Черная Принцесса: История Розы. Часть 1

AnaVi

Черная Принцесса: История Розы. Часть 1

Пролог!

**1

…«Этот мир был выродком, выкидышем реального мира».

И если ты, Дорогой Дневник, когда-то только лишь еще и верил в параллельные миры, то вот сейчас и здесь уже самое время продолжить и по-верить, «закрепить», так сказать, «полученные ранее знания». И не только для того, чтобы конкретно же понять эту цитату и к чему я ее привела: а и чтобы полностью разобраться – с чего все началось и к чему же, по итогу, пришло; как и привело. Ведь и изначально этот мир мог, действительно «мог» сойти за правду и иметь свое место в реалиях, в реальной истории и… реальном же мире. Как бы тавтологично это ни звучало! Если бы не сошел не на той ветке и не слетел в кювет, оставшись позади. И лишь: альтернативой. Какой-то далекой, неосуществленной… мечтой и несбыточным же желанием: жить в утопии анти-утопии.

Да, мир, в котором мы с тобой живем, не называется «мечтой» как бы, во-первых, а и во-вторых, почему… мир кровных и полукровных существ, ангелов и демонов, людей.., это тот самый мир, что был за пределами всего хорошего и всего же плохого. Просто – за всем… этим! И вне представлений: о них же самих. Хотя бы и потому, что не делился на эти «субъективные понятия». «Не делился» и… не вычитал. А лишь наоборот – только складывал и приумножал. Рав-но! Имея в себе как что-то свое, так и… нечто другое. Не: чужое! «Другое». Иное же еще можно сказать. Примешивая и смешивая же всех в общем котле – под облаками! Сливая всех же и в одно… Лишь мимоходом и неброско разбивая, разделяя их между собой: по чистоте вида – кровным, лишь с вкраплениями того или иного, и грязноте – полукровию, смешению сущностей меж собой, когда и с людьми. Чуть резче же – разграничивая и различая их между собой: по статусу! Имея рай как подобие и высшую точку: но и не самую – выше только бог и дьявол, над нашими же адскими головами, в составе высших существ, обращенных кровных и полукровных, с замещением (прим. – оставлением) одной из сторон себя, ангелов и демонов, членов и не членов Совета и средних, приближенных к ним обращенных и с замещением-оставлением же также почти, но только уже и именно НЕ членов Совета. Тринадцать же членов Совета, и судей Высшего суда одновременно, а именно столько их было(!), заседали в составе из шести мужчин и шести же женщин: с тремя ангелами же и демонами – в каждой из «групп» соответственно. Во главе же их уже стоял главный член Совета и Высший судья, чей вид, пол и прочие данные до сих пор находились в тайне, сохраняя мир и гармонию меж самих же миров, полов и видов. Пока! «Пока» другие же лишь догадывались и предполагали, говорили и писали, что: «Возможно, он и есть бог!», «Возможно, он и есть дьявол!»… и прочее. А иные и даже рискнули покуситься на «бога-дьявола» в одном… и его же лице. Но отчего и нет, собственно? Где и могло стать «невозможное возможным», так уж точно здесь! Но… Как это было на слуху и письме, так оно и осталось, как и такой же сплетней-уткой. Да и тайной! Ну и секретом, разве что и того же самого все Мадридского двора! Кхм… Ни вашим, ни нашим: проще говоря. Есть и есть! Главное – что он был. Как в принципе.., так и как «взгляд со стороны». Некая и третья сторона. Равно разделяя и также сбалансированно, гармонично властвуя. И слава же ему и… Совету! Остальное же… да и не так важно! А что же «важно»? Что и НЕ дотошно! Пропорция была таковой: «минимальное их личное вмешательство к максимальному контролю и курированию от себя и своего же лица через своих же среди нас». Все как у…

