
Полная версия:
Отец подруги. Мой желанный грех
Светлана очень удивилась, что я собралась уехать так рано. Тем более не дождавшись молодой хозяйки.
Но я отговорилась непредвиденными обстоятельствами, и это прокатило.
Правда, эта душевная женщина не отпустила меня просто так: заставила позавтракать и заварила чай.
В горло мне это полезло лишь потому, что чувствовала, что Света действительно хороший человек и завтрак приготовила по доброте душевной.
— Сумку проверите? — спросила у охраны. Чисто на всякий случай, чтобы господин Миллер потом еще в воровстве не обвинил. Уже постфактум.
Охранники на меня посмотрели как-то странно. Решили, наверное, что подружка дочери хозяина сильно с «приветом».
Но проверять сумку всё же не стали и открыли ворота. И я с облегчением прыгнула в подъехавшее такси.
Уверенная на все двести процентов, что никогда больше не переступлю порог этого дома.
Даже силой Алле не удастся меня сюда затащить.
*****
По сравнению с особняком Миллеров моя комнатка в общаге выглядела убого: старый, давно выцветший линолеум, две узких металлических койки бордового цвета, письменный стол, стол обеденный, два стула, две полки и большой шкаф, занимающий всю торцевую стену.
Сергей Анатольевич бы наверняка лишь брезгливо поморщился, если бы случайно оказался здесь.
А для меня это был уютный уголок в самом сердце столицы. За год я начала чувствовать себя здесь как дома.
И войдя субботним утром в свою комнату, облегчённо выдохнула. Здесь дышалось свободнее, и можно было делать всё, что захочешь.
В пределах разумного, конечно.
Надя, моя соседка, уехала к родителям на выходные, так что комната была в полном моем распоряжении.
И это было к лучшему. Мне позарез требовалась уединение.
Первым делом я написала сообщение Алле. Нужно же было как-то объяснить свой поспешный отъезд.
Правду, конечно, я ей рассказать не могла. Было слишком стыдно говорить о том, в какой грязи меня попытался изгваздать ее любимый папочка.
Пришлось изгаляться и придумывать отмазки. Написав и отправив нечто удобоваримое, отключила и телефон, и ноутбук.
Знала, что подруга начнет названивать, выясняя, что произошло. А я не готова была с ней говорить.
Я вообще ни с кем не настроена была разговаривать. Мне нужно было восстановить пошатнувшееся душевное равновесие.
Крестной я тоже отписалась, чтобы она знала, что я в порядке и не переживала.
После этого заварила себе успокаивающий травяной чай, выпила пару чашек и легла в кровать.
Измотанный стрессом и бессонной ночью организм сдал, как только голова коснулась подушки.
И я погрузилась в долгий, глубокий и беспробудный сон.
Глава 10
Всю субботу я посвящаю себе. Сначала отсыпаюсь после нервно-бессонной ночи. Потом встаю и отправляюсь в душевую.
Еще один контраст между роскошной ванной комнатой в доме Миллеров, где были душевая кабина и гидромассажная ванна, и общей душевой студентов.
Десять секций, не отделенных друг от друга ни дверьми, ни даже шторками, облупившийся от времени уродливый оранжевый кафель и узкая лейка со средним напором воды.
И эта вода, между прочим, не всегда была горячей.
На этот раз повезло, горячая вода была, и я с наслаждением минут двадцать простояла под душем
Смывая с себя напряжение, стресс и горечь минувшей ночи.
После этого вернулась к себе в комнату и приготовила обед. Голод после душа и сна проснулся зверский.
А затем завалилась в кровать и устроила себе сериальный марафон. И уже ближе к вечеру выбралась на пробежку, на обустроенный недалеко от общаг университетский стадион.
Бегала долго, пока вконец себя не измотала и не вспотела вся.
После пробежки второй раз пришлось идти в душевую, но я ни о чем не жалела. Тело после интенсивной физической нагрузки приятно ныло, а сознание не терзали ненужные мысли.
Вернувшись в комнату, устроила себе лёгкий вечерний перекус, еще несколько серий успела посмотреть, а потом провалилась в сон.
Включив телефон на следующее утро, я обнаружила несколько десятков пропущенных звонков от Аллы.
И мне как-то стыдно стало за свое ребяческое поведение. Подруга ведь не виновата, что ее папуля — сухарь и сноб с кошмарными предрассудками.
