Космоквест

Следователь ловко прикрепил датчики на виски и запястье руки. Задал несколько пробных вопросов для настройки аппаратуры. И приступил к допросу. Похоже, господин Васиковский заранее восстановил полную картину злополучного дня, опросив шефа и других коллег. Вместе с Денисом они еще раз прошлись по тому, с чего началось утро, когда проходила погрузка, в какое время поступил тревожный звонок. Денис только диву давался, насколько легко воскресали воспоминания, подталкиваемые грамотными вопросами.

Они как раз подбирались к приезду на территорию шахт, когда негромкую, доверительную беседу прервал топот тяжелых ботинок – в палату ввалилась Варвара. Наверняка персонал предупредил ее о том, что идет допрос. И наверняка чихать она на это хотела. Подруга оперлась плечом о косяк, скрестила руки на груди и принялась буравить спину следователя недобрым взглядом. Давид Васиковский дернул плечом, обернулся и приоткрыл рот, желая что-то сказать. Но наткнулся на такое жесткое выражение лица, что им впору было бетон сверлить. Убедившись в полной готовности незваной гостьи к скандалу, следователь предпочел промолчать.

Тем временем Денис продолжал рассказывать, как осматривал оборудование. Датчики успокаивающе помигивали синим, подтверждая каждое сказанное слово.

– Итак, вы обнаружили, что техника откладывает выполнение команд. Вы узнали, почему?

– Нет, – уверенно ответил Денис. Он и сам не понимал, почему был в этом убежден.

– А зачем вы спустились в шахту?

– Я хотел посмотреть на другие машины. Может, там удалось бы найти причину поломки.

Недавно он как раз придумал для себя единственное объяснение поступка, потому и назвал его, не колеблясь.

– И как, осмотрели?

– Нет, я только спустился и пошел вперед…

– Вы помните что-нибудь еще?

– Яркую вспышку.

И это была абсолютная правда, подтвержденная синим огоньком. Давид успокаивающе покивал.

– Ничего страшного, мы разобрались. Оборудование встало из-за дистанционной проверки. Мы отправляли в ваш филиал уведомление, но вы его пропустили. – В интонации Васиковского прозвучал легкий укор. Мол, манкируете, господин Закаров, служебными обязанностями, но мы не в обиде. – Беседа с директором Гейлом касалась совершенно других вопросов. Вы все перепутали из-за травмы головы. Поездка к шахтам была излишней. Не смею вас больше беспокоить. Поправляйтесь!

Под громкое пыхтение Варвары следователь открепил датчики и аккуратно разложил их по отсекам. Затем встал, одной рукой пригладив безукоризненно сидящую форму, а другой удерживая кейс, и собрался уходить.

– Подождите! Тут какое-то недоразумение. Моя страховка… – Денис старался говорить уверенно, но на последнем слове голос предательски дал петуха.

– При чем здесь ваша страховка? – Представитель «Феникса» задержался на пороге. – Инцидент произошел вне территории компании, в нерабочее время. День был сокращенным, не так ли? Это подтвердили ваши подчиненные. Приказа о краткосрочной командировке нет. Директор Гейл сообщил, что был в курсе проверки и понятия не имеет, зачем вы поехали к шахте. В знак благодарности за службу мы дарим вам трехпроцентную скидку на все импланты. Всего наилучшего!

Давид Васиковский широко улыбнулся и закрыл за собой дверь.

– Ублюдки, – прошипела Варвара. – Я ходила к твоему начальнику. Этот лысый гад и слышать ничего не хочет, остальные подпевают. Один парень, Василий, подтвердил, что ты остался работать после его ухода. Но на следующий день отказался от своих слов. Видать, с ним хорошо поговорили… Я уже была везде, где только можно, Денис.

Подруга с усталым видом рухнула в кресло и зарылась пальцами в курчавую шапку волос.

Денис почувствовал себя опустошенным. Где-то в глубине души плескалась ярость. Хорошо бы это чувство окрепло и придало ему сил для борьбы. Варвара подняла на него испытующий взгляд, словно опасаясь истерики с криками «За что?» и «После стольких лет службы!». Но Денис только хмыкнул и откинулся на подушку. Пришла пора задать последний вопрос. Не то чтобы он не знал ответа или на что-то надеялся… Просто пусть все возможное дерьмо всплывет сегодня. А завтра он будет думать о том, как его разгрести.

– Где Иришка?

– Иришка – лживая стерва, которая после взрыва вынесла из твоего дома все, кроме стен, и убралась обратно в свою дыру. Хорошо, что аэрокар остался на территории шахт. Я разговаривала с ней вчера, хотела забрать серьги и кольцо, что ты подарил. Но она просила передать, что если мы еще раз к ней сунемся, ее новый парень оторвет тебе последнее.

Денис знал, что Варвара специально не смягчила ни одного выражения. Нельзя оставлять и тени надежды. Надежда могла сыграть дурную шутку.

– Поверь, – продолжила подруга, сжимая кулаки с мозолями на сбитых костяшках, – я не испугалась угроз. Я и сама могу отправить эту шмару в соседнюю палату. Но знаешь… не хочу мараться. Пусть она подавится этими деньгами.

И в этом Денис был с ней полностью согласен.

А у вселенной определенно имелось чувство юмора: у него-таки началась новая жизнь. С новым телом, новым местом жительства и новой работой, которую еще предстояло найти. Что, учитывая договор о неконкуренции, будет делом весьма непростым. Следователь не сказал об этом напрямую, но наверняка его уволили из «Феникса» задним числом. Да он и сам не смог бы работать на корпорацию, делая вид, что ничего особенного не произошло. Ходить каждый день в офис, перебрасываться шуточками с коллегами, деликатно не замечая пристыженных взглядов…

– Я хочу побыть в одиночестве. Спасибо тебе за все.

Глава 3.

Весь следующий месяц у Дениса не было времени на плач по разбитой судьбе. Ему приходилось заново учиться ходить, видеть, брать предметы, садиться и вставать. На двадцать первый день он попросил повесить в палате зеркало. Лечащий врач запротестовал, ссылаясь на психологическое состояние и лишний стресс. Но Варвара уже через час притащила оторванную от шкафа зеркальную дверцу, потертую и треснувшую с одного края.

Вечером Денис набрался решимости. Скинул застиранный больничный халат, выпрямился перед зеркалом, с болезненным любопытством изучая нового себя. В голове пронеслось: «Найди десять отличий». Лицо уцелело, не считая ссадин и синяков. Ровную полоску брови рассек надвое шрам, возле рта пролегла горькая складка. Левый, искусственный, глаз, прикрытый живым веком без ресниц, казался темнее правого.

От шеи и ниже дела обстояли значительно хуже. Каркас из облегченного сплава, повторявший анатомию настоящей руки, обтянули искусственной кожей, но стык с телом оставался заметным. Говорят, в дорогих моделях использовали кожу с волосяным покровом и специальным слоем термопрокладки. Эта же рука на ощупь оставалась жесткой, а под тонким покрытием чувствовался холод металла.

Денис поднял руку на уровень груди, согнул в локте, сжал пальцы в кулак и снова раскрыл. Данные от многочисленных сенсоров, заменявших нервные окончания, исправно поступали в мозг. Взгляд опустился ниже, туда, где денег не хватило даже на самую дешевую косметическую пластику. Левый бок и верхнюю часть бедра покрывали шрамы и куски уродливо сросшейся после ожогов кожи. Там, где врачи вскрыли грудную клетку, пролегло несколько длинных красных рубцов. Живая нога соединялась с голенью металлической вставкой с шарообразным шарниром, выше и ниже колена извивались ряды кольцевидных шрамов.

Закаров шагнул ближе к зеркалу. Держать равновесие при ходьбе удавалось с трудом – левая часть тела заметно перевешивала правую. Сложение молодого программиста всегда было худощавым, без намека на мускулатуру – спорт не входил в число его увлечений. Из-за сидячего образа жизни он мог бы разъестся к тридцати годам, но повезло с обменом веществ. Теперь придется подкачаться, чтобы таскать эту груду запчастей…

Варвара больше не говорила о деньгах, и Денис обрадовался, что органы стоили не так дорого, как ожидалось. Однако засиживаться в больнице все равно было нельзя – страшно даже представить, сколько стоил один день реабилитации для безработного пасификчанина. Никаких накоплений у него не осталось. Ну кто из молодых парней с хорошим заработком будет думать про черный день, когда можно купить обалденный аэрокар?

Бывшие коллеги его не навещали. Только в регистратуру тайком подбросили коробку с вещами из кабинета. Внутри обнаружились забытое в офисе пальто да разная канцелярская мелочь: диплом об окончании университета, пара сувениров, привезенных сослуживцами из отпусков, прочая ерунда, какой мог похвастаться любой офисный стол. В самом низу лежала едва початая бутылка скотча и тощая пачка пасификских купюр. Денис грустно улыбнулся, почему-то решив, что коробку подбросил Василий.

Общения с другими пациентами он избегал сам. Во-первых, ерунда это, что вид чужого горя облегчает собственные страдания. Как наслушаешься историй про то, как приходится мочиться через трубочку, шнурки на ботинках самому не завязать, а жена забрала детей и третий день не берет трубку, так вечером хоть ложись и помирай. А во-вторых, по больнице прокатился слух, что раньше Закаров был при хорошей должности в «Фениксе», и теперь он то и дело ловил на себе отнюдь не сочувственные взгляды.

Больше никакой связи с внешним миром не имелось. Иногда забегала Варвара, делилась новостями и обзывала ленивым идиотом. С момента взрыва прошло чуть больше четырех недель. А казалось, целая жизнь.

Вечером в день выписки, тридцать второй по счету, Варвара заехала за ним на какой-то страшной развалюхе, собранной из кусков других развалюх. Денис поджидал подругу на больничном крыльце, не решаясь сделать первый шаг. В руках болтался пакет с немногочисленными вещами, изъятыми у него при поступлении. Странно. Раскинувшийся перед ним город ничуть не переменился: всё тот же шум транспорта, угрюмые прохожие, выцветшие рекламные растяжки. А вот он стал другим…

Денис плюхнулся на переднее сиденье. В салоне воняло бензином, а дверцей пришлось хлопнуть несколько раз, прежде чем она встала в пазы. Варвара завела мотор и с душераздирающим скрежетом покинула территорию больницы.

– Слушай, такая тачка у автомеханика – это позор.

– Это не моя, не переживай, – бросила Варвара, не оборачиваясь. Она не сводила глаз с лобового стекла: вечерний Пасифик-Сити требовал от водителя безраздельного внимания. Мимо проносились знакомые места. Вот эта улица вела на рынок. А здесь продавались газеты. Кончиками живых пальцев Денис прикоснулся к стеклу. Хотелось что-то сказать, но подходящие слова никак не шли на ум.

На перекрестке машина проехала прямо, хотя должна была повернуть направо. Впрочем, транспортный поток в ту сторону еле тащился, с трудом обгоняя пешеходов. Варвара, не замечавшая душевных метаний соседа, рулила одной рукой, высунув локоть другой в открытое окно. На следующем светофоре она опять проехала вперед, как и несколько кварталов спустя.

Денис не выдержал:

– А мы разве не к тебе в мастерскую?

– Нет, ко мне домой.

– Ты же живешь в мастерской. Переехала?

Варвара негромко хмыкнула:

– Ага. Пришла пора сменить обстановку.

Центр города остался далеко позади. Поползли грязные и темные улицы без фонарей. Окна первых этажей обросли железными прутьями. Редкие ларьки с крошечными бойницами окошек походили на приграничные блокпосты, если бы не вывески «Продукты» и «Товары для хозяйства». Солнце только зашло, но решетки и рольставни были опущены и заперты на громоздкие навесные замки.

Закарова охватило нехорошее предчувствие. Конечно, в любом из миров Федерации центр Пасифик-Сити мог претендовать только на звание трущоб. Но это были какие-то трущобы даже по меркам трущоб, просто-таки трущобы в квадрате. За шесть лет, прожитых на промышленной планете, он ни разу не пересекал границу подобного района. Полиция сюда, похоже, тоже не совалась.

Когда тихая паника достигла апогея, Варвара притормозила у многоэтажного дома, сложенного из квадратных железобетонных панелей. Подруга наклонилась, достала из-под сиденья разводной ключ и вышла из машины, бросив «Приехали». Денис неловко выбрался следом. У подъезда, помигивая, горела одинокая лампочка в металлической оплетке. По обеим сторонам дверей маячили серые фигуры, слышался пьяный смех. В холодном воздухе плыл легко узнаваемый запах кейф-колы.

Девушка уверенно двинулась вперед, крепко сжимая ключ. Рукава ее куртки как обычно были оборваны под самый корень, обнажая рельефную мускулатуру с красочной татуировкой. Денис ковылял следом, стараясь не отставать и прижимая пакет к груди, словно тот обеспечивал хозяину какую-то защиту. Затихшие фигуры проводили новичков жадными взглядами, но приблизиться не рискнули.

Денис и Варвара скрылись в подъезде, миновали исписанный матами сломанный лифт и поднялись по загаженной лестнице на несколько этажей. Закаров по-прежнему цеплялся за пакет, как испуганный ребенок за плюшевого мишку. Под ногами хрустел мусор, воняло гнилыми водорослями и табаком. Поблескивали битое стекло и очень, очень подозрительные лужи.

Вдвоем они свернули в длинный кишкообразный коридор, куда выходило с десяток дверей. В первой была пробита дыра, через которую виднелась пустая халупа с брошенной на пол подстилкой. Изнутри несло запахом ацетона и немытых тел. Варвара дошла до последней, выкрашенной темно-зеленой краской. Над ручкой, судя по следам, недавно врезали новый замок. Подруга несколько раз провернула в нем ключ, распахнула дверь и пропустила Дениса вперед. Сразу за порогом начиналась жилая комната, похоже, единственная.

Спартанскую обстановку составляли: продавленный диван, заваленный вещами стол у зарешеченного окна и голая лампочка под потолком. Щелкнул выключатель. Стало еще неуютнее – теперь можно было разглядеть хлопья отвалившейся штукатурки и потеки сырости по углам.

Если по дороге сюда еще можно было предположить, что Варваре надоело жить в маленькой каморке над мастерской, где день и ночь паяли, пилили и колотили ее приятели, то теперь последние иллюзии растаяли без следа. В горле предательски запершило, а в голове промелькнул совершенно ненужный вопрос: могут ли течь слезы из искусственного глаза? Денис медленно повернулся к подруге. По его перекошенной физиономии та поняла, какая сцена сейчас последует, и сердито уперла руки в бока.

– Слушай меня внимательно. Я скажу один раз, и больше мы к этому разговору возвращаться не будем. Все, что я сделала, я сделала для себя, а не для тебя. Если бы я бросила искалеченного друга, прикрываясь тем, что это не мои проблемы, я бы никогда не смогла смотреть в зеркало и сладко спать по ночам. Мне двадцать пять, я здорова и у меня есть голова на плечах. Новая мастерская – вопрос времени. А вот утраченное самоуважение обратно не заработать.

Денис выслушал отповедь с ошеломленным видом. Никогда он не видел Варвару в подобном состоянии и даже не предполагал, что человек, выросший в мире, где надо успеть перегрызть чужую глотку прежде, чем перегрызут твою, способен на такие… он с трудом подобрал слова… на такие благородные рассуждения. Одна подлая слезинка воспользовалась моментом и скатилась по щеке. Он быстро вытер ее плечом, чтобы не выглядеть на фоне подруги совсем уж размазней. Варвара сделала вид, что ничего не заметила.

– Будь как дома. Душ и туалет общие, в середине коридора налево. Добрый совет – все вещи забирай с собой в кабинку. Тут такая публика, что и на дырявые носки позарится. Ты пока располагайся, а я схожу куплю чего-нибудь пожрать. Да, возле окна пара коробок стоит – там кое-что из твоего барахла осталось, можешь посмотреть.

Захлопнулась дверь. Денис еще немного постоял посреди комнаты, не представляя, где именно он должен располагаться. Все горизонтальные поверхности были завалены инструментом, коробками из-под еды, кусками брезента и какой-то аппаратурой неясного назначения. На столе у окна лежало ружье, стреляющее иглами с парализующим ядом. Оружие предназначалось для охоты на короедов: обычные пули тварям были нипочем. Поврежденную ногу они отбрасывали и убегали на девяти оставшихся, а остальное тело надежно скрывал толстый панцирь. Рядом лежал ребристый металлический шар – раскрывающаяся в броске ловчая сеть. Насколько помнил Денис, Варвара на короедов охотиться не любила…

Он вздохнул. Теперь это часть его новой жизни. Ему и самому не помешает приобрести что-нибудь из оружия, желательно посильнее перцового баллончика. Денис нерешительно опустился на край дивана и вытряхнул содержимое пакета. Первой вывалилась бутылка скотча. Золотистая жидкость плеснула от края до края и замерла. Он долго смотрел на этикетку. Это был дорогой напиток, настоящий, привезенный издалека… Так почему ему хотелось взять бутылку, ощутить в руках приятную тяжесть, размахнуться и со всей дури швырнуть ее в стену?

Отложив скотч в сторону, Денис продолжил разбирать пакет. Вот зажигалка, какую он таскал с собой по привычке, хотя давно бросил курить. Маленький, но мощный ноутбук с оплавленной крышкой. Рекламная брошюра имплантов, несколько смятых купюр Василия и зарплатная карта со счетом в межпланетном банке «Космокоммерц». Надо бы ее обналичить. Срок действия карты истекал через два месяца после увольнения, а электронные деньги на Пасифике были не в ходу.

Среди последнего имущества нашелся и брелок от Боргини. Под красиво стилизованной буквой «Б» было выгравировано: «Функциональная красота». По золотому завитку изящного шрифта скользнул блик от лампочки. Ключи пришлось отдать новому владельцу, но брелок Денис отвоевал, на память о прошлом. К тому же, в нем была спрятана флешка с коллекцией любимых игр.

И фото из шахт!

Воспоминания обрушились подобно лавине. Голова едва не взорвалась, переполненная событиями страшного дня. Ренессанс! «Феникс» убрал всех свидетелей, ему просто повезло! Повезло, что он бросился бежать обратно! И что во время допроса ничего не помнил, а потому смог пройти детектор лжи! Жеваный крот!

Денис вскочил на ноги и заметался по комнате из угла в угол. Уроды, угробили столько людей! Они заплатят за все! Надо срочно написать журналистам, в редакции, в полицию, раструбить по всем каналам! Да руководство «Феникса» дружно переселится с Лазурного Тао на урановые рудники!

Запнувшись о какой-то ящик, Закаров пришел в себя. А чем именно он собрался доказывать свою правоту? Фотографией закорючек на стене? Личными показаниями? «Феникс» не раз пытались прижать куда более мощными уликами. А показания… Молодой служащий пережил страшную аварию и тронулся умом, вот и весь разговор. Ему несказанно повезло, что служба безопасности оставила его в покое, сочтя безобидной сошкой.

А если не сочла? Если «Феникс» наблюдает за ним, выжидая, какой шаг он предпримет дальше? Подглядывает через кибернетический глаз, держа руку на выключателе искусственного сердца? Нет, это паранойя. Во-первых, нет в этих органах модулей удаленного соединения. Да и были бы – на Пасифике любой сигнал проходит с перебоями. А во-вторых, стали бы они выжидать, как же. Убили бы прямо в больнице. Неожиданное осложнение на операции, спасти не удалось, грустно терять молодых… Кстати, а почему ни компьютер, ни флешку не забрали? Или забрали, а потом подкинули обратно, ничего не найдя? На компьютере-то ничего нет, а фотографию он закодировал и спрятал.

Денис глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Первым делом надо выяснить, не всплыла ли на Пасифике информация о сенсационной находке. Он развернул голоэкран. В доступе к инфранету отказано. Конечно, столько времени не платить… В «Фениксе» расщедрились и перечислили зарплату за последний отработанный месяц, но деньги почти закончились, а новых поступлений не предвиделось. В дверях послышался звон ключей. Денис торопливым жестом свернул голоэкран. Сколько же слухов просочилось наружу и не пора ли им с Варварой паковать рюкзаки?

– Свежайшая лапша из водорослей в собственном соку, пальчики оближешь, – иронично отрапортовала подруга, вручая шуршащий пакет с едой. Во втором пакете интригующе позвякивало стекло. Девушка подошла к непонятному прибору, закрепленного рейками на стене, и выкрутила ручку. Из скрытых динамиков ударил гитарный риф. Соседи протестующе заколотили в перегородку, но Варвара швырнула в ответ какой-то хлам и стук прекратился.

– Слушай, а что происходило на шахте после… ну, после событий? – спросил Денис, помогая накрывать перевернутую коробку за неимением чистого стола.

– Похороны, – буркнула подруга.

– А шахтой снова пользуются?

– Как же… Ее засыпало по самое не хочу. Дешевле новую вырыть, чем эту восстановить. Правда, ушлепки из «Феникса» долго там копошились. Черт знает, что искали. Слушай, тебе-то что?

– Ничего, – пошел на попятную Денис.

Варвара явно не хотела поддерживать разговор. Возможно, под завалами остался кто-нибудь из ее приятелей, город маленький. «Надо завтра купить карточку и почитать новости, – подумал Денис, принюхиваясь к пакету с лапшой. – И зайти на портал «Феникса». Мой аккаунт, разумеется, удалили. Попробую через Василия, если он не сменил пароль. Что-то тут не складывается… Конечно, следуя извращенной логике корпорации, свидетелей надо устранить. Но не вместе же с шахтой. Как они сами теперь вниз попадут? Или… что, если сказанное следователем – правда, но лишь отчасти?»

Денис развил любопытную мысль. Предположим, взорвался один из механизмов корпорации, тот, что в результате сверки координат оказался ближе всех к Ренессансу и обладал микроядром достаточной мощности. В «Фениксе» были уверены, что главный бункер хорошо защищен, и взрыв уничтожит свидетелей, не причинив ему вреда. Пока суд да дело, пока прибудут спасатели, разберут завал, «Феникс» пришлет людей под видом помощи. Но вот невезение – в глубине шахты действительно скопился газ, и одна ударная волна сдетонировала другую. А информация от сенсоров, предупреждавших об опасности, была заблокирована из-за приоритетности связи…

Варвара вывела его из задумчивости, с громким щелчком откупорив бутылку о каркас дивана, прорвавшийся сквозь обивку вместе с кусками поролона. Сделав большой глоток, девушка подошла к столу и вернулась с выдранным из альбома листом бумаги. Денис взял протянутый рисунок и с интересом подставил его под желтоватый свет лампочки. На плоском силуэте мужского тела извивался опутанный проводами механический дракон. Татуировка начиналась на шее, покрывала весь левый бок и спускала суставчатый хвост на бедро, опутывая ногу до самого колена.

– Ну как?

– Шедевр, – честно ответил Денис и принялся стягивать рубашку. Варвара одобрительно хлопнула его по спине и пошла за инструментом.

Всю ночь они болтали, пили бурду из бутылок и слушали музыку, как в старые добрые времена. Варвара сноровисто работала машинкой. Смешно сказать, но одной из причин, по которой Денис отказывался делать татуировку, был страх перед уколами. Зато теперь, когда тело чем только не резали и не кромсали, а по венам до сих пор гулял ядреный коктейль из обезболивающих, он даже не морщился. Варвара наносила четкие штрихи, используя антрацитовую краску. Чернила мгновенно застывали, сливаясь с кожей. К утру Денис забылся тяжелым сном. А девушка закончила татуировку, устроила друга на диване и пошла на работу. Даже за эту халупу надо было платить…

***

Когда Денис очнулся, день перевалил далеко за середину. В висках гудело, нестерпимо хотелось пить. Он с кряхтеньем поднялся, осоловело мотая головой, и принялся искать в окружающем бедламе чайник, но нашел только немного холодной лапши. Пришлось натянуть штаны и выглянуть в коридор. От соседей доносилась ругань, однако путь был свободен. Заперев дверь на два оборота, Денис опасливо просеменил в общественный санузел. Обстановка ванной к долгим купальным процедурам не располагала. Увидев кабинку с ржавым поддоном и забитым волосами сливом, он едва не передумал принимать душ, но очень уж хотелось избавиться от запаха пота и перегара. Вместо горячей воды из крана донеслись булькающие звуки, холодная потекла чахлой струей. Ополоснувшись ледяной водой, Денис взбодрился и вернулся в комнату почти человеком.

Хорошо бы прогуляться до ближайшего автомата, купить карточку для выхода в сеть, пока треклятый спутник опять не пропал. И не забыть обналичить остатки зарплаты. Денис покопался в коробке со старыми вещами, натянул чистые брюки, неприметную рубашку с длинными рукавами, пальто и вышел на улицу.

Днем район смотрелся менее зловеще, но все так же убого. Напротив подъезда расположился закрытый по дневному времени стрип-клуб. Розовая неоновая вывеска в виде фигуристой женщины у шеста выглядела пыльной и жалкой. К стрип-клубу примыкала столовая, дальше виднелись заправка, непонятный ржавый ангар без окон и ларек.

В этой части города Денис не ориентировался, а потому решил просто идти в сторону центра, пока не наткнется на банкомат. Это, конечно, ужасный район, но вряд ли тут убивают случайных прохожих средь бела дня.

Некоторое время он так и двигался, прихрамывая на левую ногу, опустив взгляд на асфальт и погрузившись в тревожные мысли. А потому не успел заметить идущую навстречу Ирину… Прятаться в ближайшем переулке было поздно. Денис сделал глубокий выдох и вдох, уговаривая себя пройти мимо. Даже не смотреть в ее сторону. Ему нет до бывшей никакого дела.