Черная Принцесса: История Розы. Часть 1

– Понимаю… – улыбнулась София, сжимая ее правую руку своей левой и лишь слегка, но и, между тем, еще и с сильной благодарностью. Немного еще жмурясь и поджимая губы – от отблеска и отражения солнечного луча в стеклах ее же очков и часов. Будто бы и специально, и как та же это все задумывала и знала, сейчас направленного в ее же лицо! Переведя же еще, и тем самым, все внимание Софии – на них. И заставляя подумать – не только о том, чтобы отвернуть ее руку или закрыть полностью свои глаза, а еще и о том, что Карина же «последние» носила, как раз таки, ведь и для нее! И не чтобы, конечно, слепить и ослеплять… Не всегда, во всяком же случае. А и чтобы, как раз таки, «говорить и показывать» время! И если в случае с Розой, на веку же Софии, это было время начала ада… То в случае с Кариной – окончания. И в основном же – именно на этой паре. Ведь телефоны, как и вся техника, здесь запрещались. Но и опять же: на виду. Дерзко и палевно! Хотя и Карине же – все равно удавалось протаскивать и его: и хоть так же, хоть этак… Закладывая того – не только тканевым пеналом в форме длинной, но и небольшой сумки в светло-голубую, светло-розовую, темно-синюю и темно-фиолетовую толстую полоску, но и горой толстых же тетрадей, недалеко уходя от излюбленных расцветок и, одновременно же, под цвет канцелярии и прочих учебных принадлежностей с других пар. Когда же и София – чаще держала свой в рюкзаке, не особо нуждаясь в нем: в такие моменты. Как говорится, все свое ношу с собой и все в дом, все в дом… И хоть все и также ведь свое уже и так имелось под боком… А лишнее же – было бы еще и именно же лишним. Но и носила ведь! Зачем? А хотя бы и как «альтернативу зеркалу». Которое ведь делать нечего – разбить. А тут – попробуй и экран разбить. Захочется – не получится. Только и если не захочется! Как это, и обычно же все, бывает. Но и не захочется ведь! Чем он, кстати, и тоже, хоть и чуть уже менее, был и для самой же Карины… Чуть менее же, чем и приемом звонков и смс. Когда же, в отличии и еще же для Софии, заметками и музыкой. Да и если же телефон еще как-то и скрывался от всевидящего ока преподавателя, то часы уже и полностью прятались, но уже и от Никиты! Карина же, буквально и ради же все Софии, жертвовала собой и их с ним парным покоем, нося их… Ведь и он не любил, когда «отвлекались». А и тем более же: когда отвлекали именно его! Не только и спрашивая время, а и теми же еще все солнечными зайчиками от них. Чем окружающие же его еще только и больше-чаще ведь пренебрегали, пользуясь.., но и просто ведь играясь, попадая ими в лица и глаза. Но а он – просто же не любил, и в свою же очередь, «не интерес» к чему бы то ни было. Даже: к лекциям. А и тем более – к практикам! Любым. Любой же и пары. И у любого же преподавателя. София же, в оборот, любила – и подначивать же еще их этим… Не больше, конечно же, чем и непосредственно же их кольцами. Но и тоже – находила в этом: нечто прекрасное и для себя. Мол, не только она что-то и от кого-то хранит. Утаивает и секретничает. И, как удачно, что и Никита ей в этом подыгрывает. Тоже ведь: все отрицает! Но и весьма мягко. Нежно. Пусть временами – и не по-джентельменски. Но и как бы там ни было, и как бы кто и что ни говорил, что со всеми девушками надо так – не слюнявить и сусолить… Но и не абьюзить же ведь напропалую! Чего придерживался, как раз, и сам парень. Ведя себя, порой, как раз таки, и не по-джентельменски, зато и тут же ведь вел себя и как-то по-особенному. Отстраненно, да, и довольно-таки, порой, но и до невозможности же близко находясь, одновременно. Как-либо. И так это Софии напоминало же что-то. А и точнее же: кого-то. Что и губы же уже не столько поджимались, сколько кусались и прикусывались до крови, поджилки тряслись, руки дрожали и ноги стучали, сводясь, – …и принимаю тебя такой, какая ты есть. И заметь – даже без таблеток! Данный «курс» же их я уже давно пропила, так что…

