Без права выхода

Как и уверял Петр Иванович, управление оказалось интуитивно понятным, поскольку всплыло окошко с описанием принудительно присвоенного класса.

«Друид – маг, ориентированный на управление живой природой. В зависимости от развиваемых талантов может специализироваться на магии исцеления, контроля, нанесения урона.

Положительные особенности класса:

– друид получает на 100% больше питательных веществ из растительной пищи;

– скорость развития навыка «остроумие» повышена на 25%;

– показатель скрытности в лесистой местности увеличен на 25%;

– на 20% снижены отравляющие эффекты от приема растений и растительных препаратов;

– на 20% повышены положительные эффекты от приема растений и растительных препаратов;

– на 15% снижен радиус проявления агрессии со стороны животных и хищных растений;

– приоритет агрессии со стороны животных и хищных растений будет направлен на персонажей других классов и иных существ, находящихся в непосредственной близости от друида;

– на 15% повышены урон и прочность древкового оружия.

Отрицательные особенности класса:

– скорость развития навыка «сила» снижена на 25%;

– временное снижение характеристики «сила духа» при получении урона от ударно-дробящего оружия;

– на 15% повышен радиус агрессии со стороны нежити;

– на 15% повышен получаемый урон от магии школы некромантии;

– приоритет агрессии со стороны нежити будет направлен на друида;

– ношение металлических доспехов снижает скорость восстановления очков «силы духа» на 15-50% в зависимости от тяжести доспеха».

– Не так уж и плохо в моих обстоятельствах, – признал Антон, – особенно пригодится умение жить на подножном корме и сниженный агрорадиус местной фауны, а вот мечты о непрогрызаемом латном доспехе, теле Мистера Олимпия и трехручном мече придется отбросить17.

Он закрыл информацию с описанием класса и нажал на объявление о достижении уровня. Сверху всплывшего окна была полоска накопленного опыта, показывающая, что ему осталось только букашку прихлопнуть и третий уровень в кармане. Ниже располагались характеристики, из которых следовало, что Антон непривлекательный слабак с минимальным запасом магических сил. Собственно, распределяемых вручную параметров было на удивление мало:

– телосложение;

– сила духа;

– харизма.

Все по единичке. Пощелкав по значкам вопроса рядом с каждой графой, Егоров выяснил, что телосложение – это не некая абстрактная шкала здоровья, а показатель, отражающий возможность переносить урон без потери боеспособности и восстанавливаться после серьезных ран. Чем выше сила духа, тем значительнее запас магических сил, то есть маны, а харизма добавляет привлекательности при контактах с неписями. Оба доступных очка были вложены в телосложение, ввиду того, что свои текущие кондиции Антон характеризовал скорее, как «теловычитание», никаких заклинаний еще не знал, да и с общением пока было не густо.

– Занятно, – подумал Антон, – а если повысить телосложение до максимума, смогу ли я регенерировать тело из отрубленной головы или голову из обезглавленного тела? Может мне и гильотина не страшна будет?

После характеристик шел раскрываемый список навыков, которые предлагалось прокачивать в процессе игры без оглядки на уровень. Особого смысла в их подробном изучении Егоров не видел. Все равно, как истинный манчкин он собирался развивать все, до чего дотянутся руки, а до чего они не дотянутся, попробовать допнуть ногами18. Но ему было любопытно узнать, что выносливость возросла сразу на 9% от базового значения, сила поднялась на 6%, искусство в обработке дерева и камня прибавили по 4%, остроумие подросло на 7%, и на 1% сократилась длительность посмертного дебаффа. Немного позабавил навык под названием «мозолистые руки», суливший аж 5% прибавки к прочности кожи на ладонях. Справка утверждала, что открывать и улучшать навыки можно сколько душе угодно, однако скорость прогресса будет падать с каждым новым процентным пунктом.

Последним параграфом шли таланты. Согласно справке, всплывающей при нажатии на значок вопроса, первый талант дается при выборе класса, а каждые пять уровней открываются новые, но вот какие именно – не уточнялось. При повышении дается одно очко таланта, поэтому сейчас Антон располагал единственным талантом – «природоведение» и двумя применимыми к нему очками.

– Если следовать школьной программе, то на пятой ступени откроется «биология», – усмехнулся Антон, раскрывая пояснения к таланту.

