Нея с острова Пирит 2

– Так ты подумала о том, хочешь ли ты поучаствовать в выставке или нет? – деликатно поинтересовался у неё Кристофер.

– Я бы хотела, – кивнула благосклонно Нея. – Как я могу отказаться от такого? Но… будут ли интересны кому-то мои картины?

– Почему нет? – хмыкнул Крис. В душе он обрадовался. Это означало, что они увидятся с Неей ещё хотя бы пару раз. – Ты отлично рисуешь. Я…храню твою картину и тот портрет.

– Это приятно слышать, – улыбнулась ему тепло и по-дружески Нея.

Кристофер готов был притянуть её к себе для тёплого поцелуя, но понимал, что это не обоюдное желание. Она испугана его появлением, и для такого слишком рано.

Нея ответила бы на поцелуй. Но Крис тоже сторонился её после вспыхнувшей ссоры, и она решила не давить на него. Пусть всё идёт своим чередом.

– Только есть один важный нюанс, – запоздало вспомнил он, сетуя на свою забывчивость в её присутствии.

– Какой же? – не заподозрила ничего дурного девушка, беззаботно шагая вперёд.

Водная гладь Невы начинала слегка замерзать – появились первые ледяные островки. В антураже рождественских украшений зданий всё начинало казаться какой-то сказкой.

– Фрэнк Буффало, художник, который собирается открывать эту галерею, хочет перенести открытие на неопределённый срок, – хмуро поделился с ней Крис. – Фил сообщил до нашей встречи по телефону.

– Какая жалость, – даже слегка расстроилась Нея, хотя об её участии ещё и речи не шло. Для этого нужно было получить одобрение и согласие художника, считала девушка. – И ничего нельзя поделать?

– Можно попробовать переубедить этого старика авангарда, – усмехнулся с щепоткой недоверия фон Лихтенвальд. – Итог непредсказуем, как творческая душа.

– И правда, – улыбнулась краешком губ Нея. – А знаешь что…

– Что? – повёл бровью Крис.

– Давай назначим ему совместную встречу и всё-таки попробуем его уговорить, – весело предложила девушка. Она делала это не ради себя и возможностей, открывающихся с этой выставкой, сколько ей хотелось рождественских приключений и…его присутствия рядом подольше в жизни.

– Ты правда этого хочешь? – оживился Кристофер, и глаза его посветлели.

– Да, – закивала как болванчик Нея. – Я должна попробовать. Это ведь важно не только для мистера Буффало, но и для всех, кто участвовал в открытии галереи. Для тебя. Я права?

– Да, так и есть, – тут же признал Крис. – Было приложено куча усилий для создания этого проекта.

– Тогда я постараюсь сделать всё для того, чтобы твоя компания не понесла улыбки, а мистер Фрэнк Буффало и его коллеги не отчаивались и шли только вперёд, – заулыбалась сияющей улыбкой Нея, чувствуя как у неё появляется в голове целый план.

– И как же, кудесница? – заинтересовался Кристофер, поражаясь её самоуверенности, но радуясь этому.

– Хотелось бы, – хмыкнул деловито Крис.– Ты мне в этом поможешь, – заговорщически подмигнула ему Нея. – И разве ты не слышал? В рождество случаются чудеса.

Они подходили к концу набережной.

– Пора домой, – вновь напомнил ей спутник. – Ты не должна болеть, если задумала что-то грандиозное, Нея.

– И правда, – неожиданно девушка согласилась. Они развернулись в обратную сторону, чтобы вернуться туда, где их ожидала машина Кристофера.

– Нея, расскажи-ка мне, что моя сестра вытворяла на острове, – вдруг полюбопытствовал исподтишка у девушки фон Лихтенвальд. – До меня дошли слухи о её поведении.

Ему было интересно, что готова рассказать Нея из того, что он итак уже знал.

– Ничего такого, – хихикнула Нея в ладошку. Кристофер недоверчиво глянул на неё, но пока молчал. – Она просто ревнует тебя к другим. Боится потерять. Ты для неё значишь больше, чем тебе может казаться.

– Правда, что ли? – усмехнулся Крис, удивляясь в какой раз доброте Неи. – То есть все козни и поступки моей сестры были сделаны из большой сестринской любви?

– Не могу точно заверять, но отчасти это правда, – задумчиво пожала плечами Нея. – Своим агрессивным поведением такой тип личности, как Алекса, пытается защищаться и сохранять то, что у него уже есть. Я сталкивалась с подобными людьми, но не испытывала их воздействие прежде, до этого лета.

