Черная Принцесса: История Розы. Часть 1

Ну, и она же прям: девочка-девочка. Во всяком случае, и поболее-то моего. Но и это – не от желания или не желания «открывать» ноги или зону декольте… Ру-ки! Хотя… Нет! Из-за этого. Пусть и совсем не главной причины… всего маскарада! А что и главное блюдо? Из-за некоторых… дополнений… к моей же конфигурации, со стороны моей же матери… Левая сторона – всегда должна быть закрыта! И в моем… несвободном распоряжении: лишь кофты и рубашки, джинсы и брюки, юбки и платья, кроссовки и кеды, ботинки и сапоги… Но – и с уточнением – ДПТЗ: длинные, плотные, темные, «закрытые». И иногда лишь только: балетки и туфли. Но и то же: чтобы под длину. И так же, чтобы ни один сантиметр и ни один миллиметр кожи не был и не остался вдруг «открыт». Не сказать, что я была и как-то против этого… Удобство всегда было на первом месте для меня. Как и комфорт! Главнее и важнее… Чем те же все: девчачья красота и яркость… «Короткость»! Продырявленность и просвечиваемость… «Открытость»! Но… Вопросы же, все-таки! Как домахивали, так и домахивают… Особенно: весной и летом. Зато зимой и осенью – я чувствую себя.., как нельзя лучше. Хоть и всего-то – первый год… с этим. Да и не весь, собственно… Полгода и… с небольшим! Но и с этим ведь – можно жить. Со всем – можно жить: и можно же смириться. Если захотеть… Я, вот, захотела! А вот Карина – нет. Она же, чуть ли и не одна, нет, ни одна, одна и точно знает, на момент, и… обо всем. Другие же – могут лишь пока догадываться… Или даже: и знать… И тут же ведь: уже и не все. Да! Ведь это, как и их «пара» с Ником, не было большим секретом для маленькой компании и по секрету всему свету… Но и не наедине со всеми! Не выпиралось так уж мной… Не считала я это уж чем-то таким, чем и стоит-то поделиться, хвастаться! Мученик же! Да! Ангел-демон-мученик! А должен был быть ведь: и человек. Принцип-девиз по жизни: вытерпеть, выдержать все и… умереть за всех! Ну и… все такое. В том же духе и… на тот же манер. Что-то близкое к садо– и просто же мазохизму, с камикадзе же и в одном флаконе. Умираем ведь в муках: и возносимся – в страданиях… Пожалуйста, можно я не буду и здесь писать: законодательным и нормативным языком? И да, пусть я и уверена, что ты поймешь… Я же – понимаю. А я – это ты. Ты – это я… Пусть и не так давно… Но и не: недавно. Все! Не и из-за этого же. Просто… Я – пассив и сабмиссив. Угадай, кто актив и доминант? Мать! «Куратор» же… И та, что в основе своей, и в основном же, подвергает меня и всему… этому. Всему же спектру оттенков – в изучении границ дозволенного: не только телом, но и душой. И ввергает же в… это! По закону и на законодательном же, нормативном уровнях. Внимание!.. Вот сейчас-то – и тот самый же дисклеймер! Но – немного в другом разрезе… Насилие в разрезе этих, и статей, разрешено, а не запрещено! Но и только – к этому же конкретному виду ангелов… Да, как и «демонов»… Ну и их смесей… Смесей и… с людьми. Среди людей же и «чистоганом» – я пока таких не встречала. Ну, и ко мне же, в данном случае. Что она и делает! Плохо же тут только то, что я, наверное, единый и единственный: изгой общества. И семьи… Семей! Без урода, да? Как же… и без него? Я – единственная, кому не выдали пару! А новичкам же, обычно, выдают ее. Либо материалы – по тому, что… имеем. И не храним! С такой же… болячкой. Чтобы они вместе, учась и на ошибках друг друга, ну и собственных