Она явно переживала, и я поспешила перезвонить.
— Ну, наконец-то, Рая! — раздался в трубке взволнованный голос подруги. — Ты куда пропала? Второй день не отвечаешь, я уже думала разыскивать тебя с полицией и собаками.
— Прости, — меня окатило острым чувством вины. Не думала даже, что Алла так переживать будет. — Со мной всё в порядке, Ал, правда. Просто нужно было отключиться от окружающего мира и перезагрузиться. Восстановить душевное равновесие.
— Это из-за моего отца ты сбежала и отключила телефон, да? Что он такого тебе сказал?
— Да ничего такого, просто…
Я замялась, не зная, как объяснить подруге ситуацию и утаить при этом унизительную правду.
— Ладно, можешь не говорить, если не хочешь. — подруга поняла мои метания и не стала давить. — И это ты меня извини за отца. Что бы он тебе ни сказал, он был не прав. И думаю, уже это понял. Так что давай забудем о том, что было в пятницу, и выберемся погулять? И так вся суббота из-за папы насмарку пошла, хоть сегодня оторвемся.
— А тебе можно со мной видеться? — осторожно уточнила. Я всерьез опасалась, что с Миллера станется запретить дочери со мной общаться.
— Пфф, — Алла возмутилась, — думаешь, папа мне сможет это запретить? Да пусть только попробует. Такой бунт устрою, что пожалеет уже через час. Так что выброси глупости из головы, ты моя подруга, лучшая из возможных. И заскоки отца этого не изменят.
— Спасибо, Ал, — на лице невольно расплылась улыбка. Мне было приятно слышать эти слова. Тем более что я чувствовала, что они искренние.
— Да было бы за что. Давай в Голде посидим сегодня? Плачу я, само собой. А потом можно рвануть в киношку…
Кафе «Голд» было довольно дорогим заведением. Мне оно было не по карману. Там одна чашка кофе стоила больше моей стипендии.
А обедать каждый раз за счет подруги было стыдно.
Так что я старалась ходить с Аллой в более доступные по ценам заведения. Но в этот раз я согласилась, поскольку понимала, что она хочет извиниться за поведение своего отца.
— Хорошо, Ал. Во сколько встретимся?
— Давай в час? В той точке, что возле ТЦ «Глобус».
— Заметано…
***
В «Голд» я приехала с небольшим опозданием. Немного не рассчитала время и плотность пробок.
Услуживая хостес, окинувшая меня сначала скептическим взглядом, тут же расплылась в подобострастной улыбке, когда я сказала, что меня ждет Алла Миллер.
Волшебная, блин, фамилия, перед которой открываются любые двери.
Девушка провела меня в уютный кабинет и сразу откланялась, а Алла со счастливым визгом кинулась мне на шею.
И в порыве эмоций чуть не придушила.
— Райка, я по тебе так соскучилась!
— Прошел всего один день, — рассмеялась я, высвободившись из удушающих объятий.
— Один день — это тоже много. Так что не пропадай больше.
— Обещаю, — кивнула, и мы сцепили мизинчики левой руки, скрепляя обещание.
— Так, а теперь давай сделаем заказ. И только не смотри на цены. Выбирай, что душе угодно. А если снова будешь стесняться, я закажу тебе всё, что есть в меню, клянусь.
— Не надо всё меню, — я поежилась. И не только потому, что мне претило такое бессмысленное расточительство.
Меня больше всего пугала реакция отца Аллы, когда он увидит этот счет. Страшно представить, что он после этого обо мне подумает.
Брр, даже думать об этом противно.
А с Аллы станется устроить такой перформанс.
Поэтому от греха подальше я сама сделала выбор: заказала салат с креветками, рыбный стейк и чайник чая с карамельным пирожным.
В ожидании заказа мы сидели и болтали о всяком-разном. В основном об университетских сплетнях: кто с кем начал встречаться, кто с кем расстался и на кого точит зуб гроза всего факультета профессор Муратов.
Дверь открылась в самый разгар разговора, и я заткнулась на полуслове, увидев Сергея Миллера.
Всё такой же идеально-красивый в своем баснословно дорогом костюме. И с такими же ледяными глазами, сверлящими во мне дыру.
— Здравствуйте, — чуть ли не заикаясь, пробормотала я и бросила испуганный взгляд на подругу.
Потому что не понимала, что здесь делает ее отец, и чего от него стоит ждать.