– Она не причинила вред твоему имуществу? – тут же спросил испуганно Кристофер, вспоминая прошлые поступки несносной сестры. – Или здоровью?

– Немного пощекотала нервы угрозами, – вспоминала с иронией в голосе Нея.

– Вот же маленькая…! – Кристофер готов был выразиться хлёстко, но понимал, что не может делать это при Нее, и вообще не должен так говорить о своих родственниках в присутствии кого угодно.

– Ты любишь сестру, также как и она тебя, это сразу видно, – тепло отозвалась девушка, замечая этот важный факт. – Просто… мне кажется, ей одиноко. Ты видел, чтобы она когда-то тепло и искренне с кем-то общалась? Ну…по-настоящему?

– Не уверен, что из её болтовни со сворой подружек можно считать искренним, – задумался Крис. – В основном это просто напускное. Для того, чтобы было с кем путешествовать и ходить в торговый центр.

– Вот и мне так показалось, – согласилась с ним Нея. – С ней общаются ради…

– Ради её влияния и денег, – договорил за Нею Кристофер. – Не то, что бы мне не приходилось сталкиваться с подобным. Но я смог завести себе настоящих друзей. А Алекса как обычно, отталкивала хороших людей из-за собственного характера и недоверчивости.

– Иногда недоверчивость полезна, – размышляла Нея со своей позиции. – Но так друзей не заведёшь, ты прав.

– Я готов ведь помочь ей, где бы она ни была, – искренне произнёс Кристофер, держа в голове пламенный образ рыжеволосой младшей сестры. – И советом, и так… но… нужна ли ей эта помощь?

– Она должна сама строить свою жизнь. Ты можешь быть рядом, как старший брат, вот и всё, – мудрым голосом заявила Нея.

Они приближались к машине. Кристофер снова открыл ей дверцу, чтобы девушка села в тёплый салон. Перед уходом он заботливо и благоразумно оставил печку включённой. Нея облегчённо выдохнула, расслабившись в тёплой машине почти сразу. Её сердце переполнили уют и радость – от того, что вечер закончился приятно, несмотря на разгоревшийся ранее конфликт.

– Я рядом. А она подкладывает моей подруге голову свиньи под дверь, – заворчал стыдливо Кристофер, садясь за руль.

Нея весело рассмеялась.

– Прости её, – взмолилась Нея в шутку. – Я простила. И кстати… откуда тебе это известно?!

– Теперь Алекса будет учиться в Париже, – поделился с Неей Крис, игнорируя её прямой вопрос. – Отец так решил. Представляешь, теперь я снова нянька…

Нея заулыбалась.

– Ты не нянька, а старший брат, – заметила она. – Есть разница!

Вскоре машина подъезжала к дому, в котором жила теперь Нея. Кристофер не очень-то оценил текущее место проживания девушки, но вежливо промолчал. Когда они прощались, Нея взяла с него требование:

– Обещай теперь звонить мне по телефону, а не использовать самый древний способ для связи. Хотя твою оригинальность я оценила.

Кристофер коротко и серьёзно ответил на это:

– Обещаю.

Поцелуя между ними так и не случилось. Кристоферу пришлось долго держать себя в руках по дороге домой, чтобы не развернуться и не пойти к ней, ворвавшись в её маленькую квартирку в крохотном доме, расположенном в старом парижском районе. Наверняка она уютно её обставила, повсюду лежат рисунки. Иначе и быть не могло – это же Нея. Она меняет всё пространство вокруг себя, словно один маленький цветочек в целом поле.

Глава 7

Нея – девушка искусства, бесспорно. Все, кто был с ней знаком, в этом убеждались. Что говорить, даже враги с отвращением признавали то, что у мисс Розенбах определённо был талант. Талант к рисованию, заведению знакомств и друзей, и, как убедился спустя пару дней Кристофер – к убеждению.

Мистер Буффало опоздал на полчаса. Крис и Нея ждали его в галерее. В помещении всё ещё присутствовал запах свежей краски и дерева. Интерьер был не совсем французским и больше напоминал уютные комнаты загородного клуба – с деревянными ставнями и карнизами, высокими потолками и тёплым освещением.

Нее здесь сразу же понравилось. У девушки начало зарождаться праздничное настроение вопреки тому, что ей всё ещё было непросто жить одной и не видеться со своими друзьями. Но в её днях снова появился он – Кристофер. Она не знала, радоваться или нет, боясь спугнуть его из своей жизни.