же, совершенствуясь еще, таким образом, дошли и… до верха. Исполнив: свое предназначение! У меня же – такого не было. И, до сих пор, нет… Ангелы же, как и демоны, да и всевозможные, и не, их смеси с людьми, или нет, опять же, вокруг меня же были, и продолжали, продолжили быть, все же это время: всех возможных, и не, конфигураций… Но – без звездочки и… подобной приписки. Без: постскриптум! Пока я же – справлялась со всем и… одна. Скажешь, что: Все верно!.. И мученик на то и мученик? А я же отвечу, что: нет. Хотя бы и потому, что я не знаю, где предел… совершенству. А его ведь – и нет! Как и идеального! Все – просто! И мать делает все, что ей заблагорассудится… Вот, так! Как она это видит – так и поет… А мне и все больше НЕ кажется, что я умру быстрее, чем прозвенят же, и там, колокола… И не в тот же «срок», который мне же был выдан! Хотя, может, там и по-другому все… И сроки же: другие. И принцип сам – другой… Другая и структура. Может!.. Не знаю. А кто – знает? Роза! Удобно, не правда ли? Принцип: не засорять себе лишним мозг, делегируя и отдавая, как и отдавая-сь же под отчет и ответственность другому и другой, другим – прекрасная идея. Великолепный план! Да? Надежный, как швейцарские часы. И так же вставляет, как и… «план»! Ага. Но и это ведь не значит, что сомнений нет… Чтоб; и прям никаких! Есть… Как и во всем. Всех и вся. И заставить бы себя, конечно, обратиться к отцу или… брату. Как и в больнице: просто спросить… Но и я ведь: дурная! От природы и… с воспитанием: не напрашиваюсь. Не навязываюсь и… не утягиваю их, да как и никого же, лишний раз – своими проблемами и заботами… Жалобами и потребностями… Ну, вот такой я человек… Да. Никакой! И не-человек же, вовсе. И что, меня теперь… бить? Убивать?! Наверное. Просто, я и не уверена, что… нужна. Пока мне же самой ни позвонят… И пока мне же сами ни напишут! Сама же я – ни в смерть жизнь! И здесь вновь – не про гордость, как и гордыню. Так, что… Пока Карина, и вынужденно, покрывает меня.., время от времени. От Розы и… всех. Точнее – из-за первой и… А там уже – и все правильно. И мою же ложь… всем. Да! Ну, я же говорю, что возможно и она «борщит». Возможно! Никто ж, кроме той же Розы и… Совета, не знают всей сути и тех же тонкостей. Все держат – у себя же и при себе. Все назначения и… предназначения. Для чистоты эксперимента данных… Не «сюрприз», ага! А скорее – и чтобы раскрыть, и раскрыть-ся, мне же; и последовательно… Душе и телу… Друг за другом… Не: в смесь. Иронично, да? Но, как говорят… Еще скажи, что я: исключение из правил. Ага! В какой-то степени, но… Не и целиком же! И все сети ведь тоже держит Совет! Такой прекрасный век – гугли все, что дает тебе сам интернет. Интернет, подконтрольный им! Все, да. Да вот и не все… Степень? А что: степень? Как и поисковой запрос – об этом! Может ли ангел-демон-мученик ползти и после всего, как это делала я же? Вползая, буквально, на пары… На пару же все и с Кариной… Которая хоть и делала вид, что верила!.. Как в принципе… Так и в правильность… В догматизм… В иное и верование… «Религию», без малого… Свой устав. Чужой и монастырь… Но и все равно ведь – и с долей же своего скепсиса. Не «выраженного», да… Но: еще и пока. А мне же ведь и уже стыдно! Очень… стыдно: перед ней и… ними же всеми! Что я и… сама-то не знаю.., не знаю и почему, почему так и… боюсь же спросить! И прочие… девчачьи загоны. Ту-по! Сказала же и та, кому