«Нет». Да, людей среди них не было! Ну, разве что в качестве смешения и полукровия: как врожденного и в них же самих, так и приобретенного у кровных.., вроде той же человечности. Отдельно же – только в моменте вынесения приговора по их же делу и вступления его, как водится, приведения в силу. А дальше – в соответствии с ним и… без них. Без людей! Отправив их – в чистилище или небытие. Но, если с последним, точно и «без людей». Как и без сущностей – в том же разрезе. Прости меня!.. Но да, их тоже судили. Не суди и сам судим не будешь… Не беси сам и… не бесим будешь. Короче! Мы не судим – нас судят, проще говоря! И, как и с людьми, выхода оттуда не было. Как и нет же до сих пор! Во всяком случае, пока не придумали, не нашли и… А! То с первым – шанс еще был. И можно было сказать, что пусть не телами, но душами они еще были там, среди приближенных к Совету и рядом с ними же самими… Но и тоже ведь недолго, лишь пребывая в ожидании. В «листе ожидания»! До своего перерождения и нисхождения. «Со стертой памятью и личностью», конечно же! С новым собой и… в нового же себя! А там и… снова без них. Круговорот жизни и смерти, как душ и тел, в природе, иначе и не назвать! А что, скажешь, нет? У людей тоже, если не половина, то часть всего, что с ними и вокруг них же происходит, происходит… без них же самих. «Без людей!». Если – не все!

Но вернемся же, наконец, к нам, нашим же с тобой баранам и… скажем, что мы же с тобой, с такими же и не такими же, как мы, были среди них. Среди людей! Собственно и соответственно – как ад. Опять же: подобие. Ад пуст, все бесы здесь… и Ад переполнен – я вернулась. Да-да! Но и скорее же Земля пуста и… иже с ними.., да, мы все здесь: Никита… Рано и не-правда… и прочие(ее) низшие, необращенные кровные и полукровные существа и люди, все те же средние, но уже и не приближенные к Совету и высшие, соответственно же средним, не члены Совета. Совмещая несовместимое и полезное с приятным, впихивая же, и как всегда, невпихуемое, нда? И будто бы войну и мир, ад и землю – в одной же кровати и под навесом – покровом рая… Но и не в огне! И уж не под райским светом, как это принято представлять. Подобия же! Скорее как… понятия. Копия и оригинал! Нежели суть и… истина.

Эй!.. Ты все еще понимаешь, о чем я? Вот и я бы на твоем месте: уже нет! Нет? Ну, так спроси что-то, не знаю… Спроси, чтобы я поняла тогда, что именно ты не понял. И что и где стоит мне дополнить, а что и где: «Нет»? Имеет ли это смысл – делать на этом же акцент? Или идем дальше и пытаемся постепенно устаканить? Есть ли высшие и средние необращенные, если есть и такие же низшие? Нет. Все те, кто НЕ низшие, простым языком, обращены априори. Собственно, в этом и был весь смысл; если мы сразу перейдем к тому «почему низшие – нет и не с ними»; перейти из одного сана в другой, чтобы больше не вертаться. Но были и не такие случаи! Правда, только с полукровками. Но… Да! В каждом же правиле есть свое исключение. Почему бы ему не быть и здесь? А они, низшие, еще же и новички… к тому же. И только пришли в этот мир, родившись или переродившись: им же еще только предстояло – выбрать сторону (для тех же полукровок) и обратиться (для всех существ). Или сменить сторону… к вопросу о «вертании»… и тоже затем обратиться. Чтобы перейти на одну из сторон уже окончательно – с замещением или оставлением другой… Нет! В этом нет никакого ущемления или принуждения… Но тебе и самому бы, будь ты на их месте, ну и на моем же, естественно, не понравился бы этот гнет двух сторон и… в тебе же одном. Поверь мне! Я-то знаю… Иметь в себе ангела и демона, допустим, ну коль уж мы и обо мне же.., временами, такое себе… счастье! Скорее «щас-я» и «спою» – повою, так сказать, и на луну. Хотя и чуть полегче, чем, допустим, с человеком… по полукровию. Будь то демон или ангел… Казалось бы! Но да! В моем случае и таких же как я, где две сущности и вполне себе равноценные, как и равноправные, их можно было просто заменить на посту: вывести одну в главенствующую позицию, а другую соответственно убрать во второстепенную. И без драки же за первенство и место под солнцем! Поровну же почти что – пятьдесят на пятьдесят. А вот с людьми и сущностями, как априори слабыми и сильными соответственно, сложнее. Гораздо! Ведь пропорция там не средняя. Не «золотая середина»! Да и не середина же вовсе. Если не девяносто на десять… и что называется «Угадай – что и кому»… то восемьдесят на двадцать. И уж там – не смеяться. Да и не плакать… И плакать, И смеяться! Ведь там уже – не замещение, а именно оставление: за неравнозначностью и неравноценностью. А уж «чего» – сильной или слабой стороны?.. Предпочтя вечность – мигу? Или миг – вечности?.. Каждый решит сам и за себя. Для себя. Да и не так это важно, знаешь! Важно, что это самое оставление – куда хуже замещения. Пусть они и продолжают сосуществовать вместе, как в случае с сущностями… Но! Если в том случае одна сущность берет некий отпуск и уходит в тень другой сущности, то здесь же – нет: и продолжает бороться за первенство и главенство – не давая спокойно жить, захламляя человека навязчивыми мыслями и действиями… оставленной стороны. И тут уж реши, что хуже, а что и лучше, сам. Быть человеком с демоном внутри? Или демоном и с человеком же внутри? «Взрыв мозга», не считаешь?.. Как и у нас с тобой сейчас, да?

