Космоквест

Но Ирина не хотела упускать шанс на развлечение. Она перла прямо на него, расхлябанно виляя бедрами в облегающих лосинах. С плеч свисала криво накинутая розовая шубка из синтетического меха. Пухлые губы, не так давно казавшиеся воплощением идеала, изгибались в злобной ухмылке.

– Здравствуй, милый… – протянула бывшая. – Скучал по мне? О, я смотрю ручку тебе пришили, можно потрогать?

Денис увернулся, вызвав взрыв заливистого смеха.

– Что же ты пешком, где твой аэрокар? Отсюда до «Феникса» далеко. Ах да, тебя же выперли! – Последняя реплика показалась Ирине верхом остроумия – девушка мелко захихикала. Денис присмотрелся повнимательней и увидел неестественно расширенные зрачки.

– Чего ты своим буркалом-то вылупился! – Настроение бывшей мгновенно переменилось. Ирина растопырила пальцы с длинным маникюром и попыталась оцарапать ему лицо. К счастью, координация девушки пострадала вместе с ясностью мышления. Денис отклонился назад, и она отчаянно замахала руками, пытаясь сохранить равновесие на чересчур высоких каблуках.

Самое время пройти мимо. Молча. Не оборачиваясь. Но вместо этого Закаров, глядя в густо накрашенные, подернутые пеленой глаза, произнес:

– За меня не волнуйся. Я нашел Ренессанс и скоро свалю с этой планеты. А вот ты так и будешь шататься по району. Через несколько лет от твоей красоты ничего не останется, и тогда ты станешь никому не нужна. Потому что бандиты перейдут на девок помоложе, а друзей у такой гнилой шалавы, как ты, никогда не будет.

Закончив тираду, он обогнул застывшую девушку и похромал вперед, демонстративно расправив плечи. За спиной раздался дробный стук каблуков, но догнать обидчика Ирине было не суждено: последствия бурной ночи вырвались наружу, и бывшую начало тошнить на тротуар. Денис ускорил шаг. Надсадные звуки постепенно затихли. Повезло, что Ирина была не в себе. Хвастливое заявление «А я нашел Ренессанс!» звучало не серьезнее, чем «А я выиграл в лотерею миллион, вот иду мешки под наличку покупать».

И все равно зря он проговорился! Глупо! Сейчас надо держать рот на замке и внимательно смотреть по сторонам, а не болтать со всякими встречными-поперечными. Это похмелье виновато…

Преодолев пару кварталов, Закаров наконец-то наткнулся на подходящий магазин. Купил карту для выхода в сеть, канистру питьевой воды, пачку дрожжевых макарон и хлеба на ужин. Домой пошел другим путем. Мало ли, вдруг бывшая очухалась и теперь дежурила на углу с кем-нибудь из приятелей-отморозков.

У подъезда Варвариной многоэтажки бегала ребятня, гоняя резиновый мяч. Две девчушки прыгали через провода вместо скакалки. Дети умеют найти повод для радости. А вот взрослые все умудряются загадить… На асфальте белели накарябанные мелом клеточки «классиков». На вершине, где во времена его детства изображался «Ад» с криво нарисованными языками пламени, было накарябано «Пасифик-Сити». М-да, пожалуй, он переоценил детский оптимизм…

Дома Денис до самого вечера просидел в инфранете. Пароль Василий оставил прежний, так что сеть «Феникса» удалось облазить сверху до низу, по крайней мере общедоступную часть. В федеральных новостях о трагедии на Пасифике упоминали всего раз, в день самого взрыва. «Феникс» тему высокомерно проигнорировал. Зато у самого Пасифик-Сити обнаружился собственный городской портал. Конечно, сверстанный на коленке, зато здесь происшествие было событием года, о которым писали до сих пор.