за… И давно ведь: не девочка. Да? Нет! Недавно. В общем… Пока – я не могу спросить! Дура, да. Грянет – перекрещусь. Когда уже и окончательно… И бесповоротно! Ничто человеческое ведь… не чуждо! Правда? А уж, и тем более, мученическое. Я же ведь: усомнюсь. Подвергну и сомнению! А мне так не хочется их гневить… Неудобно же. До жути!.. Они ж – не ошибаются! Совет всегда прав! Во всем и… всех! Вся. Так, может, и в этом? Не знаю… Ничего не знаю. Проще и сказать же, что знаю. Но и тоже ведь: ничего! И нормально… Равновесие. Да? Баланс… «Чаши весов»… Гармония. Ужас! Не хотелось бы быть исключением – и в этом же самом правиле, конечно. Как и по жизни! Но… Если и не иную судьбу, то хотя бы знать – предел фантазии и воображения: по этому же все разрезу – разрезу мук и страданий, боли! Мне же их хватает – и на заданиях! Зачем: дополнительно? Да еще и… дважды. До и… после! С проверкой и… перепроверкой! Посоветоваться бы с Женей, коли и так. И если уж и не с отцом… Но и оторвать его – от своих, его дел? Опять же, от себя, нее и… от его, своей семьи? Нет. Мне же и так важно знать, что хоть у кого-то: все хорошо. По-настоящему и… правде. Да и если же я не могу сохранить мотивацию в себе, как бы это эгоистично и ни звучало, я должна сохранить ее – в другом! С ним и так – мне легче. Легче, чем… если бы он смотрел на меня: с жалостью и состраданием… С сожалением! Как и все… Не надо. Не стоит! Хватает ведь – и Карины. Хва-тит! Хватит: и ее. Хоть и она не верит временами, что с этим точно ничего нельзя пока сделать. Но: нельзя! Пока… нельзя. Опять же, пока и я сама – ничего не делаю. Должно же… с чего-то начаться! В моем же случае – с кого-то… С меня! Не помогу я себе – не поможет никто… Ни-что! Как и всегда. Собственно…

А, собственно, и что? Тяж-ко! Тяжко, как и с отношениями же: Карины с Никитой. Начали за здравие – закончили за упокой. Но уж если начали Кариной – ей и закончим. Ангела и демона… Время шло… А ничего так и не менялось! «Пролог» прошел. Число сменилось… А ничего не изменилось! Подобный, как и подобные же им в нем, коллаб… и все с тем же «скрипом» – воспринимался Советом. По части же именно браков и… рождения детей. Это и не понаслышке знают – и Женя с Аполлинарией! Равно, как и все же… подобные. И не подобные… Как и те, у кого человек – одна из сторон. Смеси ведь… Удар сразу – и по двум же сторонам! И дважды же – в равновесие и баланс с гармонией. Ранен и… Убит! Порой, приходилось же ждать и очередного же конфликта сторон, чтобы, и таким образом, заключить мир: установив же – те же самые равновесие и баланс с гармонией вновь. Да! Опять же и снова – звучит ужасно. В который уже раз! И… Нет. Не поэтому они нормально не поженятся. Они уже женаты! Им и так нормально. И в таком статусе: не статусе. Не заморачиваясь и не морочась пока с бумажной волокитой и бюрократией… Терпение терпением… И терпила же терпилой… Но – не у всех оно, знаешь, и железное. Как у того же все Жени, к примеру! А Никита и не понаслышке знает – какая эта тяжба несусветная: добиться хоть рассмотрения. А там – и одобрения… Чего бы то ни было! Но и пока же им это никуда особо не уперлось – живут так… Как хотят! Са-ми. И на сегодняшний момент… Да и успеется! Да и что ты им, вот, сам и сделаешь? Они – у себя на уме и вне бумажного формата! А относительно же мира и покоя, за счет чего-то? А в нашем случае – и кого-то… Не так ведь все и плохо! В плане… А почему бы и нет? Никто ведь не в убытке… И нашим и вашим! Одним выстрелом – и двух зайцев…