«Природоведение первого уровня – способность распознавать полезные и вредные свойства растений без риска получения нежелательных эффектов. Положите на язык небольшое количество исследуемого растения и прислушайтесь к ощущениям. Выплюньте не позднее, чем через десять секунд, если эффект в данный момент нежелателен».

Что будет на втором уровне, почему-то не раскрывалось, наверное, для этого стоило взять хотя бы первый, что Антон и сделал, так как в его ситуации это было очень полезно. И действительно, появилась новая информация.

«Природоведение второго уровня – способность распознавать полезные и вредные свойства любой органики без риска получения нежелательных эффектов. Положите на язык небольшое количество исследуемой органики и прислушайтесь к ощущениям. Выплюньте не позднее, чем через двадцать секунд, если эффект в данный момент нежелателен».

– Подождет, – решил Антон, – вдруг мне понадобятся очки для более важных талантов. Обойдусь анализом растительной органики. Какое последствие будет от потребления мяса и так не секрет, сытостью называется.

Егоров закрыл окно и обратил внимание, что написанное заглавными буквами поздравление с обретением нового уровня исчезло, сменившись нейтральным «Развитие персонажа». Настал час для перехода к десерту, обещавшему конец полной неопределенности, то есть к личному кабинету. Быстренько пробежав глазами неактуальные пока разделы: «статистика», «квесты полученные», «квесты завершенные», «квесты проваленные», «дневник», «профиль», «календарь», «пополнение счета», «настройка интерфейса» и что-то там еще, он отыскал «сообщения» и торжествующе ткнул в иконку с пиктограммой в виде облачка.

«Для получения и отправки сообщений вы должны зарегистрировать имя персонажа!» – надпись закрыла собой добрую треть экрана.

– Тьфу ты, – Антон раздраженно смахнул окошко и полез редактировать «профиль». Долго заморачиваться, сочиняя оригинальный псевдоним, он не хотел, так что вбил латиницей TohaZK и снова попробовал зайти в сообщения.

«Отправка сообщений из стартовых локаций невозможна!» – известила еще одна крупная надпись.

– Петроглиф Елангашский, – выругался дважды обломавшийся игрок, без особой надежды прошел по ссылке с надписью «техподдержка» и обломался в третий раз.

«В настоящее время нет доступных операторов. Для решения Вашей проблемы попробуйте выйти из игры и позвонить на…» – дочитывать новое сообщение Антон не стал, все и так было ясно.

– А просто поспать, надеюсь, тут хоть не запрещено, – Егоров пробежал глазами экран и заприметил в нижнем правом углу иконки: одна с изображением подушки и рядом другая, в виде черепа со скрещенными костями. Аккуратно, чтобы нечаянно не промахнуться, он прикоснулся к изображению подушки, и система спросила, серьезен ли TohaZK в намерении поспать. Тоха нажал «нет», сочтя, что раз уж игра спрашивает насчет перехода в сон, то и череп не грех опробовать. В конечном счете, если он попадет в безнадежную ситуацию, например, упадет в колодец, застрянет в лифте, подпишет брачный контракт или возьмет ипотеку, то кнопка самоубийства может стать вполне нормальным приемом для возврата на круг возрождения.

– Не может, – констатировал игрок после того, как прочитал описание данной функции и поспешил от нее откреститься.

Предупреждение гласило: «Окончательная смерть! Вы уверены, что желаете стереть персонажа TohaZK без возможности восстановления?»

Проверять, дадут ли ему создать героя с чистого листа или превратят в тыкву, Антон точно не собирался. Он вообще не был азартным человеком, поэтому играть в русскую рулетку согласился бы разве что с пистолетом Токарева против восьми человек и с условием, что будет жать на спусковой крючок последним.

– Спать. Теперь точно спать!

Глава 7. Фантастические твари и места, от которых нужно держаться подальше.

Так проснитесь же, мистер Фримен, Вас снова ждут великие дела.

G-man, Half-life 2

Егоров поднял веки и уставился в сереющее предрассветное небо, пытаясь понять, что же его разбудило. Может это был прохладный ветерок, нежно гоняющий стада мурашек по гусиной коже19. Может быть лесная птаха решила обозначить границы владений, нежным пением костеря конкурентов, а может все дело в невнятном гуле…

– Гул? А ведь это «жжж» неспроста.

