Санни Гринвальд и Дитя тумана

– Это не мой мир, – прошептал он, пятясь к лестнице. – Нет. Это сон!

Он потерял память, но не лишился ума. Забыть мир, в котором творился такой кошмар было невозможно. Так ему показалось, но потом прояснились детали сна. Он вспомнил, что сражался с металлическими марионетками. От этой мысли стало еще страшнее. Значит, он мог все это время видеть реальный мир.

– Ты не спишь, – послышался за спиной запыхавшийся голос.

Кто-то могучий схватил его и поволок к лестнице, туда, где была бойница. Танис не сопротивлялся. Только когда коридор остался позади, он заметил, что все это время рядом был рослый мужчина с короткой, белой бородищей. На теле незнакомца болталась теплая мантия. В руке он держал арбалет с прямоугольным голубым кристаллом вместо ложа.

В следующий миг человек в мантии выпрыгнул из-за поворота и выстрелил. Тоннель озарила ослепительная вспышка. Танис выглянул, заметив, что оса лишилась передней конечности и трусливо уползает обратно, разбрызгивая вокруг себя бледную слизь.

– Добивать такое отродье себе дороже. Пусть убирается откуда пришло.

Он плюнул на стену и положил арбалет на плечо. Кроме роскошной мантии сливового цвета и белой бороды до середины шеи, человек выделялся габаритами. Он был большим, но отнюдь не силачом, и все же, глядя на него, Танис испытал облегчение.

– У тебя был один тоннель и два пути. Уму непостижимо!

Танис смотрел на него во все глаза, забыв, что где-то внизу бродит обладатель лезвий. Постепенно он понял, о чем тот говорил. Стоило ему пойти налево после пробуждения и всего этого кошмара можно было избежать.

Большой человек улыбнулся, заметив его смятение.

– Ты зачем ушел? И как вообще забрался так далеко от жилой зоны?

– Хотел выбраться из этой могилы.

Мужчина нахмурился, после чего протянул ему руку. На вид ему было за сорок, борода несильно его старила и, судя по крепости рукопожатия, с молодостью он еще не попрощался.

– Меня зовут Клавдий. Я мастер этого убежища.

– Что за убежище? От чего?

– От смерти.

Клавдий взял его за руку и подвел к бойнице.

– Мы на острове Мистос в Лиаданских горах. Убежище называется Кандалах. – Большой человек сощурился, присмотревшись к его лицу. – Разумеется, это ни о чем тебе не говорит. Да? Никто точно не знает, какой сейчас год. Отсчет ведут с прихода опалы. Мы мало что знаем о внешнем мире, только о других убежищах.

– Зачем вы живете в горах?

– Эй, да ты вообще ничего не помнишь?

– Только свое имя. Я видел сон. Там звучало имя Танис. – Он тряхнул головой, поставив светильник на край бойницы. – Как я попал сюда? Почему вы меня оставили лежать в какой-то могиле?!

Широкое лицо мастера посуровело.

– Танис, мы все живем в таких условиях. Да, там было мало удобств, зато тепло и сухо. Тебя положили возле паровой трубы. Даже в моих покоях ее нет.

Бородатый громила опустил крепкую руку ему на плечо и доверительно произнес:

– Найди в себе силы и прими мои слова, как мужчина. Мы живем в убежище с рождения, потому что другого места нет. Никто не может спуститься вниз и ты далеко не уйдешь.

Он указал на облака, клубившиеся под горными кряжами.

– Мы не так высоко, как кажется. Земля рядом, но ходить по ней запрещено. Это не облака, а туман. В нем опасный грибок, который вызывает болезнь легких. Сейчас ее умеют лечить, но раньше она косила сотни тысяч человек ежегодно.

Танис все еще мало что понимал. Клавдий жил в убежище на скалах, потому что не мог спуститься вниз и уйти отсюда? Неужели люди остались в зловонном лабиринте только потому, что ядовитый туман отрезал их от остального мира.

– Остров покрыт целиком?

– Не остров. Вся планета.

Мысль о том, что кошмар продолжается, вновь посетила его голову. Клавдий это почувствовал и похлопал его по плечу.

– Не бойся. У нас есть все необходимое для выживания. Здесь ты в безопасности. Главное, не спускайся в мертвые зоны и всегда ходи с кем-то в паре.

Взгляд Таниса был прикован к голубом кристаллу, сиявшему за треснувшим стеклом. Свет от лампы заметно угас, но Клавдий отошел и достал откуда-то еще одну такую же.

