Оставить мир позади

Онибежали, не оглядываясь, пока здание не исчезло из поля зрения. Наконец ониостановились: солнце только начинало клониться к закату. Они опёрлись одеревья, переводя дух. Дыхание спёрлось, в ушах стучало; хотелось крикнуть ему:«Предатель!», — но наружу выходил только сухой кашель.

Онвытер кровь с носа, но она тут же выступила снова — тонкая алая нить на бледномлице.

—Прости… за всё это, — с отдышкой сказал Натан, гадая, не захочет ли она убитьего при первом удобном случае или прямо сейчас размозжит ему мозги молотком.

Аделинмедленно перевела на него взгляд.

—Солнце садится. Нужно найти ночлег.

Глава 3. Монстр на втором этаже

Ближе к вечеру онизабрались в небольшой обветшалый дом через задний двор — он казался безлюдным.С приближением вечера атмосфера наполнялась тревожностью. Это была перваяночёвка вне дома с начала эпидемии. Аделин аккуратно поднялась на второй этажпо старой лестнице. В единственной спальне на кровати лежал раскрытый чемодан скучей вещей, которые вряд ли поместились бы туда, даже если постараться. А вванне лежала владелица этого здания — красивая женщина со вскрытыми венами.Аделин тут же закрыла дверь. «Всё в крови».

—Что там? — голос Натана прозвучал над самым ухом. Аделин встрепенулась, крикзастрял в горле.

—Ты сейчас специально?

—Нет, — ответ прозвучал искренне.

—Там женщина. Лучше не заходи, — сухо ответила Аделин и поспешила ретироваться.

Натанпосмотрел на закрытую дверь. Ему чертовски хотелось узнать, что там, но онвсё‑таки решил не заглядывать: лицо Аделин показалось ему слишком бледным. Обойдявесь дом, они начали готовиться к ночи: зашторили каждое окно и подпёрли всевыходящие наружу двери мебелью. Кажется, всё было готово. Аделин задумалась отом, насколько сложнее будет жить зимой: ночь станет куда длиннее, выращиватьничего не выйдет, а продовольственные магазины рано или поздно обчистят дочиста— придётся рассчитывать только на свои умения добывать еду.

Ониперебрались на второй этаж: по крайней мере, если кто‑то проникнет внутрь,скрипучая лестница послужит отличной сигнализацией. Пришлось скинуть все вещи скровати. Некоторая одежда показалась Аделин симпатичной — она забрала её ссобой. «Может, мы найдём безопасное место, где можно надеть платье и неволноваться, что оно будет в крови и грязи после одной носки». Даже в полутьмеНатан заметил её воодушевлённый взгляд и усмехнулся.

—Ты чего? — Аделин стыдливо засунула платье в рюкзак.

—Согласен, милое, — он почти засмеялся в голос и развалился в мягком розовомкресле на углу комнаты.

—Отстань, — она покачала головой. — Сам-то моешься в туалете, боишься заражённыеучуют тебя по запаху пота?

Натанпрыснул со смеху.

—Тихо! — зашипела она, но уголки губ предательски поползли наверх.

Снаружипослышались крики инфицированных. Оба тут же замолкли. Сердце пропустило удар.Парень ринулся проверять дверь: та была закрыта, но на всякий случай он подпёреё комодом. Заражённые уже начали вылезать из тёмных уголков и заполнять город.Наконец, разобравшись с одеждой, Аделин легла на кровать. Хоть лето икончалось, жара всё ещё мучила. Она посмотрела в темноту, где сидел Натан, —лица не было видно, и непонятно, спит ли он.

—Ты можешь перестать на меня таращиться?

—Прости, — она тут же отвела взгляд. — Я думала ты спишь.

—Кому-то надо дежурить в ночное время в следующий раз будешь ты.