Антон проснулся полностью, вскочил, подобрал вывалившееся во сне из рук копье и вслушался в сумрак. Источник звука явно двигался вдоль опушки к его лежбищу. Осторожно высунувшись из-за дерева, Егоров попытался высмотреть, кого ему в гости принесла нелегкая, и увидел Нечто. Нечто было похоже на плотную тучку размером с медведя, с постоянно меняющимися очертаниями. Оно стелилось по земле, регулярно останавливаясь и подправляя траекторию, словно бы вынюхивая что-то.

– Или кого-то, – задумчиво закусил губу Антон, – похоже на какое-то скопление мелких насекомых, копьем от такого не отмашешься, а об огнемете остается лишь мечтать. Ладно, перемещается оно медленно, так что, если приблизится, совершу тактический драп вглубь леса.

Покрутившись на месте и выбрав наплавление, облачко полетело прямо к скале и закружилось внизу расселины. Егоров сначала выдохнул с облегчением, поскольку еще чуть-чуть и его непременно бы засекли, а потом напрягся. Что могло заинтересовать этот гнус на голых камнях? Ответ был очевиден. Кровь! Рой клубился ровно над тем участком, где его тушка оставила бурые пятна после победы силы гравитации над силой трения. Но крови там мало, она уже давно высохла, а отсюда следует…

Гул усилился и стал каким-то озлобленным. Тучка выросла, увеличившись почти вдвое, и снова зарыскала по опушке, неумолимо подбираясь к укрытию Антона.

– Пора удирать, пора, брат, пора, – мысленно пропел Антон, затем сунул подмышку копья, взял корзинку и принялся не спеша отступать задним ходом. Он не любил насекомых, особенно кусачих и кровососущих и, особенно, когда их много. Если единичных ос легко посшибать щелбанами с любимых фруктов, а городским комарам устроить геноцид комнатного размаха, то к осиным гнездам Антон категорически не приближался, а идти на пикник без репеллента считал форменным мазохизмом. Поэтому, как только расстояние до тучки сократилось до дюжины шагов, нервы интеллигента не выдержали, и он рванул в чащу, не разбирая пути. Да и какой может быть разбор, когда вокруг еще темно, под ногами хрустит валежник, а из дорог можно наткнуться разве что на кабанью тропу и ее дружелюбных создателей.

Первые метров триста дались достаточно легко. Егоров, даже спотыкаясь, умудрялся сохранять равновесие и не терять содержимого корзинки. Увы, потом за считанные секунды развилась одышка, сердце решило, что ему слишком тесно в грудной клетке, а в правый бок, казалось, клевал гигантский орел. Антон и в реальной жизни не был хорошим бегуном, полагая, что самая полезная кардионагрузка – это секс, однако, такой подставы от своего тощего протагониста не ожидал20. Он бы в любом случае не остановился (благо мотивация была отличной), но к букету негативных симптомов добавились головокружение и металлический привкус на языке. Опасаясь потерять сознание и очнуться уже в ходе кормления кровососов своей бренной оболочкой, псевдопсихолог прижался к могучему дереву и притаился.

Определить по звуку, насколько он оторвался от погони, не вышло. Знаете ли, сложно навострить уши, когда в них и без того звенит, а черепная коробка отвечает гулким эхом на каждый удар сердца. Визуальный контроль также не дал четких результатов. В чаще было темнее, чем у представителя одной из африканских рас в непубличном месте. Остро не хватало прибора ночного видения, но таковые в фэнтезийном мире, наверняка, встречались реже, чем сливочное мороженое на столе у отшельника.

Как бы то ни было, усталость схлынула практически столь же быстро, как накопилась, и Егоров с удовлетворением отметил, что ни зрение, ни слух не засекают признаков преследователя…

– Ан нет! Еще как засекают!

– Веретье вам в Кунду, – простонал Антон21. Надвигающийся зловещей тенью рой стал еще больше и злее. Пришлось устроить новый забег и опять на ту же дистанцию. Потом еще, и еще, и еще. Тактический драп неумолимо превращался в стратегическое бегство. На четвертом рывке окончательно развалились сандалии, и к раздражению от постоянно задевающих за ветки и норовящих выскользнуть копий добавилась новая напасть – сделанный из корня шнурок на правой ноге (последнее напоминание об обуви) никак не хотел ни свалиться, ни порваться, но зато очень хотел цепляться за все подряд. Во время передышки от него получилось избавиться, но ступням становилось все хуже и хуже.

