Черная Принцесса: История Розы. Часть 1

**

…Женя!.. Парень мечты и… «Брат» мечты! Опять же, в сравнении и… Не имея же возможности сравнивать: с кем-либо и чем-либо… Да даже и с теми же все… другими моими братьями! Хоть, и опять же таки, такими же братьями, как и он же сам… Но, вот, только и он… Он и всегда же был – на моей стороне! При любых расчетах и раскладах… При любых и счетах! А казалось бы… Имея моего отца, как… отца, с отсутствующим (ушедшим) своим, если верить, опять-таки и, конечно же, той же все Розе, а это – гиблое дело, что вера, надежда.., любовь к ней, что и она же сама ангела же, и мать-демона.., он, как демон, должен был быть за нее… Но и всегда же и все было до наоборот… Всегда и было же иначе! По-другому и… по-моему. «По-сестрински» и… отцовски! Да еще и когда же мы остались втроем, без моего же отца, он будто и взял всю его власть и статус, роль – на себя. Все правление же… и всю силу. «Волю»! Всю отеческую жилку и… его же ответственность. Буквально же, что и став им же! В одночасье же, при этом, лишившись своего… всего. Своей жизни и… Навсегда! Но и пообещав зато – сохранить мою… И сделал же это! Вместе же… с Александром. И его сыновьями. А дальше… Не любовь и буквально… Дальше же уже – не позволила; и я! И ведь… Как разругаться! Так разругаться, чуть больше даже, чем и «в пух и прах».., пепла же еще не осталось – надо было уметь и мочь, конечно. А я – и не умела! И не научилась. Но… «Смогла». Смогла, ведь и знала, что: «если не я – то она». Да. Роза! А она… Лучше уж: я! Хуже для себя. Да. Но и все лучше, как и лучшее же, для и ради него. И… Я. Его. Оттолкнула! Я попросила потребовала его; и… уйти. Уйти и… Строить свою жизнь! Свою и семью… И… Он долго, конечно, сопротивлялся и отказывался… Противостоял и боролся, как мог и… с девчонкой-то сестрой! Хоть и разницы-то, особо, никакой: какая девчонка – да такая ведь и сестра. Хотел даже и меня к себе забрать… потом. К ним и… с Полиной! Ему ведь, просто-напросто, не нравилось это. Все; и… в общем. И то, что со мной… и с ней, Розой, в ее же обществе и… в частности. Ни в каком виде же и разе!.. И мне же тогда даже показалось… на миг, что и будь у них с Полиной, и именно «сейчас», малыш, родился бы – он бы, скорее всего, а там и точно да и также и за него топил.., топя и убивая врачей, которые осмелились бы стукнуть его: для первого же его вздоха и… жизни; вот.., честное слово! Но и ведь – он был прав! Не знаю, конечно, как с последним, но, вот, и с первым… «Прав» был в том, что она… перебарщивает! И что так быть – не должно. Еще тогда же.., представляешь? А я, только лишь и сейчас, недавно лишь начала понимать… А сейчас же, вот, уже и именно понимаю, медленно, но и все же верно, все же это. «Принимаю»… Да. Но… Чертовы: «но»! Ведь и с ней – бесполезно. С ней ведь, и изначально, никак! И либо: лишь Александр. Либо только отец. Либо… Никто больше; и либо! Но и как ни к тому, так и ни к другому ведь – я жаловаться идти не хочу. Тем более: и к самому Жене! Ведь и, в конце-то концов, они столько «положили» на и вложили в меня, столько и сложили из-за, что… Хватит им уж быть и за меня! Пора бы и мне уж самой быть: за себя. И «самой» же: за себя! Стать взрослее и самостоятельнее… Ответственнее… Я же – справлюсь! Справлюсь… сама. Как и ранее же: справлялась. Справлялась ведь; и… все же. Так и дальше… ведь! И сама же, и со всем, разберусь. А если вдруг и ошибусь – исправлюсь. Не впервой же! Но – и сама! А иначе… Иначе: никак. Нужно ведь уметь и стоять, постоять и за себя. Стоять и постоять: на своем. И дело же здесь – далеко не в годах. Не и в непрожитых веках… В принципе! Кто кроме и т… меня?! И да! Как ты, наверное, уже и правильно понял – тогда-то я впервые и соврала ему, Дорогой Дневник. Собрала всю себя