Читать книгу Отец подруги. Мой желанный грех (Анна Ковалева) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Отец подруги. Мой желанный грех
Отец подруги. Мой желанный грех
Оценить:

4

Полная версия:

Отец подруги. Мой желанный грех

Наблюдала за уверенными и оточенными движениями, которыми Миллер резал стейк или наливал вино в бокал, и понимала, что мне это нравится.

Нет, не просто руки нравятся, а сам Сергей.

Я не знала, почему, но чувствовала, как меня тянет к этому мужчине. Тянет вопреки его холодному взгляду и не очень радушному ко мне отношению.

Внутри всё сжималось от его присутствия, от запаха кожи, табака и бергамота, которые с такого расстояния мощным потоком били по моим рецепторам.

Сама не знаю, как я умудрилась разделаться с поданными блюдами, потому что в голове был сплошной туман.

Но тем не менее я съела всё, хоть не почувствовала и не запомнила вкуса.

Разговоры начались, когда подали чай.

Сергей расспрашивал дочь об университетских делах, о том, как начался новый учебный год, то и дело упоминал родственников.

Алла что-то щебетала в ответ, но я не разбирала слов, растворившись в своих мыслях.

И вздрогнула всем телом, когда над ухом раздалось:

— Раиса…

— Да? — машинально повернула голову и впервые за весь вечер посмотрела в глаза Сергею.

Он смотрел на меня пристально, чуть нахмурившись и обдавая все тем же арктическим холодом стальных глаз.

И я сразу же напряглась, не зная, чего ожидать от мужчины. С таким видом обычно в полиции подозреваемых допрашивают, а не к гостям обращаются.

И именно подозреваемой я себя и чувствовала. И это было еще хуже, чем ощущать себя бродячей кошкой.

Зря меня Алла успокаивала. Теперь сомнений точно нет, я ее папуле не понравилась.

Вопрос только в том, во что его неприязнь выльется для меня и как повлияет на нашу с Аллой дружбу.

— Значит, вы с Аллой учитесь на одном факультете? — протянул Сергей, и я поспешно кивнула.

— Да, в разных группах, но на одном потоке.

— И как же вы с моей дочерью подружились? — спросил, прищурившись, и меня невольно пробрала дрожь.

Казалось бы, простой вопрос, без подвоха, но меня не покидало ощущение морального прессинга.

Будто Сергей пытается меня в чем-то уличить, хотя я ни в чем не была виноватой.

— Ой, папа, это было забавно, — рассмеялась Алла. — Рая очень сильно помогла мне с курсовой. Благодаря ей я получила пятерку.

На самом деле всё было немного по-другому. Чтобы подзаработать, я начала делать переводы, рефераты и курсовые за деньги еще на первом курсе.

И Алле я как раз и продала готовую курсовую. Она осталась довольна и пригласила меня в кафе после учебы, чтобы отпраздновать успешную сдачу. Мы хорошо посидели, разговорились, и в итоге умудрились подружиться.

С рефератами и курсовиками я и сейчас ей помогаю, но уже не за деньги. С друзей ведь денег не берут.

— Даже так? — Миллер хмыкнул. — Это действительно интересно. Рая, ты ведь не местная?

— Нет, — качнула головой. — Я родом из Петровска. Это небольшой город к северу от Москвы.

— А кто твои родители?

— Папа, — Алла возмущенно посмотрела на отца. — Что это еще за допрос?

— Ну почему сразу допрос? Мы просто разговариваем. Должен же я знать, с кем именно дружит моя дочь. Это абсолютно нормально.

Сергей бросил на меня многозначительный взгляд, и мне захотелось провалиться под землю.

Это действительно больше походило на допрос, учитывая мрачный вид отца Аллы и то, каким тоном задавались вопросы.

Я ощущала себя так, будто сижу в кабинете дознавателя. И это было довольно унизительно.

Но это унижение неожиданно придало мне смелости. Я стиснула руки в кулаки под столом, подавила дрожь и сказала с вызовом:

— Сергей Анатольевич, олигархов, к сожалению, у меня в роду нет. И я никогда этого не скрывала. Не выдавала себя за ту, кем не являюсь. Но я и не из семьи пьяниц и маргиналов, будьте спокойны. Мама работала в банке, папа был сварщиком высокой квалификации. Обоих уже давно нет в живых. Моим опекуном после смерти мамы стала моя крестная, прекрасная женщина…

— Ясно, — похоже, мой выпад Сергей не оценил. И даже не извинился, что затронул болезненную тему смерти родителей.