– Эй! – Негодующе взъерепенилась шатенка и тут же вырвала свою руку из ее, хватая же ей вновь ручку и, в секунду обогнув ее фигуру со спины, предусмотрительно и окольными путями проходя и обходя же, таким образом, ее левую сторону, как и сам же чуть ли и не главный бок, ткнула ею и в ее же уже правый. – Зараза ты такая! Этакая…

– Ауч! – Шикнула брюнетка и с тихим смехом, «взаимно одобренным» же тут же и подругой, повалилась на парту, стараясь же только и продолжать быть все также неслышимой, но и все больше же понимая, что чем дальше и дольше это все продолжается, тем сильнее хочется поговорить и глубже рассмеяться в голос, ведь и нос же уже потихоньку, прямо-таки и выедала сиреневая сирень со свежескошенной травой, а глаза и подавно – выжигала светло-фиолетовая… молочная пенка с такой же глазурью, готовые уже, и точно «в симбиозе», вот-вот же, и дать радугой по глотке, заставив и излиться же ею, в том числе. – Мне… мне же нельзя проветриваться – во время пары… –Ззадыхалась смехом она, одновременно еще и потирая же ушибленный бок правой рукой. – Тем более… Тем более и с… статистики! А и тем более же еще… Еще и у этого самого монстра! Я ж – не удержусь и… и сбегу вовсе. Поэтому, кстати, уже и не занимаюсь бегом… на «открытой местности» – стекла спортзала еще как-то тормозят!

– Беги, Форрест!.. – Дала напутствие ей, и все с тем же тихим смехом, зеленоглазая: почти что уже и полностью «просветлев» своим цветом глаз, разве что уже и будучи с легкой влажной поволокой слез радости и от смеха. Но и ушедшей же так же быстро, как и появилась.., так и не став же ими. И сжала еще и левую кисть в кулак, чуть подняв и саму же руку над партой, пока правую же также и явно «безуспешно» держала у рта. – Беги! Прогул тебе – не засчитают. Во-первых: некуда уже. А и во-вторых, тут я! Скажу, что… живот заболел. О-о-очень сильно! И тебя – увезли…

– Только – без катафалка, как в прошлый раз, ладно? – Вытянула подруге свой левый кулачок с ехидной улыбкой София: правым же – чуть более успешно, чем и ее же подруга, в то же время, прикрывая глаза. – Скорую же найти – как нечего делать! А, вот, и с этой «конкретной моделью» автопрома – знатно повозиться придется.

– «Забились»! – Тихо хохотнула Карина и отбила ее кулачок своим же левым, не намеренно, но и, в то же время, с умыслом зацепившись и сплетясь же уже не столько и языками, сколько и фенечками с их же все именами. Послав же тут же, пусть и мысленно, но и вместе же с Софией, «знак единства трех»… Полине. Вместе и со ставшим для них уже традиционным кличем поддержки и опоры, хоть и сейчас же лишь тоже, все же, внутренне: «Девчонки!».

И ведь, казалось бы, дружат-то, и от силы, всего ничего. С легкой же руки и все того же Жени. И то – то и дело же: перебиваясь! А эти – и полгода с небольшим? Да и те прошлые? Вовсе же: практически и не видясь. Проживают же – в разных концах… сейчас. В городе, его центре… и за городом, насколько и что могли же знать: из тех же все немногочисленных разговоров и смс – о них – и сами подруги. Как и работая же – в разрезе их, фактически, и там – из и на дому. Редко, практически и никогда, прям как и Совет спускается, выезжая и в сам же «центр», да и то ведь – не встречаясь… напрямую и «с глазу на глаз». Лишь: дистанционно и через все те же телефоны. Что, конечно, расстраивало и тяготило саму Софию… Не только и в отношении, как и отношениях же, меж собой и братом… Но и меж Кариной и ним. Как и меж Полиной и ними же всеми. Другая бы, на ее месте, наверное, уже и обиделась на подругу, что и поссорились-то не они все и меж же собой, а только она и он, а страдают же, вот, «все». Могут, могли же видеться – и без него! Но: нет. Так подставляться – она не могла! Да и подставлять – ведь тоже не хотелось. Поэтому, вот, и виделись: раз от разу

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Дневник (прошлое настоящее).

2

Жизнь (настоящее будущее).