Попадалась и любопытная информация. Например, что охрану шахт пришлось усилить: на место взрыва по ночам повадились пробираться посторонние. То ли надеялись чем-нибудь поживиться, то ли просто из любопытства. Расследование трагедии проводила страховая компания «Витаэле», чей вердикт оказался вполне предсказуем: во всем виноват метан и случайная искра. Складывалось впечатление, что из посторонних про Ренессанс никому ничего не известно. А в «Фениксе» предполагали, что дело не чисто, но без особой убежденности.

Выпрямив спину, Денис потер уставшие глаза. Тревога, не отпускавшая со вчерашнего вечера, немного утихла. Он с удивлением заметил, что пропустил и сумерки, и закат. За окном давным-давно царила темнота, хоть глаз выколи. В его устах поговорка обрела новое, неприятно-двусмысленное значение… Часы в углу экрана показывали пятнадцать минут десятого.

Захотелось пройтись, поразмяться, подышать уличным воздухом. Обшарпанная каморка действовала угнетающе. Интересно, как они будут жить вдвоем, если диван только один? Как ни крути, надо срочно слезать с Варвариной шеи и искать работу. Денис выключил ноутбук и сунул его под одеяло, чтобы не валялся на виду. Замер в раздумьях: оставить флешку в комнате или взять с собой? Дверь выглядела надежной, как и новый замок. Но что-то ему подсказывало, что здесь это скорее подстегнет воров, нежели отпугнет.

Решившись, Денис запихал ценную вещь в ботинок под стельку. Флешка была прочной и такой тонкой, что при ходьбе почти не ощущалась. Место, конечно, тоже не сейф «Космокоммерца», но все поспокойней.

Он погасил свет, запер дверь и спустился вниз. Жизнь района переключилась в ночной режим. На скамейке у крыльца резались в карты соседи, заплевав все вокруг шелухой от сушеных водорослей. Неоновая вывеска стриптиз-клуба окрашивала тротуар и стоящих поблизости людей в поросячье-розовый цвет. Из открытых дверей била басами музыка, вышибала у входа обшаривал карманы какого-то тощего помятого пьянчуги.

Денис мысленно сказал себе: «Это Пасифик, детка. Привыкай», натянул на голову капюшон и побрел вперед, огибая пакеты с мусором, битые бутылки и гогочущих подростков с банками в руках, сбившихся в кружки посреди дороги. Идея поразмяться на свежем воздухе больше не казалась удачной. Но днем по дороге в магазин он заметил небольшой бар, с виду казавшийся почище и поспокойней остальных.

На крыльце собралась оживленная толпа, предпочитавшая сначала задешево набраться, а потом идти культурно отдыхать. Денис проскользнул сквозь рыхлое кольцо, постаравшись никого не задеть. От аборигенов густо несло потом, алкоголем, дизельным топливом, кейф-колой и еще чем-то еле уловимым, но наверняка запрещенным на большинстве планет Федерации.

Внутри было шумно и многолюдно. Ах да, сегодня же суббота… Все места у длинной стойки оказались заняты. Над посетителями возвышался смуглокожий парень в чем-то вроде шлема, сооруженного из вываренного головного панциря короеда. Сверкая улыбкой, бармен перебрасывался с завсегдатаями шутками и ловко разливал алкоголь. На полках за его спиной выстроились бутылки, либо вовсе лишенные этикеток, либо с кустарными наклейками, подписанными от руки. Сертифицированный алкоголь до Пасифика добирался редко и стоял таких денег, что вкус его был знаком в лучшем случае одному посетителю из ста. На почетном месте красовалась фигурная бутыль «Густава Первого», но можно не сомневаться – сюда ее приволок какой-нибудь бродяга, удачно покопавшийся на помойке коттеджного поселка «Феникса». Стены бара, почерневшие от многолетнего слоя заводской копоти и сажи, украшали старые рекламные плакаты. Все до одного про жизнь в иных мирах, далеких от пятого круга – девушки в купальниках с Лазурного Тао, голубые небеса, озера в горах. В глубине помещения пылился древний музыкальный автомат. Рядом стоял бильярдный стол, за которым гоняла шары компания бородатых мужиков в жилетах с нашивками. Звучала приятная музыка, сплетаясь с обрывками расслабленной болтовни:

– …тебе говорю. Видал, кто по городу ходит? Джаггер со своими. С чего бы еще?