– Лучше нам вернуться. Я никому не говорил, что пошел тебя искать. Ты слышал сигнал?

Танис неуверенно кивнул, упомянув, как некий голос вдалеке сообщил об опасности, а потом решил покрасить крышу красной краской.

– Это мантра для автоматонов. Мы потом тебе объясним. После того, как прозвучит слово «опасность», ты должен закрыться в любом помещении и ждать.

– Автоматон – это механический человек?

– Именно. Ты встретил такого?

Танис снова кивнул, добавив, что внизу лежат останки слепого человека, больше похожего на ожившего мертвеца.

– Как раз из-за них и подняли тревогу. Это зараженные люди с равнины. Мы называем их «виспами». Раньше они населяли соседние города, но из-за инсектоидов разбрелись по долине. Сейчас от них остались только гниющие останки, лишь духам ведомо, каким образом вернувшиеся к жизни.

– А насекомое?

– Инсектоид. Это чудовище. Они только похожи на насекомых. Есть разные виды в разных частях убежища. Ничего. Поначалу будет тяжело, но ты свыкнешься.

На мгновение Танису показалось, что под белой бородой расцвела кривая улыбка. Меньше всего на свете ему хотелось жить в этом мире, без память и без друзей, в окружении каких-то уродов.

– Как я попал сюда?

– Ты прибыл на блохе.

– На чем?

– На пассажирском дирижабле. Сейчас это единственный транспорт. Вас было четверо. Вы налетели на скалы и упали в туман рядом с Кандалахом. Твои спутники погибли. Только тебя удалось вытащить.

– Ты видел, откуда я прилетел?

– Нет, но мы думаем, что с северо-востока. Ты бежал от кого-то. Бредил во сне об этом три ночи подряд.

В голове вновь промелькнули детали кошмара. Танис вспомнил красные глаза и фигуру в мантии. Вне всяких сомнений, он бежал именно от человека, с которым сражался на вершине горы. Наверное, это было очень давно, иначе, как объяснить, что синяки на его теле появились только после недавнего падения. Клавдий казался искренним, и все же говорить ему о сражении с целым отрядом автоматонов и существе в мантии, Танис не решился. Неизвестно, что было за душой у большого человека.

Он хотел было пойти к лестнице, но Клавдий резко дернул его за плечо.

– Если вопросов больше нет, то затверди главное правило. Убежище – это наш дом. Мы чтим его и друг друга. Все вопросы решаем голосованием, но последнее слово остается за мастером. Его слово закон, а мастер – это я.

Танис кивнул, покорно пропустив большого человека вперед. Вдвоем они зашагали по тоннелю, прочь от лестницы, освещая путь светильниками.

Глава 2. Беглецы

Путь сквозь тьму всегда сопровождался голосами из прошлого. Иногда Санни казалось, что это потому, что она много читает. Чувствуя, что просыпается, Санни услышала детский голос: «Давным давно в империи Балерония жили очень жадные люди. Они взрывали горы, меняли русла рек, жгли деревья и строили большие фабрики со множеством черных труб. Земля исторгла фиам, дабы покарать жадных работяг, и Гринвальдский лес маршем пошел на Санктар».

– Санни, проснись. У нас проблемы.

Легкие хлопки по руке выдернули ее из мира грез. Лизабет помогла подняться и встать у борта. Чаровница выглядела обеспокоенной. На белой шее подруги висели окуляры авиатора с кожаным ремешком. Санни поняла, что они покинули облака, где глазам больно смотреть на небо, и спустились к земле.

Обе глянули вниз. Под килем гондолы проплывал покатый склон горы с каменными парапетами и лестницами, утопавший в густой тени. Был ранний вечер, но Санни не помнила, сколько времени прошло с отбытия. Через два часа после взлета она крепко уснула.

– Это Джирах?

– Ракушка, ты в своем уме? Мы только что пересекли Долину Сирши, – послышался из-за штурвала голос кардианина. – Это Кулак.

Санни в испуге стала всматриваться в балконы и ряды черных бойниц милей ниже. То было самое глухое убежище на Мистосе. Детям о нем рассказывали множество страшных историй. Она надеялась, что они пролетят мимо, но дирижабль стал снижаться

– Так в чем проблема? – спросила она подругу, но ответил подоспевший Айвар.

Тощий юноша обнял ее за плечи, устремив взор на черную крепость среди скал.

– Ни огней, ни света в бойницах. Кажись, там никого нет.

– Вы им сигналили?

