Золотая туфелька. Расследования Вайолет Стрейндж

— Обвенчались! В этом доме? И в тот самый день, когда…

Она вовремя спохватилась. Он обрыва не заметил.

— Да. Полагаю, в память о давнем ухаживании. Около пяти они приехали сюда, взяли ключи, уехали, обвенчались в пустом доме и вернули мне ключи уже на квартиру. Потом сели на пароход до Неаполя. Ещё до полуночи они были в море. Согласитесь, и быстро, и чрезвычайно романтично.

— Очень.

Вайолет побледнела. С ней это случалось при сильном волнении.

— Но я не понимаю, — добавила она немного погодя. — Как им удалось всё устроить так, что никто ничего не узнал? Я бы думала, об этом непременно напишут в газетах.

— Это тихие люди. Думаю, они и ближайшим друзьям не сказали. На следующий день в газетах появилось лишь краткое объявление о браке. И всё. Я бы тоже не счёл себя вправе рассказывать подробности, если бы они уже не были далеко по пути в Европу.

— Как я рада, что вы всё-таки рассказали! Какая верность! Как крепко старые воспоминания держат чуткие души! Но…

— Что такое, мисс? Что случилось? Вы так встревожены.

— Разве вы забыли? Разве не подумали? В тот же день, почти в то же время, в этом квартале случилось ещё кое-что. Нечто ужасное…

— Убийство миссис Дулиттл?

— Да. Это ведь совсем рядом, в соседнем доме? О, если бы счастливая пара знала…

— К счастью, они не знали. И вряд ли узнают, пока не доберутся до другого берега. Не бойтесь, их медовый месяц это не испортит.

— Но перед отъездом они могли что-нибудь услышать или увидеть. Вы заметили, как выглядел этот господин, когда вернул ключи?

— Заметил. Его счастье ничто не омрачало.

— Ах, как вы меня успокоили!

На свежих щеках мисс Стрейндж проступили одна, потом вторая ямочка.

— Что ж, желаю им счастья. Не назовёте их имена? Не могу представить их настоящими людьми, пока не знаю, как их зовут.

— Господин — Константин Амидон, дама — Мэриан Шаффер. Теперь вам придётся представлять их мистером и миссис Амидон.

— Так и буду. Спасибо, мистер Хаттон, большое спасибо. Конечно, я была бы рада снять дом для подруги, но узнать такую прелестную историю, связанную с ним, почти так же приятно.

Она протянула руку, а когда он взял её, заметила:

— У них ведь должны были быть священник и свидетели.

— Несомненно.

— Хотела бы я быть одной из свидетельниц, — сентиментально вздохнула она.

— Свидетелями были два старика.

— О нет! Не говорите так.

— Старые чудаки, не иначе.

— Но священник? Он-то наверняка был молод. Должен же был там найтись хоть кто-нибудь, способный оценить всю прелесть события!

— Не могу сказать. Священника я не видел.

— Ну и пусть. Неважно. — Мисс Стрейндж была так же беспечна, как очаровательна. — Будем считать, что он был очень молод.

Она весело вскинула голову и упорхнула.

Но в лимузине очень быстро посерьёзнела.

— Алло!

— А, это вы?

— Да. Мне нужно отправить радиограмму.

— Радиограмму?

— Да, на «Критик». Он отошёл от пристани в ту самую ночь, которая нас так интересует.

— Хорошо. Кому? Капитану?

— Нет, миссис Константин Амидон. Но сначала убедитесь, что такая пассажирка действительно есть.

— Миссис? Что у вас за мысль?