– Да к жене он твоей прилетел. Она, говорят, никому не отказывает, – толстый мужик с бородой-лопатой загоготал, довольный шуткой.

– Братух, плесни чего поприличней!

– …подкатил я, значит, к ней по всем правилам. Повел на скачки, на хорошие места, рубашку еще погладил, одеколона полфлакона вылил…

В целом, бар оказался неплохим. Да, душно и накурено, но, по крайней мере, соседние столики легко просматривались сквозь дым. Закаров нашел свободное место подальше от входа, спиной к стене, и поспешил его занять. Внезапно публика захлопала в ладоши и заулюлюкала, шум толпы заглушил энергичный гитарный бой. К нему присоединился женский голос, невысокий, с простуженной хрипотцой. Денис с удивлением поискал глазами источник звука. На импровизированной сцене, собранной из перевернутых паллет, сидела склонившаяся над гитарой девушка. Ее лицо закрывала косо подстриженная челка, пальцы быстро перемещались по грифу. Одета она была в простую черную футболку, штаны с накладными карманами и кожаные сапоги, доходившие до середины щиколоток. На левой руке, выше локтя, поблескивал массивный браслет из заостренных пластин.

Минут сорок незнакомка играла без продыху, чередуя веселые и грустные песни. Тут были и заводные народные мелодии, исполняемые с притопыванием и постукиванием по деке, и тоскливые блюзы про незадавшуюся жизнь. В баре не осталось свободных мест. Новые посетители теснились в проходах между столиков, присаживались на корточки или пристраивались вдоль стен.

Девушка допела, красивым перебором завершив композицию, и бросила в зал «Перерыв». Народ протестующе загалдел. Игнорируя крики, певица бережно прислонила гитару к стене и направилась к стойке. Бармен подался навстречу, оба принялись что-то шепотом обсуждать. В свете ламп, дробившемся в отражениях разноцветных склянок, девушка выглядела совсем юной, и Денис заподозрил, что идентификационную карточку, выдаваемую на планетах Федерации в двадцать один, ей предстояло подождать годик-другой. Судя по бледной коже, нетронутой загаром, прилетела она издалека. И недавно – на офисного работника певица никак не походила. Слишком уверенно вела себя в баре, битком набитом нетрезвыми мужиками.

За время разговора она ни разу не улыбнулась, даже когда бармен зашелся громким дружелюбным смехом и потрепал ее по плечу. Певица опустила взгляд на смуглую лапищу, бармен поспешно отдернул ладонь. Бросив напоследок тихую фразу, девушка вернулась на сцену, и под одобрительные хлопки, безо всякого вступления затянула новую песню. Между столиками принялись сновать официантки, собирая заказы: концерт втрое повысил реализацию спиртного. Еще бы. Для Пасифика подобное мероприятие значило не меньше, чем «Неделя оперы и балета» для галактической Федерации.

Денис заказал еще сухариков с кружкой пива и оглядел зал. По большей части народ отдыхал компаниями, сдвинув вместе несколько столов. Но не все. Высокий широкоплечий мужчина в расстегнутой рубахе протопал к удачно освободившемуся столику на одного и сел, развернувшись к Денису боком. Был незнакомец угрюм и небрит, под насупленными бровями залегли тени, в глубине которых недобро посверкивали зрачки.

Судя по бутылке, что принесла официантка, и отсутствию всякой еды, планы на вечер он для себя определил, и общение в них не входило. Мужик опрокинул первую стопку, стукнув донышком о поцарапанный пластик. Затем раскурил сигару и откинулся на спинку стула, мрачно разглядывая окружающих поверх дымных клубов. На миг тяжелый взгляд остановился на Денисе. Приспущенные уголки рта дрогнули, в глазах промелькнуло непонятное выражение. Но только Денис забеспокоился и заерзал, готовясь удрать, как незнакомец переключился на ввалившуюся в бар компанию пьяных девиц.