Аделинкивнула и всё‑таки решила снять грязную рубашку. Хотелось остаться и в трусах,но лишние глаза мешали. Заснуть не получалось из‑за криков заражённых. Покомнате пронёсся звук изголодавшегося желудка. Рука нырнула вглубь рюкзака идостала пачку печений, которые Аделин ела ещё утром. Она облокотилась наизголовье кровати и принялась хрустеть солёными крекерами. Не очень питательно,но пока сойдёт.

Онавзглянула на источник другого урчащего живота. Глаза уже привыкли к темноте —красная куртка сильно выделялась на фоне тёмных обоев. Натан расстегнулолимпийку и уставился голодным взглядом на печенье. Аделин посмотрела на еду,потом на него. Можно было бы наказать его за сегодняшнее, но если завтра онбудет валиться с ног от голода — это не пойдёт ей на руку. Девушка протянулаему пачку.

—Если хочешь, бери, второй раз спрашивать не буду.

—Серьёзно? — Натан долго не думал: подсел на другой край кровати и взял состопки пару печеней. — Спасибо.

Какое‑товремя они молча уплетали печенье одно за другим. Кожа Натана, по сравнению с еёсмуглой, казалась совсем светлой. От голода они не учли, что захочется пить.Ужасное чувство. Аделин посмотрела на своего визави. Глаза всё время задерживалисьна оголённом торсе. Середину груди по диагонали рассекал шрам — не большой, нодостаточно длинный и светлый. Её передёрнуло от мысли, насколько это могло бытьбольно. В голове всплыл вопрос, который она давно хотела задать.

—Откуда ты его знал? — они пересеклись взглядами в темноте.

—Бродягу? — он дожевал, облизнул губы. — Я продавал наркотики в университете, ау Бродяги мы закупались, — он достал последнюю печеньку. — Будешь?

Онапомотала головой и продолжила:

—Кто «мы»?

—С Шоном, — он задумался на секунду. — Мы типа… коллеги, — неуверенно сказалНатан, сам до конца не понимая, как назвать этот союз.

Онасмотрела на его лицо в темноте — спокойный и собранный, будто готовился к такойжизни с рождения. «Получается, я наткнулась на продавца травки, который носитпистолет, умеет стрелять и пытался меня продать — хоть это и не было егонастоящим планом. Мне либо очень повезло, либо мне конец».

—Зачем тебе травка? Ты наркоман? — она сжала пустую упаковку и откинулась наспинку кровати.

—Нет, — он облизнул солёные губы. — Это для друга, он обещал дать машину. С нейбудет куда проще.

ГлазаАделин засверкали в темноте от появившегося шанса. «Почему он раньше молчал?»

—А что за друг и где он живет? — она заметно оживилась.

—В коттеджном поселке, где-то час ходьбы отсюда, — он встал с кровати инаправился к своему месту. — Он… немного странный, наверное, все богачи такие.

—Вы, видимо, друзья, раз он ждёт тебя.

—Возможно, — уклончиво ответил он.

Вголове крутилось только одно: «Машина. Мы уедем на машине». Она закрыла лицоруками, скрывая улыбку. Сердце приятно затрепетало: скоро она встретится смамой, и этот кошмар закончится. Натан вылил в рот последние капли воды иразочарованно присел на кресло, думая, как решить появившуюся проблему.

—Спущусь за водой, — сказал он, застёгивая олимпийку, и начал сдвигать комод сместа.

—В смысле? Ты хочешь спуститься вниз?

—Придётся, а то умру от жажды.

Аделинзастыла: если с ним что‑то случится, про машину можно забыть. Но остановить еготоже не получится. К тому же она сама хотела пить. Подойдя к нему, она помогласдвинуть комод. Отперев дверь, он скрылся в темноте вместе с пустой бутылкой.

Онасмотрела в темноту, вслушиваясь в звуки. Теперь искажённые вопли заражённыхказались ещё громче и зловещее — будто они дожидались, когда кто‑нибудьспустится вниз. Её тело содрогнулось, когда послышался неприятный звон посуды,упавшей на пол. Кажется, это услышали все.