Выглядел он так, словно хочет схватить меня за шкирку и выбросить прямо в окно.
Но подруга выглядела абсолютно спокойной и даже расслабленной. Как будто… Как будто именно прихода отца и ждала.
Подтвердив мои опасения, Алла мне подмигнула и обратилась к отцу.
— Привет, пап. А ты чего так долго?
— Здравствуйте, девочки, — бесстрастно ответил Миллер и уселся рядом с дочерью. — Дела, Алла, не ждут даже в выходные. Как только освободился, так и приехал.
Я же окончательно перестала понимать, что здесь происходит.
Хотела бросить на подругу укоряющий взгляд в стиле «как ты могла», но всё внимание было сосредоточено на ее отце.
Поздоровавшись с дочерью, он посмотрел на меня, и я под этим тяжелым взглядом замерла, как кролик перед удавом.
Не в силах ни вздохнуть лишний раз, ни слова вымолвить. Но сумочку к себе подтянула на всякий случай.
Чтобы иметь возможность быстро выскочить из-за стола и унести ноги.
Не знаю, зачем Алла позвала своего отца, но выслушивать оскорбления я больше не собиралась.
Поэтому и застыла в напряжении. Выжидающе смотря на Сергея и готовясь в любой момент рвануть с места.
И когда я уже почти дошла точки кипения, мужчина внезапно произнес.
— Раиса, между нами в пятницу произошло недопонимание. Я был несколько резок с тобой и неправ в некотором роде. Мне жаль, что так вышло, поэтому предлагаю замять этот вопрос. Мой дом открыт для тебя, так что спокойно устраивайте с Аллой посиделки. И вот еще небольшая компенсация за произошедшее.
С этими словами Миллер положил на стол золотой конверт из плотной бумаги. На который я покосилась с опаской.
Господи, надеюсь, это не деньги. Я же со стыда сгорю.
Закончив свой монолог, Серей Анатольевич продолжил сверлить меня взглядом. Явно ожидал от меня какой-то реакции, жеста, слов благодарности.
А мне сказать было нечего.
Возможно, с точки зрения отца Аллы это и было извинением, но… Я не чувствовала от его слов ни облегчения, ни радости.
Потому что не верила, что это извинение настоящее и Серей Анатольевич действительно изменил ко мне отношение.
Смотрел он на меня также холодно, брови были сведены к переносице, губы поджаты в линию.
Такое ощущение, что он наступал себе на горло, произнося эти слова.
И я не понимала, зачем. Неужели из-за того, что любимая дочка начала капать на мозги. Как там Алла сказала: я устрою бунт?
Над столиком повисла тишина на несколько долгих минут. К конверту я так и не притронулась, и ответить Миллеру мне было нечего.
Поняв, что ничего от меня не дождется, он хмыкнул и поднялся.
— Что ж, девочки, мне пора. Желаю приятно провести время. Алла, как нагуляетесь, позвони Юрию. Он вас с Раисой развезет по домам.
Глава 11
Рая.
— Ну и что это было? — спросила подругу, как только за ее отцом закрылась дверь.
— Прости, — Алла закатила глаза. — Я рассчитывала, что папуля извинится более… хмм… впечатляюще. Но, как видишь, не силен он в извинениях. И не привык, и характер не тот. Так что хотя бы так.
— Зачем ты вообще его заставляла извиняться? Он явно этого делать не хотел.
— Рая, — подруга хихикнула. — Ну неужели ты думаешь, что я пистолет у папиного виска держала? Я просто рассказала, какая ты классная. Да, Рая, именно так. Ты действительно клевая, и я не позволю тебя обижать даже собственному отцу. Вот и поговорила с ним. И поверь, если бы он не понял, что был неправ, то просто отбрил бы меня. Но папа приехал и извинился. А он не из тех, кто бросает слова попусту. Так что всё было по-настоящему, пусть и немного грубовато. Просто папа — такой папа. Поближе его узнаешь, поймешь, что я имею в виду.
Я нервно потерла шею и протянула задумчиво.
— Я даже не знаю, что сказать.
— Ничего говорить не надо, просто улыбнись. И открой конверт, мне любопытно, что в нем.
— А ты не знаешь? — выгнула я бровь.
— Понятия не имею. Это уже папина инициатива. Давай открывай быстрее. Интересно же!