Ещё через час девушка закончила петь, отложила гитару и принялась разминать затекшие ноги. Бармен кивнул на место в углу с табличкой «Не занимать!». Девушка знаками ответила «Хорошо, сейчас вернусь» и скрылась с инструментом в подсобке. Наступившую тишину заполнил музыкальный автомат. Одинокий сосед Дениса добрался до середины бутылки, мрачнея с каждым сделанным глотком. Он по-прежнему ни с кем не разговаривал, лишь молча отмахнулся от развязной красотки, попытавшейся повиснуть у него на плечах.

В бар начала подтягиваться ночная публика, по сравнению с которой вечерняя показалась светским раутом. Денис понял, что припозднился, и твердо решил уйти, едва принесут счет. Но официантка, как назло, куда-то запропастилась. Из подсобки вернулась певица в черной куртке из плотной ткани, с глубоко надвинутым капюшоном. На виду остались бледные губы и заостренный подбородок, так что Закаров не сразу ее узнал. В одной руке девушка несла потертый гитарный чехол, в другой – дорожную сумку на длинном ремне.

Из-за голенища сапога певицы торчала рукоятка ножа. Да уж, это точно не возжелавший признания офисный планктон… Девушка скинула вещи на пол и небрежным жестом придвинула стул. Подошел бармен, поставил заполненный едой поднос, заодно отсчитав с десяток купюр. Оглядев вилку на свет, девушка сколупнула ногтем присохший остаток предыдущей трапезы и начала есть, так и не откинув капюшона. Из глубины бара наконец-то вынырнула официантка. Вспомнила про своего самого безропотного клиента и принесла «счет» – накарябанную на клочке салфетки двузначную сумму.

Денис как раз потянулся в карман за деньгами, когда атмосфера в баре неуловимо переменилась. Оборвался смех, умолк стук шаров на бильярдном столе. Головы посетителей одновременно повернулись к выходу и Денис, не удержавшись, сделал то же самое. На пороге заведения стояла группа мужчин. Их было человек десять, но все они даже по местным меркам считались здоровяками. Возглавлял компанию уродливый гигант с кривым носом и ежиком выкрашенных в ярко-красный волос. Весил он килограмм сто, мышцы и сало покрывали тело подобно толстой броне, с запястья свисал ремешок обтянутой резиной дубинки.

По правую руку от главаря стоял парень ростом пониже, со светлыми вздыбленными волосами. Его нос, рот и подбородок скрывал шейный платок. Куртку украшали модные нашивки из оптических волокон, излучавших сине-зеленый свет, а на чешуйчатом ремне переливалась стальная бляха в форме черепа. Но внимание Дениса притянул отнюдь не на живописный наряд: в поднятой руке парень держал пистолет, нацеленный Закарову прямо в лицо. Черное дуло, вопреки расстоянию, казалось огромным, холодным и бездонным, словно прорубь в замерзшей реке. Бандит, не отрываясь, смотрел на свою цель, нахмурив проколотые в нескольких местах светлые брови. Взгляд этот не сулил ничего хорошего.

– Все вон, – скомандовал главарь.

Бар был заполнен поддатой агрессивной публикой, но никто и не подумал качать права. Посетители молча поднялись и устремились прочь, по широкой дуге огибая нехорошую компанию. Последним убежал бармен, бросив прощальный взгляд на полки со спиртным. Денис не сомневался, что побежал тот отнюдь не в полицию. Скорее всего, засядет в заведении напротив, ожидая, когда можно будет вернуться, смыть с пола кровь и начать возмещать убытки.

Закаров и сам предпринял робкую попытку встать, но качнувшийся ствол заставил его плюхнуться обратно. Ирина! Черт, черт, черт! Мстительная злобная стерва! Низ живота потянуло от страха. Он бросил отчаянный взгляд по сторонам, прикидывая, куда бы рвануть со всех ног. И внезапно обнаружил, что остался не один. Давешний небритый мужик лежал на столе, уткнувшись лицом в скрещенные руки. Над ним победным стягом возвышалась пустая бутыль. Еще удивительнее, что за своим столиком сидела певица и как ни в чем не бывало продолжала есть.

