Скрипачка и вор

Как только я собрался сделать шаг с первой ступени наполнив свои легкие воздухом, мельком заметил, как распахнулась парадная дверь театра. Инстинктивно замер, впав в некий ступор.

— Ой, нет, ну все, это еще на полчаса, — бормотал Тимофей, не переставая, держа руки в карманах. Уже вечерело, и становилось прохладно, так что я мог понять его нетерпение уйти отсюда. Но Аделин...

Из театра она вышла с высоким парнем в белой базовой футболке и черных брюках. На ней все еще было то самое изумрудное платье, на плечи накинут коричневый мужской кардиган, волосы собраны в конский хвост, правда, уже слегка растрепались и выбелись из под невидимок, а на глаза были натянуты коричневые солнцезащитные очки. Очень было похоже, что она прячется от фанатов.

Он что-то увлеченно рассказывал, а она, запрокинув голову, внимала каждому его слову. Улыбка, словно приклеенная, не сходила с ее очаровательного лица. Они прошли мимо меня, спускаясь по ступенькам. В этот момент меня накрыло волной уникального, фруктово-сладкого аромата. Это были духи Аделин. Наконец-то я увидел ее вблизи. Каждое движение, каждый жест казались замедленными, словно в старом кино. Но остановить их я не решился. Пока еще я не был готов к разборкам с ее самодовольным парнем.

— Милош, отомри! — сказал Тим размахивая руками у моего лица, а я словно завороженный стоял в ступоре наблюдая за Аделин, ее шелковое платье танцевало вокруг нее, словно живое, при каждом движении. Я не мог отвести глаз. Мир вокруг перестал существовать, осталась только она и этот завораживающий танец ткани и этот парень, который ее держал за руку. Сквозь розовую пелену я заметила, как друг уже начал закатывать глаза и я в миг ожевел.

— Ладно, идем уже, что стоишь, как вкопанный, — буркнул я, стараясь скрыть нервозность. Внутри меня все кипело, хотя я пытался казаться спокойным.

Тим, казалось, обомлел от моей наглости. Он явно не ожидал такого тона, особенно после того, как это я только что стоял, как завороженный, глядя на Аделин. Наверное, он думал, что я сейчас буду умолять его подойти к ней. Но, видимо, понимая, что сейчас не время для споров, он промолчал, лишь слегка приподняв брови в удивлении.

Мы молча развернулись и пошли в противоположную от Аделин сторону, стараясь не оглядываться ей вслед. Каждый шаг давался с трудом, словно магнитом тянуло обратно. Я чувствовал, как краснею, и надеялся, что Тим не заметил моего разочарования. Нужно было срочно придумать, как выкинуть Аделин из головы, хотя бы на время.

Глава 4

Аделин.

Снова наступил этот вечер — тяжелый и безжизненный, словно застыл во времени, окутывая всё вокруг серой пеленой. Я решила обратиться к знакомому утешению: расставила перед собой книги, надеясь, что одна из них подскажет нужную историю, способную отвлечь от гнетущей пустоты. Но даже этот простой выбор превратился в непреодолимую преграду. В итоге книги оказались разбросаны в хаотичную груду, словно я сдалась, так и не начав поиски.

Я медленно встаю с дивана, будто вырываясь из вязкой трясины. Руки бессознательно тянутся вперед, пытаясь схватить что-то ощутимое, но встречают лишь пустоту. Кажется, передо мной расстилается прозрачная завеса, и я блуждаю в тусклом лабиринте, где каждый шаг — это слепая попытка найти выход.

Милош.

Аделина... Это имя, как заевшая пластинка, крутится в голове, не давая покоя. Она – словно яркий солнечный луч, пробившийся сквозь тучи, ослепивший и согревший. Теперь все мысли только о ней, ничто другое не имеет значения. Хочу найти её, во что бы то ни стало.

К сожалению, у меня нет никаких зацепок, кроме её имени. Это всё, что я знаю. Надежда только на социальные сети. Может быть, удача улыбнется мне, и я смогу отыскать эту загадочную Аделин. Очень надеюсь на это, ведь больше ничего не поможет.

Я нацепил свои прозрачные компьютерные очки, чтобы глаза не уставали, и принялся за поиски Аделин. Вбил её имя в поисковик, и тут же понял, что задача не из легких. Сколько же Аделин в этом городе! Пролистал несколько страниц, уже почти отчаялся, и вдруг... вот она! Увидел её фотографию, и в груди как-будто затрепетала барабанная дробь.