– Навык «мозолистые руки» я уже имею, похоже, на очереди «каменные натоптыши», – невесело думал Антон, переводя дыхание после шестой пробежки.

Хуже всего, что пробегаемое до наступления изнеможения расстояние начинало потихоньку сокращаться, хотя, быть может, это было лишь субъективное восприятие. В лесу уже рассвело, и не ощущай себя Егоров загнанной лошадью, он безусловно бы оценил талант графического дизайнера. Эту великолепную игру света и тени в легкой туманной дымке, когда стройные стволы словно обволакивает мягким сиянием, но лучи не доходят до земли, они увязают и распадаются в густых кронах, а ближе к земле нежно обрисовывают верхние листики подлеска, но не решаются проникнуть ни на йоту ниже, благодаря чему миры света и тьмы словно бы делят пополам сферы влияния, соприкасаясь, но не смешиваясь22. Но Антону было не до оценки качества графики. Он уже попробовал бежать с меньшей скоростью, рассчитывая, что так и усталость будет накапливаться значительно медленнее. Ошибка. Пробегаемая между передышками дистанция и в самом деле подросла, но затем сердце снова начинало бить в набат, а глаза вновь застелила мутная пелена. Далее он решил продраться сквозь заросли погуще, надеясь, что для гнуса это будет более сложной помехой. Но и так увеличить разрыв не удалось. Да, рой был вынужден растечься на отдельные струйки, чтобы просочиться через сплетения тонких веточек, а потом снова слиться воедино, но и для почти голого бегуна с корзиной и копьями кустарник, хлещущий ветками по лицу, – тоже не был пустяковым препятствием, и с каждым пройденным метром на теле добавлялись десятки новых царапин.

В периоды отдыха у Егорова было время на попытки придумать выход из ситуации, которая из патовой постепенно перерастала в матовую. Он мог бросить все нажитое непосильным трудом и удирать налегке, но, во-первых, это такое решение не гарантировало, что настырные кровососы не будут идти по его следу до победного конца, означающего весьма скверный конец для Антона. Во-вторых, если, все-таки, удастся убедить супостата, что этот трофей не стоит затрачиваемых усилий, то без оружия он станет беззащитной добычей для любого агрессора. И что тогда? Нарезать круги от каждого моба, дожидаясь гибели от истощения? В Егорове нарастала ярость. Даже в стартовой локации, которая обязана щадить новичков и баловать их заданиями по истреблению крыс в подвалах и разносу писем, он изображает трусливого нуба, бегающего от первого же встретившегося хищника23.

– Может пойти в психическую атаку, копья наголо, глаза прикрыть и с криком «Банзай» разметать эту падлу? – прикидывал варианты Антон, – А толку-то? Стоять и хлопать это комарье и то практичнее. Как же я не догадался развести костер? Были бы у меня хотя бы горящие ветки, глядишь, и отмахался бы. Но тут как всегда – «хорошая мысля приходит опосля».

Он выглянул из-за дерева, оценивая, сколько ему осталось отдыхать, и заметил в преследователе незамеченный ранее нюанс. Тучка пересекала прогалину меж деревьев и солнечные лучи на миг просветили ее структуру. В центре скопления явно просматривалось что-то плотное размером с крупную кошку. Прочие насекомые образовывали вокруг данного существа пузырь свободного пространства, очевидно, чтобы не мешать полету.

Антон припомнил одно из клише примитивных боевиков – уничтожаем босса, и все его подручные живо разбегаются по домам, несмотря на то, что для безоговорочной победы достаточно было чихнуть на израненного главного героя.