и, разуверовав в то и… все, поверила… в это. В то, что она – меньше и истязает меня. И меньше же: бьет. Отдав, как и я же, все свое «предпочтение» – моим же заданиям. Не… Не насилует и всячески… Тем более: и с перебором! А и, опять же, уже ведь и… тогда. Ничего ж, достойно, не получится, пока руку не набьешь, правда? Пока не… приноровишься! А для этого же еще и время нужно… Еще какое-то; и… до! Вот и она решила освоить и освоить-ся же в этом… заранее! До его и под его же, так сказать, собственный уход. С «три короба»… Сказала же еще, что: «И живем-то мы – душа в душу! Пока кто-нибудь и кого-нибудь не задушит…». Ага! Угадай, блин, с одного раза – кто и кого! Не промахнешься. Она же ведь: не промахнулась. А после – лишь плакала… Долго… плакала! Почти что и ревела… Навзрыд… До истерики… Почему-то ведь еще и была уверена, что он – не поверил. Что он – увидел мою ложь! Как и… «меня». Как и меня же – всю видел; и до этого. Как и ту же все и не открытую, а именно же рас-крытую книгу. Но – ушел! Ушел… с этим. С моей ложью! И это же – куда хуже обычной ругани… Непризнанная ложь, в которую поверила, разуверовав во все же и до, я: и попыталась же еще, то же самое, сделать и с ним… Гад-ко! Ведь и видел б, видит… Совет, вот, как раз, эту же самую чистокровную демоническую двадцативосьмилетнюю на глаз и с оговоркой же все еще – в пятьсот не «копию матери» я и не хотела отпускать! Никуда; и никогда! Но и… должна была. На-до! В который уже и раз… И в который же именно: надо. Когда и вовсе же: не хочу и не буду!

А почему же именно: не копия? Не «маменькин и сынок», сыночка-корзиночка… Под нее же и в нее – он вышел, разве что, лицом. Не касаясь черных ресниц, что и знатно же короче, и таких же волос… Что и, увы и ах, но и все же были выполнены подстрижены – в исключительно мужской стилистике и по форме же «Милитари», если так и можно было сказать, с максимально же укороченной длиной прядей, уложенных волной чуть вверх… и сразу же назад, ближе к затылку; и без пробора. И лишь слегка же походя – в остальном. И то же ведь: внешне! Как и тот же все: не маменькин сынок. Но скорее и сын же своей матери! Телом же подавшись – скорее в отца и… Знаешь что? В моего! Да. Пусть он и был на пять сантиметров ниже его в росте… но куда уж… и ниже меня-то, да, только ведь – выше …и всего лишь сто семьдесят пять сантиметров. Но – и в рост же с Егором! И когда это – еще стало и положительной чертой, как и сходством? И как не неожиданно, но и вместе с тем все же приятно… С Полиной! Можешь уже начинать вести счет или же просто включать счетчик на каждое мое повторение: ее имени. Либо же, и просто же, смириться. Как и со всем же здесь происходящим! И что пусть они и не половинки… Но – и целое. В-мес-те. Два мира! Как бы и ни иронично… Но: да! Два мира, что сошлись, сложились и прониклись… друг другом! И проникли же друг в друга: для… новой жизни! Аллилуйя и… Слава С… Сатане! Почти что и «средний» же ведь рост! И не сказать, что, и прям, в той же самой сборке, как и комплектации… Но и… позаимствовав! С миру – по нитке, а со страны и города – по кусочку… Да! Чуть-чуть от нее: Розы. Чуть-чуть и от него: отца! Где лицом и его ведь пропорциями, волосяным и покровом… Где фигурой и… руками! С уточнением – без советнических примочек. И да, не под ручку! Под фотоаппарат же.., да, скорее. Он ведь: профессиональный фотограф! Как на мыльницу, так и на сам же «профессиональный фотоаппарат». Для галерей и… своих выставок. Но и, конечно же, да.., для Полины! Куда уж и без нее-то? Еще теперь и здесь! Шут-ка! А Карине, все же, и до такого – еще расти и расти… Развиваться и совершенствоваться… В работе, я имею ввиду! Не в упоминании женского лица и при ее же… мужском. Или все же?.. И как хорошо, когда с этим – может помочь