Я открыл её страничку. «Была в сети вчера». Сердце ёкнуло. На аватарке – селфи в очках, с рыжим котенком в обнимку, такая красивая и изящная, словно фарфоровая статуэтка. Засмотрелся, задумался, и не нароком, пальцем ткнул в кнопку «Добавить в друзья».

Только успел осознать, что натворил, как телефон завибрировал. Сообщение от Тима:

— Милош, нас ищут! Кто-то видел нас в кафе, надо залечь на дно!

Быстро нажимая на кнопку микрофона, я записал голосовое сообщение для Тима:

— Я понял, Тим, как всегда, по старой схеме, месяц никаких кафешек и рестиков.

Усталость в голосе выдавала меня с головой. Снова этот чертов круговорот: прятки, жизнь в тени, постоянная оглядка. «По старой схеме» – это, как приговор. Месяц тишины, никаких дерзких вылазок, никаких Робин Гудских приключений. Просто забиться в нору и ждать, пока буря утихнет сама собой.

И вот, когда я уже почти смирился с перспективой серого, унылого месяца, когда каждый день обещал быть похожим на предыдущий, на экране компьютера вспыхнуло это чертово уведомление. «Вы с Аделин Геррус теперь друзья».

Сердце, казалось, на мгновение остановилось, а потом рухнуло куда-то в район пяток. Не может быть! Неужели это правда? Неужели она, Аделин, добавила меня в друзья?

Это имя… звучало как раскат грома среди ясного неба. Как предвестник чего-то совершенно непредсказуемого, чего-то, что вывернет мою жизнь наизнанку. И, черт возьми, теперь в мои планы уж точно не входит «залечь на дно».

Глава 5

Аделин.

— Кирилл, посмотри, он красив? Разгляди его полностью! — попросила я брата, слегка наклонившись вперед.

***

Мы с Лилией и Кириллом сидели в моей кухне, пили чай с конфетами и болтали обо всем на свете. Круглый стол, покрытый «жидким стеклом», весело отражал солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь занавески. В центре стола, словно невесомое облачко, красовался букетик нежно-розовых гипсофил в простой белой гипсовой вазе. Он добавлял уюта и какой-то особенной легкости нашему чаепитию.

Внезапно меня отвлек короткий звук уведомления на телефоне.

— Кирилл, глянь, что там? — попросила я, не желая прерывать разговор. Он взял мой телефон и, пробежав глазами по экрану, ответил:

— Какой-то парень в друзья просится. Кажется, мы его у театра видели.

В этот момент моя рука нащупала на столе любимую белую «пузатую» кружку, увенчанную красным сердечком. Я взяла ее в руки и, наслаждаясь теплом горячей жидкости, отхлебнула свой чай. Мысли о том, кто это может быть, пока не приходили, но вкус чая помог немного успокоиться и сосредоточиться. Кто это может быть?

— Кирилл, посмотри, он красив? Разгляди его полностью! — попросила я брата, слегка наклонившись вперед. И мы с Лилей залились озорным смехом.

Кирилл вздохнул, отрываясь от экрана телефона.

— Ладно, ладно, сейчас посмотрю твоего загадочного парня. Так, Милош Ионеску, значит... Тридцать один год недавно исполнилось. И... всё? Больше нет никакой информации, даже фотографии нет, только одна двухлетней давности – Я нахмурилась, ответ меня явно не удовлетворил.

Лиля откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Ну, все, нарвалась наша Аделька на маньяка, — игриво заявила она, внимательно изучая мою реакцию. – Очаровала-таки своей красотой плутника. – В ее голосе сквозила какая-то странная смесь любопытства, озорства и... предвкушения?

Я не ответила сразу. Что-то в ее словах меня зацепило, какая-то фальшивая нотка, которую я никак не могла уловить. Лиля, с ее короткой стрижкой, которая, несмотря на длину, всегда выглядела безупречно ухоженной, ждала моей реакции. Я чувствовала это по знакомому запаху геля для укладки, который, благоухал при каждом ее движении и который, казалось, стал еще более резким в этой напряженной обстановке.