– Если прибить этого комариного авторитета, то… – составлять планы стало уже поздно, и Егоров, прищурившись, кинулся навстречу своей инсектофобии с копьем в одной руке и рубилом в другой. От бравых кличей он воздержался, наоборот, набрал полные легкие воздуха и задержал дыхание. Рой мгновенно ослепил, заставив полностью зажмуриться, и бить пришлось уже по памяти. Спонтанно сложившийся замысел предполагал сперва сбить тварь, а затем уже прикончить, поэтому Антон врезал копьем наотмашь в ту точку, где должен был находиться неприятель. Попал, но удар пришёлся вскользь, и вместо того, чтобы припечатать врага к земле, удалось лишь отшвырнуть его вниз и вправо. Подавив истеричный порыв хаотично размахивать копьем в надежде на слепое попадание, игрок отбросил оружие и рухнул на колени, освободившейся рукой шаря по тому месту, куда предположительно свалилась эта гадина. Пальцы нащупали что-то жесткое, но тонкое, видимо крыло, и сжались, сминая его. Тварь задергалась и кисть Антона пронзила резкая боль. От неожиданности едва не выдохнув весь запас воздуха, он с короткого замаха огрел трепыхающееся существо рубилом, потом еще и еще. На третьем ударе под каменным орудием что-то лопнуло, забрызгав Егорова липкой и мерзкой жижей. Не мешкая, он отпрыгнул и принялся кататься по траве, стараясь избавиться от облепившего гнуса, вытряхнуть мелких поганцев из ушей и носа, раздавить их до последнего. Сколько времени на это ушло, он не смог бы сказать, но, когда паника стихла, стало ясно, что борьба идет с уже несуществующим противником. Рой рассеялся, но мерзкие последствия никуда не делись. Покрытая волдырями кожа зудела во всех неприкрытых одеждой местах, то есть почти везде, а дважды пробитая кисть опухла и наливалась нехорошей краснотой.

– Хоть бы не яд, – мрачно подумал Егоров, наклоняясь над поверженным комариным королем, вернее королевой. Несмотря на полупрозрачные крылья, кривые, заканчивавшиеся острыми баграми конечности, размозженный мешок для крови и заостренный хоботок сантиметров пятнадцать длиной, торчавший между выпуклыми фасетчатыми глазами, в этом мертвом тельце несомненно угадывались гуманоидные очертания. И очертания эти несомненно были женскими.

– Евпатий Коловрат, – присвистнул Антон, – вот это я «прихлопнул букашку». И откуда только идею для сотворения такой-то гадости почерпнули.

Выломав прочный хоботок, он пинком отправил тушку в заросли папоротника. Лута, или чего-то хоть отдаленно похожего на лут, из комарихи не выпало, а можно ли как-то использовать ее органы, бывший археолог был не в курсе.

Игрока подмывало окунуться в холодную воду, чтобы унять чесотку и смыть грязь, но он не знал, как вернуться к ручью, он в принципе не имел представления, где очутился. Со всех сторон его окружал совершенно однотипный лес.

– И зачем вообще я поступил в аспирантуру! Сейчас бы сидел в теплой камере, ел макароны на ужин, – сетовал начинающий природовед, ходя кругами, почесываясь и таща в рот все растения подряд, – правильно говорят, что от ума одно горе. Хенсбака бескультурная, да как же все чешется-то24. Поскорее бы найти что-то целебное. Эх, выучился бы на ботаника, хоть что-нибудь из лекарственной флоры знал, помимо подорожника.

Талант органолептического анализа исправно функционировал, но большая часть из положенного на язык стабильно вызывала лишь слабую тошноту, намекая, что полезного там меньше, чем в «научных» работах по гомеопатии.

За первые полчаса ничего целебного или хотя бы съедобного не нашлось. Однако треугольный лист какой-то шипастой лианы вызвал занятное явление. Стоило ему оказаться во рту, как в подушечках пальцев возникло легкое покалывание. Антон поднес руки к лицу и присмотрелся – кожа ладонной поверхности стремительно отращивала мириады крохотных черных крючочков. Зелень была тут же сплюнута, и необычная щетина бесследно растворилась.

– Такой тюнинг нам не нужен, хотя… если потребуется помыть посуду без губки или причесаться без расчески, буду иметь ввиду, – рассудил Антон и продолжил эмпирическое исследование флоры, то есть снова стал ощипывать и класть в рот еще не попробованные растения, пока ему, наконец, не улыбнулись боги рандома.

Везение пришло в виде низкорослой травки с напоминающими сердечки листочками, буйно разросшейся на лесной подстилке неподалеку от места битвы с роем. Он много раз видел подобную в лесах своего региона, да и в качестве комнатного растения попадалась.

– Да это же кислица, – вспомнил Антон название и сорвал растение. На вкус оно было, как щавель, и, о чудо, желание содрать с себя кожу ногтями значительно уменьшилось. Правда, спустя отведенные на анализ десять секунд, зуд вернулся, но это было неважно, Егоров уже торопливо обрывал и поглощал кислицу. А когда почувствовал себя уже достаточно окислившимся, сходил за корзинкой и нарвал впрок. Зуд к этому моменту перестал донимать, пострадавшая кисть выглядела практически нормально, и настроение ощутимо улучшилось.

