Нея с острова Пирит 2

– Прости, – поспешно произнесла Нея, испуганно краснея. – Я просто устала после занятий, вот и всё. Нужно поесть и выпить чего-нибудь горячего, и тогда я стану прежней Неей.

Она как будто извинялась перед ним за то, что теперь вела себя иначе. Стала другой. Девушка понимала, как это глупо, но чувствовала за это странную ответственность.

– Хэй, – ласково начал Крис, – ты имеешь право быть не в духе, или не в себе. Всё хорошо, Нея, слышишь?

– Да, – тихо сказала девушка, вновь успокаиваясь.

Они подошли к его машине. Нея даже не удивилась, увидев шикарную марку автомобиля. Такой человек, как Кристофер, мог позволить себе приличный вид транспорта. Сама девушка чаще всего передвигалась на общественном транспорте, и ей это даже нравилось. Было что-то приятное в том, чтобы наблюдать ранним утром за парижанами в большом автобусе, спешащими на работу или на учёбу, также как она. На Пирите Нея большую часть времени ездила на отцовском мопеде, и то, он не всегда был так необходим. Остров был небольшим, и до значительного количества посещаемых ею мест можно было добраться пешком. К тому же, Нея всегда считала ходьбу полезной и обязательной для поддержания здорового образа жизни.

Он открыл ей дверь, приглашая сесть на переднее сидение. Нея осторожно залезла в машину, и Кристофер захлопнул за ней дверцу. Спустя несколько секунд он уже сидел рядом за рулём рядом с ней. Эта близость манила его, а Нее было немного страшно. Она не знала, как быть. Вся правда в том, что ей тоже хотелось прильнуть к нему всем телом и потребовать защиты и тепла. Да, именно потребовать.

Она не стала одной из помешанных особ, нуждающихся хоть в чьём-то внимании. Просто теперь, когда ей так долго было одиноко, а рядом оказался Кристофер, её прежние чувства к нему лишь усилились. Она испытывала влечение, как тогда на острове, когда они мило беседовали у неё в саду, или гуляли посреди яблоневого поля вместе с её псом Чизом. Только теперь то, что она испытывала, становилось вдвое сильнее. Лишь увидев Кристофера, она осознала, как скучала по разговорам с ним, по его взглядам и вниманию. Быть может, прозвучит слегка тщеславно и напыщенно, но Нея поняла, как остро нуждалась в нём и чувствовала, как что-то в ней переменилось.

Глава 4

– Ты постригла волосы, – улыбаясь, заметил Кристофер.

В кафе было уютно, горел тёплый свет. За круглым столиком сидели Крис и Нея, увлечённые друг другом. Они изучали каждую деталь в лицах друг друга, стараясь уловить саму суть и то, что могло скрыться от их взоров из-за разлуки.

– Захотелось перемен, – с улыбкой говорила Нея, согреваясь тёплым глинтвейном как физически, так и душевно. – Тебе не нравится? – деланно обиженно спросила она, притворяясь.

– Очень нравится, – сразу же ответил Кристофер, удивлённый вопросом. – Ты стала ещё красивей.

– Спасибо, – поблагодарила она. – А ты как всегда обходителен и вежлив. Приятно знать, что что-то в этом мире остаётся прежним. Или кто-то…

– Ты стала более меланхоличной и рассудительной, – с интересом заметил Кристофер, получая свою порцию ароматного глинтвейна от официанта.

– Все меняются, – слегка вздохнула Нея, задумчиво пожав плечами. – Но ты не думай, что я теперь много грущу. Просто скучаю по острову, и по всем остальным.

– По друзьям и родителям? – догадался с улыбкой Кристофер, делая глоток. – Ну и вкус. Как ты это пьёшь, Нея? – глинтвейн мистер фон Лихтенвальд заказал по её рекомендации. Кристофер слегка закашлялся от количества пряностей в его стакане.

– Вкус не сразу раскрывается. Дай напитку время, – слегка засмеялась девушка, чувствуя, как обстановка вокруг них разряжается. Да и алкоголь в коктейле делал своё дело.

В семейном кафе неподалёку от набережной Сены подавали итальянские и французские блюда, а также напитки на любой вкус.

– Это моё любимое место, когда я хочу приятно провести время с друзьями, – поделился с ней он, не переставая улыбаться. Глинтвейн был той ещё дрянью в понимании Кристофера, но действительно приятно согревал. Ради неё он выпьет хоть десять таких стаканов с этой жидкостью, если она этого захочет.