Бросил одно скупое слово и замолчал, а мне стало тошно. В очередной раз пожалела, что повелась на уговоры Аллы и приехала в гости.

Всё-таки разница в социальных статусах играет огромную роль.

И если Алла дружит со мной невзирая на социальные условности и размер кошелька, то в глазах ее отца я явно недостойна роли подруги его дочери.

Удивительно, что мне до сих пор не указали на дверь. Хотя это будет не самый худший расклад, похоже.

И, видимо, мне стоит играть на опережение.

Лучше уйти с гордой поднятой головой, чем терпеть искусно завуалированные унижения.

Или дожидаться пинка под зад.

Я уже почти собралась встать, поблагодарить за ужин и пойти собирать вещи. Время-то раннее, общага закрывается в одиннадцать. Так что успею до закрытия.

Но прежде чем успеваю открыть рот, отец Аллы встает из-за стола.

— Что ж, девочки. Приятного вам вечера. Дом в вашем полном распоряжении. Я, если что, буду у себя в кабинете…

Сергей целует дочь в щеку, бросает на меня колючий взгляд и быстро выходит из комнаты.

А я остаюсь в полной растерянности. Потому что не понимаю, как мне быть дальше…

Уехать нельзя остаться. Где нужно поставить запятую?

Глава 4

— Так, я не поняла, — Алла с возмущенным видом уставилась на меня. — Что значит, ты хочешь уехать?

— В прямом, — я скинула сарафан и быстро натянула бриджи и тунику. — Мне лучше вернуться в общагу. Твой отец явно не горит желанием меня видеть в своем доме. А я не хочу находиться там, где мне не рады.

Подруга замолчала на пару минут, а потом спросила осторожно:

— Ты из-за вопроса про семью обиделась, да? Тут папа перегнул палку, конечно. Прости, пожалуйста, Раечка. Отец временами бывает очень дотошным и бестактным. Зря он к тебе полез с расспросами. Но с другой стороны, он же не хотел тебя обидеть. Любой родитель хочет знать, с кем дружит его ребенок, разве нет? Просто у папы всё очень топорно получилось. Ну не умеет он по-другому. Не обижайся. Это не значит, что тебя здесь не хотят видеть.

— К сожалению, значит, — мотнула головой. — Всё слишком очевидно. Твой отец не зря спросил про мою семью. Явно хотел показать, что я тебе не ровня и дружить с тобой права не имею.

— Да вот еще папа бы мне указывал, с кем дружить! — Алла сердито топнула ногой. — Мы с ним давно это перетерли и достигли компромисса. И зря ты думаешь, что папа мне вбивал в голову, что я должна дружить только с равными по статусу нашей семье. Это не так. Он лишь говорил, чтобы я не связывалась с отморозками, любителями сидеть на колесах и всякими полудурками. Но ты-то не из этих категорий.

Подруга садится рядом со мной и кладет руку на плечо.

— Рая, ты же мой лучший, самый светлый человечек. Это мне повезло, что ты со мной дружишь, а не наоборот.

— Ты преувеличиваешь, Ал.

— Вовсе нет, говорю чистую правду. А папа просто тебя не знает так хорошо, как я. Хочешь, я с ним поговорю?

— Зачем? — испуганно встрепенулась я.

— Как зачем? Расскажу, какая ты у меня потрясная. Вообще, я уже говорила, но он, видимо, не вникал в услышанное, потому что занят был очередным договором с поставщиками. Так что поговорю еще раз. Скажу, чтобы был поприветливее с тобой, не давил вопросами и не пугал мрачными взглядами. Идет?

— Не надо, Ал, — покачала головой. — Пусть всё остается как есть.

Мне и правда не хотелось, чтобы Алла говорила с отцом обо мне. Что-то мне подсказывало, что этот разговор окончательно настроит Сергея против меня.

Мало ли что он там надумает, решит, что я манипулирую его дочерью, например. Ему только повод дай, чтобы на меня всех собак навешать.

— И что, ты вот просто так уедешь? У нас же планы были.

— Мы можем завтра встретиться в городе, — предложила я альтернативу. — В парке погуляем, в киношку сходим. В кафе коктейлей попьем?

— Ну нет, Раюш. Это совсем не то. Слушай, остынь, а? В тебе просто эмоции бурлят. Давай сейчас киношку посмотрим, поболтаем и ляжем спать. А утром ты будешь воспринимать ситуацию по-другому. Ты ведь тоже моего отца не знаешь, иначе бы поняла, что он просто такой человек. И не стоит реагировать так остро на его вопросы.