Теперь следовало установить, в какой стороне находится река. Идею возвращаться по следам Антон даже не рассматривал. Во-первых, жаль время тратить, а во-вторых – век бы к этой скале на сто верст не приближался.

Антон нашел высокое дерево и посмотрел вверх. Да, с макушки можно увидеть какие-то ориентиры, но, чтобы добраться хотя бы до нижних ветвей, понадобилась бы пожарная автолестница или, на худой конец, специальные когти, вроде тех, что надевают монтажники25. Соорудить когти из палок и продуктов жизнедеятельности? Глупо и пытаться. Но все же… пожалуй, он знал, чем заменить снаряжение.

Три минуты на подготовку и Егоров вскарабкался на сосну с целеустремленностью голодного орангутанга, приметившего огромную гроздь бананов, если бы какой-нибудь мичуринец умудрился вырастить их на сосне. Антон не знал продолжительности эффекта от употребления шипастой лианы, но радовался, что после пятого съеденного листа, тонкими крючочками покрылись не только подушечки пальцев, но и ладони и даже ступни. В целях перестраховки он зажал в зубах дополнительную порцию и не пожалел о своей предусмотрительности. В непосредственной близости от нижних ветвей щетинки начали терять прочность и втягиваться в кожу. Понадобилось срочно зажевать заначку. На самую верхушку игрок лезть не стал, ветки там казались тонкими даже для тщедушного мага, да и иголки раздражающе кололись, поэтому реку высмотреть не удалось. Зато он разглядел злополучную скалу и приблизительно понял в каком направлении двигаться. Спуститься, увы, оказалось посложнее, поскольку, посередине ствола крючки исчезли окончательно. Антон был вынужден обхватить дерево всеми конечностями и, периодически ослабляя хватку, понемногу соскальзывать вниз, обдирая эпидермис и обновляя лексикон популяции белок трехэтажной бранью с археологическим уклоном.

Очередной стресс пришлось заесть кислицей, прежде чем отправиться в путь. Егорову хотелось поскорее покинуть негостеприимную местность, поэтому хлопотами с выделкой новой обуви он пренебрег, предпочтя внимательно смотреть под ноги, чтобы не наступить на что-то острое и по возможности отыскать что-нибудь съедобное и не слишком противное. Может быть, игра не позволяла голоду перейти некую грань, может друиду с его телосложением требовался самый минимум питательных веществ, но опускаться до раскапывания муравейников или поедания личинок он пока не собирался.

До полудня нашлось несколько трубчатых грибов, которые выглядели и пахли весьма аппетитно, прямо-таки вызывающе напрашиваясь на то, чтобы их пожарили26. За приятной мыслью о жареных грибах последовала мысль менее приятная – а как, собственно, их приготовить? Менее приятная мысль пригласила совсем уж неприятную подругу – а как он будет ночевать без огня, ведь развеянный комариный рой вряд ли окажется единственным на многие километры вокруг? Нет, в теоретической части Антон разбирался. Как смастерить лук, какой набрать трут, под каким углом заточить стержень, с какой силой давить на утяжелитель – все это ему показывал более опытный в деле экстремального туризма Станислав Владимирович, доцент кафедры антропологии, во время совместной экспедиции в Карелии. Загвоздка в том, что когда то же самое попытались повторить археолог Антон и краевед Сергей, у обоих получился лишь чахлый дымок.

Решив, что данная проблема требует безотлагательного решения до наступления сумерек, Егоров подыскал прогалину и расчистил место под будущий костер. С полудохлой осины была обломана высохшая ветка, тонкий ее конец пошел на сверло, а толстый был расщеплен рубилом вдоль. В одной из половинок он сделал V-образный проруб, оканчивающийся неглубокой лункой, а во второй выскреб лунку по центру. Дощечка и утяжелитель были подготовлены, оставалось набрать трут и сделать лук. С первым проволочек не возникло, сухой травы, мха и коры в окрестностях было навалом, а вот где взять тетиву? Антон покопался в корзине, вытащил корень, из тех что подлиннее, и с сомнением посмотрел на него. Веревочка смотрелась коротковатой и обладала посредственной гибкостью, но ничего более подходящего в наличии не было.