Нев силах больше ждать, она схватила из рюкзака молоток и побежала вниз поскрипучим ступенькам. Приготовившись отбиваться и спасать Натана, она резкозавернула на кухню и тут же врезалась в его грудь. Он улыбнулся ей и показалполную полуторалитровую бутылку воды. Заглянув ему за спину, она увидела горувывалившейся посуды. Натан проследил за её взглядом.

—Я просто открыл дверцу и всё упало. Наверное, хозяйка не особо любилаубираться.

Аделиншумно выдохнула, её плечи опустились. Натан хотел сказать что‑то ещё, но воплиза дверью оборвали его. Они одновременно метнулись наверх и быстро закрылись. Отхлебнувводы, Аделин поняла, как давно не пила, но остановила себя: ходить в туалет вванную комнату не хотелось. Затем передала бутылку Натану — он тоже особо неувлекался. Прошёл ещё час, прежде чем крики за окном превратились внеразборчивый гул. Усталость взяла своё, позволяя наконец расслабиться.

Онапочувствовала, как кровать прогнулась под весом. Аделин слегка приоткрыла глазаи увидела маму. Та нежно гладила её по голове. Аделин прильнула к ней, обхвативталию. В окна пробивались лучи солнца, тёплые руки знакомо пахли, кажется, этобыл её любимый крем. Аделин улыбнулась: именно так всё и должно быть.

Маминыладони переместились на плечи и затрясли её. Она широко распахнула глаза — лицобыло размыто. Пришлось проморгаться, чтобы вернуть ясность. Натан склонился надней, не переставая трясти и что‑то говорить. Это начинало раздражать. Аделинпривстала на локтях и отмахнулась от него, перевернувшись на другой бок внадежде, что сон продолжится.

—Аделин, вставай! Нам пора идти.

Онапочувствовала лёгкий запах мяты изо рта — видимо, он уже успел почистить зубы.

—Десять минут.

—Ты уже это говорила.

Онавспомнила, что именно сегодня они должны взять машину у друга Натана. Она резкосела и начала быстро собираться. В глаза будто насыпали песка. Натан уже былсобран и выглядел почти бодрым, несмотря на тёмные круги под глазами. Часыпоказывали начало восьмого. Нужно выходить, чтобы всё успеть.

Передвыходом Аделин плеснула воды на лицо, и они отправились в путь. Адреналин вновьподействовал, стоило заражённому показаться на горизонте, — он полностьюпрогнал остатки усталости. Они действовали, как и вчера: благо всё былодостаточно тихо. На их пути оказался магазин. Парковка была практически пустой,лишь тележки беспорядочно стояли. Ни души. Они решили попытать удачу и зайти — вдругчто-то осталось.

Внутрибыл настоящий хаос: опрокинутые стеллажи, множество продуктов валялось подногами, пачкаясь в крови на полу. Даже страшно представить, что тут творилось впервый день. Но самое странное — ни одного заражённого. Магазин уходил вглубь,скрывая остальную часть в тени. Первое время они аккуратно пробирались через разбросанныепо полу вещи, но вскоре это показалось ненужным. Аделин решила найти отделгигиены, чтобы взять пару пачек прокладок и дезодоранта. Она держала Натана вполе зрения — чтобы знать, куда бежать. Пришлось пройти почти до концамагазина, чтобы найти нужное. Быстро взяв всё необходимое, она уже хотелауходить.

Однакоеё внимание привлекла приоткрытая дверь в кладовую. Она легонько пнула дверьноском обуви и сразу пожалела об этом. В темноте стояло около десятказаражённых — запах гнилой плоти тут же ударил в нос. Редкие лучи солнцапробивались через мутные окна, освещая их силуэты. Они стояли спиной к Аделин иодновременно качались из стороны в сторону, будто в трансе. Взяв себя в руки,она аккуратно потянула ручку двери на себя и закрыла её.