— А может, лучше не надо?! — мне действительно не хотелось открывать этот конверт.
Мало ли что там может обнаружиться.
— Трусишка! — Алла ткнула в меня пальцем. — Чего ты так боишься? Думаешь, папуля туда бациллы сибирской язвы положил, что ли?
— Нет, но…
— Ну вот и всё. И вообще, давай сюда, помогу, — Алла схватила конверт, открыла его и воскликнула. — Вот это да!
— Что там? — внутри у меня похолодело.
— Помнишь, я тебе говорила про спектакль, на который очень хотела попасть, но все билеты на лучшие места разобрали еще полгода назад?
— Конечно, ты же мне все уши прожужжала!
— Так вот они! — Алла потрясла у меня перед носом. — Папа умудрился их найти! Партер, самый центр второго ряда! Уии!
— Ого, — я взяла и внимательно рассмотрела билеты. Действительно, шикарные места в лучшем театре столицы. Страшно даже представить, сколько стоили эти билеты.
— Вот это я понимаю! Папуля постарался. Лучшее извинение делом, а не словами. Так что давай, Рая, забудь о чертовой пятнице. Считай, что проехали. Через две недели оторвемся по полной!
Конечно, я не была так радужно настроена. Понимала, что эта показуха с извинением и билетами устроена лишь ради Аллы.
Ну и ради собственного спокойствия Сергея Анатольевича. Дочь, он, конечно, безумно любит, но собственный покой любит не меньше.
Так что чего не сделаешь, чтобы Алла не устраивала бунты и давала спокойно жить.
И билеты подаришь, и неудобную подружку дочери потерпишь.
От этого было грустно, но я давно уже не жила в розовых очках. Поэтому смирилась с таким раскладом и не стала портить подруге настроение своим кислым видом.
Настоящие друзья ведь именно так и поступают, да?
— Окей, проехали, Ал. И на спектакль я с тобой схожу с удовольствием.
Ну а что? Раз уж билеты куплены, чего добру пропадать. Да и Алла очень хотела на этот спектакль попасть.
Так что сходим вместе и, быть может, я даже смогу получить удовольствие от актерской игры, и забыть, откуда взялись билеты.
Мы с Аллой посидели еще час в кафе, наслаждаясь потрясающе вкусными блюдами. Еда в Голде была действительно божественной.
Ходила бы каждый день сюда, если бы позволяли финансы.
А после этого отправились в кино на убойный ромком. И на этот раз за билеты и попкорн платила я.
Неравнозначно, конечно, вышло, если сравнивать со стоимостью обеда в Голде, но хоть что-то. И мои совесть и гордость могут спать спокойно.
После этого мы еще погуляли по городу, и только когда уже полностью выдохлись, Алла вызвала Юрия.
— Напиши, как поднимешься, — строго сказала Алла, когда машина остановилась возле моего общежития.
— Ал, мне до комнаты дойти две минуты. Что со мной может случиться? Маньяк будет ждать между этажами?
— Всё равно напиши.
Я закатила глаза, чмокнула в щеку подругу и выскочила из машины. Но как только поднялась в комнату и закрыла дверь, тут же отписалась Алле.
Если ей так спокойнее, пусть будет так.
*****
За учебными буднями две недели пролетели незаметно. Лекции, семинары, подготовка домашних задний, поиск нужной информации в библиотеках — это всё отнимало время.
Плюс я еще занималась дополнительными переводами. Лишних денег у студента, тем более живущего в Москве, много не бывает.
Но вот настал и день долгожданного спектакля.
Изощряться для похода в театр я не стала. Надела черное платье-футляр, а к нему жемчужную подвеску и серьги, последний подарок мамы.
Макияж самый минимальный сделала: слегка подкрасила ресницы, веки и губы. А волосы завила и оставила струиться по плечам.
Строго, просто, но красиво, на мой взгляд.
Да и Алле понравился мой образ.
— Слушай, Рая, — поцокала языком, когда мы сели в машину. — А тебе так идет. Очень даже. Только губы поярче бы накрасить. Чтобы был яркий контраст с образом и бледной кожей. Возьми мою алую помаду?
— Спасибо, мне и так хорошо, — отмахнулась я и перевела стрелки. — Ты тоже прекрасно выглядишь.
На Алле были надеты летящее серебристое платье с рукавом на одной руке и туфельки в тон.
Волосы были убраны в высокую прическу, а яркий макияж придавал пикантную нотку природной и утонченной красоте.
