Нея с острова Пирит 2

– Он прав, – неожиданно сказала со своего стульчика Нея, тихо и скромно. – Вы не можете так поступить. Ни с собой, ни с Кристофером. Он вложил в вас деньги. Поверил вам.

– Нея, если вам неизвестно, я тоже вложил большую часть своих накоплений в это, – пробормотал мистер Буффало, становясь почти взрослым. – И я всё возмещу мистеру фон Лихтенвальду младшему.

– Но… а как же ваша мечта? – Нея подняла на него глубокие синие глаза.

– Что моя мечта? – не понял художник, наблюдая за девушкой. Она даже волосы укладывала как мисс Кларк в молодости. И… он вспомнил, что та собиралась приехать на открытие выставки. Ему стало не по себе. Стыдно за свои поступки.

– Вы готовы переступить через неё и вновь бросить? – Нея почему-то не сомневалась в том, что художника преследовала идея об открытии галереи уже очень давно. – Ведь мы всю жизнь думаем, что времени осталось много, а на деле его всегда слишком мало. Я много рисую порою и не замечаю, как проходят дни. Недели. Потом очухиваюсь как в тумане и не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я звонила матери. Узнавала у неё как дела. Или готовила отцу его любимые блюда. Сколько раз за всю жизнь я их ещё приготовлю?

– Неужто вы считаете, будто я слишком старый, чтобы размениваться и испытывать судьбу, Нея? – слегка погрустнел художник, глядя на девушку с досадой. Она его расстроила. И говорила правду.

Для Фрэнка Буффало слова, сказанные Неей, стали знамением. Он не хотел бросать ни свою мечту о галерее, ни мисс Кларк, теперь, когда понял, что лучше неё ему не найти. В этом вопросе он даже слегка завидовал Кристоферу – тот знал, чего хочет уже сейчас. А художник всю жизнь метался от женщины к женщине, от идейности к илюззорности, от преград и потерь к обретению себя.

И Нея помогла ему разобраться. Её губы цвета персика раскрывались и даровали ему благословение.

«Старый прохвост, – подумал раздражённый Кристофер. – Пока какая-нибудь красавица не скажет, что делать, сам в жизни не додумается».

– Вы не старый, – произнесла в ответ Нея. – Но и не молодой уже. Будьте с собою честны. И делайте что должны.

– А вы так и не показали мне свои работы, – неожиданно для всех сказал мистер Буффало. Кристофер готов был уже лезть на стену, но, похоже, можно было слегка облегчённо выдохнуть. – Я видел некоторые из них. Например, яблоневые поля на стене жилища мистера Лихтенвальда. Но этого недостаточно. Вы же понимаете? Если мне не понравятся другие, у вас не будет возможности, которую я готов вам предоставить. Вы открыли мне глаза, а я помогу открыть глаза другим на вас. Но будьте же добры, покажите мне ваши картины, Нея, в конце-таки концов. Я ждал этого весь вечер, а вы не понимали.

Он лукавил. Яблоневые поля Неи были хороши, но этого мало, чтобы заинтересоваться в ней, как в художнице. А вот её слова сегодня уже что-то значат. Почему бы не посмотреть, на что способна эта девчонка, и не дать ей шанс?

Кристофер смотрел на него всё ещё со злостью, уставший от утомительной компании художника этим вечером, и даже некоторое время жалел об их сделке, но когда услышал о предложении показать картины Неи, ожил и слегка успокоился.

Творческая натура не поддаётся никакому сравнению и пониманию.

Нея показывала Фрэнку Буффало фотографии своих картин – они были в её ноутбуке, который она предусмотрительно взяла с собой. Было бы глупо скрывать то, на что она всё же надеялась. Это такая возможность, с ума сойти! Её работы увидит мир! И не когда-нибудь в далёком будущем, а, быть может, уже сейчас!

Именно потому она взяла ноутбук с фотографиями. Кристофер улыбнулся, глядя на это. «Хитрая и коварная, а притворяется паинькой. Но своего добьётся, – подумал тогда он».