– Правда? Могу понять, почему. Мне здесь нравится! – Нея засияла и ожила, и, если вначале их встречи она была слегка подваленной и печальной, теперь же полностью переменилась и стала чувственной и открытой. Как на острове.

Кристофер вновь залюбовался ею. Волосы, когда стали короче, начали завиваться на концах ещё сильней, и причёску Неи теперь смело можно было назвать кудрявой. Ей это очень шло, гармонируя с изящными правильными чертами лица. Его взгляд зацепился за пухлые персиковые губы, которые он когда-то уже целовал. Кристофер обнаружил, что щёки Неи стали совсем красными от резкого перепада температур. Когда они зашли в кафе, на улице было довольно холодно.

Неожиданно для всех парижан пошёл первый снег. Кристофер с наслаждением заметил первые снежинки за окном заведения. Он вспомнил о том, что буквально пару часов назад вспоминал об этой чудесной особенности зимнего времени года, и это добавило их встрече с Неей ещё больше шарма и тепла, что показалось ему вполне естественным.

В кафе было шумно и людно – и все с весельем обсуждали перемену погоды. Нея тоже заметила снег и вспомнила свой сон, приснившийся этой ночью. Они также сидели в кафе возле набережной Сены. Только итог был более плачевным и тоскливым. На какой-то миг Нею даже слегка передёрнуло, но глядя на Кристофера и эту приятную окружающую атмосферу, она снова обрела покой и гармонию. Спится да снится. Всё хорошо, и они так мило беседуют. Зачем беспокоиться о дурных вещах?

– Первый снег, – улыбаясь, заметила Нея. – На Пирите снега почти никогда не бывает, по крайней мере за годы моей жизни он не удостоил местных тем, чтобы пойти. Приятно видеть что-то новое для себя.

Нея весело засмеялась. Хоть это и было правдой, но она не была готова выбежать сейчас туда сломя голову, подальше от тепла. Подумаешь, снег… Несмотря на сопротивление Неи, которое, к слову, длилось недолго, Кристофер заставил её встать, на ходу набрасывая на плечи девушки куртку, что висела на вешалке рядом, и потребовал немедленно выйти из кафе хотя бы на минуту.– Постой, – удивился Кристофер с воодушевлением, – так это твой первый снег?! Пойдём же скорее на улицу!

Они стояли под открытым небом, освещённые светом фонарей этим удивительным вечером и ловящие пальцами снежинки. Нея удивилась новому необычному ощущению, виду и холодному влажному покалыванию на коже. Ей понравился снег и то, что этот первый в её жизни раз с ней разделил Кристофер. Она была очарована развернувшимися событиями и чувствовала себя почти как дома, хотя происходящее было совсем иным и не похожим на то, что она уже испытывала или что её окружало раньше. Приоткрыв рот, она принялась ловить снежинки.

– Простудишься, Нея, – улыбался широко Кристофер, наблюдая за девушкой. Её вид на фоне крупиц снега и вечернего Парижа казался ей обворожительным в эту минуту. Что за удивительная девушка, которая добралась до него с греческого острова аж в сам Париж…

– Мне всё равно, хочу запомнить этот момент, – отвечала радостно она.

– Пойдём в кафе, пока ты действительно не заболела, – забеспокоился Кристофер. Нея осталась стоять на месте. – А поначалу ты не хотела выходить, – с весельем подчеркнул эту деталь он. Теперь же её было не затащить обратно под крышу. – Обещаю, что после ужина мы с тобой прогуляемся по набережной.

– Точно? – поддела его Нея, улыбаясь. Она знала, какое влияние оказывает на этого молодого красавца-бизнесмена, и вовсю пользовалась этим. Ей было весело, и она впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему счастливой.

– Точно, – серьёзно кивнул ей Кристофер, и они вошли внутрь кафе.

Официант вовсю обыскался их, но завидев двоих в дверях заведения, облегчённо выдохнул.

– Я подумал, что вы ушли, – неловко хихикнул он, когда парочка проходила мимо.

– И оставили вещи? – хмыкнул многозначительно Крис, поражаясь глупости местного работника.

– Мы бы не сбежали, не допив ваш чудесный глинтвейн, – заверила его улыбчивая Нея, держась рядом со своим спутником на этот вечер. Она почти не отходила от него за всё время, боясь, что он вдруг исчезнет, как во сне.– Ой, да, – начал переминаться с ноги на ногу официант, почесав затылок. – Désolé pour les spéculations![1]

Кристофер не совсем был согласен с её высказыванием про коктейль, но поспешно закивал, подтверждая своим авторитетным мнением этот забавный лже-факт.