Настоящая принцесса, в общем…
Приехали мы заранее, до спектакля оставалось еще сорок минут, так что Алла успела устроить настоящую фотосессию.
И в аллее возле театра, и в шикарном фойе.
— Рая, — выговаривала она мне после стопятисотой фотографии, — ну что ты стоишь статуей? Прими какую-нибудь позу поизящнее? Вот так, да. Супер. И спинку изогни, представь, что ты кошечка, которая потягивается… И сделай губки бантиком…
— Да сфоткай ты меня уже и всё! — пробурчала я. — Мне же для личного архива, а не в портфолио для модельных агентств.
— И зря, — Алла прищурилась. — Из тебя бы отличная модель получилась. Фигура и внешность позволяют. Только раскрепоститься тебе надо. А то зажимаешься, как монашенка. А ведь ты фотогеничнее меня…
— Да брось, — в этот момент прозвенел второй звонок, и я облегченно выдохнула. — Всё, Ал, пошли занимать наши места.
Спустя пять минут мы устроились в партере. Я выключила звук у смартфона и убрала гаджет в сумочку.
И полностью настроилась на погружение в атмосферу театрального представления.
А вот Алла из своего гаджета так и не вылезала, так что мне пришлось ее потормошить.
— Ал, убери уже мобильник. И звук выключи.
— Да сейчас, только фотки наши отправлю…
— Кому? — я нервно дернула щекой. — Надеюсь, не отцу?
— Вообще-то, бабушке.
Я облегченно выдохнула, но в этот момент Алла меня добила:
— Но и папе надо отправить, пусть видит, как мы развлекаемся…
Глава 12
— Надеюсь, ты пошутила? — прошептала я, чувствуя, как к щекам приливает жар. Мне не хотелось, чтобы Сергей видел мои снимки.
Особенно тот, где я изображаю «кошечку» … Опять черт-те что обо мне подумает.
— А вот и нет, — Алла весело мне подмигнула плечами. — Только что отправила папе полный фотоотчет. Пусть видит, как мы культурно проводим время.
Ну всё, приплыли. Я с трудом сдержала обреченный стон и укоризненно покосилась на подругу.
— Могла бы только свои фото отправить.
— Рая, — Алла подалась вперед и слегка дернула меня за кончик носа. — Хватит уже бояться моего отца. Он же извинился перед тобой за свое поведение. И что ты так разнервничалась из-за фоток? Мы же не водку на них хлещем из горла и не на коленях у парней сидим. Тогда бы отец нас сразу прибил. Но мы-то с тобой в театре. И фотографии абсолютно приличные. А если ты комплексуешь, то зря. Выглядишь ты супер и в живую, и на фотках.
— Ты мне льстишь, — закатила я глаза.
— Не-а, никакой лести. Это ты себя сильно недооцениваешь.
— Так, всё, спектакль сейчас начнется. Пора ловить тишину. — воспользовавшись возможностью, прервала бессмысленный спор.
В этот момент как раз прозвенел третий звонок, и спустя пару минут открылся занавес.
Спектакль начался…
Алле было легко говорить о том, что фотографии — пустяк. Она же не знает, что мне ее любимый папуля наговорил той ночью.
Зато я помнила каждое обидное слово и никак не могла выкинуть из головы мысли о чертовых снимках.
Это для нас с Аллой они приличные, как и для любого стороннего наблюдателя.
А вот господин Миллер, как я успела убедиться, умеет превращать белое в черное в своем сознании буквально на раз-два.
И видит подвох там, где его нет.
Поэтому мой поход на кухню за стаканом воды воспринял как попытку соблазнения.
Вот я и не могла никак успокоиться. Добрую треть первого акта просидела как на иголках, нервно сжимая ладонями подлокотники кресла.
А перед глазами вместо сцены и актеров стояло холодное, презрительное лицо Сергея Миллера.
Даже брезгливая гримаса привиделась, с которой он смотрит на фотографии, присланные Аллой.
Но спектакль и правда был хорош, и я всё-таки смогла отогнать от себя картины, подкинутые разыгравшимся на нервах воображением.
Спустя полчаса я уже полностью сосредоточилась на происходящем на сцене и даже хохотала до слез.
А после того, как в антракте мы с Аллой выпили по бокалу шампанского, я расслабилась окончательно и перестала заморачиваться насчет треклятых фотографий.