«Вотгде они прячутся от солнца. Надо рассказать Натану». Послышался грохот.Прибежав на звук, Аделин увидела, как крупный заражённый буквально припечаталпарня к стене. Единственное, что спасало его от укуса, — ручка от тележки,зажатая в зубах. Наверное, он схватил первое, что попалось под руку. Инфицированныймужчина был на голову выше и весил куда больше, чем Натан. Вряд ли получитсяснести его одним ударом молотка.

Аделиноглянулась: тележка, что стояла рядом, дала ей замечательную идею. Схватившисьза неё, она побежала прямиком к ним. Навалившись всем весом, врезалась взаражённого. Тот не выдержал толчка и повалился на пол. Натан, не теряявремени, вытащил нож и точным ударом в висок убил заражённого.

—Здоровый хрен, — отдышавшись, сказал он.

—Как ты не заметил его?

—Выскочил откуда-то, — Натан выпрямился и вытер пот со лба. — Спасибо, кстати.

—Рада помочь, — Аделин обернулась на дверь кладовой. — Слушай... заражённыемогут собираться в одном месте?

—В смысле?

—Там в кладовой их штук десять и все синхронно качаются, — она кивнула напротивоположный конец магазина.

—Да, странно, — Натан сощурился, всматриваясь в темноту.

Набивкарманы и рюкзаки едой, они отправились дальше. Когда Натан сказал, что нужныйдом в ста метрах от них, Аделин сжала губы в тонкую линию, чтобы не заулыбатьсяво весь рот.

Коттеджбыл в колониальном стиле: три этажа, включая чердак, множество окон накирпично‑красном фасаде и тёмная покатая крыша. Высокий забор защищал жильцовот остального мира. Аделин подумала, что эта семья не особо любит чужаков — посравнению с другими коттеджами, которые казались более гостеприимными.Возможно, внутри они хранили что‑то очень ценное. «Настоящая крепость».

Заражённыепоказались на другой стороне улицы. Под действием ультрафиолета они двигалисьмедленно, но ребята всё же ускорили шаг.

—Я подниму тебя, а ты откроешь дверь.

—Поняла.

Прижавшисьспиной к стене, он выставил ладони вперёд. Оттолкнувшись от них, Аделинсхватила верхушку забора и потянулась наверх. «Хорошо, что без колючейпроволоки». Перекинув одну ногу, она посмотрела вниз — было довольно высоко.Повиснув на заборе, спрыгнула, компенсируя удар от падения руками. Положивладонь на затвор, она почувствовала, как дуло пистолета упёрлось в затылок.Аделин подняла руки вверх. «Видимо, это его друг».

—Ты ещё кто? — голос незнакомца был с хрипотцой.

—Я с Натаном, — ответ вышел неуверенным.

—Да что ты, — он снова ткнул оружием ей в голову. Аделин учуяла запах перегара.

—Шон, она со мной, — его голос сразу сбавил градус напряжения.

Шонгрозно взглянул на неё. Волосы были цвета пшена, а из‑под нахмуренных бровейвыглядывали небесно‑голубые глаза. Он был высоким, немного сутулым, в глазах читалосьвысокомерие, которое въедается в каждого богатенького ребёнка с первым вздохом.Отперев дверь, Натан тут же проскользнул внутрь.

—Думал ты не откроешь, — он протянул руку.

—А я думал ты уже не вернёшься, — Шон крепко пожал его ладонь. — А это…? — онповел рукой в её сторону, всё ещё держа пистолет.

—Это Аделин. Встретились недавно. Нам в одну сторону, так что решили идти вместе,— он посмотрел на неё и ободряюще улыбнулся. — Думаю, вы уже познакомились.

—Ага, — сухо ответила она.

«Надеюсь,мы не проторчим здесь долго».

Дверьиз тёмного дерева была массивной и выглядела весьма прочной. Как только онизашли внутрь, глаза Аделин распахнулись от замешательства. Пока весь мирразрушался от неизвестного вируса, здесь было опрятно, светло и очень дорого.