– Эй, соплячка, тебе особое приглашение требуется?!

Девушка отложила надкусанную горбушку хлеба, взамен придвинув бутылку с водой. Отвинтила крышку, сделала глоток. Главарь начал наливаться опасной краснотой, на фоне которой проступила сетка старых рубцов… Но неизбежный взрыв опередил его молодой помощник. Оставив Дениса в покое, он опустил оружие и двинулся к посетительнице, проворно огибая мебель. Замер напротив, постучал по столешнице ногтем. Безуспешно. Если бы Денис всего десять минут назад не видел концерта, то решил бы, что бедняга глухонемая. Очень ненаблюдательная сумасшедшая глухонемая: девушка продолжала жевать, не поднимая головы. Из-за низко натянутого капюшона выражение ее лица было не разобрать, но поза оставалась спокойной.

– Послушай, детка. Я же за тебя беспокоюсь. Скоро здесь произойдут такие вещи, от которых у тебя пропадет аппетит, – задушевным тоном произнес бандит, стянув с подбородка черный платок. Под ним обнаружилась светлая щетина, переходящая в коротко стриженую бородку.

Дениса затрясло, кровь отлила от головы, ухнув куда-то вниз. Ситуация складывалась безнадежная. От единственного выхода его отделяли выстроившиеся полукругом бандиты. Не все из них были вооружены огнестрелом, но ему хватит и кастета с ножом. Или вон той цепи, намотанной на кулак… Ему конец. Завтра его распотрошенное тело обнаружат в мусорном баке, а на черном рынке киберимплантов пройдет акция «Купи сердце – получи в подарок ребро».

Проглотив кусок и вытерев рот тыльной стороной ладони, девушка впервые показала лишенное всякого выражения лицо. Глаза непонятного в полумраке цвета встретились с напористым взглядом бандита.

– Я заработала эту еду и эту воду. Я уйду только тогда, когда доем и допью. – Музыкальный автомат сделал паузу, меняя пластинку. В тишине опустевшего зала каждое слово звучало отчетливо и ясно. – И в мире существует очень мало вещей, способных испортить мой аппетит.

– Красотка с норовом, мне сегодня везет, – с глумливой улыбкой подытожил главарь. – Оставайся, раз так этого хочешь, мы рады компании. Когда я покончу с делами (последовал кивок в сторону белого, как простыня, Дениса), то уделю тебе все свое внимание. А пока не будем отвлекаться.

Последняя фраза стала командой. Блондин в платке бросил на упрямую девчонку сочувственный взгляд, но без споров переместился к прежней жертве. Ухватил ее за ворот пальто и рывком выдернул из-за стола, словно редиску с грядки. Перепуганный Денис обмяк, бормоча «Эй-эй, давайте спокойно поговорим, разберемся…». Певица же утратила к происходящему интерес, отодвинула пустую тарелку и взялась за нарезанные соломкой тушеные водоросли. Аппетит у нее и вправду не пострадал. Одинокий пьяница вообще никого не волновал, и Денис остро ему позавидовал. Проснется себе через часик-другой, подивится, что никого нет. Еще и уйдет, не заплатив…

– Маркус, объясни, что мы настроены серьезно.

Паническое «Я вам верю!» захлебнулось в кашле – бандит, удерживая левой рукой жертву за воротник, правой с размаху двинул в живот. После чего отпустил Дениса, кулем свалившегося на пол, и принялся пинками расшвыривать мебель, освобождая место для допроса. Столы, сколоченные из пластика и кусков пасификских кораллов, как игрушечные разлетелись по сторонам. Одобрительно улыбнувшись, главарь двинулся вперед с грацией военного дредноута на маневрах. Резиновая дубинка покачивалась в такт тяжелым шагам. Пока Денис стонал и хватался за живот, он выбрал стул покрепче, поставил его напротив и уселся, презрительно разглядывая скрюченное тело.