– За два час до подлета. Никто так и не ответил, – сообщил темнокожий пилот с другой стороны палубы, который, судя по всему, слышал все. – У нас мало топлива, детишки. Я спустил всю воду над Равниной Иннис. Фиам в баллонах еще есть, но до Джираха мы не дотянем. Садимся.

Деревянная палуба развернулась бортом к монолитной скале и медленно пошла вниз. Айвар сбросил волоконную накидку, подобрав затем арбалет. Одетый в легкую рубаху, пусть и с плотной бригантиной без рукавов, он совсем не беспокоился о холоде, которого на севере было больше, чем на южном побережье.

– А вдруг на них напали? – прочитала его мысли Санни.

– Кто? Виспы? Кулак самое безопасное убежище на острове, – молвила Лизабет, растирая окоченевшие ладони и пальцы, движение которых даровало лигистам силу. – Туда только инсектоиды могут забраться. Не волнуйтесь. Со мной вы в безопасности.

Крошечный дирижабль приземлился на парапет воздушного дока всего в один заход. Ролах мастерски подвел его к одной из реторт, использовав малые винты на носу для торможения.

Айвар и Эдмунд спрыгнули вниз и пристегнули канаты к держателям на площадке. Санни сошла на каменный парапет последней. Здесь ее повсюду обступили скалы, а внизу за парапетом тянулась глубокая долина, на дне которой чернел мерзкий сумрак. Солнце ярко светило на западе за скошенной грядой. Как только оно сядет, вокруг Кулака наступит кромешная тьма.

– Я не удивлен, что они сбежали, – пробурчал Айвар, держа арбалет наготове. – Какой дурак станет жить в такой дыре?

– Здесь безопасней, чем на Омнилахе, – молвил Ролах, вынимая из гондолы серебристый шланг. – Раньше это была пиратская база.

– Тут могут быть воздушные пираты?!

Чаровница устремила на Эдмунда два зеленых глаза. В них застыло беспокойство, но мужчина легонько дернул ее за рыжий хвост.

– Не выдумывай, Лиз. Последних пиратов сгубили десять лет назад. Да и кого они сейчас будут грабить?

– Похоже, тут теперь вообще никто не живет, – поддержал Айвар.

– Они могли уйти, но задать мантру автоматонам на уничтожение чужаков, – заволновалась Санни.

– На Кулаке нет боевых автоматонов. Зато осталась рабочая реторта, – константировал кардианин, поднимая шланг, ведущий к механизму у края площадки. – Осмотрите все. Может, найдете полезные вещи.

– А ты? – спросил Эдмунд, направляясь к арочному порталу.

– Спущусь в котельную и врублю паровой двигатель. Силой мысли он пока не запускается.

Темнокожий пилот усмехнулся, помахав им рукой.

Санни недоверчиво поглядела на одного из лучших спайщиков Омнилаха. Мужчина был слишком закрытым, к тому же взрослым, а еще всегда называл ее «ракушкой» из-за розовых волос. Понять, что у него на уме она не могла. Даже Эдмунд в свои тридцать пять вел себя проще.

Мужчина шел первым, оставляя позади вереницы коридоров. Лазуритовый арбалет с кристальным желобом у него в руках тускло сиял голубым светом. Лизабет двигалась следом, находу потягивая травяную настойку из фляги.

Вчетвером они обошли часть внешней жилой зоны, но никого не встретили. Дальше начались пустые комнаты и заваленные лестницы. Эдмунд один раз был на Кулаке и знал, куда идти. Внутренняя часть обитаемой зоны, которую в убежищах называли «жилой», располагалась пятью уровнями выше от воздушного дока и была перекрыта двустворчатой дверью. Именно ее в большом зале они и нашли.

– О-го-го! Ничего себе громадина! – выдохнул Айвар, подступив к преграде в десять футов высотой.

Проход во внутренние залы убежища был перекрыт. Обе створы покрывала древняя ржавчина, но из петель и замочного механизма сочилась черная жижа.

– Любой, кто захочет навредить обитателям, должен пройти через эту дверь, – пояснил мужчина, постучав по правой створе ногой.

– Похоже, они и впрямь свинтили.

– Или заперлись от кого-то. Дверь смазали недавно.

Санни отошла в сторонку. Зал был вымощен мраморными плитами, сквозь которые проступала чахлая трава. Тут же в углу среди бурьяна лежал сломанный автоматон. Железный человек с запрокинутой головой был собран из какого-то золоченного металла. Санни коснулась коробчатой груди с рядами разбитых лампочек и отдернула пальцы, услыхав голос подруги.