— Даже не знаю…

— А что тут знать? Просто оставайся, да и всё. К чему это драматическое бегство? А утром посмотришь на все свежим взглядом и поймешь, что я была права. Папуля, кстати, трудоголик. Работает даже на выходных. Так что пересекаться ты с ним будешь лишь за ужином. В остальное время мы будем оттягиваться вдвоем. Так что выдыхай и расслабляйся. Ты моя гостья, и я тебе очень рада. И это самое главное.

Я немного помолчала, обдумывая слова Аллы, и всё же решила рискнуть. Решила, что останусь до утра, а там видно будет.

Уехать, если что, всегда успею.

— Сдаюсь, ты меня убедила, — улыбнулась. — Я остаюсь.

— Ну вот! Это по-нашему! Это я понимаю! А то уезжать она собралась, пффф!!!

Счастливая Алла чуть не задушила меня в объятиях, а потом потащила в мансарду смотреть кино.

После такого стрессового знакомства я решила остановиться на комедии, и в итоге мы два часа смотрели веселую киношку про подружку киллера.

Под попкорн, конечно же.

И я настолько умудрилась расслабиться к концу фильма, что поддалась любопытству и начала расспрашивать подругу о ее отце.

Несмотря на тяжелый характер и скверное ко мне отношение, я не могла отрицать, что мужчина он интересный.

И красивый, да. Не будь Сергей таким холодным и суровым, я бы так и любовалась им как статуей в музее.

Как восторженная влюблённая дурочка.

И хоть я была обижена и расстроена, мне всё равно захотелось узнать побольше об отце Аллы.

— Слушай, Ал, — спросила осторожно. — А как так вышло, что твой отец так молод? Я думала, ему лет пятьдесят, не меньше. А Сергей Анатольевич тебе скорее, как брат, чем как отец.

— О, в этом нет ничего удивительного, — Алла усмехнулась и поудобнее устроилась на диванчике. — История банальная. Они с мамой познакомились, когда им было по восемнадцать. Зеленые совсем были, безбашенные. Чуешь, чем пахнет? Бурный роман, залет, вынужденная свадьба. Папе было девятнадцать, когда я родилась. Конечно, он молод, ему тридцать восемь всего.

— А я бы больше тридцати трех не дала.

— Это да, —Алла кивнула. — Папуля хорошо выглядит. Тёлки на него так и вешаются. Пачками, представляешь? Хоть репеллент с собой носи и отгоняй их. Бесит прям.

— А что с твоей мамой? Почему у них не сложилось?

Я знала, что Алла живет с отцом и с матерью не общается, но подробностей не выспрашивала.

Но раз уж зашел разговор, то…

— Да я сама толком не знаю, — Алла поморщилась. — Папу о таком не спросишь. Всё, что знаю, узнала от бабушки. Она рада была мою маман отчихвостить в хвост и гриву, но откровенных подробностей не рассказывала. Вроде как не сошлись с отцом характерами. Страсть быстро угасла, а любви и в помине не было. Начали много ссориться и в итоге развелись. Я, честно говоря, мать совсем не помню. Она меня постоянно на нянек перекидывала, даже грудью не кормила, если верить бабушке.

— М-да.

— В общем, они с отцом прожили пять лет и развелись. Мать вышла во второй раз замуж, вроде как по большой любви, и переехала с новым мужиком в Штаты. С тех пор я ее не видела и не слышала. Она будто и забыла, что у нее в России осталась дочь.

— Мне жаль, Ал, — в знак поддержки я сжала руку подруги. Мне странно было слышать о таком отношении матери к ребёнку. Своих родителей я потеряла давно, но точно знаю, что они меня любили и никогда бы не бросили. —Прости, что затронула эту тему.

— Да брось, — подруга махнула рукой. — Я давно это пережила. Да и никогда не была близка с матерью, чтобы страдать по ней. К няням больше привязанности было, чем к ней. Так что ну ее в пень, пусть живет своей новой жизнью. А мне и без нее хорошо. Папа и бабушка постарались.

— И твой отец больше не женился?

— Нет, и я ему очень за это благодарна. Нет ничего хуже, чем жить с мачехой. Он знакомил меня один раз с женщиной, но там такая стерва была, что мама не горюй. Спала и видела, как выскочить за папу замуж, а от меня избавиться. Представляешь, захотела меня сплавить в интернат в Швейцарии до совершеннолетия. Я подслушала ее разговор с подругой, такой же дрянью.