– Подними ты этого недоноска.

Новым рывком Маркус вернул Дениса в вертикальное положение. Хотел отпустить, но Денис тут же заскользил вниз – еще не отошедшее от операций тело скрутила боль, а ноги выгибались, словно сделанные из поролона.

– Послушайте, я не знаю, что наговорила вам Ирина, но все было не…

Ответ оказался неверным. Кулак Маркуса развернул обмякшего Дениса вокруг оси, выбив из носа фонтанчик алых брызг. За всю жизнь Закаров ни разу ни с кем не дрался и даже не предполагал, как это мерзко. Бандит разжал пальцы, и бывший сотрудник «Феникса» вторично повалился на липкий от смеси из жира и пролитого спиртного пол.

– Сейчас ты расскажешь все, что знаешь о Ренессансе, и уйдешь домой живым. Или мы сломаем каждую кость в твоем теле, ты расскажешь все, что знаешь о Ренессансе, а потом мы тебя убьем. Выбирай. – Главарь поудобней развалился на стуле, широко расставив ноги с толстыми ляжками. Мясистый живот вздымался как застегнутый бронежилет. Его подручные почтительным полукругом выстроились за спиной, готовые по первому знаку ринуться в бой.

Денис поднялся на четвереньки и попытался сплюнуть кровь из рассеченной о зубы десны, но вместо этого размазал ее по подбородку. Так вот в чем дело… Он осторожно прикоснулся к носу. Вроде целый, но жеваный крот, как болит!

– Откуда мне что-то знать про Ренессанс! Я просто нес чушь перед пьяной девкой!

В этот раз Маркус пнул его в живот тяжелым ботинком. Дыхание перехватило, Денис снова скорчился на полу. Вместе с болью нахлынула тошнота, и остатки сухарей и пива волной устремились на свободу.

Похожий на хрюканье смешок вырвался из мясисто-сальных недр главаря. Пока бандиты брезгливо наблюдали за мучениями жертвы, певица доела водоросли, залпом допила воду и опустила бутылку на стол. После чего поднялась, пересчитала деньги, оставленные барменом, и убрала их в задний карман.

Все внимание бандитов переключилось на певицу. Денис тихо порадовался шансу прийти в себя и отползти от зловонной лужи. Главарь с натугой поднял свою массу, подошел к непонятливой девушке, и, опираясь одной лапищей о стол, второй ухватил ее за подбородок. Нагнулся, нависнув над девушкой угрожающей бугристой горой. Фыркнул так, что разметалась косая челка на лбу. Что-то подсказывало Денису: пахло его дыхание отнюдь не фиалками с жасмином. Впрочем, за сценой он наблюдал вполглаза, больше озабоченный тем, как бы перетерпеть боль.

Певица не отстранилась, по-прежнему сохраняя безучастный вид.

– Опусти свою задницу на стул, шлюха.

– Джаггер, наш парень … – Маркус попытался переключить внимание главаря на менее симпатичную жертву.

– Заткнись! – Главарь склонился ниже, по-прежнему придерживая острый девичий подбородок пальцами-сардельками. – Знаешь, что я обычно делаю со строптивыми шлюхами? Я их… А-а-а-а!

Неуловимым движением певица схватила вилку и пригвоздила руку бандита к столу. Одновременно с этим она отклонилась и с размаху двинула его в переносицу лбом. Чавкнуло, сочно хрустнуло. Удар здоровяка не свалил, но изрядно огорошил. Джаггер заорал, пытаясь то освободить пробитую руку, то прикрыть хлещущую из носа кровь. Девушка же выдернула из-за пояса нож и коротким ударом снизу вверх всадила лезвие в основание подбородка дергающегося главаря.

Джаггер захрипел и в полнейшей тишине осел на пол. Маркус разинул рот. Его проколотые брови поползли вверх, собрав гармошкой высокий лоб. Денис и сам забыл про боль, завороженно наблюдая, как от головы мертвеца растекается темно-красная лужа. Пригвожденная вилкой рука торчала вверх, словно покойный из последних сил цеплялся за стол.