Однажды я прощупала ее лицо, отмечая каждую деталь. Ее красоту, родинку под левым глазом, пухлые губы, легкую горбинку на переносице. Я знала ее, как будто ощущала кончиками пальцев. Это была моя особенность, моя странная привычка – трогать людей, не в физическом, а в каком-то более глубоком смысле. Я изучала каждый миллиметр их сущности, впитывала их запахи, улавливала малейшие изменения в выражении лица. Это был мой способ понять мир.

— Он похож на подлеца? — спросила я, искоса поглядывая в сторону Кирилла, но все еще стараясь не поднимать глаз. Вопрос повис в воздухе, наполненный невысказанными опасениями и надеждой на опровержение.

— Аделин, я не могу судить по одной фотографии, вроде... нормальный, — ответил Кирилл, пожав плечами. – Но я, как твой старший брат, скажу, что он мерзкий тип, и нос у него длиннющий, как у Буратино, тебе с ним лучше не связываться! – пошутил он.

Уголки моих губ невольно поползли вверх, застыв в довольной улыбке.

— Тогда добавь его! — выпалила я, чувствуя, как предательский румянец расползается по щекам.

— Ты уверена? — резко одернула меня Лиля. В ее голосе сквозило явное предостережение, словно она видела то, чего не видела я.

– Аделя, подумай про его нос! – снова усмехнулся Кирилл с неприкрытой иронией в голосе.

— Ну-у, может быть, человек просто что-то хотел, автограф, например! — гордо заявила я, стараясь скрыть смущение за напускной бравадой. Улыбка растянулась на лице, становясь неестественно широкой. В голове уже вовсю роились самые невероятные сценарии, и я с нетерпением ждала, что же будет дальше.

— Заявка принята, — констатировал Кирилл, протягивая мне мой телефон.

Милош.

У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди, когда Аделин приняла мою заявку в друзья! Я даже невольно подпрыгнул на стуле от радости. В голове сразу куча мыслей зароилась: «Наконец-то!», «Что ей написать?», и «Серьезно ли у нее с тем парнем...?». Чувствую себя глупым студентом.

В общем, от переизбытка чувств я тут же написал Тиму и предложил ему сегодня вечером собраться у меня. Надо же как-то отметить это знаменательное событие! Ну, и заодно, конечно, поделиться с ним своими переживаниями и надеждами о скорой помолвке. Думаю, чем-нибудь покрепче будет в самый раз.

***

— Помолвка? Милош, она только что добавила тебя в друзья, — с ехидной улыбкой произнес Тим, поднимая пустую бутылку пива. Судя по всему, он уже успел опустошить немалую часть своего запаса.

Я лишь отмахнулся от его слов, как от назойливой мухи.

— Ты не понимаешь, Тим. Я по уши влюблён в неё. В её фигуру, в длинные волосы и густющие ресницы, в то, как она играет на скрипке. Когда я впервые услышал её музыку, в душе что-то щёлкнуло, словно она посеяла зёрнышки счастья в моём сердце, — бормотал я, уставившись в обшарпанный потолок своей коммуналки. Тим, похоже, не обратил на меня внимания, погружённый в свои мысли и пиво.

Он отставил свою бутылку, и его слова, произнесенные слегка заплетающимся языком, прозвучали как холодный душ:

— Ну, а если она тебя не полюбит? Если ты забыл - у нее есть парень, или даже муж. В конце концов, она - звезда, а ты...

Он прав. Это абсурд. Между нами пропасть, которую не перепрыгнуть. Она – свет, я – тень. Она – музыка, я – ее какофония.

– Вор и подонок... Спасибо, что вернул меня на землю, друг, – сказал я, делая большой глоток пива. Холодная жидкость обожгла горло, но не смогла охладить жар, бушующий внутри. Он просто напомнил мне о реальности, о той непреодолимой стене, что возвышается между нами. Я – обычный парень, потерянный в толпе, а она – сияющая звезда, недосягаемая и такая прекрасная.

Глава 6

Милош.

Черт бы побрал этот будильник! Опять орет прямо в ухо. И солнце, как назло, светит вовсю, майское и наглое, пробивается сквозь эту несчастную занавеску. Но ладно, сегодня все по-другому. Сегодня я начинаю новую жизнь. Никаких больше темных делишек, никакой клептомании. Все, завязываю. Только я и мое навзячивое желание понравиться Аделин. Вчера так и не набрался смелости ей написать, трус. Надо это исправить. А еще сегодня с Тимом собираемся пошарить по городу в поисках работы. Может, хоть что-то подвернется. Главное, не сдаваться и помнить, ради чего я все это делаю. Ради моего изумруда.