Пузырьки игристого ударили в голову, и мне, что называется, море стало по колено.
И хоть я не сильно жаловала спиртное, но этим вечером оно пошло мне на пользу.
Я смогла встряхнуться и перестать себя накручивать.
И мысленно послала к черту Сергея Миллера вместе с его снобизмам и прочими предрассудками.
Пусть думает обо мне что хочет, плевать.
В итоге второй акт доставил мне колоссальное удовольствие. Мы с Аллой, даже выйдя из зала, не могли перестать смеяться.
— Это было потрясающе. — восторженно протянула Алла, когда мы вышли в холл. — Я как чувствовала, что на эту премьеру нужно идти. Обязательно потом расцелую папу за шикарный подгон.
— Да, спектакль потрясающий, — согласилась я. А потом взглянула на дисплей смартфона и простонала:
— Вот блин…
— Что такое?
— Я совсем забыла о времени. Моя общага закроется через двадцать минут. И никто меня не запустит. Вахтерша у нас тот еще цербер.
— Какая еще общага, Рая? — Алла фыркнула. — Мы едем к нам домой, и это не обсуждается. Я изначально рассчитывала, что ты переночуешь у нас, и завтра вместе весь день проведем. Воскресенье же.
Для Аллы всё было вполне естественно, и проблем она не видела. А я еще от прошлого похода в гости не отошла.
И ни странные, мучительно-скупые извинения, ни дорогие билеты в театр ситуацию не изменили.
Обида горела в душе неугасимым огнем, и я не готова была вновь переступить порог дома Миллеров.
И уж тем более не готова была встретиться с Сергеем лицом к лицу.
— Ал, я не могу. Ты же знаешь, что твой отец…
— Мой отец в курсе всех планов. Ты не забыла, что это он нам билеты достал? И, кстати, он уехал из дома еще в обед и обещал вернуться в понедельник утром. Так что весь дом в нашем распоряжении! Можем делать что хотим.
— Твой отец так и сказал? — недоверчиво выгнула бровь.
— Именно. Так что всё, Рай, кончай дуться на моего отца. Ты в нашем доме —желанный гость. А кто помянет прошлое, тому — глаз вон.
Я бы могла много что на это сказать, но Аллу разве переспоришь?
Да и идти мне реально было некуда. Не ночевать же на лавочке в парке, да еще и в вечернем платье.
А с вахтершей не договоришься. Плавали, знаем. Опоздала один раз, когда из Петровска возвращалась.
Сначала поезд опоздал, потом в пробках такси застряло, и в итоге приехала я в общагу через полчаса после закрытия.
И никто меня не впустил несмотря на все просьбы, объяснения и уговоры. Пришлось спешно искать хостел, чтобы на улице не остаться.
Но ладно бы только на это, но мегера Тамара Семеновна еще и коменданту утром на меня нажаловалась.
Якобы я и режим нарушила, и нахамила ей, и что я будущая особа с низкой социальной ответственностью. Которую выселить надо превентивно.
К счастью, комендант прекрасно знала вздорный характер Тамары, как и мои характеристики по учебе, так что о выселении речь не шла.
Но нотации она мне прочитала и просила больше режим не нарушать.
Так что ехать в общагу сейчас точно не вариант. Семеновна со свету сживет, если я попробую постучаться.
Поэтому я и соглашаюсь поехать в особняк Миллеров. На данный момент это меньшее из зол.
А если отца Аллы действительно до понедельника не будет, то это вообще джекпот.
— Блин, Алла, — спохватываюсь уже на середине пути. — Я же одежду с собой не взяла.
— А то у меня одежды нет. Да у меня шкафы скоро лопнут. Найдем и пижаму тебе, и купальник, и нижнее белье. Так что не ищи проблем там, где их нет. Со всем разберемся, не вешай нос…
— Ну если так, то не буду, конечно, — улыбнулась я и остаток пути мы весело обсуждали спектакль.
К счастью, Сергея Анатольевича и правда дома не было, и я смогла расслабиться.
И воскресенье обещало стать прекрасным.
Светлана приготовила мне ту же комнату, что и в прошлый раз. Я не забыла поблагодарить ее, но на этот раз попросила, чтобы мне принесли кувшин воды.
Пусть хозяина и нет дома, но бегать среди ночи на кухню, чтобы попить, мне всё равно не хочется.