Глава 9

Выйдя из ресторана, троица села в машину Кристофера и направилась в 37 округ (в этом районе жил художник). Кристофер и Нея сидели спереди, а Фрэнк Буффало наблюдал за ними с задних сидений, удобно развалившись на них. Когда Нея слегка, почти незаметно, коснулась ладони Криса как бы успокаивающе, у художника на лице заиграла весёлая улыбочка. Эта парочка забавляла его весь вечер. То, как она усердно старалась сглаживать углы между ним и своим приятелем, который с ума сходил от ревности, показалось Фрэнку очаровательным. Такая девушка не предаст и в обиду не даст, если потребуется встать на защиту драгоценного. Красивая и очень интересная островитянка заинтересовала художника с самого начала, ещё когда он зашёл в свою пока так и не открывшуюся галерею, а она стояла там среди светлых просторных залов, направляя своим сиянием вошедшего идти вдоль по коридорам. Какова чертовка! Подумал тогда Фрэнк. Кристофер был прав на её счёт, и пусть этот молодой прохвост не потеряет такую красавицу. Иначе мистер Буффало решит, что он полный олух.

Кристофер слегка дёрнулся от прикосновения холодных пальцев Неи к своей ладони, покоящейся на руле. Она коснулась его специально, давая понять, что всё самое тяжёлое этим вечером позади. Он был благодарен ей за это маленькое ободрение. На его губах появилось подобие едва заметной улыбки, а в глазах проблеск надежды.

– Был рад с вами повидаться, ребята. Не прощаюсь, – улыбнулся заговорщически художник, вылезая из машины. Кристофер облегчённо вздохнул. Нея едва слышно хихикнула, замечая это. Тут в её окно постучал мистер Буффало, и Нея слегка вздрогнула, но опустила стекло. – Нея, вы должны попросить родителей прислать ваши работы как можно скорее. Вот адрес моего склада, – он всучил записку с адресом оторопевшей девушке, не понявшей сразу, что художник принял положительное решение на её счёт. Когда записка оказалась в руках девушки, он жеманно ухмыльнулся и заявил: – Закрывайте окно, милая Нея. Не то замёрзнете. Хотя я не сомневаюсь, что вас есть кому согреть этой ночью.

Нея покраснела, Кристофер сделал вид, что пропустил это мимо ушей, но чуть снова не начал закипать из-за проклятого художника.

– До свидания, мистер Лихтенвальд. Передавайте привет вашему отцу, когда будете высылать приглашение ему лично.

Кристофер хмыкнул в кулак. Нея с интересом на него покосилась.

– Я обязательно передам, – пробурчал он вполголоса, закрывая окно за Нею и отъезжая от дома, в котором жил старый коллекционер.

Когда они отъехали на приличное расстояние, Нея решилась заговорить с ним негромким и слегка взволнованным голосом:

– Вот видишь. Всё обошлось.

Это подействовало на Кристофера успокаивающе и ему стало на душе приятно.

– Да. Ты права.

– Куда мы едем? – уточнила Нея с любопытством, замечая, что Кристофер поворачивает не в сторону её округа.

– Куда скажешь, – он доехал до ближайшей парковки, останавливаясь возле Триумфальной арки. – Но для начала я бы хотел пригласить тебя на небольшую прогулку по городу.

– Я не против, – улыбнулась Нея.

Было уже поздно и довольно холодно. Снег всё ещё лежал на улицах Парижа. Но что-то внутри не давало им расстаться. Это было слишком.

Когда-то Нея представляла себе, как гуляет с Крисом по Парижу вдвоём, прямо как в этот день. Картина была похожей, но ненастоящей: в реальности всё завораживало куда сильнее.

Они рассматривали Триумфальную арку – величественную и сохранившую своё былое очарование. Нея поднимала глаза к небу, и Кристофер мог любоваться ею, пока она не замечает. Они пошли дальше. На улице неподалёку расположился рождественский базар. Нею манили яркие огни и собравшаяся толпа народа, и они решили посетить его. Кристофер решил взять её за руку, чтобы не потерять в массе снующих прохожих. Нея почувствовала тепло его руки несмотря на то, что стоял декабрь и кругом лежал снег. Ей стало приятно это прикосновение, оно вызвало внутри непрекращающийся трепет. Кристофер взял им два горячих глинтвейна в небольшой рождественской будке, и Нея обрадованно засмеялась, удивляясь тому, что он пошёл на это уже во второй раз. Ему явно не так сильно нравились пряности в горячем винном напитке, но Кристофер терпеливо и стоически выдерживал это ради неё. Она приняла горячий стаканчик из его рук, тут же слегка обжигая пальцы.

– Возьми это, – он дал ей свою кожаную перчатку, достав её из кармана пальто.