Когда Фрэнк Буффало всё же явился, было видно, что он не в духе. На морщинистом мужском лице была отражена доля скептицизма и примесь раздражения – он не понимал, зачем его позвали, когда он уже всё для себя решил. Его планы не должны осуществиться. Мистер Буффало был убеждён в том, что галерее грозит полный провал. Почему? Да он сам не знал. Мужчина предпочитал доверять чувству наития, как и прежде в своей длинной насыщенной жизни. Раньше его чутьё не подводило.

Что теперь? Почему какой-то молодой бизнесмен, помогавший ему с галереей, считает, что сможет его переубедить и имеет на это право? Юный мальчишка, вот оно кто, раз возомнил, что знает больше него, прожившего полвека и повидавшего за это время немало вещей.

Такие, как Кристофер, считают, что весь мир принадлежит им и вертится вокруг них. И его отец такой же. Мистеру Буффало приходилось однажды встречаться со старшим фон Лихтенвальдом – в Англии, когда он посетил одно из культурных мероприятий в бизнес-центре, что устраивала компания вышеупомянутой персоны. Были приглашены медийные личности, журналисты, люди искусства и, самое главное, местная бизнес-аристократия. Фрэнку приглашение досталось случайно – его привела с собой в качестве гостя одна английская художница и владелица лондонской галереи по совместительству. В её пригласительном письме было сказано, что она вправе взять с собой кого-то одного, чем она и воспользовалась, когда старый приятель навестил её. Они знали друг друга с молодости, и пару раз даже слишком сильно, и когда поклонник из прошлого сообщил, что желает приехать, мисс Кларк пообещала взять его с собой на одно крупное мероприятие. Такие события полезно посещать, говорила она, как для расширения кругозора, так и для новых бизнес-контрактов. И так как именно в этот вечер Фрэнк прилетал, она взяла с него требование, что он пойдёт вместе с ней, и тогда они не потеряют драгоценное время, а она не пропустит ничего важного. Мистер Буффало не особо любил подобные рауты, считая, что на них собираются мошенники и коррупционеры всех чинов и званий, но ради прежних чувств и из уважения к давней любви, всё же согласился.

Мисс Кларк подготовила для него смокинг, а для себя роскошное бальное платье светло-бежевого цвета шампанского. Последнее, кстати, лилось рекой на последнем этаже бизнес-центра с панорамными окнами. Все дамы щеголяли в открытых богатых нарядах и демонстрировали бриллиантовые украшения, какие у них только были; мужчины выгуливали лучшие костюмы и галстуки, а их туфли лоснились от того, как хорошенько их начистили до блеска перед важным мероприятием.

Фрэнк прилетел в Хитроу позднее, чем ожидалось, из-за задержки рейса, и мисс Кларк пришлось явиться на мероприятие без него. Сам он подъехал на такси чуть позже.

Как только он поднялся на верхний этаж, его любезно встретил персонал и провёл в зал. Всюду сновали сливки общества, что слегка раздражало мистера Буффало. Позднее воспоминания об этом также сказались на его решении не перенести открытие галереи – он не был готов к тому, чтобы оказаться в центре внимания снова.

Мисс Кларк заметила его почти сразу и сильно обрадовалась знакомому лицу – она подозвала его к себе изящным жестом ладони. Он покорился её воле и направился в сторону женщины – она была слишком красива и мила, чтобы отказывать ей в такой малости. Рядом с ней стояло несколько мужчин, слегка обнимавших за талию своих женщин. Фрэнка это смутило, но он не подал виду – по натуре он был открытым и общительным человеком, но далеко не со всеми. Среди богачей из мира бизнеса он чувствовал себя неловко, хотя на его счету хранилась тоже крупная цифра с большим количеством нулей в конце.

– Познакомьтесь, это мистер Буффало, мой давний друг! – представила его мисс Кларк своим друзьям. – Фрэнк, это мистер фон Лихтенвальд, король биржи, как его называют в местных кругах, и его жена – Сандра, владелица крупных салонов красоты и своего личного бренда сумок и кожаных изделий, – женщина указала на первую пару, статную и очень красивую. Высокий мужчина с сединой, которая была ему к лицу, волевым подбородком и слегка напряжённым испытующим взглядом серо-голубых глаз, а рядом с ним стройная женщина чуть ниже в красивом алом платье. У неё были золотистые кудри и проницательные, но тёплые светло-зелёные глаза, которые также унаследовала её дочь. Мисс Кларк продолжила: – А это их ближайшие друзья и партнёры по бизнесу – мистер Джонсон и его жена, Амелия. Если не ошибаюсь, они крестили ваших детей, верно? – улыбнулась им сверкающей светлой улыбкой мисс Кларк.