— И что в итоге? — округлила я глаза.

— Ну, я дурой и тряпкой не была. — Алла подмигнула мне. — Стащила у этой сучки буклет, отнесла отцу и поплакала хорошенько. Порыдала от души. После этого несостоявшаяся мачеха полетела как фанера над Парижем. Папа быстро от нее избавился, и больше с женщинами своими меня не знакомил. Чему я очень рада. Вернее, была рада раньше…

— Почему была?

— Да потому что папа одичал совсем, — подруга поджала губы, — стал предельно жестким, с головой уйдя в бизнес. Будь с ним любящая женщина рядом, думаю, он бы вел себя не так жестко. В том числе и с тобой. Другое дело, что рядом с такими мужчинами, как мой папа, нормальные женщины крутятся редко. В основном, такие стервы, как та Мария.

— А если твой отец все же найдет такую женщину?

— Я буду только рада, — Алла улыбнулась. — И подружкой невесты побуду, и даже подарю ей медаль за то, что выносит все отцовские заскоки.

Из всего рассказанного подругой я вынесла для себя главное: в отличие от нерадивой мамаши, Сергей по-настоящему любит дочь и дорожит ей. И это несмотря на то, что стал отцом в таком возрасте, когда парням хочется только тусоваться ночами напролет и наслаждаться свободой.

Это вызывало уважение и добавляло плюсиков в карму отцу Аллы. И даже обида моя как-то быстро угасла после услышанного.

Потому что мне стало понятно его поведение.

Ведь я для Сергея чужой человек, он меня не знает и не обязан верить мне на слово или за красивые глазки.

Вот и прощупывает почву. Грубо, да, но как умеет, так и действует. Проверяет меня на вшивость, так сказать. Чтобы понять, что я из себя представляю.

Так что права Алла, получается. Если я сбегу, ее отец будет считать, что у меня совесть нечиста.

А так присмотрится ко мне, убедится, что я действительно дорожу Аллой и не держу камня за пазухой, и успокоится.

Мы с Аллой еще немного поболтали, посмотрели еще один фильм и к полуночи разошлись по комнатам.

Я успела расстелить постель и собралась уже переодеваться, как вдруг увидела книгу на тумбочке. Которую забыла вернуть в библиотеку.

Вот же черт.

И вроде бы ничего страшного, но… я же не знаю, какие тут порядки? Алла сказала, что у ее отца есть своеобразные бзики.

Вдруг он будет недоволен, что я не вернула книгу на место? Подумает, что обнаглела и хозяйничаю в чужом доме.

Решив избежать возможного конфликта, я схватила книгу и спустилась на первый этаж.

Благодаря подруге, в доме я ориентировалась неплохо, и библиотеку нашла быстро.

Быстро скользнув внутрь, пошла к стеллажу, с которого утром брала книгу. Остановившись у нужного места, нашла третью полку сверху и только собралась поставить книгу в ряд к остальным, как сзади раздался грозный голос:

— Ну и что ты здесь шастаешь глубокой ночью?

Глава 5

— Ну и что ты здесь шастаешь по ночам? — прорычал Сергей Анатольевич, а я от испуга вздрогнула и резко развернулась.

— Ааа!!!! — вскрикнула, только чудом умудрившись не выронить книгу.

— Да что ты орешь как сирена, — мужчина поморщился. — Так и оглохнуть недолго.

— Простите, — побормотала, кое-как переведя дух. — Вы меня напугали. Я всего лишь спустилась вернуть книгу и никого здесь увидеть не ожидала.

— Книгу, говоришь?

— Да, — я продемонстрировала ему томик Шарлотты Бронте и поспешила пояснить, чтобы не было недоразумений: — Я взяла его с разрешения вашей дочери.

— «Джейн Эйр». Ну кто бы сомневался, — Миллер снисходительно фыркнул.

Я не поняла, чем ему не угодил мой выбор, но уточнять не стала. Просто развернулась и попыталась поставить книгу на полку.

— Не так, — рыкнул Сергей. — На полках книги должны стоять строго в алфавитном порядке.

Господи! Я думала, что в университетских библиотеках церберы сидят, готовые откусить голову за то, что ты не так взял в руки учебник.

Но господин Миллер только что переплюнул их всех.

Я нервно сглотнула, дрожащими руками поставила роман на отведенное место, а потом шарахнулась назад так, что едва не сбила книги с противоположного стеллажа.