Есть что-то еще? Могу накидать примерно пирамиду иерархии, контроля и курирования, если хочешь. «На глаз» же – всегда как-то проще, как видится, так и воспринимается, чем на слух. Мне же все, да, по крайней мере! Но вдруг – и тебе. Попробуем?.. «От верховных к низшим»!

Итак:

– высшие – обращенные кровные и полукровные, с замещением (оставлением) одной из сторон себя, существа: члены Совета (в раю и над высшими не членами Совета) и не члены Совета (под раем и в аду, но над средними, приближенными к Совету);

– средние – обращенные кровные и полукровные, с замещением (оставлением) одной из сторон себя, существа: приближенные к Совету (в раю, но под высшими не членами Совета) и не приближенные к Совету (в аду и ниже средних, приближенных к Совету);

– низшие – необращенные кровные и полукровные существа и люди (в аду и ниже средних, не приближенных к Совету).

В чем разница приближенных и неприближенных, как и членов и не членов Совета, кроме их расположения относительно точек на карте – выше или ниже облаков, рай или ад? «В выборе». Да, так просто! Но, как и все, одновременно и сложно…

А чем же они все отличаются от низших тогда? Вернемся же к своим среди чужих… И в том самом смысле, которым я начала. И где я писала про то, что у Совета внизу есть свои. Так вот… Начнем издалека! Как и что я же сама все люблю. Да и ты тоже! Ну, у тебя и выбора-то особого нет, коли что. Средние, не приближенные к Совету, могли с первым своим обращением выбрать и перейти под полное покровительство Совета: как сделали это и до них – сами же приближенные! Могли подняться к ним и быть рядом с ними, изредка спускаясь вниз… Или же остаться при своем, но и с ними, будто и на полставки, зато и целиком внизу, изредка поднимаясь наверх, и среди себе же подобных. О да!.. Подобия. По образу и подобию. Конечно! Запомни это. Вернемся еще. Но чуть позже и… ниже! И каждый, конечно, решал для себя сам – что ему ближе и нужнее. Важнее! И кто соответственно не решил и оставался – продолжал выполнять грязную работу. Среди «грязи» же! Да. Нет! Но и да! Все как у… низших. Так же ловили и спасали… Так же обезоруживали и выводили из себя… Так же переправляли наверх – для дальнейших разбирательств и привлечения к ответственности непосредственно судом!.. Будь это как, в частности, преступления против жизни людей и существ, так и в общем – против мира и власти между мирами.