Принесли еду – ароматную, с пылу с жару, и на любой вкус. Нея пыталась негромким протестом остановить Кристофера, когда он держал в руках меню и перечислял официанту всё, что нужно принести, но угощающий её друг был непреклонен. В том, что платить ей за себя не придётся, она нисколько не сомневалась, но на всякий случай была к этому морально подготовлена. Она часто слышала, что европейские мужчины не всегда платят за женщину в заведениях, но была убеждена, что Кристофер не позволит ей вносить свои деньги в их счёт. Почему-то он производил на неё впечатление истинного джентльмена, хотя им не удалось дотоле посидеть где-нибудь в ресторане или сходить в кино. Они вообще не посетили совместно ни одно место за всю историю знакомства, и потому этот вечер останется в её памяти навсегда. Она невольно предавала ему большое значение и ценила каждую минуту. С прежними ухажёрами они часто посещали весёлые заведения вроде паба на острове, ходили несколько раз в игровые центры и караоке, но ничто из того не вызывало в Нее такой хоровод чувств, как поход с мистером фон Лихтенвальдом в обычное парижское кафе, каких тысячи, в день, когда впервые пошёл снег.

[1] В переводе с французского языка – «Простите за домыслы!»

Глава 5

Они долго не могли оторваться друг от друга и беседовали обо всём подряд весь вечер. Нея рассказывала о своём обучении на курсах в Америке, продаже фермы и решении перебраться в Париж, чтобы учиться очно. Кристофер внимательно её слушал и наслаждался каждым словом из женских уст, которые так хотелось поцеловать. Ему лишь оставалось кивать и поддерживать девушку, настолько не хотелось прерывать её красивую размеренную речь и длинный интересный рассказ.

– А что нового у тебя? – улыбнулась девушка, застигнув парня врасплох.

Она уже попробовала лучший суп Сен-Жермен в Париже, пиццу Мортаделлу на тонком тесте, попавшую на их стол будто прямиком из Рима, и допивала второй глинтвейн. Девушка заметно расслабилась, это было видно по её розоватому личику и непринуждённой позе. Она была так скована поначалу, и Кристофер подумал, что это из-за обиды, но он ошибся. Ей было тяжело какое-то время, и она давно ни с кем не беседовала, как раньше.

– Я… открыл филиал компании в Лондоне, – замявшись вначале предложения, вспомнил первое, что пришло на ум, Кристофер. – Собрал новую команду, с которой теперь работаем дистанционно. Это важный проект, к которому мы долго шли.

О сотрудничестве с Викторией и связи, возникшей на почве этого знакомства, Крис предусмотрительно умалчивал. Нея не спрашивала о девушке, голос которой слышала вчера на фоне их телефонного разговора, и это позволяло считать, что она не придала этому особого значения. По крайней мере, мистер фон Лихтвенвальд надеялся на это.

– Это здорово, конечно, но меня интересует другое, – слегка усмехнулась Нея, подзадоривая его. Кристофер внутренне напрягся, плечи его слегка сжались. – Как ты сам? Что нового у тебя, не у компании?

Он облегчённо опустился на диванчик. Её всё ещё не интересует другая девушка. Общаться с Неей сейчас было всё равно что ходить по лезвию ножа – одна ошибка, и ты проиграл. Он понимал, что должен объяснить ей, в чём дело, но не знал с чего начать. Если он скажет, что та девушка ничего для него не значит, что подумает о нём Нея, – что он ветреный болван? Но и обратное говорить было бы жестоким поступком – ведь к Виктории у него так и не появилось крепких романтических чувств. Она была милой и ласковой по отношению к нему, и он старался дать ей то же, но влюблён ли он был? Нет.

Тогда зачем был с ней? В защиту Криса можно сказать, что влюблённость, уже не говоря о любви, иногда возникает не сразу, и, если обрывать каждую связь, так и не дав ей шанса раскрыться, можно навек остаться одному.

– У меня… всё по-прежнему, честно говоря, – пожал плечами молодой человек, наблюдая за девушкой краем глаз. Он аккуратно нарезал свой стейк средней прожарки, умело орудуя приборами. – Я правда скучал по тебе, Нея, и хотел бы дальше слушать о том, что было у тебя за эти месяцы.

Нея пожурила его взглядом.