****

– Почему ты не хочешь поговорить об этом с Женей? – Фыркнула тихо Карина и уже не так тихо откинула ручку от себя на стол, вновь взгромоздив свою голову на левую и уже раскрытую ладонь руки, упертой в стол локтем: правой же теперь – лишь слегка играясь с листами тетради, «шурша» ими, быстро или медленно перелистывая. Потеряв уже, и сама, всякий интерес – к дальнейшему написанию конспекта! Но – не утеряв его к собеседнице справа, так и оплетая же ее своими сладкими сахарными нитями паутины и утаскивая же в такой же капкан разбирательств. – И заметь, я не как ученица и за учителя спрашиваю сейчас! Тем более – не приманиваю его через тебя. Не хочу и вернуть его обратно… также. Мне же: что так, что и этак.., что лично, что не лично – ни горячо ни холодно; и вполне же себе неплохо учится и работается – и без него. Но и я же – не ты! И да, конечно, только лишь возможно, воз-мож-но, и мне бы хотелось – чуть больше практики и под его же контролем и руководством… лич-ным. Все! Но и… я ведь, опять же, не ты! И ничего не решаю: ни за него, ни… за тем более тебя. Как и понимаю, что и он тоже ничего не решит: что в том, что и в ином случаях. Ведь, и изначально-то, ничего не решает-решал! Ведь во главе семьи, как и угла, не он. Но… И не Роза. Если что, опять же! Пусть она и не особо помогала, но и не препятствовала же! Ни в чем. Да и опекунство же, в ее случае, такой себе сан, ранг и… статус. Но… И если же не Никита… И не вся же семья Александра, с ним же самим, которая и семья-то… такая же, как и тебе самой. Но, может, он как одновременно приближенный к ней и к твоему отцу – сможет с ней поговорить и узнать?.. Немного хоть и… свет пролить. К последнему-то, как и к последней инстанции, ты ведь и сама не идешь! Все же через ж… дебри и буераки: и никак – по прямому назначению и пути! И кто тебя так ходить учил?! Хотя.., да: о чем я?

– Ка-а-ари-и-и! – Взмолилась София, пряча лицо в ладонях, готовая уже даже и «повыть» для правдоподобности и эффекта – ведь и из пустого в порожнее катают всякий и такой раз: от поноса к золотухе; и обратно! Начиная же «за здравие» Кариной и заканчивая же «за упокой» Софией. И все же ведь – без остановки: вновь и вновь… Одно и то же – к концу; и по новой. Ни к чему же стоящему так и не приходя: и не придя! И где пора бы уже было закрыть и оставить, отставить эту тему… Просто: раз и навсегда. В дальний же и самый далекий ящик… Раз и все так же да и по нулям. Но это же ведь – не про них: «как это – последнее слово и за кем-то, а не за собой, оставить?». Да и где каждая же ведь из них понимает, что за себя сто́ит – и, вот, стои́т, себя же отстаивает. И пусть же, да, при этом же еще, и не обращая никакого внимания на другое и другую! Но и это ведь уже – не так припекает, сколько другое и уже именно «печет». И никто же своих позиций раньше другого и другой – сдавать не собирается: пока точно не докажет свою точку зрения, свое и себя. Как и то же все солнце в зените – в самом виде из окна и через светоотражающую тонирующую пленку в одну его треть! В мыслях же, как минимум, и одной из них: «что ни на есть же – луна». Или лучше было бы сказать: полуночное солнце. С отсветом в темно-фиолетовый, почти черный и… с предшествующим же ему затхлым и высушенным запахом сиреневых лепестков… после дождя. С горестной