Первым делом умылся и взбодрился чашкой крепкого кофе. Быстро оделся: белая футболка, поверх нее рубашка в черную клетку, и удобные черные джоггеры. Вышел из подъезда и сразу увидел Тима, который уже нетерпеливо слонялся туда-сюда.

— Здоров, Тим! — буркнул я, стараясь казаться более энергичным, чем чувствовал себя на самом деле.

— Ну ты и придумал, конечно, работу найти, еще и меня в это втянул. Бабы тебя совсем с ума сводят! — выпалил Тим, едва завидев меня. В его голосе звучала привычная ворчливость, но я знал, что он шутит. Просто Тим всегда так выражал свою «любовь» ко мне.

— Ну ты же не будешь все время заниматься воровством и жить на эти грязные деньги и... не «бабы», а девушка! — пробормотал я.

— Ну и хрен с тобой, идем уже! — нетерпеливо прорычал друг и пошел в сторону киоска, которые прирос корнями через дорогу от моего убежища.

День выдался отвратительным. Попытки найти работу, на которые я возлагал столько надежд, закончились полным фиаско. Ни мне, ни Тимофею сегодня не везло.

— Лучше бы я сегодня к Наталье поехал, там хоть понимание найдешь, — бубнил Тим себе под нос, не переставая жаловаться на свои неудачи. И тут, словно в кино, замедленно, я увидел её. Изящная фигура, направлявшаяся к дороге, показалась мне до боли знакомой. Она была невероятно похожа на... Аделин. Я застыл, как вкопанный, и Тим не сразу понял, что со мной случилось.

На ней было бежевое шифоновое платье с прозрачным подолом, а глаза скрывали коричневые очки. Волосы, рассыпавшись по плечам, вились на солнце и, казалось, искрились всеми цветами радуги. Но когда мой взгляд опустился ниже, я просто обомлел. Она шла, опираясь на тонкую, утонченную трость, и она легонько постукивала ею по камням на дороге.

— Это что, Аделин? — промяукал я себе под нос, не веря своим глазам.

Тим, стоявший рядом, серьезно провел руками по волосам, будто стряхивая с них пыль. Он явно заметил мое замешательство и решил меня подбодрить:

— Да ладно, друг, ты втюрился в инвалидку? — выпалил он, и я почувствовал, как внутри меня все похолодело. Его слова прозвучали грубо и бестактно, словно удар под дых. Я бросил на него испепеляющий взгляд. Как он мог так говорить?

В голове закипело от возмущения, но прежде чем я успел высказать все, что о нем думаю, его тон резко изменился.

— Эмм, Милош, твоя скрипачка сейчас угодит под колеса авто, — прозвучал его голос, но на этот раз в нем не было насмешки. В нем сквозила тревога, даже испуг.

Я нахмурился, решив, что он опять пытается меня разыграть. Но, обернувшись, чтобы взглянуть на Аделин, я понял, что это не шутка. Сегодня светофор с сигналом для незрячих не работал, и она, ничего не подозревая, уверенно шла прямо на дорогу.

— Черт! — вырвалось у меня. Я сорвался с места, бросившись к ней. В голове билась только одна мысль: я должен успеть.

— Аделин! — мой крик прорезал гул толпы, словно нож подтаявшее масло. Парни вокруг оглянулись, бросая на меня оценивающие взгляды, но мне было плевать. В голове уже роились кошмарные образы, рисующие самые ужасные сценарии с происшествием Аделин.

Толпа словно окутала меня, как густой туман, и я пробивался сквозь нее, как сквозь непроглядную тьму. Впереди я заметил её. Аделин стояла на краю тротуара, будто готовясь сделать шаг в поток стремительно мчащихся машин. Вокруг всё замерло, превратившись в размытое видение. Я рванулся вперёд, отталкивая людей, застывших в ступоре, и чувствовал, как тревога нарастает в груди. Аделин, казалось, не замечала ни гудения автомобилей, ни моих криков, словно была заперта в своём собственном мире. Или, возможно, просто не хотела слышать?