такой учитель. Где-то заплакала одна София, не имея пары-мученика… Да и почему: где-то? Прямо… здесь! Стараясь же, при этом, еще и не на тебя… Не беспокойся! Моя серость останется при мне, как и твое же золото – при тебе. Ха! И, может быть, конечно, стоило бы и усомниться – в его чистоте и незаинтересованности в нем: как не в сыне… моего же отца. Но он, и правда, был его.., можно сказать, что и отчимом. Если: и не опекуном! И скорее уже его же отец, отец Жени, был если не под копирку, то… кроясь в деталях и мелочах… под моего же отца. «Совпадение»? А совпадению – и рознь! «Случайностей» ж – не бывает. Слу-чай-но-стей. Не придирайся к словам! Да и если же приходили и «находили» же вопросы на тему принадлежности, а там и видовости, всегда же спасали: энергия и способность. Опять же, как и всегда, редко, но метко, совпадая и являя собой – либо свет, либо тьму… В случае с Женей, и его энергии, это было что-то похожее на… кальян. Ну и куда же нам и без «вредных-то привычек»? Прямо и ассоциирующихся, зеркалящих и отзеркаливающих.., являющих и отражающих: саму же жизнь. И по ней же… Вместе с электронными сигаретами, самим кальяном и… бренди! Совпадая в последнем – с Егором. И только лишь периодически: с Владом. Что, и если же не аки пылесос, то и… я не знаю тогда кто, что, всасывал же и впитывал, принимал в себя все и всех, вся. Разнясь же – только с Александром. Что, как и безусловный ценитель прекрасного, был приверженцем всего старого… доброго; и во всем. В данном же случае – настоявшегося. Вроде и старого выдержанного рома! Но и не попадая в команду все белого сухого вина, как и тонких же яблочных сигарет Розы. Полностью теряясь на фоне же: почти Никиты и совсем ангелов! Не имеющих: ни того, ни другого. И… Было бы странно ставить вредные привычки и «тату» – в одну строку и такой же ряд, скажешь мне ты. Но… Для ангелов, и некоторых же не ангелов, было и такое – они не были антонимами. А были, и как раз таки, синонимами! Одним и… тем же. А кто, как и не я, не вправе их и в этом судить? Да и ни в чем! В особенности же… Имея если и не все, то частью и это. И горя же, с напалмом, от стыда молчания – за все же, вот, это! Мам… Жень… Пап… Пап, простите меня, я… покурила. И прокурила – все и вся… Как и выпила… всех! Вылила и… Кхм! «Пить – это зло! Курить, дымить и «парить» – это зло! Принимать – «вдыхать и вкалывать» – это тоже зло!». Все?.. Да? Отлично! Мы – это мы. Ты – это ты. И я – это я! Остальным же – просто не советуем: и сложно НЕ мотивируем-пропагандируем. Но и каждый же решит, как и прежде… и всегда, за себя. Мы же, и по прейскуранту, прошлись! И пусть грехи и пороки, таким образом, и все же – не замолили… Но и… что поделать? Разбирая же все и по мере поступления же – их мы замаливаем все и… кучей. Чего и по чуть-чуть – «получать»-то, да? Сразу; и скопом! Но и какая же ирония – совпасть и в этом: с Женей и Розой. Су… Судьба и… карма! Вся любовь моя и… к вам! К вам и… жизни. Всему и… в целом. И мне же лишь, и в частности! Кого полюбят и вылюбят же – в уши: за все же вот это… и не только! Но и я была бы ведь не «я», если бы не сказала, что… нагреватели табака со стиками и красное полусухое вино – этого бы не стоили. Да даже если бы и нет… Кто сказал, что и я бы завязала? Да-да… Ври больше. «Ври да не завирайся», правда? И где-то же тут должно было пойти: «но». Или что-то же… в этом роде. И ты «угадал», мой друг-дружище!.. Не пью же, все же, отмечаю. Не курю, а… балуюсь. Наверное… О! Да… Да… нет, наверное! Убейся быстро, медленно же переводя и объясняя, поясняя это и на других же языках! Старый-новый-год: туда же. Но мы… Да и… черт с этим! В который же раз: отвлеклись! Не обращай внимания уже. Всего лишь и очередной же полет взбалмошного, и за любой же