Нея обернула стакан в мужскую перчатку, слегка потянув носом и почувствовав, что та пахнет им: его парфюмом. Это стало приятным открытием, и девушка наслаждалась каждый раз, поднося напиток к губам.

Они шли размеренным шагом всё дальше, изучая то, что может им предложить праздничный рынок. Всё вокруг сияло тёплыми огоньками, палатки были ярко-зелёных и красно-белых цветов, в тон знаменитым сладким рожкам, какие изготавливают в Рождество. Здесь было действительно много народу: все спешили закупиться рождественскими красивыми игрушками, украшениями и даже нарядами. Нее приглянулись маленькие изящные статуэтки ангелочков среди Санта Клаусов, оленей и других персонажей. Крис следил за её взглядом, умело подмечая каждую деталь. Что ей понравилось, что просто ненадолго заинтересовало, но не вызвало должного отклика, и что бы она точно хотела получить в подарок.

Когда они прошли немного дальше, Кристофер оставил её на короткое время возле палатки с ручными изделиями – мылом, ароматизированными свечами и прочим, от чего так завораживались женщины. Нея стала брать по очереди каждый товар и вдыхать его аромат, держа второй рукой недопитый горячий глинтвейн. Особенно сильно ей приглянулись лавандовое мыло и свечка с ароматом пачули и ванили. Когда она заметила пропажу Криса, испугалась, что потеряла его в толпе. Отойдя от палатки, она решила вернуться назад, чтобы найти его, но он уже сам шёл ей навстречу. Нея с облегчением радостно улыбнулась ему.

– А я тебя уже потеряла…

– Если бы ты меня потеряла, я бы обязательно сам нашёл тебя, – пожал невозмутимо плечами Кристофер, держа в руке загадочный красный пакетик, украшенный рисунком золотистых снежинок. Нея подозревала, что это для неё, и смутилась, понимая, что сама не подготовила ничего в ответ. Он затеял эту игру в подарки так неожиданно.

– Это тебе, – подтверждая её проницательность, Кристофер передал ей маленький пакетик, который почти светился от интриги, покоящейся внутри него.

Она с замиранием сердца открыла небольшой подарок – внутри лежала та самая статуэтка, что так ей понравилась двумя палатками ранее. Снизу вверх на неё смотрели белоснежные ангелочки, чьи крылья почти переплетались, как лепестки у роз, а милые личики смотрели друг на друга в истинном умиротворении.

– Мне правда приятно, Кристофер, – произнесла впечатлённым голосом Нея, поднимая взгляд на парня, с лёгким интересом наблюдающего за ней и её реакцией. – Они очень красивые. Я украшу ими свою комнату в Рождество.

– Не торопись, – улыбнулся ей он. – До украшений комнаты мы ещё не добрались. Выбирай, что захочешь. Я подарю тебе это.

Нея знала, что Кристофер никогда не нуждается в деньгах, и что он очень щедрый, если делать выводы по их походам в заведения, во время которых платил всегда только он. Но она не понимала, как ей на это реагировать и стоит ли соглашаться принимать всё, что он предлагает. Ей было неловко, ведь она не могла дать то же в ответ. У неё был весьма скромный бюджет на проживание в Париже, и кошелёк ощутимо истончал после переезда из Греции. Ферма больше не приносила постоянный доход, и Нея жила на собственную стипендию и помощь родителей. Однако несмотря на всё это, ей нестерпимо захотелось сделать ему ответный подарок, и она решила с этим не медлить. Ей помимо полученного в итоге подарка также ранее приглянулась одна статуэтка гордо разинувшего пасть Щелкунчика из знаменитой сказки, и почему-то образ разбалованного юноши, который вырос и стал смелым и сильным принцем, пройдя все испытания, вдруг накинулся на образ самого Кристофера в её воображении. Ведь он такой же, и всего своего величия добился сам. Он справедливый и честный, умный и добрый. Нея была готова сетовать на весь мир из-за того, что больше не в силах противиться своим чувствам. Не в силах препятствовать своим желаниям и… сердцу. И дело точно не в праздничной атмосфере рождественской ярмарки, и не в том, что он её уже в какой раз балует, и даже не в том, что он так добр и вежлив с ней несмотря на то, что она была с ним груба в первый их ужин несколько дней назад. Она чувствовала, как тянется к нему просто потому, что он пахнет так, как пахнет, смотрит так, как смотрит, и говорит так, как говорит. Его голос, глаза, плечи, походка – всё это застолбилось в её сознании так прочно, что она была не в силах выбить это оттуда. Долгое время она была противницей романтических отношений, но теперь что-то переменилось в ней и будто возродилось заново.