— Аделин! — вырвалось у меня, когда я наконец добрался до неё и схватил за запястье. Моя рука сжалась, как тиски, не позволяя ей сделать этот последний шаг в неизбежность. Я должен был её спасти, и я это сделал.

Глава 7

Аделин испуганно смотрела на меня, словно пыталась что-то разглядеть во мне, проникая в самую сущь. Она замерла, а моя рука продолжала сжимать ее запястье, трость Аделин гулко рухнула на асфальт, а я, словно взбешённый тем, что она оказалась незрячей, продолжил говорить:

— Ты что, не слышишь, что трасса оживленная? — вызверился я на Аделин после долгого напряжения.

Шум машин, казалось, давил на виски, и я сорвался. Тут я заметил сквозь толпу пробирающегося Тима, который шел прямо к нам. Я был выше Аделин на полторы головы, и сейчас, когда она стояла с опущенными вниз глазами и виновато поджимала губы, она казалась такой маленькой и беззащитной.

— Откуда Вы меня знаете? — тихо спросила Аделин, не поднимая взгляда. В ее голосе звучала искренняя растерянность.

— Поклонник твой! — все еще пыхчу я, в попытках отдышаться. Нервы были на пределе, и я чувствовал себя полным идиотом, срывающимся на невинной девушке. — Я был на твоем крайнем выступление и, даже подумать не мог, что ты... — начал распинаться я, не думаю, что вообще несу, и как мои слова могут задеть этот хрупкий изумруд, но на мгновение я замер, пристально наблюдая за реакцией Аделин.

Она все еще стояла с опущенными вниз глазами, словно извинявшись передо мной за своюб слепоту.

— Кажется, светофор сломан, — наконец произнесла Аделин, окинув пустым взглядом неработающий светофор.

— Почему ты вообще без поводыря? Собака там или...парень? Почему ты одна? — старался я, таким образом, выпытать у нее про парня. Хотя и понимал, что с незрячей девушкой я в априори быть не смогу.

— Парень? — спросила Аделин, наконец-то взглянув мне в глаза. Ее взгляд стремился словно сквозь меня, и мне от этого становилось неловко. Тим тоже уже подошел и внимательно рассматривал Аделин, словно она была раритетным экспонатом. — У меня нет парня! — Аделин неловко улыбнулась, и у меня в глубине души зародилась какая-то надежда.

— А как же тот чувак, с которым ты выходила под ручку из театра? — нагло влез Тим.

Он словно пытался изучить Аделин, проникнуть в голову. Тим запросто мог бы стать психологом, если бы только не одно «но».

Аделин вздрогнула от неожиданности, что мы оказались не одни в этом эпицентре. Она повернулась к Тиму на голос, слегка прищурив глаза, как-будто пыталась разглядеть его наглое лицо.

— О, это Тимофей, мой друг, — представил я Тима и заметил, как Аделин выдохнула.

— Кирилл? Это мой брат, — мило усмехнулась она, и напряжение, сковавшее меня, тут же отпустило. — А вы правда были на моем концерте?

— Ну, можно сказать и так, — небрежно ответил я, растягиваясь в улыбке.

В этот момент кто-то случайно задел Аделин со спины, и она, потеряв равновесие, оперлась на меня, чтобы не упасть.

— Ты что, не видишь? Девушка слепая! — выпалил я на этого парня, но он был в наушниках и, кажется, даже не заметил моего недовольства. А вот я, осознав, какую глупость сморозил, резко опустил глаза на Аделин.

— Прости, это наверно прозвучало обидно, — продолжил я.

Я почувствовал, как краска заливает мои щеки. Извиниться было необходимо, но слова казались такими неуклюжими. Краем глаза я заметил, как Тимофей бьет себя ладонями по лбу, изображая классическое «рука-лицо». Да уж, я и сам был готов провалиться сквозь землю.

— Нет, вовсе нет! На факты не обижаются. Я вообще-то вижу, но всего на каких-то десять процентов, или около того, а с такими показателями поводырь мне не полагается, — начала оправдываться Аделин. — А брат... Я не готова быть обузой для него. Он готовиться к свадьбе, поэтому я учусь справляться со всем сама.

Она избегала зрительного контакта со мной. Не то чтобы боялась смотреть мне в глаза, скорее, боялась смотреть не туда. Из-за этого создавалось странное впечатление, будто она разговаривает с каким-то случайным прохожим на улице, или, что еще более странно, с облаками, плывущими над нами и дорожными знаками.