кипишь, мозга… Каль-ян. «Сказала»! Ка-мин… Но, как и в случае же с первым, на одних, и только лишь, углях. Хватит нам уже и древесины, да? Нет! И тлеющее же дерево… с травами! Call me maybe… Maybe, baby! Не так и плохо… Во всяком же случае. Сухо и душисто… Будто Влада с Розой… и в нем же жарят. Да и… о чем, то бишь, мы? О способности! «Угадал»? Огонь. Пра-виль-но! А какой: огонь? Ну, по цвету-то – они отличаются. А где цвет, там и… структура. Количество и… качество! Под и с вопросами же: «Сожжет он тебя или нет… и, наоборот, исцелит? Рыжий он или синий?». В нашем же, его случае – он горячий. То бишь: еще и рыжий. И то бишь, нравится мне это сочетание, греющий. И сжигающий, да, если переборщить! Или недосмотреть – за самим же процессом горения! И да… Может быть он еще и черным, и… Каким он только ни может быть… Вся-ким! Но и здесь, и имея же дело с Женей, не теряя и Полину, мы говорим – о двух видах совершенно определенного огня: рыжий и синий! Сжигающий и… исцеляющий. Вот тебе и «Инь и ян», на огненный же манер, тьма и свет. Мужское и женское начала! Куда уж там Адаму и Еве, да? Разве и покурить в сторонке, свои же «фиговы» листочки, прикурив все от них же – от Жени и Полины! Та-дам!..

С крыльями же также все было прозрачно и непрозаично понятно – четыре средних черных крыла венчали его… стилевую и цветовую же направленность… в сторону ангелов. И нет, я не ошиблась! Не города и… с ними. И не «небес»! А подземелья и… смерти. Шут-ка! Не, ну а как еще мне внести ясность и в его же темную любовь: к хеви-метал и рок-н-ролл-жизни? В кожаных куртках, джинсах… и с ботинками: тоже в цепях. М-м-м. Рома-а-антика… «с большой дороги». Кхм. Кры-ль-я! Да. С рваными же концами перьев и рыжей, почти что и рыже-красной, даже и алой полоской-окантовкой на концах их и первых рядов, до середины – и вторых… и полностью же черно-рыже-алые, словно и те же все угли, последние. С костяными же черными рожками наверху. И… Вот еще, что же, интересно… Будучи не в «team» вредных привычек… Но – и в демонах с «тату»… Никита, как и один из тех же… не ангелов, был чем-то средним: между Розой и Женей! И вот только не говори, что: опять. И снова, тоже не говори! Ну.., ла-а-адно тебе. Правда же, хорош! «Хорош» – удивляться и… этому тоже! Я ведь и не только скачу по темам, но и «весьма виртуозно прыгаю» от описания к описанию… Где-то что-то же и убирая, а где-то и внедряя… Не забывай – и о моем верном редакторе… Что пусть и не любит излишнего внимания как к себе, так и ко всему, что с ним, так или иначе, связано, но он тут будет! Ведь и где-то там – я еще не успела познакомить тебя с Розой и Женей… И, пытаясь более-менее держаться и какого-то хоть плана, целей и задач, я стараюсь делать все: поступенчато и постепенно… И не моя вина, что и всякий раз происходит взрыв реактора! Я и не химик-ядерщик, в конце-то концов. Не физик. Тем более: не математик! И чертила же из меня – тоже никакой. Хотя.., нет. Да и как посмотреть! Кому… Мне и… Моя… Адская стезя. К слову, знаешь же анекдот про чертежника? Нет?! Они никогда не попадут в рай… Потому что: чертилы! Но – и не вини меня. И так без вины же… виноватая. «Постоянно»! И заметь!.. Я не напрашиваюсь: на жалость и скорбь… Или, чего хуже, сострадание. Факт! Говорю, вот, как есть. Я… пытаюсь. И да, что-то и забываю. Что-то вспоминаю и дописываю… Но и бывает же такое, что и места уже нет… Чистого! Вот и кочую – от темы к теме: под и дописывая уже в них. Радуйся, что все еще в рамках и чего-то одного… Истории! А не так, что здесь мясо жарю и вдруг… рыбу же заворачиваю! Он же был и той самой: золотой серединой. Вроде и в штанах, а вроде и… не вроде. Вроде темный, но и с «отсебятиной» светлого… Но и тут же – даже скорей в штанах и не от Розы, а от… Карины. Правда, и без ангельского! В