– Но ведь так нечестно, – серьёзно заметила она. – Ты тоже должен рассказать мне всё-всё-всё.

Кристофер понял, что не в силах дальше юлить перед ней. Это было бы нечестно по отношению к ней. Она этого не заслуживает.

И тогда он начал говорить. Что встретил художника-коллекционера Фрэнка Буффало, узнал о желании того открыть свою картинную галерею в Париже. Пообещал помочь и тут же вспомнил о картинах Неи, что так ему нравились. Художнику предложения Кристофера понравилось, и он был не прочь познакомиться с ней. Тогда мистер фон Лихтенвальд и отправил Нее то письмо, которое дошло благополучно лишь спустя недели. Когда Нея связалась с ним, Кристофер был ошарашен и несомненно рад этому, ведь ещё не поздно всё организовать для выставки с участием работ девушки. Он собирался поскорей встретиться с ней, как тут звонок оборвался. И тогда он решил позвонить её матери, дабы узнать о том, как можно с нею связаться. Миссис Розенбах любезно поделилась контактами дочери – адресом и номером телефона, но Кристофер боялся, что так Нея всё же испугается и станет избегать его. Он решил поехать на следующий день в Художественный университет города, где могла бы учиться Нея. И не прогадал, встретив её там.

Потом Крис, переходя от сути к морали, не преминул упомянуть о важном. Рассказал всё, как было. Мол, пару месяцев назад повстречал дочь бизнесмена, на плечи которой была возложена лондонская фирма, и с которой они и заключили контракт по расширению бизнеса. Чуть позже она приехала в Париж, и он показывал ей город. Закрутился небольшой роман.

На этом Нея напряглась. Ей было не очень-то приятно слушать о том, как Кристофер говорит о другой, но внутренне она нуждалась в том, чтобы знать всю правду. Она не стала бы скрывать от него такие вещи, и была благодарна ему за то, что он решил поделиться этой важной деталью с ней.

Они взрослые, и не должны были хранить друг другу верность всё это время. Ведь у них было всего несколько поцелуев… И несмотря на это, девушке было неприятно. Она вновь погрустнела на глазах у Кристофера.

– Нея, если тебе неприятно, я не стану продолжать говорить об этом, – пообещал ей Кристофер, тоже огорчаясь от ситуации. – Я не хотел тебе врать, вот и всё. Та девушка, чей голос ты вчера услышала по телефону, была моей коллегой по бизнесу и… девушкой. Но я… я не знал, что ты позвонишь и приедешь сюда. Не знал, ждать ли тебя. Ты совсем пропала. Понимаешь?

– А ты выбрал не лучший способ, чтобы связаться со мной, – с лёгким раздражением усмехнулась Нея. Кристоферу стало стыдно, и он опустил глаза. – Письмо могло затеряться, и ты сам это понимаешь.

– Да, я виноват, – серьёзно отчеканил Кристофер. – Но и ты не пыталась мне позвонить или написать, – он не хотел это говорить, боясь обидеть девушку ещё больше, но слова сами вырвались – резкие и хлёсткие, как удар кнутом.

Нея хмыкнула. Она знала, что тут нет правых или виноватых. После уезда Кристофера с острова Нея действительно была погружена в саму себя, в продажу фермы, и к тому же всё ещё переносила расставание. Оно не то, что бы больно по ней ударило, но было непросто некоторое время смириться с тем, что тебе изменили. Только не ей. Не Нее. Она не верила в это. Её тщеславие не могло перенести такой удар слишком быстро и легко.

– Я была занята, – угрюмо заметила она в ответ, помешивая ложкой содержимое стакана. В кафе все продолжали веселиться и радостно проводить время в компании, а эти двое за круглым столиком заметно опечалились. – Но я не виню тебя, чтобы ты знал. Мы ведь и не встречались, верно? – она неожиданно подняла на него свои синие глаза, и Кристофер увидел, что в свете пиццерии они слегка поблёскивали. Он не мог разгадать, что теперь таилось в них после всего сказанного и услышанного. Ему было горько от того, что вечер вновь стал напряжённым.

– Верно… – медленно произнёс он.

На какое-то время воцарилась тишина между ними. Нея дальше делала вид, что всё в порядке, и ела свой греческий салат. Кристофер не знал, что сказать.

– Кристофер, ты сказал своей девушке о том, что поехал повидаться со мной? – Нея больше не могла терпеть и задала вполне резонный резкий вопрос, крутившийся у неё в голове.