Сразунапротив входной двери стояла широкая лестница из тёмного полированного дерева— как и полы. На первом этаже находилась кухня с большим островом из белогомрамора, столовая, где уместились бы все её друзья и соседи вместе взятые,гостиная с тремя диванами и камином посередине. Снаружи ничем не примечательныйдом, а внутри — глаза разбегались. Аделин поспешила закрыть рот, пока они неувидели этого.

Онаоглядела Шона: чёрная футболка и светлые шорты ниже колена — он выглядел так,будто собирался поиграть в гольф. Он по‑свойски засунул пистолет за пояс —только рукоятка торчала. «Если бы только он был у меня, никто бы не посмел сомной плохо обращаться. Может, в этом большом особняке остался ещё один?»

Онисидели в гостиной. Окна были закрыты плотными шторами, пропускавшими тусклыйсвет. Журнальный столик наглядно показывал все пристрастия хозяина: полупустыебутылки виски, коньяка или просто пива, набитая сигаретами стекляннаяпепельница и открытый на середине эротический журнал.

Исреди всего этого хаоса Аделин смотрела только на огнестрельное оружие, котороеШон небрежно кинул, прежде чем развалиться на диване. Натан заметил её пристальноевнимание к этой опасной вещице и взглядом дал понять: «Только попробуй». Аделинразочарованно выдохнула — но это ещё не значит, что к концу их визита пистолетне окажется у неё.

Натанпередал каннабис под ликующие возгласы Шона. Тот тут же принялся сворачиватьизмельчённую травку в папиросную бумагу. Шон делал это почти надрывно — рукизаметно тряслись от ломки или от предстоящего удовольствия. «Уверена, онупотреблял что‑то потяжелее. Эту пачку он выкурит за пару дней».

Натанпереглянулся с Аделин — будто подумал о том же. Шон откинулся на кожаный дивани вытянул ноги. Его руки перестали дрожать, а брови хмуриться.

—Когда будем выдвигаться? — решила перейти к делу Аделин, не в силах большетерпеть.

—Господи, как же это охрененно, — он закрыл глаза и опрокинул голову назад,расплываясь в блаженной улыбке. — Устали же, к чему такая спешка? — Шонвыдохнул дым, съезжая по спинке дивана вниз.

—Было бы неплохо, — поддержал Натан, за что получил локтем в бок.

—Мы ведь договаривались, что сразу уедем, — она крепко сжала предплечье напарника.На секунду неуверенность сковала её: может ли она доверять ему полностью?

—Аделин, не знаю как ты, а я после ночи без сна точно вырублюсь на дороге, —Натан положил поверх её руки свою, аккуратно освобождаясь. — Душ,еда и мы выдвигаемся, — он говорил спокойно, но достаточно твёрдо, чтобы егослова не ставились под сомнение.

Хваткаослабла после слова «душ». Липкое тело стало чем‑то обыденным, а неприятныйзапах перестал тревожить очень быстро. Она почти забыла, как это — когда оттебя не пахнет потом и кровью. «Нет, это не важно! Главное — добраться до мамыкак можно скорее». Она покосилась на Шона — он словно был уже не с ними.

—Обещаю, сегодня мы уедем. Иди наверх, последняя дверь слева там душевая, а япока что-нибудь приготовлю.

Натаннаправился на кухню. Она недовольно смотрела ему вслед. В воздухе повис ароматжжёной травы, в комнате уже летали клубы дыма. Шон пробежался по ней полуприкрытымиглазами и гадко улыбнулся. Аделин едва заметно вздрогнула и всё‑таки решиланаправиться в душ поскорее. «К чёрту их!»

Навтором этаже было почти так же зажиточно, но ничего особенно примечательного —лишь дорогие картины и вазы с завянувшими цветами. Просто длинный коридор, пообеим сторонам — несколько комнат. «Строго и скучно». Следуя словам Натана, онаоткрыла самую крайнюю дверь слева.