– Верно, Кэти, – кивнула с полуулыбкой миссис фон Лихтенвальд. – Очень приятно с вами познакомиться, мистер Буффало. Мы о вас наслышаны.

– Да, взаимно, – кивнул с ухмылкой мистер Буффало. – Мистер Лихтенвальд, мистер Джонсон, – он обменялся с мужчинами в костюмах рукопожатиями. Из-за того, что он опоздал, не смог переодеться в смокинг, приготовленный для него мисс Кларк. Ему пришлось явиться в своей обычной одежде, но пиджак на нём всё же присутствовал – из твидового материала с кожаными локтями. Мужчины странно покосились на него, но не подали виду, что вид художника-коллекционера вызывает конфуз среди прочих.

Мистеру Фрэнку было достаточно одного взгляда Карла фон Лихтенвальда, чтобы понять то, что он опасный и очень суровый человек. Акула бизнеса. Таких он и презирал, считая нахалами, решившись забрать себе деньги всего мира. Его жена, напротив, показалась ему очень милой и приятной женщиной. Было видно, что она хорошая жена – то, как она держалась рядом с мужем и с какой заботой на него смотрела… Хотя отчасти это и была игра на публику с мероприятия, но искренность в её поведении точно присутствовала.

Хотя с того вечера и прошёл год, мистер Буффало запомнил холодное выражение лица старшего фон Лихтенвальда, когда он рассказал в ходе светской беседы о том, что планирует открытие собственной галереи в Париже. Он считал, что сможет убедить инвесторов, но Карлу на тот момент показалось, что у художника одни амбиции и нет чёткого плана действий. Мистер Буффало почувствовал это в его взгляде сразу – не нужно было обладать сильной эмпатией или психосоматикой, чтобы понять, что бизнесмен отнёсся к его деятельности и идеям с ноткой недоверия и презрения.

Старшего фон Лихтенвальда убедить ему не удалось, зато младшего – да. Спустя чуть меньше, чем год, мистер Буффало познакомился с Кристофером. Тому понравилась идея с открытием галереи в Париже. Как бы удивился Карл, если бы узнал об этой сделке своего сына? Мистеру Буффало стало интересно, отчасти он именно поэтому выбрал Кристофера как инвестора, а его компанию для архитектурной работы.

Он передумал в последний момент. Неужели мистер Буффало настолько ущемился в тот вечер, год назад, что решил отыскать сына биржевого магната из Англии и показать ему, что его планы – не ерунда и не бесплотная фантазия разыгравшегося воображения? Разумеется, у него были картины великих художников и связи в этом мире, но что-то внутри всегда мешало ему поверить наконец в то, что он вправе считаться таким же великим. Что достоин собственной галереи в Париже. Ему перехотелось играть в эту игру, резко и внезапно. Он знал, что такие, как старший Лихтенвальд, всё равно не признают то, чем он занимается в жизни, и старался не ради них, но в душе всё же желал одобрения.

Теперь его сын, который, судя по справкам, наведённым заранее мистером Буффало, добился успехов без помощи отца, будет пытаться его переубедить в своём решении. Что же, он послушает, что ему скажет младший бизнесмен семьи Лихтенвальдов.

Рядом с Кристофером мистер Буффало обнаружил миловидную девушку среднего роста с красивыми каштановыми волосами, завивающимися на концах. Она напомнила ему… мисс Кларк в молодости. Кстати, когда последняя узнала о том, что Фрэнк передумал открывать пока что галерею, сильно расстроилась, но не отменила билеты до Парижа, купленные заранее. Она знала, что Фрэнк непостоянен в своих решениях, и выжидала.

Глава 8

***

– Мистер Лихтенвальд, – поприветствовал сына Карла мистер Буффало. – Мисс…

– Нея, – сообщил с радостной улыбкой ему Кристофер, протягивая руку. – Я вам о ней рассказывал, помните?