той мере, в которой… стоило бы. Как и с той же: Кариной. Зато – и с человеческим. Что и тоже ведь: неплохо. И имеет же белое… в своем сером. Как и черное… Тем-но-е! Пустив – под кожей и по венам… Кста-а-ати. О венах. Нет! О Жене! Какой же нормальный, и без малого адекватный хеви-метал и рок-н-ролл, без «тату»? Неуважение! И «знатное» же… Да. И тут уже сам Женя – был под стать… и не только Никите, но и Александру. В стремлении же не столько и не делать – ради того, чтобы именно же делать, и все же подряд, сколько и более-менее ведь: со смыслом и вдумчиво. Более-менее… Ну, я же не знаю, как ты и именно отреагируешь – на черный штрихкод… на левой же стороне его шеи! Вот, и повторяю: кто, как и что видит… Как и мыслит! Ду-ма-ет… И говорит. На кассе же продуктового – не «бьется», как туалетная бумага, и слава… Совету! Интернет соединение потеряно не было. С двумя другими же – полегче, в этом плане. Можешь выдохнуть!.. И не загоняться же более… пока. Отпустить свой мозг… Или, и вовсе же, сменить его; и продолжить! Если тебе все же и вдруг – уже оскомину набило, глаз нервно дергается… и язык от рук отбился, с типунами «в нагрузку», говоря за… По-лю! Коне-е-ечно. Куда же и без ее черно-белого контурного профиля – и на нем же? Во весь же… левый бок! В полный размер! Со светлыми же волосами и… васильком в них. Ее любимый цветок! Шеей же уходящего в – квадратный бокал с толстым дном – old fashioned, близкого же родственника тумблера, только более компактного, эдакого и укороченного варианта его, с «горящим айсбергом» в нем и… чуть снизу. Уже и его любимый напиток! После: бренди. И иногда – коньяка и виски… Синий и… на рыжем! Вот это вот уже – и настоящая романтика: в ч/б формате! Но и с большой же, все еще, дороги. Но и зато ведь: как идеально. Не любовь и боль, а любовь и… алкоголь! Где-то прям и обрадовался один Никита. А… Нет. «Тут же». Как и я. Здесь же! И пусть она и не ревнивая… По-ли-на! Не, не так… Не так чтобы и… сильно. Но! И все-таки. Одно ведь дело – кассирши и сами не купят.., не уведут. А вот и «градус»… Уведет и «увезет». А там – и развезет… Шутка! Не будь: Кариной! Ты же понимаешь – где я и… «правда». А где и сарказм… А где и правда с сарказмом и иронией… и я. Раут-нд! И очередная же: шутка. Не будь таким серьезным. Как и я! Как и я… Что и чу-у-уточку же, буквально, потеснила этот прекрасный дуэт и коллаб, забежав же… буквально лишь спросить и на огонек же, но и на его же левую кисть. И «одним глазком». Ла-а-адно! Дву-мя. Двумя… горящими детскими карими глазами! И не без черных длинных ресниц. И таких же широких бровей… Как и не без линий курносого носа… И части же высокого и широкого, уже и на тот момент, как и самой же головы и от рождения, лба. Лет… пять мне было, наверное. Тогда же еще – я и редко спускалась… И каждый момент был… как фото! А глаза – фотоаппарат. Ну, мне так хотелось и… думать, во всяком же случае. Да и Женьке же, и самому, хотелось… всегда носить, как и тот же все фотоаппарат с видеокамерой, меня с собой. Бумага же ведь: помнется. Память, как и самих же устройств, может и… затереться, затрется. А это – на всю жизнь и… не чуть же уже дольше! Вообще же: насовсем и навсегда. Так-то!.. Не всякую же фигню и все некоторые продавливают, и выдавливают, из себя… Из сердца же, прям! Не хотел же просто и терять… надолго. Как и… отпускать. И я ведь – не хотела! Не хотела же и отпускать… Не хотела отпускать и… эту, свою, копию. Его… Не хотела! Но… была должна. Иначе бы – он так и возился со мной… С нами… С Розой! А после бы – еще и не сдержался. Предъявил бы что-нибудь и… ей. Косвенно, и пока же еще… Еще бы и перешел на личности… и Совета! Да и не косвенно уже… и затем. И получил бы… и от них. Всех! Да и от того же все, и своего-моего же, отца!