— Раиса, — отец Аллы смотрел на меня как на слона в посудной лавке, — будь аккуратнее. А то ты так мне весь особняк по кирпичику разнесешь.

От откровенной издевки мои щеки полыхнули румянцем стыда, и я опустила голову, чтобы не палиться.

— Простите, — уже почти прошептала. — Можно я пойду к себе? То есть в гостевую спальню.

На пару секунд повисло молчание, а потом Миллер отступил и махнул рукой в сторону двери.

— Иди. И на будущее: не стоит шататься по ночам в чужих домах. Это моветон.

— Запомню, спасибо… — выпалила и буквально пулей вылетела из кабинета. И так же быстро взлетела на третий этаж, в сомнительное убежище гостевой спальни….

Стоит ли говорить, что я снова пожалела, что поддалась на уговоры подруги? Эту стычку в библиотеке я уже не могла оправдать отцовской осторожностью.

Стало очевидно, что отец Аллы уже сделал насчет меня выводы и, похоже, посчитал неблагонадежной.

Я всего лишь хотела вернуть книгу на место, чтобы не получить с утра нагоняй. А в итоге сделала только хуже.

Сергей Анатольевич реально смотрел на меня как на преступницу. Какую-нибудь шпионку или воровку.

Я искренне не понимала, чем заслужила такие подозрения в свой адрес. И от этого было обиднее втройне.

Я даже иголки чужой не взяла бы никогда, а он смотрел так, будто я могла вскрыть и обчистить сейф.

Стоит ли говорить, что после этого меня трясти начало и всю сонливость как рукой сняло?

Целый час промучилась, ворочаясь с боку на бок, но уснуть так и не смогла. А еще очень захотелось пить.

Какая-то дикая, почти безумная жажда одолела.

Я старалась подавить ее как могла, но становилось только хуже.

И в итоге я не выдержала. Увидев, что на часах уже половина второго, решила, что хозяин дома давно уснул, и я смогу спуститься на кухню и выпить стакан воды.

По этой причине не стала переодеваться. Накинула на простенькую сорочку из вискозы такой же пеньюар, сунула ноги в тапочки и выскользнула из комнаты.

Думала, что все обойдется. Спущусь, выпью воды и поднимусь к себе.

Но удача этой ночью явно была не на моей стороне. Потому что кухня в такой полуночный час не пустовала.

Отцу Аллы какого-то черта тоже не спалось. Он сидел в халате с бокалом в руках и отрешенно смотрел в окно.

Но как только заметил меня, сразу растерял спокойствие и расслабленность.

— Снова ты… — процедил, со злостью грохнув стаканом о стол.

Больше всего на свете в этот момент мне захотелось развернуться и убежать наверх, сверкая пятками.

Но усилием воли заставила себя остаться на месте, облизнула вмиг пересохшие губы и дрожащим голосом ответила.

— Простите, Сергей Анатольевич, я не хотела вам мешать, думала, вы спите. Я просто спустилась попить воды.

— Девочка, — Миллер встал и с угрожающим видом подошел ко мне. — Оставь эти игры, поняла меня? Со мной этот фокус не прокатит.

— Какие игры? — нахмурилась, не понимая, в чем на этот раз меня пытаются обвинить.

— Хватит строить из себя дуру! — прорычал мужчина, а потом резко схватил за предплечья и резко дернул на себя.

И если за ужином я зачарованно смотрела на Сергея и думала: «каково это — когда эти сильные руки касаются тебя», то сейчас поняла, что это больно…

— Пустите, мне больно! — попыталась вырваться, но он ещё сильнее сжал мои руки. Да еще и встряхнул как куклу.

— Правильно, что больно! Боль полезна, она мозги прочищает! А тебе их прочистить не помешает.

— Да что я вам сделала? — от незаслуженной обиды на глазах выступили слезы. — Почему вы меня пытаетесь выставить в чем-то виноватой?

— Прекрати прикидываться бедной овечкой, Раиса. Я таких, как ты, насквозь вижу. Это Аллу ты обвела вокруг пальца и втерлась в доверие, прикинувшись святой невинностью. Со мной так не получится. Неужели ты правда рассчитываешь, что если повертишь передо мной жопой, то чего-то добьешься? Получишь билет в лучшую жизнь?

— Что? — у меня от шока едва челюсть на пол не упала. — Чем и когда я перед вами вертела?