Побольшой двухместной кровати и туалетному столику, напичканному брендовымидухами и косметикой, было понятно: это комната хозяев. Аделин не смогла пройтимимо дамского столика. «Шон плевать хотел на родителей, раз пустил чужую в ихспальню». Взяв небольшой флакон в виде розы, она приложила его к носу и ощутилаприятный цветочный аромат.

Оглядевшисьпо сторонам, она убедилась, что за ней никто не смотрит. Засунув небольшойбутылёк в рюкзак, открыла ближайшую дверь. Перед глазами предстал огромныйгардероб; Аделин сразу закрыла его, чтобы не испытывать соблазна посмотреть,что носят состоятельные люди.

Задругой дверью оказался санузел. Закрывшись, Аделин скинула потяжелевший рюкзаки начала раздеваться. Колени были в синяках и ссадинах; от воды свежие ранкинеприятно щипало. Но она была рада.

Самоесложное оказалось — выйти из‑под горячей струи душа. Но задерживаться нехотелось, Шон может что‑то заподозрить — если, конечно, ещё был в состоянии.

Испачканнуюодежду она засунула обратно в рюкзак. Надев чёрную футболку и джинсы свободногокроя, расчесав запутавшиеся волосы, вышла из комнаты. Комнаты тянулись друг задругом, так и подначивая заглянуть. «Может, в комнате Шона есть ещё однооружие?» Аделин решила мельком посмотреть хотя бы одну.

Открывдверь, похожую на все остальные, первое, что она почувствовала, — спёртый запахвперемешку с куревом. «Это точно его комната». Дверь резко захлопнулась, почтиприщемив нос. Перед ней еле стоял Шон.

—Любопытная сука, — Шон схватил её за шею и грубо прижал к стене. — Если бы тыне была с Натаном, я бы уже давно… — он выдохнул; запах травы заполнилнебольшое расстояние между ними. — Кчёрту, вали отсюда. Если увижу тебя ошивающуюся у моей комнаты… — онпоказательно достал пистолет. — Не испытывай моё терпение, Аделин.

Онзашёл в комнату, хлопнув дверью. Внутри остался гадкий осадок. «Не хотелось бымне сидеть с ним в одной машине».

Аделинпоспешно спустилась вниз. Неприятное чувство затмил манящий аромат из кухни.Слюна тут же наполнила рот. По дороге сюда подходящего момента поесть не было,а сейчас время почти доходило до обеда.

Натанхозяйничал на кухне, накладывая в тарелки еду. Благодаря генератору тут что‑тоещё работало. Она почти побежала к нему, чуть не поскользнувшись наполированном полу. Натан снял красную олимпийку, предпочтя ей белую футболку.

—Выглядишь лучше и пахнешь тоже, — заметил он.

Аделинпроигнорировала его безобидную колкость и принюхалась к волосам: от них исходилзапах мёда. Неудивительно — она ведь воспользовалась дорогущим шампунем. «Незря я его с собой взяла, Шону он точно не понадобится». Она жадно наблюдала засосисками и макаронами. Он подал ей тарелку.

—Наложи ещё, — попросила она.

—Тогда Шону не достанется.

—Плевать на Шона, он сейчас дрыхнет в своей комнате.

—Слышал, дверь захлопнулась — это был он?

—Да, заглянула в комнату, и, к сожалению, это оказалась его, — она выхватиласвою порцию и села за барный стул рядом с островом, с жадностью кушая стряпню.

—Лучше не зли его. Сейчас у него особенно крыша едет, — Натан сел рядом.

— Прямо как у тебя? — Аделин сказала это вскользь, будто шутя, Натан покосился на неё. Ей нравилось, как он напрягся. «Мне тоже было неприятно».

Аделин наелась так, что едва дышала. Решив всё‑таки присесть на диван, чтобы немного переварить пищу, они начали понемногу проваливаться в дрёму. К тому же из‑за плохого освещения было невозможно оставаться бодрыми. Подперев голову рукой, Натан уже заснул; его лицо было таким безмятежным, что жаль было будить его сейчас — учитывая, что он не спал всю ночь. «Ладно, поспим минут тридцать — и поедем». Это были последние мысли, прежде чем Аделин завалилась на бок, положив голову на подлокотник, и заснула.