И ты, конечно, спросишь меня: в чем же разница тогда, раз все – также? Не: также! Ну… Не «все»! Например, как влияние и перечень самих заданий.

Ну да!.. Давай. Пристыди меня еще и за называние вещей своими именами, ага. Люди – не вещи? Грех спорить! И не задания? Дважды грех спорить. Но и также, если что, задания – это не просто поименные рокировки: задания, сами по себе, и есть задания. А не так чтобы… Ух! Ладно. Давай так. «На пальцах». Есть такая «Тетрадь смерти… и жизни заданий». Бесконечная, надо сказать! Хоть и поделенная же на части.., со временем. Как и «Книга судеб». Но – о ней чуть позже! И эта самая «тетрадь», в виде копии или отдельных листов из нее, «рассылаемая» сверху, чтобы после выполнения «подшиться» к оригиналу, обычно находится на руках у куратора. Назидателя и надзирателя – за новеньким и учащимся. И после, если потребуется, лишь стороннего наблюдателя и сопровождающего средненького и вполне же себе уже преподающего. Или нет! У высших – уже точно нет. И в ней, как и в «книге», расчерчена и автоматически заполняется таблица. Но только данными не обо мне, разве что уже вкратце, а в основном о том: с кем и над чем мне предстоит «поработать». И он… она, оно, они… да, конечно, мое задание. Как и то, что с ними связано. Но – не более! Как: и не менее. Да и ты же позволил мне ангелов и демонов, будь то опять же кровные или полукровные, называть существами. Вот и не бубни! Проехали…

Так вот, если учесть и исходить из того, что они, средние, все-таки образы, а низшие – подобия, то суть деятельности их похожа. По-хо-жа! Не: одна. Радиус охвата и разброса – разный. Как и того же влияния. Не только на того, к кому оно применяется, но и на окружающих и все же окружающее его. Например… Если высшие и приближенные к ним средние отхватывали себе чуть ли ни всю вселенную и миры. А не приближенные же к ним средние – страны и города. То низшие… «Эх»! Страна и город, в которых они находились, проживали на момент, были их максимумом. И задания соответственно были не «вселенского и мирового масштабов». Как и не стран и городов соответственно. Конечно, как и без какого-то дальнейшего развития, вроде и эффекта бабочки. Где кто-то из них мог кого-то спасти, оставив в системе, и ничего бы не поменялось: или убрать – и все бы изменилось!.. Потеряв важный, как оказалось бы потом, элемент. Кто б им такое доверил, правда? Лишь материальный и моральный выбор! Вроде: «Пойти учиться и получить высшее образование или пойти сразу работать и уже зарабатывать?», «Сдать экзамен и перейти на следующий курс или не прийти, провалить, но зато проводить парня или девушку, уезжающего(ую) в другой город или улетающего(ую) в другую страну?», «Отдать выпавший у прохожего, но найденный кем-то из них же, кошелек или оставить себе?». И так далее… А еще что лучше (читай – хуже): «Продолжить бороться или покончить с собой?». Вот где правило и одновременно проблема вагонетки работали на все сто! Что же лучше: «чтобы тринадцать судили или шестеро несли?».