– Ох, как никак, сама Нея, – повеселел Фрэнк, в голосе его читалась лёгкая ирония. – Наслышан. Рад лично увидеться с вами, – он поцеловал девушке руку, и Нея вежливо улыбнулась, впечатлённая эпатажной личностью художника и его галантностью. Однако, присутствовала в его поведении и лёгкая издёвка над всем происходящим. Нея была готова к этому, но пока не знала причины такого поведения художника. – Вы, Кристофер, как никак считаете, что этаким хитрым образом сможете меня переубедить? – протянул он с издевательской улыбкой.

Кристофер пожал плечами, продолжая улыбаться. Они стояли среди голых стен, на которых скоро должны были оказаться многочисленные холсты и картины, и в воздухе витала слегка напряжённая атмосфера. Нея решила спросить сама:

– Мистер Буффало, – деликатно начала она говорить, – скажите, что повлияло на ваше решение отменить открытие? Ведь у вас уже почти всё готово. Я для вас незнакомка, и, возможно, покажусь вам слегка нахальной из-за своего любопытства, но мне всё же очень интересно. Не сочтите, что я спрашиваю, исходя из корыстных целей – ведь Кристофер говорил вам о моих картинах и предлагал рассмотреть их для участия в выставке. Но… я приняла его предложение слишком поздно, и мои картины не в Париже. Вероятно, их не удастся доставить до предполагаемого ранее открытия. Поэтому… мотивы и помыслы мои чисты. Можете не сомневаться. Я лишь хочу узнать и, возможно, помочь вам с верным решением.

– А вы девушка уверенная, – заметил впечатлённый речью Неи Фрэнк Буффало. – Идёте к своей цели по жизни напролом, верно?

– Возможно, – не спешила соглашаться с этим Нея. – Однако… это не относится к делу. Мы пришли поговорить о вас и о вашей галерее.

– А я бы хотел поговорить о вас, – тоже не был согласен мистер Буффало, как бы слегка дразня её. Кристофер наблюдал за беседой, но пока не вмешивался. Он слегка напрягся на этом моменте и начал думать, что идея Неи спасти открытие галереи провалится. – Вы молодая, несомненно, весьма привлекательная женщина. И при всём этом художница. Мне было бы очень интересно узнать о вас больше.

– Я вам о Нее много рассказывал, мистер Буффало, – начал слегка раздражаться Кристофер, думая, что старый нахал решил подбивать клинья к Нее прямо в его присутствии. – Неужели вам нужно узнать что-то ещё?

– Конечно, – с азартом подтвердил старый художник, и глаза его хищно сверкнули. – Я приглашаю вас на ужин. Нечего нам тут стоять в пустых залах, воняющих краской. Я понимаю, Кристофер, что вы хотели мне показать, что всё готово, но, позвольте, я и без вас об этом знал. Вы мне ничего так просто не докажете.

– Мистер Буффало, а как же мои инвестиции в открытие вашей галереи? – рассердился Кристофер, переходя на привычный в таких вещах деловой суровый тон. Нея с опаской покосилась на друга, слегка одёргивая его за рукав пальто.

– Послушайтесь подругу, мистер Лихтенвальд, – почти по-дружески посоветовал ему мистер Буффало, заметив этот жест. – Все дела – потом. Я, если честно, ужасно проголодался и не ел с утра.

Кристоферу пришлось пойти на поводу у художника и везти его и Нею в шикарный ресторан, который тот выбрал. К счастью, у них были свободные столики, хотя стоял вечер субботы. Он забрал Нею из спорткомплекса несколькими часами ранее, дождался, когда она приведёт себя в порядок после тренировки (занятия девушки спортом Кристофер оценил), и они отправились в галерею. Нея ходила по светлым залам словно окрылённая – в этой обстановке она казалась почти ангелом. Кристофер это себе и представлял, когда слал ей то письмо. И её работы на стенах, затесавшиеся среди остальных.

И вот она здесь. Совершенная, улыбчивая, как всегда. Но Крис теперь знал, что ангелом она не является и никогда и не была. У неё были свои маленькие демоны, но девушке каким-то образом удавалось оборачивать их присутствие в свою пользу и использовать для достижения успеха.

В ресторане был приглушённый романтический свет, и Нея была слегка смущённой. Присутствие Кристофера не облегчало ей задачу – слишком испытующе и пристально изучал её старый художник. Как… картину. Неужто она для него очередной экспонат, один из тех, что были живыми? Кристоферу стало дурно при мысли об этом. Он вспомнил о рассказах художника о его любовных похождениях. Никак не уймётся, старый. Что ему нужно от Неи, кроме разве что её картин?! Как он посмел так открыто на неё пялиться? Кристофера раздирала изнутри ревность.