– Жди здесь, – попросила друга с загадочным выражением лица Нея, направляясь за статуэткой в качестве ответного подарка назад.

– Ладно, – ничего не подозревая, кивнул он и сказал ей заботливо вслед, – будь осторожна и не уходи далеко.

– Я быстро, ты и не заметишь, – пообещала ему ласково Нея.

Он понимал, что эта девушка делает с ним – она сводит его с ума. Но не знал, что с этим делать. Нея была слишком притягательной в этот вечер, слишком своей, слишком родной и желанной. Он не собирался её отпускать, но был готов к тому, что ему придётся.

Праздничная суматоха кого угодно окунёт в романтическое воздушное настроение. Кристофер и Нея и прежде были очарованы друг другом, но теперь не могли больше устоять.

Она вернулась совсем скоро, держа в руках зелёный пакет с изображённым на нём Санта Клаусом. Кристофер слегка сердито покачал головой.

– Я не говорил, что ты обязана дарить мне что-то в ответ, Нея, – сказал он серьёзным тоном. – Не стоило тратиться.

– Стоило, – запротестовала девушка. – Ты подарил мне такой чудесный день, подарок, и… познакомил меня с человеком, который согласился выставить мои картины у себя в галерее. И потому, Кристофер, определённо стоило.

Она всучила ему в руки пакет, почти заставляя его взять. Кристофер сделал это неохотно и медленно стал разворачивать содержимое подарка. В его ладонях был довольно внушительного размера Щелкунчик, готовый прямо сейчас вместить в пасть его палец для того, чтобы откусить. Кристофер не сдержал весёлую улыбку.

– Как любопытно, – сказал негромко он. Его слегка толкнула полная женщина, гуляющая с оравой своих детишек по рынку, и от вида краснощёких малышей, которых она пыталась вести за собой ровным строем, он ещё больше заулыбался и не сдержал смех.

– Désolé, monsieur[1], – бросила ему со спины женщина, не в силах отвлечься хотя бы на секунду от своих детей. Нея с теплотой посмотрела им вслед.

– Тебе правда нравится? – горящими глазами уставилась на приятеля Нея. На её щеках уже успел появиться ярко-розовый румянец.

Кристофер, не в силах больше сопротивляться и не зная, что стало бы ответом лучше этого, притянул её к себе свободной рукой и крепко поцеловал в губы. Нея замерла, не ожидав такого, но тут же растаяла и обняла его двумя руками, держа в одной пакет с его подарком. Она распахнула для него свои холодные ярко-персиковые губы, ожидая, что скоро им обоим станет очень тепло.

Им было всё равно на прохожих и на то, что они выбрали для поцелуя не самое лучшее место, стоя возле прохода между палатками и мешая другим. На них все слегка недовольно косились и обходили мимо, иногда задевая плечом или рукой. Кристофер оторвался от Неи, чувствуя, как у него прерывается дыхание и приливает жар к телу. Она заворожённо смотрела на него, жаждая продолжение, и тяжело дышала. У неё подкашивались колени от такого поцелуя, и она хотела, чтобы он никогда её не отпускал. Они крепко взялись за руки и пошли торопливым шагом к парковке, на которой Кристофер оставил машину.

Оба всю дорогу до автомобиля молчали. Было слишком тяжело что-то говорить, когда единственное, чего обоим хотелось – это продолжения их праздника. Их вечера. Их поцелуя.

[1] В переводе с французского – «Извините, мистер».

Глава 10

В машине было тепло, нет, скорее даже жарко. Печка сохраняла всё это время салон в тепле, но Кристоферу и Нее это больше не было необходимо. Когда он распахнул дверцу заднего сидения, чтобы положить туда их пакеты с подарками, Нея внезапно забралась туда же, двигая презенты подальше и опуская их на пол. Она не спешила закрывать дверь, резко потянув Кристофера за собой. Он не сразу понял, чего она хочет, но, когда увидел в приглушённом свете фонаря её лицо – смущённое и порозовевшее, как у поросёнка, тут же догадался. Она осторожно подвинулась, чтобы он мог сесть с ней рядом, и только тогда дверца автомобиля за ними захлопнулась.