Если же также попробовать наглядно представить те самые наши с тобой: рай и ад. Как мы же с тобой сделали раньше и с «иерархией власти». Только в «нашей» же интерпретации! То… Поднимая глаза к небу и раю в любые дни и ночи, будь то ясные или облачные, чаще можно было обрести… бело-серые и серо-голубые, каменно-стеклянные и металлостеклянные, низкие, средние и высокие… здания! И серые же дороги с тротуарами. «Чаще», да. Чаще – тех, ведь они не двигались! Реже – чьи-то, снующие тут и там, макушки: что существ, а тем более людей, что животных с растениями. Но и такие же, да: низкие, средние и высокие! Женские и мужские. Взрослые и детские. С волосами и без… Но! Всегда расположенные вверх тормашками по отношению к нам, как и мы к ним, и почти что скребущие, выскребающие наши такие же здания… Да и нас же самих! Что в отношении тех же зданий, что и населения по ту сторону. Если бы можно было нас соединить окончательно, а еще и приплюснуть, то мы бы все, не наверное, соприкоснулись меж собой темечками и стерлись, вытерлись бы под ноль, а здания разбили бы и разрушили друг друга: где-то зеркально, а где-то и не совсем, копируя наш ад. И вот как раз где «не совсем» – все бы сохранилось при объединении. Опять-таки: если бы. Но и если ты подумаешь, что между нами если не один, то два слоя тех же самых облаков… И выглядит все это, как и любой… два любых привычных мира… рядом. Да и две любые привычные планеты! С землей под ногами и небом над головой. Возможно, и с проекцией его. И с самим таким же космосом, в конце концов, вокруг и в отдалении. Нет! Точнее: да. Но… Не совсем так! Да и не во всем… Запутала? «Опять», да. Снова! Попробую объяснить…

Нас не разделяло ни-че-го. Опять же как, «ничего»? Так, чтобы и одной определенной и твердой гранью – меж сторонами. Все было прозрачно и эфемерно. «Прозаично» даже, я бы сказала. Ведь, так или иначе, и как я уже писала, а даже и через те же облака – видишь оба мира и обе же планеты: те же Землю и Луну. Только… населенную и обустроенную, обжитую – в случае же все и последней. Будто они подлетели близко-близко друг к другу. Ближе, чем обычно! И замерли так, соединившись и объединившись. Можно сказать, что и в «тропосфере Земли»! Прилипнув и проникнув в высшей незримой точке таких же незримых куполов… друг в друга. И провели через уже две точки соприкосновения миров – незримую, параллельную обоим линию, разграничивающую их и воссоздающую под определенным углом тьмы и преломлением света: уже сам по себе небесный купол. Его же, как и самого космоса, проекцию! Который пусть и иногда, но той же облачностью и пасмурностью, созданной искусственно, за счет способностей некоторых высших членов Совета, скрывал жизни одного мира от жизней другого. Хоть поначалу и могло показаться, особенно ночью, что одна из половин – небо и космос для другой… С горящими и мигающими всеми цветами огнями зданий напротив наверху да как и внизу. Мелкими и не особо яркими, как низкими под звезды и дальние планеты. И крупными и яркими, как средними и высокими под близкие планеты. И что проекция, на самом деле, и не проекция. И что ее и вовсе-то нет. А облака и тучи – выхлопы и дым труб, поднимающиеся под самую крышечку и… грань. Но и не переходящие через нее… Бьется? «Бьется», бесспорно. Но нужно же было во что-то верить! Верить помимо и в нечто иное, правда? Как и не верить одновременно! Подвергать сомнению, противопоставлять необъяснимое объяснимому. И наоборот… Как у нас же! Пусть как везде да, как и в основном, безосновательно и беспричинно. Бессмысленно! Но верить и… романтизировать. Чтоб было! И не как у всех. На началах – в тех же детстве и отрочестве. А кому и в дальнейшем – в юности и самой окончательной взрослости. «Дожитии». Одни – чтоб не терять объективность. Другие – субъективность. Вроде тех же: реалий и фантазий. И что все же возможно долететь и дотянуться до звезды. Мож-но! Если осторожно. И правильно выбрать звезду! Ведь одно дело – клуб и какой-нибудь магазин. И совсем другое – полицейский участок, суд или… морг! И.., таким образом, они же и существуют по сей день – спокойно и свободно живя. И так же перемещаясь! Меняясь и обмениваясь меж собой – существами и существами с людьми, ниспадающими и поднимающимися. Но и так, чтобы не привлекать особого внимания к себе и этому самому процессу! Взлетая и поднимаясь под тот самый купол и на той самой высшей его точке, на границе миров, словно подброшенный мяч, только не падая обратно, переворачиваясь так же, как и все над головой: вверх тормашками. И становясь по ту сторону баррикад!