Нея это заметила. Ей было не по себе, но она старалась не подавать виду и держать ровно свою осанку. Улыбалась, отвечала на расспросы художника, и покорно ела дорогие блюда, что тот заказывал для всех троих этим вечером. Можно было подумывать, он ухаживает за Неей, не стыдясь при этом Кристофера.

– Мистер фон Лихтенвальд, – с вредной улыбочкой протянул он, глядя на кислое лицо Криса, – вы так скоро превратитесь в лимон. Только сморщенный.

– Почему же, мистер Буффало? – процедил взбешённо Кристофер, не сдерживаясь.

Нея тихо вздохнула, понимая, чем всё может обернуться. Зря она предложила свою помощь и участие.

– Неужели вы думаете, что я уведу у вас столь прекрасное создание? – ухмыльнулся по-злодейски Фрэнк. – Увольте! Я не настолько жесток!

Нея улыбнулась, понимая, что все расспросы и повышенное внимание к ней со стороны художника были не более чем простым уважительным отношением к неизвестной даме и маленьким спектаклем. Для Кристофера. Лицо у последнего побагровело.

– Я, безусловно, польщён, что вы считаете, что я в своём возрасте способен увести такую прекрасную даму, – продолжил весело старый художник, – но мне это не нужно. Я вижу, как сильно вы её любите.

На этой фразе Нея вновь смутилась, и уже её щёки предательски порозовели.

– Мистер Буффало, Кристофер просто расстроен, что вы не хотите переходить к сути, – предположила Нея ясным тоном. – Ему неприятно из-за того, что вы передумали открывать галерею.

– Я поел, узнал вас получше, – улыбнулся ей любезно Кристофер, – и теперь, вполне возможно, готов обсуждать бизнес-дела. Но это не точно… уж больно мне приятно с вами болтать обо всём подряд, Нея. И имя у вас очаровательное. Теперь я понял и испытал сам на себе то, о чём говорил несколько месяцев назад ваш приятель.

– Я польщена, – улыбалась вежливо Нея, держа хватку и ухо востро. – Но… скажите, вы не ответите всё-таки на мой вопрос? В благодарность за то, что подарила вам этим вечером я.

– А что вы мне подарили? – прикинулся дурачком художник, дразня всех за столом. Терпение Кристофера начинало лопаться. Зря он это затеял! Зря заключил сделку с таким старым нахалом-мечтателем! И к тому же, ловеласом! В его-то возрасте…

– Свою компанию и приятную беседу, – протянула Нея не слишком уверенно.

– Ах да, разумеется, – сделал вид, что вспомнил, мистер Буффало. Нея и Крис обменялись взглядами – девушка просила его ещё немного потерпеть. – Вы правы. Я слишком невежлив, игнорируя ваш изначальный вопрос. Вы для меня так красиво оделись, вкусно пахли, открывали свои очаровательные губки, отвечая на мои вопросы… на один ваш вопрос я точно обязан ответить.

– Мистер Буффало, – почти зарычал Кристофер. – Это несерьёзно.

– Простите, Кристофер, – неискренне пролепетал художник, не обращая внимания на его злость. – Я передумал, потому что вспомнил, кто ваш отец. Вот и ответ, мисс Розенбах. Какая очаровательная фамилия… как и её обладательница, – вновь начал сводить тему Фрэнк. Нея раскрыла глаза, не понимая, что это значит.

– И что? – не понял его и Кристофер. – Какое это имеет отношение к делу?

– Если быть честным, Кристофер, он не верил в то, что мне удастся открыть картинную галерею в Париже, – сказал вполне серьёзным тоном впервые за весь вечер мистер Буффало. – Мне самому жаль всё отменять. Но я не хотел бы… чтобы галерея была открыта таким образом. Будто я пытался доказать что-то вашему отцу.– Он будет на показе, а я с ним повздорил годом ранее, – усмехнулся мистер Буффало. – Вы уверенны, что ему понравится то, что вы со мной заключили сделку? – Мне плевать, – фыркнул Крис сердито. – Отец не лезет в мои дела, а я в его. И… что между вами произошло?

– Слишком поздно, – заладил своё Кристофер. – Галерея уже, можно сказать, открыта. Моему отцу будет плевать, поверьте. У него каждый день происходит столько всего. Неужели вы из страха угрозы своему самолюбию передумаете открывать мечту вашей жизни и всё бросите?!