На долю секунды все замерли. А потом наступил День Гнева. Под грохот выстрелов и пронзительный визг бластерных разрядов Денис ползком добрался до опрокинутого стола, за которым сжался в комок, подобрав длинные ноги. Со всех сторон стреляли и орали, гильзы со звоном сыпались на плитку, вой от разрядов метался по тесному залу. Денис пугливо высунулся из-за столешницы, прикидывая, успеет ли добежать до дверей. Щеку обдало горячим, брызнул фонтанчик искр, и он поспешно юркнул назад. Но успел разглядеть, как шустрая девица, которой вообще-то полагалось лежать на полу с дюжиной лишних отверстий, длинными скачками пересекла зал и нырнула за барную стойку. Бутылки на полках взорвались, посыпались вниз осколки вместе с водопадом из бормотухи. Через миг алкаш в клетчатой рубахе, про которого все забыли, поднял голову и несколькими выстрелами уложил двоих. Бандиты переключились на новую цель, но мужик успел перемахнуть через усыпанную стеклом стойку и присоединиться к певице. Странное поведение для едва очухавшегося пьянчуги!

Командовать взялся избивавший Дениса бандит. Знаками он приказал двоим бойцам продолжать огонь, не давая противнику поднять голову, а еще троим – обойти стойку с боков. Сам же заинтересованно оглядел развороченные выстрелами полки. Крепкий дух пасификского алкоголя перебил смесь сигаретного дыма и пороховой вони, над мокрой стойкой не прекращалась отдающая самогоном капель.

Ухмыльнувшись, Маркус поднял брошенную кем-то из посетителей газету «Пасификский труд». Скомкал ее, озираясь в поисках зажигалки. Улыбнулся еще шире, обнаружив неподалеку коробок спичек. Его бойцы достигли нужных позиций, но вынуждены были осторожничать из-за редких и неожиданных выстрелов в ответ. Дверь на улицу оставалась открытой, снаружи никого не было – прохожие обходили шумное заведение стороной, а выставленный на стреме бандит давно присоединился к приятелям. Самое время удрать! Сейчас или никогда!

Но вместо этого Денис выпрямился, оказавшись у нового главаря за спиной, размахнулся и двинул кибернетической рукой в белобрысый затылок, вложив в удар всю свою злость. Маркус рухнул как подкошенный, уронив газетный комок. Кибернетический глаз выхватил начало заголовка «Мэр Пасифик-сити заявляет: хищений из казны не…». Падая, бандит рефлекторно сжал пальцы – случайная пуля, взвизгнув, срикошетила о пол. Дружки павшего главаря оглянулись на звук. Из-за стойки тут же высунулась тонкая девичья рука и швырнула в одного из них лезвие, угодив в живот. С другого конца укрытия грянул выстрел, второй бандит рухнул вслед за первым. Обходной маневр явно не задался.

На ногах осталось трое замешкавшихся преступников. Несколько секунд они потеряли, решая, в кого стрелять – в спрятавшегося за столом Дениса или его случайных союзников. Пользуясь заминкой, Закаров подтянул к себе пушку, выпавшую из ладони Маркуса. Стрелять он не умел, а потому пули весело заметались по бару, никого не задев. Зато под прикрытием его сумасшедшей пальбы певица выпрыгнула из-за стойки, перекатилась по полу и взмахнула руками, делая спаренный бросок. Стоявшие рядом бандиты схватились один за горло, другой за грудь. Последний противник нацелился на девицу, но та увернулась, сделав в воздухе ломаный кульбит. Луч бластера отчекрыжил половину барного табурета и поджег висевший на стене плакат. Второго шанса бандиту не подвернулось: из-за стойки громыхнуло, он забулькал кровью и упал. Над укрытием в полный рост поднялся давешний алкаш, совершенно трезвый и очень злой. Все закончилось так же внезапно, как и началось.