Сон был неспокойным. Временами Аделин осматривалась вокруг, чтобы убедиться: Натан рядом, и им ничего не угрожает в лице обкуренного Шона.

Осмотрев гостиную вновь, она заметила, что диван, где спал напарник, пуст. Аделин тут же села — сонливость быстро прошла. Она взъерошила сухие волосы. Часы над камином показывали половину пятого.

— Твою ж... вот дура! — она слегка дёрнула волосы на затылке.

Аделин вскочила с дивана, осматриваясь вокруг. Вещи Натана были здесь — значит, как минимум, он в этом доме.

Гром грохнул — и она почувствовала себя одинокой в этом большом доме. Аделин раздвинула шторы: небо заволокло тёмно‑серыми, почти чёрными тучами — вот‑вот будет ливень. Страх сжал горло, а кожа покрылась мурашками. Казалось, из тёмных углов, куда не доставал свет, кто-то наблюдал. «Надо срочно найти Натана».

Аделин обошла весь первый этаж, зажигая везде свет. Никого не найдя, она почувствовала, как мысли начинают путаться, рождая всё более пугающие версии происходящего. Сердце стучало громко и часто. В окна бил дождь, постепенно усиливаясь; небо стало непроглядно чёрным, лишь редкие вспышки молний вспарывали его, и с каждой вспышкой дом казался больше и пустее.

Аделин раздражало, насколько сильно ей был необходим Натан. Она слишком быстро привыкла к нему. Но сейчас, если бы из темноты вынырнула эта дурацкая красная куртка — паника бы отпустила.

Когда она поднялась наверх, ей померещился женский крик, тут же утонувший в звуках непогоды. Аделин замерла, пытаясь собрать мысли в кучу. «Если Шон что‑то с ним сделал? Или они оба против меня? Можно ли доверять Натану? Чем они лучше Бродяги? Они мне никто».

Последняя мысль будто отрезвила её: она сама по себе, а эти люди — лишь инструмент для достижения цели. «Мне нужен пистолет. Тогда я смогу защитить себя».

Аделин приоткрыла дверь в комнату Шона; глаза понемногу привыкали к темноте. Она включила прикроватный светильник и начала копаться в его вещах, молясь, чтобы он забыл оружие где‑то здесь. Руки тряслись, покрываясь холодным потом.

На столе лежал дневник в кожаном переплёте. Что‑то потянуло её открыть последние записи.

«Рейчел укусили. Эта дура хотела вернуться к родителям, но её сразу заразили. Я убил инфицированного и затащил её внутрь. Она начала биться в истерике, говорила, что надо отрезать руку, но я не смог. Напоив её снотворным, она наконец успокоилась. Её красивые золотистые волосы обрамляли лицо, будто она какая‑то спящая принцесса. Именно такой я видел её в детстве — да даже сейчас. Её грудь спокойно поднималась и опускалась. Мне захотелось коснуться, и я сделал это.

Она всё равно не жилец — лекарства нет. Так что я решил воспользоваться ею. Я сорвал одежду с Рейчел и сделал то, что хотел сделать ещё в шестнадцать лет.

Я решил не прощаться с ней так скоро, поэтому запер её в соседней комнате, где раньше жила моя старшая сестра. Сковал ей руки и ноги, закрыл рот тряпкой. Я видел, как она меняется, и от этого желал её только больше. Кажется, в тот вечер я воспользовался ею три раза. Благо презервативов было достаточно.

На следующее утро она уже была не человеком. От этого меньше любить её я не стал. Эта горничная порой заменяла мне мать. Я люблю её и знаю, что делаю полную хрень, но кто меня осудит? Мир пал — и вместе с ним я. Она бы возненавидела меня за такое. Буду гореть в аду? Ну и насрать.