– Но ведь мы друзья? – усмехнулся с горечью в голосе Кристофер. – Всего-лишь друзья с тобой, да?

– Что? – Нея слегка замялась и пришла в раздражение. Кристофер видел её такой впервые и не знал, как обороняться в ответ. – Я не знаю. Может ли друг целовать другого друга? – это прозвучало сурово.

Нежная и всегда милая Нея стала брюзгой за одно мгновение. Что же, она имела на это право после его недлинного рассказа о Виктории.

– Прости меня, – вдруг сказал Кристофер, чувствуя, что вновь упускает её. – Может, я извиняюсь просто так, но чувствую себя виноватым перед тобой. И перед Викторией. Я должен был дождаться твоего ответа, и…

– Но я написала тебе ответ, как ты и хотел, – вспомнила Нея важную деталь, перебивая Кристофера. – Просто ты его не получил. Твоя… девушка, она украла его? – стараясь подбирать слова аккуратно, уточнила Нея. Обстановка была накалённой, как никогда раньше между ними.

– Да, так и есть, – вздохнул парень. Ему стало даже слегка смешно от нелепости ситуации. Даже если бы он прочёл письмо Неи, что тогда? Сразу спровадил бы Викторию? Он поступил по крайней мере с одной из двух девушек как последняя сволочь. И Нея, и Виктория имели право на то, чтобы злиться.

– Значит, так должно было быть, – пожала плечами Нея, рассудив их положение. – Любой девушке не понравится то, что её партнёру шлёт письма другая.

– Но ведь я писал тебе не только затем, чтобы встретиться, – Кристофер разозлился на Нею, начав закипать, и она с интересом взглянула на него по-новому. – Я сделал тебе выгодное предложение, связанное с твоими картинами. Ты могла бы просто отказаться. Но ты позвонила мне.

– Я позвонила, да, – признала, возможно, свою ошибку Нея, чувствуя, как проявление характеров обоих борется друг с другом. – Но я не знала, что помешаю, это, во-первых, и не думала, что ты возлагаешь на мой звонок такие большие надежды.

Это было жёстко и грубо. Кристофер отвёл взгляд в сторону. Зачем она так себя ведёт с ним? Он ведь не сделал ей существенно ничего плохого.

– Какие надежды? – фыркнул он вдруг. – Я хотел лишь возобновить наше общение, и чтобы твои картины увидели другие. Уж не думаешь ли ты, что я звал тебя в свою постель таким образом? – он старался говорить негромко, но сказанные слова были слишком острыми, чтобы оставаться незаметными для окружающих. Официант хотел было убрать пустые тарелки на их столе, но предусмотрительно прошёл мимо, сделав вид, что слегка запнулся неподалёку. Сидящие за столиком даже не обратили на него внимания.

– Я не знаю, что мне стоит думать, – с тяжестью на сердце произнесла Нея, разочарованная итогом их общения. – Кристофер, ты не должен оправдываться передо мной. Просто мы оба не оправдали надежды друг друга, вот и всё.

– А какие надежды были у тебя, Нея? – вдруг спросил он, становясь твёрдым и серьёзным. – Может, стоило сказать о них, чтобы я хотя бы знал, в чём неправ и виноват перед тобой?

– Ни в чём, – отделалась от него Нея коротким ответом, чувствуя, как в горле образуется ком и к глазам приливают слёзы. Она теперь стала слишком ранимой и этот разговор не привёл их ни к чему хорошему. Зря только думала, что эта встреча что-то изменит в их истории.

– Нея, говори со мной, – почти требовал Кристофер. – Если тебе интересно знать, я сказал Виктории правду, и она прошлым вечером уехала от меня. Мы больше не пара.

– Я не то хотел сказать, Нея, – понуро ответил Крис, удивляясь, как ей удаётся всё перекручивать так, что он всегда остаётся виноватым. – Просто пойми одно. Я ждал тебя. Ждал твой ответ всё это время. Виктория появилась случайно. И исчезла также. Она мало значила для меня, и я был виноват только в том, что обнадёжил её и разбил ей сердце. Больше меня винить не за что.– Тебе не жаль свою девушку? – рассердилась Нея теперь и на это, хватаясь за информацию как за новый повод для спора. – Это из-за меня? Из-за того несчастного звонка ты с ней расстался? И ты говоришь, что не возлагал больших надежд на нашу встречу?

– Я понимаю, – Нея старалась успокоиться, но это давалось ей с трудом. – Ты ждал меня. Но из-за твоего поступка пострадала девушка. Я не просила никого бросать ради меня.