Кому это было разрешено? Если говорить о низших… Да всем! Ну, почти… Да! По части рая это было доступно: почти всем. За исключением людей, конечно. Посмотрела бы я, как они и… летают. Сами и без нас! По части же Совета, как прихода-прилета к ним, только по просьбе или по непосредственному распоряжению от них же самих – для заслушивания и вынесения решений по делам тех же людей (как и сущностей!) в суде и судом же. Тогда: да. Тогда там могли собираться все, бесспорно! И не могли, а «должны» были. И собирались же, конечно!

Было бы странно, если бы я промолчала и не сказала, что я блатная? Нет? А! Если бы сказала – было бы странно. Тогда, внимание, странно!.. Да! Я та самая: Советско-светская дочка… От слова же: «Совет»!.. Папина дочка и… дочь одного из членов Совета. «Бывает же»! Но, и на самом-то деле, такое себе счастье (опять же!). Что с моим видом, что… и с передавшими мне его. И нет, я не «зажралась»! Даже, может, и не поела вовсе. Не-доела! Не хватило, не хватало и не хватает же его мне до сих пор и… Нет, он – жив! И еще столько же… проживет. До второго, а там и третьего сотворения мира… Редко видеться дают! У них с этим – строже, чем у… всех. Со своими заморочками, в общем! Куда ж еще и без них, правда? Но главное, что: было. Что сама по себе возможность – была: увидеться низшему сану с высшим. Пусть и как дочери с отцом. А остальное было и… не так важно. «Правда»? Прав-да?! Стерпится – слюбится! Отринь семью, всяк сюда входящий… Да и такое же само по себе – кичиться этим. Выезжать на этом… Нет. Совсем: нет! Даже наоборот. Как спустилась – так ни разу и не была НЕ на общественных харчах. Смейся-смейся, а я и там не на предоставленном и представительном личном транспорте гоняла. Так что… Мет-ро! Да. Общественный транспорт и все, что связано со всеми… С обществом! И со-ци-у-мом. Коммуникацией.

Что же насчет других? Низшие, как и я, но и кроме людей «без нас же», средние неприближенные и высшие не члены Совета – в рай поднимались все. Как и опускались, да? Л-логично! К Совету же, как я уже и говорила выше, по просьбе или распоряжению для решения по делу существа или человека (с ним же). Средние же приближенные вместе с высшими членами Совета непосредственно или одни, но и с легкой же руки начальства, уже спускались вниз, как и из рая, по просьбе и распоряжению. Но если они еще могли как-то расширять свои границы и покидать свои же обители, пусть и ненадолго и сразу же возвращаясь, но часто – высшие члены Совета могли себе такое позволить редко. Но, как водится, и метко! Равно как и со своей семьей – один раз в месяц. И что было обидней всего – «по делам» они спускались: куда чаще. Но кто они, а кто я, правда, чтобы выбивать еще «свиданий»? Тем более – требовать. «Лучше синица в руках…».

Если сам рай был и не таким большим, как по количеству населения, так и по его качеству… Равно как и зданий. В сравнении с нашим адом, к примеру! В котором, на минуточку, вмещались все три кровных вида и со всеми же их полукровными смесями, с замещениями и оставлениями других сторон… сразу. В нем же, в раю, было всего два кровных и полукровных вида – ангелы и демоны. Без людей, полукровия с ними, так еще и не со всеми теми двумя видами. А буквально – только с замещением сущностей и одобренные Советом лично. Повышенные и признанные ими! Чуть ли не призванные самой вселенной – для этого! А не только по наследству и наследованию: от старшего члена Совета к младшему.