– Во Дворце диковин Нижнего Санктара есть такая же дверь. Говорят, там хранятся неизвестные миру сокровища, запечатанные в первые годы фиама. Я видела ее рисунки в рукописях старого Моргана. Мальчишкой он побывал в столице и стащил пару книг из имперской библиотеки.

– Разве ее не перевезли на Кандалах?

– Не всю. Там были сотни тысяч книг со всех островов!

Голоса эхом разносились по залу. Друзья требовали осмотреть Кулак, но Эдмунд был упертым, как и все взрослые. Мужчина не хотел уходить от двери, надеясь, что обитатели спрятались за ней.

Айвар первым устал ждать, зашагав к цепи аркад на другой стороне зала, за которыми виднелось небо. Санни не стала спорить, последовав за друзьями.

– Может, они улетели на прокорм? – говорила чаровница, держа руки с растопыренными пальцами на уровне бедер. – На севере есть какие-то Висячие сады.

– Это ж две сотни миль за горами!

– Тогда не пойму, что они ели. Вокруг Кулака даже трав полезных нет. Только горный источник. Каждую неделю летать за едой через кряж опасно.

– Зато это самое укрепленное убежище на равнине.

– Угу. Тут можно умереть от голода в безопасности.

Санни шла за ними как во сне, не понимая, что она тут делает и как все зашло так далеко. Стоило Бернардиону только ее выслушать, изгнать Солтеса или сбросить его с балкона, и она осталась бы в своей уютной комнатке, в тепле, среди ракушек и ароматных трав.

Покинув зал с дверью, они вышли на обширную террасу с грубыми блочными перилами. Отсюда открывался тот же самый вид и грязное пятно тумана, занимавшее чашеобразную долину внизу.От линии аркад терраса уводила в обе стороны, слева заворачивая за край утеса. Айвар пошел туда, но вскоре вернулся, сообщив, что оттуда виден только воздушный док с дирижаблем.

Они зашагали вдоль арочных проходов и вскоре очутились напротив вырубленной в толще камня лестницы. Айвар отправил их наверх, а сам направился к черневшему в стороне проходу.

– Жуткое местечко. Оно похоже на гробницу.

– Ты шутишь? – улыбнулась чаровница, смешно надув щеки. – Каждое убежище было построено на месте некрополя.

– Знаю, но тут как будто и не было людей.

– Да. В последние годы их поубавилось. Эдмунд говорил, что тут жило всего семь человек. Представляешь!

Преодолев два пролета они попали на крошечный балкон, рядом с которым в склон была вбита длинная, железная лестница, тянувшаяся к черному отверстию наверху. Туда подруги не полезли, тем более что рядом был еще один арочных проход, уводивший в толщу скалы.

Лизабет первой вошла внутрь. По щелчку ее пальца в воздух поднялись россыпи голубых светлячков, освещая темный коридор с нишами.

Санни завороженно смотрела на фокусы подруги. При всей грамотности, ей так и не удалось освоить искусство лигатур. Лиззи же в семнадцать уже считалась способной ученицей и Солтес лично обучал ее духовным практикам.

– Ох, ну что за волосы, – шепнула, та, проведя пальцем по копне всклокоченных волос.

– А что с ними?

– Сейчас ты похожа не на ракушку, а на медузу.

Санни захихикала. Наверное, розовый цвет, который она получала, втирая в пряди пудру из тертых раковин, и впрямь стал выглядеть сказочно в сполохах волшебных огоньков.

– Жаль, только медузы в горах не приживаются.

Коридоры Кулака были уже и сырее домашних. Здесь и впрямь не смог бы пролезть большой инсектоид, да и девочкам с юга делать было нечего. Осматривая коридор, они нашли несколько комнат, в которых стояли железные бочки с водой. Там же им попалась обширная зала с длинными столами и крюками на цепях под потолком.

Один из соседних проходов привел их в комнату с верстаком и горами всякой механической рухляди. Санни подняла ржавый гаечный ключ, легонько ударив им по шестеренкам, притворившись что это музыкальный инструмент.

– Да, они хранят много добра, – хмыкнула Лизабет. – Наши спайщики могли бы тут здорово покормиться. Странно, что Кулак слепнет, когда зажигают белые огни.

Санни отложила ключ и пристально посмотрела на рыжую спутницу.

– Кстати о странностях… Как же ты решилась предать Солтеса? Он же твой учитель.