— А это вот что такое? — резко оттолкнув меня, смерил презрительным взглядом. — Приперлась в коротеньком халатике среди ночи водички попить. Ничего умнее придумать не могла? Или думала, что я не устою и растаю перед твоими прелестями. Что потащу в койку, оттрахаю, а утром завалю подарками? Только вот я терпеть не могу нимфеток. И единственное мое желание сейчас: снять ремень и хорошенько тебя выпороть. А потом вышвырнуть из дома и сделать так, чтобы ты на километр к моей дочери не подходила.

— А знаете, что, Сергей Анатольевич, — как ни странно, но злые и несправедливые обвинения не ввергли меня в истерику, а мобилизовали силы на защиту. — Кажется, вам стоит проверить зрение.

— Что сказала? — Миллер, кажется, дошел до пределов своего бешенства. Казалось, еще немного, и у него пар из ушей пойдет.

— Правду сказала. Не знаю, кого вы там насквозь видите, но точно не меня, — шумно втянула носом воздух, чтобы подавить рыдания. — Аллу я люблю искренне, и мне вообще плевать на то, чья она дочь и наследница. О вас знать ничего не знала, и даже фотографии не гуглила. Так что если вы считаете, что я через дочь подбираюсь к вам, то сильно ошибаетесь. Я приехала провести время с подругой, вот и всё. И в кухню спустилась действительно попить воды. Знаете, я искренне не понимаю, почему вы вешаете на меня все грехи мира, но я в этих грехах не виновата. И да, задайте вопрос самому себе, Сергей Анатольевич. Если я хотела бы вас соблазнить, то почему не притащилась к вам в спальню или в кабинет? Там шанс столкнуться с вами был бы выше, чем на кухне посреди ночи? Разве нет?

Сергей продолжил сверлить меня мрачным взглядом, но под слоем ярости и злости я уловила искры задумчивости и осознания.

Кажется, до мужчины начало доходить, что со своими нападками он сильно перегнул палку.

На кухне повисла тяжелая, напряженная тишина.

Я замолчала, отвернувшись к стене и обхватив ладонями плечи.

Миллер тоже молчал, и я боялась даже представить, о чем он думает. Наверное, решает, в чем еще обвинить, если с соблазнением не вышло.

Почему я не ушла сразу? Наверное, потому, что в глубине души надеялась, что услышу хотя бы банальное извинение.

Но вместо этого услышала лишь холодное.

— Кажется, ты пришла выпить воды? Так проходи и пей.

Сначала хотела огрызнуться и уйти, но жажда оказалась сильнее гордости. Так что я быстро налила воды из графина и выпила в один присест.

Пила торопливо, не сильно заботясь о том, что вода ручейками стекает с краешков губ на шею и в зону декольте.

А как только допила, вылетела из кухни не оглядываясь.

Спасибо, Сергей Анатольевич, за гостеприимство. Вовек не забуду.

Глава 6

Сергей Миллер.

Эта Раиса была не такой, как все.

Не похожей на тех размалеванных, пустоголовых кукол, с которыми обычно дружила моя взбалмошная дочурка.

Серьезная на первый взгляд, правильная, умная, почти заучка и явно из простой семьи. Это было видно и по одежде, купленной в магазинах масс-маркета, и по простенькому смартфону.

И именно это меня насторожило.

Нет, я не ставил статус и деньги выше моральных качеств. И не воспитывал в дочери оголтелый снобизм и презрение по отношению к тем, кто не так хорошо устроился в жизни.

Я был бы рад, если бы рядом с дочерью оказалась действительно хорошая, правильная девушка.

Которая бы гасила ее гиперактивность и не давала вытворять дичь. Была бы голосом разума в их тандеме, так сказать.

И Раиса вроде как подходила под это описание: вся такая милая, чистая и невинная на первый взгляд.

Тонкая и хрупкая как тростинка, миловидная, с глазами насыщенного кофейного цвета и такими же волосами, вся такая тихая и застенчивая.

Ангел — ни дать ни взять.

И именно это мне в ней и не понравилась.

Я не был древним стариком, конечно, но все же в этой жизни повидал достаточно, чтобы знать, что не бывает кристально чистых и честных людей.

Даже на солнце, мать вашу, есть пятна. А в человеке тем более будет какой-нибудь изъян.

А эта Раиса, имя-то какое, мать твою. Что-то давно забытое из прошлого века. В общем, она выглядела как воплощенная чистота и невинность.

Она мило общалась с Аллой и откровенно смущалась при виде меня, до красных пятен на щеках буквально.

bannerbanner