Окна автомобиля Кристофера хотя и были запотевшими, но не могли скрыть всё, что происходило внутри. Нея лежала на спине, а над нею нависал тот, кто являлся вот уже который день ей во снах – теперь живой и вполне осязаемый. Кристофер, расстегнув на ней куртку и стянув длинный проклятый шарф, отбросил его в сторону и принялся целовать девушку в шею. Она предательски застонала, чувствуя, как у неё выскакивает из груди сердце.

– Кристофер, – с мольбой в голосе прошептала она. – Я…я… хочу тебя.

Кристоферу не нужны были слова, он и без того всё понимал по её движениям, жару тела несмотря на холод, и прерывистому дыханию. Он опустился слегка ниже губами, касаясь ими ложбинки между тёплых грудей. Опустив ладонь на одну из них и продолжив оставлять дорожки поцелуев на светлой коже, покрывающейся мурашками, он готов был поклясться, что сейчас взорвётся, если не продолжит, но чувствовал, что обязан был остановиться в этот, несомненно, страстный момент. Не здесь. Не так.

Он так сильно этого жаждал, и столько раз представлял в своей голове, но не хотел, чтобы их первый раз происходил в его чёртовой машине возле Триумфальной арки. Они поедут дальше. У них впереди ещё вся ночь. И кто знает, куда она их заведёт.

Чем больше он себе твердил это, тем больше сомневался, стоит ли прерывать такое удовольствие.

Он отстранился, поднявшись и нависнув перед ней, оставшейся лежать и учащённо дышать так, как секундами ранее. Она была так красива, хоть и было темно – её глаза горели, а вечерний полумрак отбрасывал тени на красивые изгибы женского тела. Ноги девушки подрагивали, и тёплая шерстяная юбка слегка неприлично задралась в такой позе. Кристофер отвернулся, чтобы сдерживать себя, и Нея удивлённо посмотрела на него, поправляя юбки.

– Не здесь, – тихо сказал он ей. – Ты достойна самого лучшего.

Она была слегка огорчена тем, что всё оборвалось, так и не начавшись, но промолчала и поднялась, садясь так, как принято сидеть в машине. Кристофер наклонился к ней, на этот раз целуя её в щёку почти невинным прикосновением.

– Ты прекрасна. И я так давно этого ждал. Но я хочу, чтобы всё было по-особому, – прошептал он ей на ушко, обдавая тёплым дыханием шею. Нея слегка вжалась в сидение, чувствуя неистовое напряжение между ног. Он играет с ней, и делает это умело. Доводит своими прикосновениями до белого каления, каждый раз останавливаясь и не давая ей того, чего она так жаждала. Чего он сам хотел, но решил помучить их обоих и растянуть ожидание.

– Кристофер, ты жесток, – произнесла она вполголоса, стыдясь смотреть ему в глаза и прикрывая их. – Но… я тоже хочу, чтобы это произошло не здесь.

Он отвернулся, чувствуя себя полным кретином, и открывая дверцу, чтобы пересесть вперёд. Когда он вылез из машины, то сразу почувствовал, как мороз окутывает его лицо и выглядывающую из воротника свитера шею – Нея успела расстегнуть на нём пальто. Это прикосновение холода взбодрило и привело разум Кристофера в порядок, пускай и ненадолго.

Она сидела тихо, как мышка, на заднем сидении, сжимая ноги и обдавая дыханием ладони. Когда Кристофер покинул её, ей вновь стало холодно. Или её слегка затрясло от переполнявших чувств – этого девушка точно сказать не могла.

– Ты не против, если мы заедем кое-куда? – спросил Кристофер, становясь поистине недовольным и читая сообщение, которое пришло ему на телефон.

– Нет, – тихо ответила Нея, и Кристофер взглянул на её лицо, отражённое в зеркале спереди перед ним. – А куда? – голос её всё ещё подрагивал, и Кристофер проклинал себя в этот момент. Что он наделал, он не должен покидать её ни на минуту! Но ему пришлось. Она заслуживала того, чтобы с ней обращались как с леди, по крайней мере тогда, когда их отношения только зарождаются. Сколько всего у него вертелось в голове, чего обычно не делают с леди, не передать словами, но всё это Кристофер благоразумно решил отложить на потом. Впереди была вся жизнь, и вся ночь.

– Мне пытался всё это время дозвониться Фил, что-то произошло на работе, – произнёс глухо Кристофер, заводя машину и выезжая на дорогу. Машин было довольно много в это время, и парень беспокоился, как бы им не пришлось ещё стоять в пробке.

– Понятно. Конечно, я не против. Работа важнее… всего.