– А ты моя подруга. Это важнее! Да и учителем он был хорошим, только в деле лигатур. В остальном зазнавался, как жаба среди лягушек.

– Все равно ты сильно рисковала.

– Ага. И ты знаешь, почему? У меня нет ни семьи, ни родителей. Только ты и Айвар. Ну и Эдмунд с недавних пор. Я бы все равно пошла за тобой.

Санни без лишних слов обняла ее, краем глаза заметив, как ярко вспыхнули голубые огоньки, кружившие по комнате. Лизабет погладила ее по розовому снопу волос. Санни хотела сказать, что ей повезло с защитницей, но успела только рот открыть.

Из-за двери донеслось чавканье.

По мановению руки в воздух поднялись пять букв «Т». Лизабет без труда превратила их в лезвия, позаботившись, чтобы те вытянулись подальше. Санни юркнула за спину подруги и трусцой проследовала в зал.

В боковом коридоре они обнаружили двери с решетчатыми оконцами, похожие на древние камеры для преступников. Вновь раздался сочный хлюп. Светлячки озарили пространство и продолговатые, коричневые связки ягод заискрились в полумраке.

– Вот и ответ, чем они питались, – молвила чаровница. – Наверное, вывели здесь. Ух, мерзость какая.

Лизабет сморщила нос, разглядывая пять огромных коконов, обтянутых дельтами черного плюща, на котором гроздями висели ягоды размером с глаз.

– Это кишечный узел. Их выращивают на отходах жизнедеятельности. Наверное, наверху у них нужники.

Чаровница кашлянула.

– Тебе виднее, подруга. Ты у нас будущая чашница.

– Пфф! Я уже чашница, – твердо ответила та, наблюдая, как голубые мечи растворяются в воздухе. – Это кнопы. Вообще-то они вкусные, если вымыть.

– Не вздумай подложить мне такой в сбор.

Лиззи мягко ткнула ее плечом. Она любила сладкие настойки. Как и все чашницы, с самого детства Санни наловчилась варить травяные сборы с патокой, чтобы радовать отца и друзей. На юге они были самым вкусными. Женщины настаивали их на шиповнике, березе или цикории, добавляя травы и ягоды. Лизабет, наверное, пошутила про кноп. Положить мясистые ягоды в котелок догадался бы только глупый ребенок.

Отойдя немного от склада запчастей, они нашли еще девять камер, в трех из которых висели такие же связки.

Оставив пищевой банк, они ушли глубже. Здесь уже не было привычных звуков ветра или хлюпанья. Внутри, как и сотни лет назад, царила кромешная тьма. Лазуритовые светильники на стенах отсутствовали. Стало заметно прохладнее, а Лизабет все уверенно шла вперед в своей легкой робе, перетянутой пояском, гулко ударяя каблуками по полу.

Стряхивая с рук могильный холод, Санни едва поспевала за спутницей.

– Тут мало что осталось. Не пойдем дальше.

– Да брось.

– Почему тебя вечно тянет на приключения? Лучше вернуться к дирижаблю. Пока он не заправится, займем оборону вокруг площадки…

– Санни, мы не на войне. Да и ты не можешь контролировать все.

Бледное личико подруги посуровело. Лизабет заступила ей дорогу, положив обе руки на плечи.

– Расскажи лучше, чего ты все боишься. Что произошло после той экспедиции? Берн и Солтес всегда были друзьями. Они росли вместе, а месяц назад вдруг перестали даже здороваться. Неужели мы тут из-за твоего отца?

– Нет. Солтес его и не винил. Он так меня хотел наказать.

Лизабет ничего и не поняла, захлопав зелеными глазищами в полумраке. Уж конечно, ей было невдомек, что проклятая экспедиция на север, в которой полегло пять человек, началась из-за ее подруги.

«Это я виновата в смерти Берна», – в который раз призналась себе Санни. Сглупила, просчиталась, потеряла отца и стала изгнанницей в шестнадцать лет. Все это следовало рассказать не только Айвару, но и Лиззи. Одного она боялась, что та от нее отвернется.

Спереди раздались голоса. Санни в испуге попятилась, но подруга почти бегом последовала туда, словно хотела встретиться с обитателями убежища. Санни понеслась за ней, осознав, что слышит голоса Айвара и Эдмунда. Каким-то образом они сделали крюк внутри скалы и вернулись в большой зал.