кислинкой листвы… и только-только сорванной ветви. Так ведь и молящей: «Заметь, пойми и прими меня уже, и такой, как есть!». – И, вот, как ты себе это представляешь? Точнее… Ты, и правда, вот, думаешь, что отец не знает? Не видит и… не понимает? Видит и знает! Понимает. Хоть и так же, как и принимает – в общем же… только. То есть… Да, и наверняка, он видит мои мучения, мои и страдания… Боль и… прочее. Но… Не видит – как это все влияет! Как и я же, именно, это все переношу… Да и в каком все это количестве и… качестве! Ведь и даже он, а там и все они – не могут знать всего! Всего и понемногу? Да. Могут. Коне-е-ечно! Да, как и мы же… все! Как и он же, они сейчас, например. Но… Не: в частности! Да и ведь это… Это – мое предназначение, ладно? И давай уже закроем эту тему! А Женя… Он тоже ведь, и наверняка, в курсе всего этого, как и… все те же. И пусть так же, как и они, не в совершенстве… Не видя и той самой картины мира… маслом, которая, и как раз таки, не уже и есть, а только лишь и еще кажется, просто и с ранней же подменой понятий… и их смыслов. Но… Не выкрадет же он меня! Не подкинет же и к тому же все отцу! Это ведь будет – преступлением против закона. Против куратора! Она… Они же в секунду отыщут меня – и вернут снова ей. Да и ладно же еще: я. Хуже ведь, чем есть, уже не будет… Да и быть не может! Куда уж? А он… Он ведь может потерять, лишиться всего – стоит же ей только заикнуться о похищении! Да и не мне же тебе рассказывать: о ее низкой социальной ответственности и… компетенции. Все-таки, и как ни крути, а фраза «она же просто спит со всеми», действительно, так и расшифровывается-переводится и на все же… языки… мира: со всеми, хоть и не просто… так! Разбираться же – не станут: «Брат? Не брат?». Крылья – со спины. Голову – с плеч и… Сердце – из груди… и поминай же, как звали… Ни-как! А у него ведь – своя семья! И, вот-вот, будет пополнение… с разрешением на ребенка же… на руках! Кем я буду, если подставлю его и… сейчас? Да еще и… под нее!

– Так расскажи ему все – сама. – Смерила ее спокойным взглядом шатенка, уверенная в себе и понимании вопроса, сейчас и здесь, как никогда и ни в чем: да и в себе же самой, как ни в ком. Ведь тут, как раз таки, была уже и именно ее территория, как и ее булыжник! А она же, в свою очередь, и для него – Сизиф. Как «С» и для «С» – Сизиф и… для Софии. – Покажи и всю же эту… самую картину, как она и не есть, Софи! Посвяти же уже в это – и его самого. Пол-ность-ю! Если уж и не тех, кто рядом.., и помимо же уж самой меня. Хотя и я уже, судя и по всему же, не идеал и не «предел мечтаний», как и совершенства, в этом вопросе – тоже ведь, а там, наверняка и точно, всего же не знаю. Но и хоть же еще пока – в сравнении… Опять-таки! А он? Сколько, вот, он тебя уже не видел и не слышал? Так, чтобы и не через экран… Не по аудиозаписям и видеозвонкам… До: настоящих избиений? Не: мученических! До и непоняток… с какими-то рисунками… от них? До самих же и «рисунков», в целом! Да и чтоб еще – и при всем же, и иже с ними, том самом, и до сих пор же, наверняка, имеющемся, что-то, где-то и как-то.., марафете! Полгода? Боль-ше! Еще же… Полгода… с небольшим? И уже!

– «До сих пор» же – жалею, что сказала тебе и… рас-сказала! – Шикнула брюнетка, потирая почти чистую и только же сейчас, здесь и… с ней, да и без той, кисть левой руки и правой: а после – и предплечье… – Ты же их – не видишь. Их – нет!