И вот как, после же и всего этого, теперь прикажешь мне, и идти же к нему, с повинной, на поклон? На коленопреклонение и челобитную! На… головоотсечение и сердцевырывание же, скорей. Нет! Не пойду. Пусть, да, и по «своей» вине… Только же – по своей и… из-за себя. Нет! Тем более. И нет, это не была и не есть же гордость… Как и гордыня! Это было и есть: понимание. «Понимание» же того, что, только лишь вступив, и даже еще и не пойдя по этому обугленному и влажному дереву, пожранному и припорошенному плесенью и пылью, поросшей и заросшей местности, как и по тому же все бревну и канату, можно провалиться… и в уже не просто зацветшую реку со мхом и тиной, в трясину – в само же, что ни на есть, болото: и остаться же в нем: навсегда! И пусть даже он и был в нем, какое-то время и до, и ходил над ним, как и по нему и в нем, наверняка, туда и обратно, не несколько, а и много, много… много раз. Но! В этот же и конкретный раз, не первый, но и точно же уже последний, точно ведь: нав-сег-да! Ведь и больше же он, как еще и ранее, уже же и сейчас – так легко и просто из него не выберется: и от нее же самой не уйдет… Она – не позволит! Как и второй же такой оплошности: ни себе, ни тем более и ему… И он ведь – тоже: не должен. «Ничего». Да и никому…

****

– Ла-а-адно… – Грузно выдохнула Карина, запуская, и почти что неосознанно, чуть больший поток освежающего легкого штиля, чем же и что был ведь до этого. Но и не получая же за это втык – за неудобоваримое поведение на паре от выше и все еще стоящей у доски, а лишь одобрение и благодарные кивки от всех же сидящих в помещении, в том числе и от самой же Софии, как еще же и за то, что тот так и не долетел же целиком и полностью до первой. И тут же покачала головой, не принимая же это, как и свое же действие в рядах «из ряда вон выходящее и что бы они сами не сделали, будь они и на ее же месте» и так ведь, в самой же, что и ни на есть, жаровне, так еще же и как никогда же с солнечной стороны, зато и принимая же очередное, и пусть окончательное же лишь сейчас, но и поражение в этом же и вновь недосостязании, как и вновь же с Софией. И останавливаясь же хотя бы и на таком, достигнутом, но и опять же: лишь сейчас. Ведь и борьба борьбой и бой боем, но и война же еще – по расписанию: и только ведь еще впереди! Нужно и к ней еще копить силы, как и уже, тем самым, готовиться к самой. И они же обе это знали, танцуя вновь и вновь на грани и, как ни иронично, двух же сторон. Не равных и не полных, зато и целых! И где только полтора белого и лишь небольшая часть черного. – Иди. Позвони ему… Или «напиши»! А я – прикрою. Проветришься хоть… заодно! Вижу же, как эта тема тебе неприятна и как также ведь коробит… Но и ты меня уже увидь и пойми: не из тех же, кто давит на больное – ради самого больного!