Санни спустилась по узкой лестнице справа от большой двери и вскоре стояла напротив подруги. Спутники, завидев их, поспешили навстречу. В руке у Айвара была подзорная труба.

– Вы где были? Мы вас обыскались! – возмущался Айвар, потащив ее к террасе. – Эдмунд заметил их минут десять назад. Гляди!

Он подвел ее к перилам и велел заглянуть в трубу. Санни сощурилась, разглядев сквозь мутное стекло три точки в небе. Дирижабли подходили к Долине Сирши, сверкая овальными баллонами в лучах солнца.

– Может, это люди с Кулака? – предположила Лиззи, обхватив себя руками на ветру.

– Многовато для местных. У них одна цикада.

Эдмунд забрал у Санни трубу.

– Там три блохи. Движутся со стороны равнины.

– А что если кто-то из торговцев?

– Все равно многовато. Да и они не подавали сигналы.

Разгорелся спор, причем на пустом месте. Санни попятилась, прекрасно все понимая.

– Это Солтес.

Ее тихий голосок каким-то чудом услышали все. Спорщики разом посмотрели на нее. Первым в себя пришел мужчина, ударив кулаком по каменным перилам.

– Вот мерзавец! – закричала Лиззи, зыркнув на Эдмунда. – Сколько времени уйдет на закачку блохи?

– Часов пять, если на полную.

– Они уже будут здесь!

Айвар снял с плеча арбалет. Посмотрел на оружие в руках Эдмунда, как показалось Санни, без особой надежды. В лучшем случае к ним нагрянут девять человек, в худшем – пятнадцать. При самом плохом раскладе среди них окажется сам Солтес.

– Ну и чего ждем? Взлетаем! – спохватилась Лизабет, потянув Эдмунда за рукав куртки.

– Куда? В баллонах газа на шестьдесят миль. Не спеши. У нас есть еще час.

Эдмунд решительно направился вглубь залы. Санни, Лизабет и Айвар за ним, слушая распоряжения. У взрослых всегда был план и этим планом возлюбленный чаровницы делился находу. Во-первых, они уже врубили реторту на полную, чтобы получить дополнительные кубометры фиама; во-вторых, придется выбросить все лишнее, включая еду, чтобы лететь быстрее и в-третьих, помочь им могла смена курса.

– Тут есть оружие? – спросил Айвар.

– Нет. Все ценное хранят за дверью, – не глядя произнес мужчина. – Хотя, мы нашли возле сигнальной башни несколько глайдеров.

– Макронекты? Ого!

Чаровница присвистнула.

– Наверное, держали их вместо дирижабля.

– Лиз, это штука для скольжения по воздуху. Там есть мотор, но слабый. При хорошем ветре глайдер продержится не больше восьмидесяти миль, – молвил Эдмунд. – Отсюда на нем только до побережья можно добраться.

Когда они вышли на площадку, кардианин сообщил что планирует лететь вдоль кряжа на запад к Новому Санктару.

– Почему не полететь в любое убежище? – запротестовала чаровница, принимая из рук Ролаха мешок со снедью. – Они не посмеют там на нас напасть.

– Рядом только Ландгем.

– И?

– Там живет всего пять человек. Даже если местные к ним перебрались, они не станут драться с бандой Солтеса. Поверь мне, Лиз, в этой части острова нас могут защитить только на Джирахе.

Полет в сторону имперского полиса напоминал самоубийство. В глубине Мистоса не было густонаселенных убежищ, только горные стоянки, где коротали ночь торговцы. Столица, конечно, была лучшим из укрытий, но путь до нее мог занять слишком много времени. Санни боялась спорить и молчать тоже боялась, понимая, что любая ошибка Эдмунда и Ролаха будет стоить жизни всем.

Санни молчала, пока они относили мешки с едой в цеховое помещение. Там, за разобранной ретортой была небольшая комнатка с железной дверью. В нее они сложили все, что могло пригодиться обитателям Кулака. Затем Эдмунд увел Лизабет на нижние уровни, дабы найти схрон с целебными настойками, а она с Айваром вернулась к дирижаблю.

– Обычно запас снадобий оставляют под воздушным доком, – объяснил парень, запрыгнув в гондолу. – По закону эти тоже должны были так поступить.

– Какой нам в том прок? Мы и так взяли достаточно.

Парень подошел к большому ящику, в котором кардианин хранил теплую одежду и мешочки с лазуритом. Поглядев на Ролаха, он с тоской кивнул. Санни забралась следом и подхватила ящик с другого края, прежде забрав из него волоконные накидки.