– Да. Ты права… Для меня – их нет! – Почти рявкнула Карина и бросила такой резкий и даже уничтожающий взгляд в сторону подруги, и ее же еще растираний и ранений, что последняя еще больше с ними засуетилась, будто уже и не только мышечной памятью пытаясь «затереть и спрятать» все ненужное и на момент, а автоматически же и именно же уже стараясь и избавиться-то навсегда, разодрать и выскрести все, что не ее-свое и из себя же: буквально же, что и чувствуя, при этом, не столько и саму их тьму, сколько и кристаллы же сахара – на и в коже. Вот только и никак в прошлый же раз, и с их же сладостью и липкостью, а уже и с сухостью и… лютой, почти что даже и «животной раздражительностью» и «звериной же раздраженностью». – А для демонов? Это же – их, София! Демонические метки – их сущность и… «суть». Их и прерогатива! – И, так и продолжая высверливать своими серо-зелеными, что уже даже и стальными омутами в Софии дыры, еще и своей правой рукой взмахнула, будто и окончательно же, и уже требуя, тем самым, для себя «молчания и тишины», чтобы продолжить, не терпя никаких возражений и сейчас. А София даже и подумать не успела, чтобы перебить, а уж и тем более – чтобы уже что-либо, и хотя бы, молвить: только представила, как если бы было это все, действительно, сказкой – в воздух бы еще взметнулись бело-розовые и бело-голубые… лебеди, с небольшой же и все же отсебятиной от самой шатенки; ну, и если уж и без озера – из «подбитой» ее левой. Только и Карина ведь – не была, и до конца, Василисой, хоть, и отнюдь, Премудрой все-таки была, как и все же, что вокруг них, увы и ах, не было сказкой! Да и чуть-чуть же – нигде не считается. Как и условия, выполненные наполовину, не претворяются в жизнь… Так что ей – только лишь и оставалось, что и радоваться же тому, что та же, и в жизни, ее не облила и никого же костями не закидала. И то ведь: хорошо! А еще же – и довольствоваться, и не одним лишь мигом, порыва штиля… с привкусом молочной пенки кислородного коктейля, а еще и тем, как же идеально они сейчас друг другу подходили и также совпадали, противореча! Пусть и не во всем и не везде, не всегда.., но и, по крайней мере, по «тяжести» слов и, в то же время, легкости движений сейчас точно. – И вот только не надо сейчас мне говорить о том, что: «Я – это я, а ты…». По-ло-вин-ча-та-я! А запрет, как и закон, един для всех! Для ангелов, демонов… Смесей! И это – метка. И не только, как для жертвы от хищника и… палача, но и как своеобразная вербовка на свою же сторону тех, кто пока еще не выбрал и не определился со стороной… Им же, и из них, никто не имеет права делать этого! Это ведь – статья! И… Еще ведь – и на самых началах, зачине и мысли же: наказуемо! Возможно же и можно это – только с выбранной стороной: и по собственному же желанию! И даже, да-же… – и пусть «ружье» шатенки выстрелило рано, зато и верно, редко, но метко, и верно же – удержалось в ее руках: до последнего и победного. Удержав в руках не только и ее саму, как и в рамках же темы, не переключившись на побочку, так и созревшего, досозревшего же, в моменте, ее оппонента. И хоть София и промолчала, и в этот же раз, но и прикусила язык, будто бы и делая пометку: «Вернуться к этому – позже»! Как и своеобразный «крестик» на кисти… и «полумесяцы» же на ладонях. Только – и прикус-прорезь… на языке, – …если вдруг и все складывается так, что и ближе всего демон… Пока сан не сменен – никто не имеет права делать это! Ни-ка-ко-го! И уже это – не мне тебе говорить… Кстати! А до темной, плотной, длинной и закрытой одежды.., м? Женя уж точно – тебя видел! По причине? Да-а. Но – какой; и именно… А это уж, моя дорогая, большая разница! Как и между Розой и… соулмейтом. Где бы шрамы от порезов и сами же «порезы», надписи, надписи-тату и просто тату, как и «тату», от его оскорблений и на двоих же, для обретения и закрепления связи – были бы ничем иным, как… привилегией. При-ви-ле-ги-ей, а не… уродством! И пойми меня только сейчас правильно – потому что: беззаконным и безнаказанным. И кем же ты тогда и теперь, действительно, будешь, не рассказав ему же и об этом? О причине… этого! И не только… Всего же; и этого! И… Сама! У вас же нет, и не было, никогда и никаких тайн! Как и «секретов»… Да и друг от друга… Так с чего бы им вдруг и появиться же сейчас, а? Не беря в расчет и его же семью… У него их – две, так-то! Если и не три… Как и у тебя же все, кстати! Да? Да! И не ему же – об этом говорить, как и забывать… Как и не тебе, между прочим!..