– Неправда, – улыбнулся ей слегка Крис, хотя она и не могла увидеть эту его улыбку. – Я тебя больше не отпущу, не переживай. Я же сказал, я ждал нашей встречи слишком долго.

– Кристофер, ты меня пугаешь, – задорно улыбнувшись, заметила Нея, удивляясь тому, что он оказался сильнее её в этом смысле. – Но честно говоря… то, что со мной сейчас происходит, пугает меня ещё больше, – призналась она, густо покраснев.

Слишком долгое время она воздерживалась от плотских утех и ласк, чтобы теперь, когда нашла его, отказываться от них. Она хотела взять своё, и собиралась сделать это как можно скорее. Кристофер подозревал, что такая девушка как Нея должна быть страстной любовницей, но не знал, насколько сильно это в ней заложено. Она удивляла его каждый раз, изводя разум и силы, которые, кстати, были уже на пределе. Стоит ли говорить, что бывает с мужским терпением в такие испытующие моменты? Она завела его за секунду, а затем всё закончилось из-за обстоятельств и неподходящих условий.

– Сохрани эти мысли на попозже, прошу, – почти взмолился Кристофер. – Мы к ним ещё обязательно вернёмся.

– А куда мы поедем после твоей работы? – тихо произнесла она, догадываясь о том, что услышит в ответ.

– Мы можем поехать куда угодно, – сказал удивительно спокойным тоном Кристофер, – но проще всего будет добраться до моего дома.

– Ко…нечно, – она запнулась на полуслове, заинтригованная и очарованная этим вечером, а также всем, что между ними стремительно происходило. Нея начала рисовать на запотевшем стекле машины Кристофера снежинки и сердечки, в то время как Кристофер разгонялся больше, чем следовало бы. Стоять в пробке ему не хотелось, и он упорно объезжал все автомобили, стоящие у него на пути. Вырвавшись из ряда, он вжал ногой в педаль газа с упором.

Нея почувствовала приток адреналина в крови, когда они гнали по полупустой трассе, на которой Кристофер решил скоротать путь до офиса. Кристофер изредка наблюдал за ней через зеркало, и видел, что она опустила осторожно головку на кресло сидения и мирно смотрит в окно.

– Мы приехали, – спустя некоторое время сказал ей Кристофер, когда Нея уже слегка задремала. – Ты уже уснула? Слишком рано, моя Нея.

– Нет, не уснула, – улыбнулась ему светло она. – Скорее, замечталась.

– Мечты полезны, – произнёс задумчиво Кристофер. – Иногда они сбываются.

Они вышли из машины, и Нея обнаружила, что стоит возле огромного высотного здания, похожего на офисный мегаполис. В некоторых частях здания ещё горел свет, хотя сегодня и был выходной день, а в других уже давно потух.

– Мне пойти с тобой? – спросила у него осторожно Нея. Кристофер обернулся на неё. Пшеничные волосы Криса в свете ночного освещения начинали слегка светиться.

– Можешь подождать в холле, – предложил Кристофер, – тебе сделают тёплый чай, я позабочусь. Но… будет лучше, если ты пойдёшь со мной. Не хочу переживать лишний раз.

Нея кивнула.

– А почему переживать? – спросила она недоумённо.

– Вдруг ты исчезнешь, – сказал Кристофер с серьёзным выражением лица.

Они скрылись в здании, в котором ещё текла жизнь. Иногда и сам Кристофер задерживался здесь до утра, оставаясь ночевать на диване в собственном кабинете. Всякое происходило в их бизнесе, и именно потому он всё чаще мечтал о том, чтобы жить на острове. Как Нея, до переезда в суетливый Париж.

Он держал её за руку, когда они вошли в большой кабинет с приглушённым светом, исходящим от торшера. Интерьер в офисе Кристофера местами был весьма удобным и напоминал уютное коворкинг-пространство. Всюду были диванчики и кресла, цветы и места для смены деятельности – настольные игры, маленькие комнатки-переговорки и даже собственный кинотеатр. Всё было сделано на высшем уровне, и Нея с удовольствием разглядывала каждый уголок помещения, мимо которого они шли, когда Кристофер раз за разом открывал с помощью пропуска перед ними двери. Нея помнила, что компания Кристофера занимается инвестициями и архитектурой, а также реставрацией зданий, и его род деятельности показался ей очень интересным. Своего рода тоже творческая работа, которую предпочла для самой себя Нея.