— Ребят, не хочу вас огорчать, но я пошел, кажется, я здесь третий лишний, да и Наталию хочу навестить, — влез Тим, похлопав меня по плечу со спины.

— Договорились, я тебе позже наберу! — ответил я, не поворачиваясь к Тиму. Вся моя концентрация была прикована к ней и ее ускользающему взгляду. Тим, видимо, почувствовал напряжение и решил тактично ретироваться.

В тот миг мне было абсолютно плевать, видит она этот мир таким, каким вижу его я, или нет. Гораздо важнее были ее чувства, ее искренность и то, как она относится ко мне – не как к герою, а просто как к случайному прохожему, который оказался рядом в нужный момент. Я жадно ловил каждое ее слово, каждый жест, пытаясь понять, что творится в ее душе. Все остальное, включая уход Тима и его намеки на его «личность», казалось несущественным, блеклым фоном для этой хрупкой, ускользающей связи.

Аделин.

Бывают ли встречи случайны? Или это все сюрреалистичная иллюзия, в которой ты оказался в нужном месте и в нужное время? И вот сейчас, передо мной стоит мужчина, который, в буквальном смысле, спас мне жизнь одарив меня излишком своего личного времени. Вовеки веков ставший мне маяком.

Он пытался странно шутит, но я слышала его, как-будто через тугую вату, словно я лишена не зрения, а слуха. Проморгавшись, я наконец-то протянула неуверенных пару фраз.

— Ой, я даже не поблагодарила Вас, мне так неловко! — воскликнула я, и в голосе прозвучала виноватая нотка. Как же иначе, ведь он спас мне жизнь!

— Да ты что! Здесь нет ничего такого! — ответил он, словно пытаясь оправдать мою благодарность. Он взял меня под руку и, наконец, начал уводить подальше от дороги со сломанным светофором.

— Стой! — выкрикнула я, и почувствовала, как мой спаситель замер от неожиданности. — Я с начала должна Вас потрогать! — выпалила я, и тут же почувствовала, как неловкость накрывает меня с головой. Что я только что сказала?!

В голове пронеслись обрывки мыслей, оправдания, попытки объяснить этот абсурд. Но слова застряли в горле, вогнав меня в алую краску, оставив лишь неловкое молчание, которое казалось оглушительным. Я почувствовала легкие вибрации между нами, почувствовала его тепло, поняла, что он наклонился, нависая надо мной. Его присутствие было ощутимым, почти осязаемым.

— По-моему, я даже не представился, я – Милош! — хриплым голосом произнес он, взяв обе мои руки. Он медленно поднес их к своему лицу, казалось, чтобы не спугнуть момент. Дальше я уже среагировала сама.

Я осторожно коснулась его лица кончиками пальцев, словно изучала карту неизведанной страны. Провела по высоким скулам, задержалась на его густых бровях, прищуриваясь, пытаясь уловить оттенок его глаз, но в полумраке это было тщетно. Закончив этот «трогательный» момент, я отдернула руку и удивленно выдохнула:

— Милош Ионеску – это Вы?

— Откуда ты... — начал Милош, но вскоре выдохнул и продолжил спокойно. — Ах, заявка в друзья, ты же приняла ее.

Я смущенно отвернулась, чувствуя, как краска заливает щеки. Стараясь скрыть замешательство, я медленно пошла вперед, постукивая своей тростью о землю.

— Кирилл мне помог, конечно. Он помогает мне отвечать на сообщения поклонников.

Я почувствовала дуновение легкого ветерка сбоку, а затем – легкое касание руки. Так я поняла, что Милош пристроился рядом.

— Аделин, — произнес он, и я замерла, затаив дыхание. Внутри меня разгорелось любопытство: что же он скажет дальше? — Ты не против, если я стану твоим поводырем? Вообще, у меня нет опыта... — начал он с оправданий. — Но, если бы ты мне позволила...

Я смотрела на него, словно пытаясь понять, что скрывается за его словами. Эта фраза звучала так необычно, что я не могла сдержать улыбку. Через несколько секунд я не выдержала и залилась смехом.

— Милош, ну, вы сумели меня рассмешить! — произнесла я, чувствуя, как напряжение уходит, а на душе становится легче. В этот момент я поняла, что с ним мне будет не страшно... смотреть в темноту.