– Ты пытаешься казаться не эгоисткой, но всегда была ею, признай это, – тонко заметил Кристофер, отпивая из стакана с колой холодный напиток и стараясь остыть. Им нельзя ругаться в заведении, им в принципе не стоит ругаться. Что это даст, кроме разочарования и прощания? – Я не хотел ранить ни тебя, ни Викторию. Просто так сложилось.

– Мне сегодня приснился один сон, – неожиданно сказала девушка тихим голосом, и по её щекам потекли слёзы. – Про тебя и про эту девушку.

– И что же тебе приснилось? – старался быть деликатным Кристофер, считая сны и прочее бредом головного мозга.

– Что я помеха на вашем пути, Кристофер, – произнесла девушка серьёзно. – И да, я бываю эгоисткой, но только не в том случае, когда становлюсь разлучницей.

– Ты не разлучница, – устало пробормотал фон Лихтенвальд, потирая рукой лицо и прикрывая глаза. – Я не давал Виктории обещаний жениться на ней, понимаешь?

– С трудом, – буркнула расстроенно Нея, пытаясь успокоиться.

– Не плачь. Нет повода для слёз, – тихо произнёс Крис. – Я могу уйти, если ты не хочешь больше меня видеть или слышать. Хоть я и не понимаю – почему.

– Я плачу не потому, что не хочу тебя видеть или слышать, – призналась Нея в порыве эмоций, салфетками утирая дорожки слёз на своих щеках. Кристоферу становилось неловко, а окружающие поглядывали на них, думая, что у парочки любовный разлад. – А потому что только этого я и хотела, когда позвонила тебе. И поняла, что опоздала.

– Ты не опоздала, – Кристофер был очарован её признанием несмотря на то, что недавно сильно злился и раздражался. Нея не могла долго его злить, он понял это в этот самый вечер. – Я просто сделал свой выбор вчерашним вечером, а выбор иногда ранит других. И ты не виновата в этом. Я не давлю на тебя, но не хочу терять из-за такого пустяка. Та другая девушка найдёт в себе силы, чтобы справиться с расставанием. Но у нас с тобой ещё есть шанс. И в данном случае я прошу тебя быть эгоисткой, Нея. – Кристофер взял паузу, чтобы подобрать нужные слова. Выдохнув, он добавил: – Я не предлагаю прямо сейчас стать парой, но не хочу прерывать наше общение снова. Тогда на острове я почувствовал что-то, и знаю, что ты тоже. Ты прямо сейчас подтвердила это. Так зачем нам снова расходиться? Чтобы что? Чтобы я ранил ещё кого-то, или ты сделала это с другим человеком по ошибке?

– Ты прав, – она внезапно согласилась с тем, что говорит Кристофер, удивляя его. Он собирался и дальше бороться словесно с ней. Слёзы почти высохли на её глазах. – Но давай не спешить. Ладно?

– Я и не собирался, – вздохнул обречённо светловолосый.

– Я хотела бы прогуляться по набережной, – напомнила ему о данном обещании Нея. – Составишь мне компанию?

– Разумеется, я ведь дал слово, – усмехнулся Кристофер.

Неловкость и конфликт вновь медленно исчезали. Спор между ними вспыхнул как свеча и погас, как только подул ветер.

Расплатившись, Кристофер вновь помог ей одеться, и они вышли из кафе. Официант провожал их взволнованным взглядом, не понимая, что произошло между такой милой парой резко и неожиданно. Он пожелал им удачи и крепкой любви за те чаевые, что фон Лихтвенвальд оставил в кожаной книжке с чеком.

Глава 6

По ночной набережной, окутанной снежной дымкой, прохаживались две тёмные фигурки – одна повыше и внушительнее, а вторая более хрупкая и лёгкая. Их путь освещали фонари. Нея следила за падавшими на перила и землю снежинками, а Кристофер наблюдал в небе новолуние. Тонкий полумесяц напоминал половинку когда-то разрушенного кольца. Когда нальётся луна, золотой круг вновь возродится.

Красные щёки девушки сигнализировали о том, что с ними славно поиграл мороз. Кристофер не подготовился к тому, что пойдёт снег, и Нея тоже – потому её волосы с каждым мгновением становились всё более влажными от оседавшего на них снега. Крис забеспокоился, что она заболеет, но Нея на это лишь качала головой. Ей хотелось насладиться этой погодой, что была для неё в новинку. Парню оставалось лишь покориться её воле.