворять! — бормотал тот, что помясистее.

Под пухлыми шляпками юноша разглядел крошечные, пухленькие ручки, будто у новорождённого, которые беспокойно молотили в разные стороны. Взгляды больших глаз утыкались в землю, а очень коротенькие даже для таких маленьких телец ножки суетливо топотали. Из глубоких складок, обрамляющих тучные фигурки, торчали мелкие ветки, травинки, кусочки мха.

— Не сможем мы его выдворить… — с натугой тянул лесовик с неровной шляпкой. — Не сможем, не сможем. У него же… кх-кх…

Стараясь прислушаться к словам, что тяжело выдавливал из себя лесовик, Велислав наклонился ещё ниже. Покачнувшись, он задел сухую кору дерева, и её кусочек с треском отвалился.

— Он несёт червяков! Бежим, бежим, братцы! — зашелестели лесовики и побежали невиданно быстро для их коротеньких ножек.

— Стойте! Подождите! Нет у меня червяков! — спохватившись, выпалил Велислав. Он подскочил, чуть не клюнув носом, и помчался вслед за лесовиками.

Юноша бежал, перепрыгивая через кочки и натыкаясь на коряги. Коротышки же знали здесь каждую пылинку и неслись так проворно, что Велислав чудом не терял их из виду. Дыхание сбивалось, в груди ещё саднило от воды, но он постепенно сокращал расстояние между ними.

— Не бегите! Я не…

Ворот рубахи зацепился за большой сук, и, сделав шаг, Велислав сразу опрокинулся назад, больно приземлившись.

— Ай, вот те…

— Пущевик, пущевик! Братец, спасай, у него червяки-и! — слышался отдаляющийся писк.

— Что за…

Он обернулся на скрип. Сук, что дёрнул за воротник, покачнулся, а куст орешника, из которого он торчал, со скрежетом зашатался. Ветви раскрылись, словно рёбра медведя, пара сухих листьев слетела на землю — слишком тихо, слишком мирно для зрелища, которое предстало глазам Велислава.

Куст медленно переступал с корня на корень — как кожевник, только окончивший выделку шкур, разминает одеревеневшие ноги тяжёлыми, шаркающими шагами. Он распрямился, обнажив сплетения ветвей, напоминающих тело сильного мужчины. Он вытянулся, став на целый аршин[22]выше юноши. Он расправил сучья, будто плечи его затекли после вековой неподвижности.

От страха Велислав судорожно впился пальцами в землю, стараясь не провалиться ещё глубже. В ужасе он брыкался, словно жук, перевёрнутый брюхом кверху проказливым мальчишкой. Но как только он увидел, что ветви — огромные, кривые ладони — тянутся к нему, юноша подскочил и понёсся, куда глаза глядят. Спотыкаясь, поскальзываясь, задыхаясь и дрожа, он стремглав мчался в

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Окоём — пространство, которое можно окинуть взглядом; горизонт. (здесь и далее — примеч. автора)

2

Верея — столб, на который навешивается створка ворот.

3

Охлябина — перекладина между вереями.

4

Малая пядь — около 18 см

5

Кумачи и рушники — ярко-красные ткани и полотенца с узорами.

6

Стреха — навес, крыша, кровля.

7

Колода — короткое толстое бревно или его обрубок.

8

Докука — надоедливая просьба или беспокойство, доставляющее хлопоты.

9

«Князь в полоне» — авторская интерпретация выигрышной комбинации (мата) в таврелях.

10

Мятль — широкая верхняя одежда (дорожная, осенняя и зимняя), похожая на плащ или мантию.

11

Аржанец — тимофеевка луговая.

12

Лепучник — подмаренник цепкий.

13

Кормчий — рулевой, ведущий, управляющий.

14

Маревый — туманный, дымчатый.

15

Порты — штаны.

16

Сажень — около 2,13 м.

17

Заложные покойники, заложные — те, кто умер «не своей» или «неправильной» смертью (убитые, утопленники, самоубийцы, умершие от пьянства или проклятые).

18

Вершок — около 4,5 см.

19

Лихой — в отрицательной окраске — губительный, тяжкий, опасный.

20

Сивый — седой, серебристый.

21

Втагода — когда-то, очень давно.

22

Аршин — около 0,71 м.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner