Космоквест

Закаров удивленно вскинул брови.

– Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь?

Иришка села напротив, подперев щеку рукой.

– Если и так, то самую малость. Илона пригласила вечером в гости, пришлось отказаться. В чем я пойду? Обувь старая, скоро прямо на ногах расползаться начнет. У туфель треснул каблук. Абонемент на фитнес подорожал в полтора раза! А еще яйца закончились, следующая поставка только через две недели. И овощей больше нет. Я уже видеть не могу эти дрожжевые макароны. От них живот болит.

– Завтра зайду на рынок, спрошу у знакомого, – вклинился в печальный список Денис, подцепляя вилкой сыроватый желток. – Он иногда придерживает заморозку для своих. И концентратами приторговывает. Попадаются хорошие, особенно фруктовые.

– Возьми вишневый! Ты сегодня допоздна?

– Скорее всего. Партия большая, под конец вечно какие-то косяки вылезают. А что?

– Тогда я все же навещу Илону, она очень просила.

Закаров хмыкнул, не став уточнять, что же наденет на встречу Иришка, раз содержимое шкафа истлело до лоскутов. Вместо этого проглотил последний кусок яичницы, откинулся на спинку стула и бросил взгляд на часы. Пять минут седьмого. Надо бы приехать пораньше, дописать код и повторно пробежаться по технической документации. Тем более, начальник – тоже ранняя пташка. Наверняка заявится в офис на рассвете, по третьему кругу уточняя, все ли готово и не случится ли задержек.

С каждым годом Бенджамин Гейл становился все зануднее и дотошнее. А ведь Денис и шесть лет назад был уверен, что хуже начальника можно найти только в каких-нибудь колониях сектантов, где практиковалось наказание розгами и стояние коленями на горохе. А что будет еще через шесть лет? Придется ставить в офисе раскладушку?

Усилием воли программист отогнал неприятные мысли и переключился на задачи сегодняшнего дня. Улыбнулся Иришке, поцеловал на прощание симпатичный вздернутый носик и направился к выходу.

– Милый…

Денис обернулся.

– Если все пройдет хорошо, ночью тебя ожидает награда. – Иришка облизнула губы розовым языком.

– Тогда все будет идеально! – Он со значением подмигнул, накинул пальто и вышел из дома.

Недавно они вместе решили, что Иришке лучше уйти из бара, где красивую официантку пытались облапать все, кому не лень. Теперь она целыми днями хозяйничала по дому, встречала любимого горячим ужином и не менее жаркими объятиями. И это было здорово! Вот она, семейная жизнь, и чего он столько лет слушал нытье женатых коллег и цеплялся за холостяцкую свободу?

Сбежав по ступеням крыльца, Денис свернул к навесу, под которым стоял сверкавший в зеленоватых лучах аэрокар. Рядом примостились четыре года беспощадного урезания расходов, шесть месяцев ожидания доставки и неделя беготни за документами. Зато, галактические боги, это была настоящая Боргини – лучшая марка воздушных автомобилей комфорт-класса, пусть и устаревшая модель в базовой комплектации. Малышка была безупречна. Она бесшумно скользила над окружающей действительностью, ярко-красным всполохом разрезая грязные улицы Пасифик-Сити.

Уже не таким ярким: за ночь на глянцевой краске осела пыль. «Надо пристроить к дому гараж, – подумал Денис, недовольно сведя брови. – Может, кто из приятелей Варвары возьмется? Они же вечно ищут, где подзаработать». Не то чтобы он боялся угона, нет. Это была единственная красная Боргини на всем материке. Еще одна, черная, принадлежала начальнику. Списком из двух пунктов и ограничивались все новинки автопрома на планете. Большинство здешнего транспорта даже не летало. Оно ползало, грохотало и с трудом переваливалось по разбитым дорогам, взбрыкивая на ямах, засыпанных битым кирпичом. Так что продать крошку по-тихому не получится, а запчасти от нее на Пасифике никому не нужны. Да и связываться с работниками «Феникса» местная шпана опасалась. Компания славилась своими принципами, главный из которых гласил: «Не смей трогать то, что принадлежит нам. Или будешь жалеть об этом весь оставшийся клочок своей жалкой жизни».

Денис опустился в уютный кокон салона, просканировал сетчатку и запустил бортовой компьютер. Вчера он доверился автопилоту, но сегодня хотелось взбодриться, промчавшись до офиса с ветерком. Управлять Боргини было легко. Казалось, малышка слушается не столько движения рук, сколько мыслей. Это тебе не древний колесный транспорт Пасифика. Варвара как-то дала ему порулить своей колымагой, так он не проехал и сотни шагов. Во-первых, там надо было жать на педали и дергать торчавший между сидений рычаг. Во-вторых, никаких данных о движении никто тебе не сообщал, все приходилось оценивать на глазок, глядя в обычные зеркала. И в-третьих, для поворота приходилось налегать на руль с такой силой, будто ты голыми руками пытаешься отвинтить проржавевший до последнего болта водопроводный вентиль. В тот раз, покраснев от напряжения и чуть не ободрав ладони, Денис сдался. И поменялся с хихикающей Варварой местами, впервые уважительно посмотрев на худощавые, но сильные руки подруги с округлыми бугорками мышц. Своей рабочей мускулатурой Варвара гордилась и с ранней весны до поздней осени щеголяла в куртке с оторванными рукавами.

Боргини заложила круг над «Курятником» и вылетела на главную улицу. Невзрачные дома слились в серую, уползавшую в обратную сторону ленту. Машины внизу превратились в сонных жуков. Короткий полет подарил ощущение победы, настроив Закарова на нужный лад.

Сегодня он должен передать заказчику крупную партию техники для работы в шахтах – автоматизированные бурильные установки, роботы-погрузчики, передвижные мини-лаборатории для анализа проб. Продажей, настройкой и обслуживанием подобного оборудования и занимался филиал «Феникса» на Пасифике девяносто девять процентов рабочего времени. Домашние роботы для населения стоили слишком дорого. Кибернетические органы требовались редко – человеческая жизнь здесь ценилась куда меньше оборудования. Мыслепереводчикам нечего было переводить, разве что новую заковыристую брань. Но смысл ее без труда выяснялся из контекста. Так что специализация у Дениса была узкая и своим программным однообразием осточертела хуже горькой редьки. А если вспомнить местные идиомы, то хуже вяленого червя.

Денис влетел на территорию «Феникса» и окинул парковку подозрительным взглядом. Так и есть, черный Боргини шефа маячил немым укором недостаточно усердным коллегам. Красный аэрокар приземлился в соседнем ряду. Денис вышел из машины, стер рукавом едва заметное пятнышко на блестящем боку и двинулся к офису.

Просторный кабинет встретил хозяина тишиной: голоэкраны свернуты, столы пусты, корзины для мусора ждут свежей порции скомканных чертежей. Денис прошел в свой закуток, включил компьютер и ввел двенадцать символов персонального кода. В филиале покрупней пришлось бы добавить отпечаток пальца, а в головном офисе сдать экспресс-текст ДНК. Единственным плюсом захолустья была упрощенная система безопасности. С другой стороны, сложно представить настолько опустившегося хакера, что попрется на Пасифик ради данных о покупке трех гравиплатформ предпринимателем Ивановым.

Груз с техникой пришел меньше недели назад, но команда Закарова успела подстроить стандартный пакет программ к специфическим условиям планеты. Задача не слишком творческая, но внесшая хоть какое-то разнообразие в бесконечное техобслуживание и выезды по заявкам «Сначала копало, а потом – хлобысь! – и не копает».

Денис запустил тестовую программу для комбайна с навесным буровым оборудованием. Вчерашние результаты пришли с небольшой задержкой, лучше было перепроверить. Чем система сложней, тем она уязвимей. А в последнее время «Феникс» словно задался целью возвести лабиринт там, где просили вкопать три доски.

От партии к партии начинка оборудования обрастала новыми узлами. Каждая единица техники была утыкана сенсорами, как кекс изюмом. Датчики мониторили состояние окружающей среды, влажность, температуру, состав атмосферы, движение пород. Процессор обрабатывал поступающую информацию и мог, в случае чего, предупредить об аварии. Но зачем понадобился вот этот блок с распознаванием изображений? И скрытая широкоугольная камера с высоким разрешением? Что там распознавать, в глубине ствола? Вечное слово из трех букв, нацарапанное на стене недовольным жизнью рабочим? Погрузчику еще может пригодиться, надпись на ящике проанализировать, но буру-то зачем?

Назначение нескольких странных микросхем Денис и вовсе не понимал. В документации они обозначались как «вспомогательные блоки для автоматической консервации микроядра в период окончания эксплуатации». Но поскольку эксплуатация таких машинок была рассчитана на сорок лет, а массовый выпуск начался в прошлом году, вряд ли ему предстояло разбираться с ними до пенсии.

Вспомнился вчерашний Васин бред: «Они за нами следят. Они что-то ищут!». Закаров усмехнулся. Конечно, в три смены у мониторов дежурят. Переживают, как там наш охламон Василий, что отчебучил на этот раз?

Через полчаса начали подтягиваться сотрудники. Лишняя болтовня в «Фениксе» не приветствовалась, поэтому они коротко здоровались и приступали к делу. Последним заявился Василий во вчерашней мятой рубашке. Мельком глянул на аквариум руководителя и окинул рабочее место полным безысходности взглядом. Соседи отвечали на приветствие вяло, а значит, от Василия по-прежнему тянуло смесью алкоголя и одеколона «Звездный командор».

Денис, не любивший выступать в роли начальника, до конца оттягивал неизбежный разговор. Но сколько веревочки не виться… Может, лишить его премии для начала? В дверь просунулась лысая голова Бенджамина Гейла. Повертелась, проверяя, все ли достаточно усердны, и убралась обратно. Пальцы сотрудников с удвоенной скоростью запорхали над виртуальными клавиатурами. Василий состроил озабоченную физиономию и отгородился от коллег стопкой документов.

Следующие семь часов Денис проработал, не разгибаясь. Дописал код и все-таки выяснил, чем была вызвана та задержка. После маленькой победы поднялось настроение и немного захотелось курить. Вредную привычку он бросил, как только стал жить с Иришкой, в ознаменование нового этапа. Чтобы отвлечься и проветрить голову, Денис решил пройтись до автомата с водорослевым кофе и не спеша выпить его на свежем воздухе.

Он спустился во внутренний двор, обсаженный по периметру синтетическими деревьями. Настоящие на Пасифике не прижились. Здесь рос только мох и еще какие-то непонятные конструкции, похожие на морские кораллы. Молодой служащий выбрал скамейку напротив фонтана, скрытую в тени развесистых ветвей. Нагревшиеся на весеннем солнце листья пахли смесью пыли и пластика. Фонтан весело журчал, разбрасывая золотистые блики. Он тоже был ненастоящим – в чаше взлетала и опадала трехмерная проекция воды. Очень качественная проекция, с полным звуковым сопровождением. Но если смотреть на фонтан достаточно долго, можно было заметить и замкнутый в цикл паттерн, и капли, исчезавшие без следа на бетонной плитке двора.

Соседнюю скамейку делили два знакомых менеджера из отдела продаж. В воздухе перед ними проносились красные и синие колонки цифр. Денис помахал рукой, но те не заметили дружеского жеста. Конкуренция за каждое приличное место на Пасифике была слишком велика. Вот бы до Василия это тоже дошло. Вылетит из «Феникса» – вылетит из профессии.

Каждый сотрудник в день приема на работу подписывал договор, по которому после увольнения не имел права устраиваться в конкурирующую контору целых пять лет. А за пять лет в их профессии появлялось столько нового, что в глазах нанимателя толковый инженер-программист превращался в волосатую гориллу с палкой-копалкой в руках.

Денис задумчиво отхлебнул кофе. Затем передвинулся на другой конец скамейки, поближе к уличному таксофону, работавшему от коммутатора «Феникса», и набрал по памяти короткий номер Варвариной мастерской. Несколько гудков сменились раздраженным «Ну?».

– Эй, ты чего такая сердитая? Я не вовремя?

Голос на том конце провода потеплел.

– Прямо сейчас я рисую глаз короеда в прыжке, так что не вовремя. Говори давай, что хотел.

Короедами назывался еще один вид местной живности. Это были здоровые, размером с теленка, насекомоподобные твари. На своего тезку они походили только толстым блестящим панцирем, но питались действительно «корой» – обтачивали пластины кораллов. Есть их было нельзя, заводить как питомцев не хотелось, так что короеды жили себе на здоровье по всей планете. Правда, встречались любители поохотиться на скоростных жуков, с гиканьем гоняя по полям на ржавых драндулетах. А еще Денис слышал, что каждую неделю в пригороде устраивались забеги короедов. И даже находил забытую кем-то из сотрудников брошюру с расписанием скачек и именами фаворитов, одно из которых было обведено кружком.

– Хочешь, тебе такого сделаю? На всю спину. – На фоне деловито жужжала машинка. – Все девки твои будут.

Набить татуировку Варвара предлагала не в первый раз. Все аргументы были выдвинуты и многократно опровергнуты по кругу. Но упрямая девушка не сдавалась, надеясь однажды взять приятеля измором.

– Спасибо, не стоит. Я к тебе заскочу через пару часов? Мы проект сдаем, всем обещают подарить по бутылке настоящего скотча.

– Пф-ф-ф, когда я отказывалась от халявы. А фифа что?

Варвара упорно считала Иришку хорошо замаскированной стервой. Последняя повода для этого не давала, но Варвара ссылалась на свое чувствительное «нутро». «Нутро» Иришки тоже работало в штатном режиме и дружбу с молодым привлекательным автомехаником не одобряло. Так что в последнее время их с Денисом посиделки на покрытых брезентом колесах ушли в глубокое подполье.

– Ирина, – Денис сделал упор на имени, не одобряя презрительного прозвища, – знает, что я сегодня сдаю проект и могу задержаться.

– Жду.

В трубке запищали короткие гудки. Денис сделал последний глоток, представляя уютную Варварину мастерскую. Подруга склонилась над кушеткой, сваренной из труб, и делает аккуратные, четкие движения иглой. Непослушные кудри убраны со лба банданой. Вокруг шеи обмотан драный с обоих концов полосатый шарф. Темные брови сведены к переносице, смуглое, усыпанное веснушками лицо сосредоточено и немного сердито, как всегда во время творческого процесса. Вообще-то Варвара была механиком, но в свободное время набивала татуировки друзьям. Денис часто недоумевал, каким образом умудрился попасть в их число. И, перебрав подробности случайного знакомства, приходил к выводу, что ему просто повезло.

Допив кофе, Закаров швырнул смятый стаканчик в урну и вернулся в офис. Дело продвигалось хорошо. Во второй половине дня оборудование погрузили на гравиплатформы и отправили заказчику, опередив график на целый час. В честь такого дела Денис сделал сотрудникам подарок, распустив их по домам. Через две минуты офис обезлюдел, лишь на столе сиротливо остывал чей-то недопитый чай. Сам же Закаров не спеша собрался, свернул голоэкран и, насвистывая, прошел по коридору к массивным дверям в директорский кабинет. Изнутри доносился неразборчивый бубнеж – шеф говорил по телефону. Поколебавшись, Денис коротко постучался и вошел, не дожидаясь ответа.

Бенджамин Гейл стоял, повернувшись лицом к окну. Пальцы раздраженно барабанили по стеклу. Стук прекращался, когда начальник жестами отвечал на неслышные со стороны реплики, и вновь возобновлялся, наращивая темп. В зеленоватых лучах солнца лысина шефа приобрела пугающе нездоровый вид и стала напоминать кочан лежалой капусты. Договорив, Гейл швырнул трубку и резко повернулся к столу. Вид его не предвещал ничего хорошего. Приподнятое настроение сдулось, как резиновый мяч. Денису даже показалось, что он слышит свист, с каким оно покидало тело.

– Знаешь, с кем я сейчас говорил? – шеф медленно цедил слова сквозь зубы.

– С женой? – предположил Денис, желая потянуть время.

Миссис Гейл была существенно моложе супруга и когда-то привлекла директора юностью, красотой и покладистым нравом. Но с возрастом отрастила коготки и с удовольствием принялась обтачивать их на немолодом супруге. Так что это кислое выражение лица было хорошо знакомо всем работникам филиала.

– Нет, не с ней, – поморщившись, прошипел шеф.

– С центром?

Головной офис связывался с маленьким филиалом редко, ограничиваясь рассылкой указов по корпоративной сети. На памяти Дениса об их существовании вспоминали всего раз, и дело закончилось тотальным разносом. Так что тут было от чего запечалиться.

– Типун тебе на язык, нет. – Начальник любил ввернуть редкое выражение, выдернутое из книг, и потом целый день считать себя самым умным.

– С заказчиком? – высказал последнюю версию Денис. Идеи закончились.

– Да, с заказчиком. А знаешь, почему он звонил? – Шефу надоело нагнетать интригу, и он перешел на несолидный крик. – Потому что все присланное оборудование, вплоть до самого распоследнего бота, отключилось! Как?!

Последнее слово вмещало столько эмоций, словно вопрос был задан не побледневшему заместителю, а сонму галактических богов, в наказание за грехи велевших Гейлу съесть всех червей Пасифика без соли. Денис был огорошен не меньше. Действительно, как?! Все же было хорошо! Ничто не предвещало!

– Я поеду и лично во всем разберусь.

Денис не стал уточнять, что по-другому и не получится. Для сбора команды ему пришлось бы провести облаву в барах и трактирах на десять километров вокруг. А это очень много баров, любой знаток Пасифика подтвердит.

– Да уж, разберись! И чтобы сразу мне доложил! – Шеф раздраженно отвернулся назад к окну.

Скотч откладывался на неопределенный срок. Возможно, навсегда.

Денис пулей выскочил из здания офиса, пробежался по парковке и сердито плюхнулся на сидение аэрокара. Машина взмыла в воздух и разогналась, вылетев на главную улицу города, переходившую в загородное шоссе. «Нечего Гейлу психовать. Это же техника. С техникой случаются неполадки. Да и клиента мы не потеряем, даже если вся партия развалится на запчасти» – успокаивал себя Денис, почти не замечая дороги и ползущих внизу машин.

И это были не пустые отговорки. «Феникс» не просто считался ведущей компанией в области робототехники и промышленных механизмов. Он был фактически монополистом. Тридцать лет назад «Феникс» взорвал рынок, представив технологии, надолго опередившие время. До него никто и вообразить не мог кибернетические легкие или мыслепереводчик. Компании-конкуренты до сих пор плелись позади, скупая образцы и пытаясь разработать пристойный аналог. Их уделом оставались мелкие заказчики с окраин, не разбиравшиеся в вопросе или живущие в такой глуши, куда «Феникс» поленился бы отправлять груз из двух ботов.

Скоростной сорокаминутный полет немного успокоил взвинченного программиста. Проснулся интерес. Что же вырубило технику на всем участке? Электромагнитный скачок? Вирус? Нет-нет-нет, только не вирус… После такого позора их отделу прямая дорога на рудники. Может, стоило все-таки попытаться выловить кого-нибудь из коллег?

Мобильная связь на Пасифике отсутствовала. Обычные сотовые вышки не работали из-за особенностей атмосферы. А строить эхо-станции операторы связи не решались – не известно, окупится ли проект. Но кабельные телефоны кое-где имелись. «Можно позвонить в тот бар, как его… Там еще голова короеда над стойкой…»

К тому моменту, как Денис вспомнил название бара, Боргини ворвалась на территорию шахт. Сбавила скорость над окруженной ангарами площадью и приземлилась, взметнув густое облако пыли.

– Еще и салон пылесосить, – пробормотал Денис, с неудовольствием глядя на медленно оседавшую пелену.

На шахте царила непривычная тишина. Вокруг мертвой техники прохаживались рабочие в бесформенных спецовках. Они вполголоса переговаривались, размахивая руками перед датчиками окоченевших ботов. Покинув уютный салон, Закаров втянул голову в плечи и поежился от холодного ветра. Кожа под рубашкой покрылась мурашками – из-за спешки он забыл накинуть пальто, оставшееся на вешалке в кабинете. Навстречу Денису устремился приземистый мужик с вислыми усами, в оранжевой каске.

– Господин инженер!

«Управляющий или старший смены, – решил программист. – У владельца для работников «Феникса» наверняка припасено другое обращение…»

– Директор Зиммер очень недоволен!

«Ну и хрен с ним», – подумал Закаров. Но вслух произнес:

– От лица компании «Феникс» приношу извинения за временные неудобства. Для начала я осмотрю технику. А потом лично проконсультирую директора Зиммера насчет сложившейся ситуации.

Усач отступил, позволив Закарову осмотреться. Ближе всего к месту посадки находился сломанный бур – огромная тридцатитонная зараза, полностью перегородившая въезд в тоннель. Рабочие умолкли и расступились, пропуская незнакомца в чистой белой рубашке и наглаженных брюках. Денис передернул плечами, спиной ощущая десятки неприязненных взглядов.

Он откинул подножку и забрался в кабину, спеша отгородиться от недружелюбной толпы. Бур был полностью автоматизирован, но «Феникс» всегда устанавливал запасную систему управления на случай экстренных ситуаций. Денис подключился к процессору бура, выводя информацию на прихваченный с работы ноутбук. Связь наладилась, уже хорошо.

Отправил пару стандартных запросов. Ничего. Команда следовала за командой, но все они пропадали в непонятном информационном тумане. Машина функционировала, но как-то… непонятно. Действия блокировались. Приказы принимались к сведению, но их выполнение откладывалось. Денис запросил данные по загрузке процессора, через некоторое время на экране высветилась шкала. Странно, меньше процента… В глубине искусственного мозга что-то происходило, но что? Неужели все-таки вирус…

Однажды на сталелитейном заводе вышел из строя плавильный котел. Причиной стал паразит, пойманный в сети самонадеянным мастером, решившим обновить прошивку. Но тут-то оборудование только с прилавка. К тому же из строя вышли совершенно разные устройства. Хакерская атака? Но кто мог ее организовать? Кроме работников «Феникса» на Пасифике не имелось специалистов нужного уровня. Здесь даже домашние компьютеры были в диковинку. Да что там компьютеры! Торговки на рынке щелкали костяными счетами, а половина населения писала с тремя ошибками в одном слове. Какие уж тут хакеры…

Занятый подобными мыслями, Денис исхитрился заставить бур вывести список выполняемых команд. Промотал длинный столбец до конца… вот оно. В кодовом обозначении последнего пункта пряталась пометка приоритета. До его завершения остальные действия тормозились.

Денис продолжил копать, увлеченно прикусив губу. Таинственная команда маскировалась, уводила в сторону, игнорировала прямые вопросы. Но Денис лично написал несколько приложений для буров этой серии и знал, где находится задняя дверь, куда можно аккура-а-атно… Есть! Приоритетное действие получил обмен данными со штаб-квартирой «Феникса».

Закаров нахмурился. Странно. Выход в инфранет не просто необязателен для промышленной техники, его вообще не должно быть. Зачем? Все обновление софта производил их же филиал, строго по графику, получая за обслуживание неплохие деньги. Зато стала понятна причина сбоя – спутник находился в мертвой зоне, и входящие сообщения невозможно было принять, а исходящие – отправить. Денис глянул на часы. Еще тридцать минут, и техника перестанет изображать инсталляцию «Повседневная жизнь рабочей глубинки». Пора идти к директору Зиммеру…

С другой стороны, можно потратить еще немного времени и узнать, что же такое машины рвутся передать в штаб. Предположим, в «Фениксе» решили собирать отчет о запуске каждой новой партии, тогда оборудование отправит сигнал и успокоится. А если корпорация запрограммировала бур присылать подтверждение ежедневно? Жители столичных секторов Федерации имели слабое представление о том, что творится на окраинах пятого круга. Сидя в навороченном модуле орбитальной станции «Феникса», сложно вообразить, что где-то в мире не работает круглосуточная доставка лобстера в вине и есть проблемы с инфранетом. В таком случае неполадки будут продолжаться каждый день по два часа. А этого не выдержит даже святой, не то что директор Зиммер.

Взвесив аргументы, Денис вернулся к работе. Через некоторое время ему удалось отбить первую часть сообщения. Это были точные координаты местонахождения бура, что запутывало еще сильней. Зачем штабу знать, что машина стоит именно здесь, у входа в тоннель, с точностью до метра? Кого это волнует, кроме шахтеров, которым приходится протискиваться боком? Хм… Выходит, «Феникс» запустил на орбиту три-четыре спутника навигации, местного старичка для расчетов бы не хватило. А значит, затевалось что-то интересное… И секретное, раз их филиалу ничего не сообщили. Наверняка смысл усилий скрывался во второй части сообщения, той, что весила триста мегабайт. Звуковая запись? Микрофон и карта для голосового управления в буре имелись, но по желанию заказчика функцию заблокировали. А вот камеру оставили. Для видео вес слишком маленький, значит фото.

Подумав, Закаров набрал длинную последовательность команд. Окна свернулись, а на экране появилось изображение того, что камера запечатлела последним. Никаких сюрпризов: ствол шахты, уходящий вдаль, тусклые лампочки под грубо стёсанным потолком. Вытянутое пятно света – мимо проехала гравиплатформа. И стена в дальнем конце рукава. Денис увеличил изображение. На земле лежала груда осыпавшихся камней. Осыпавшихся недавно – пыль не успела осесть, и сквозь неё проглядывала ровная поверхность, испещренная кругами, линиями и точками, образующими затейливый узор. А над точками, под самым потолком, в тени от свода прятался текст.