Незапертые двери

‒ Да ничего! – улыбнулась Наташа и глянула на Лару.

«Лариска нашла предел своих мечтаний. Как говорится, всё при нём, только вот уж чересчур самоуверен. Он даже не спрашивает, просто решает, и за себя, и за неё. А Лариска прям в рот ему смотрит! Так-то вроде всем хорош, если чисто внешне, но вот есть что-то такое, что в нём слегка отталкивает. То ли высокомерный слишком, то ли ещё что…»

Наконец машина уехала, и Лариса с Наташей зашли в дом. Время было час ночи, но спать, естественно, не было ни малейшего желания. Лариса сделала чай.

‒ Ну, как он тебе? ‒ нетерпеливо спросила она Наташу, усевшись на краешек столешницы.

‒ Да, в общем, ничего, ‒ неопределённо ответила та.

‒ И всё? – удивилась Лариса. ‒ Больше ничего не скажешь?

‒ Не, ну и что ты хочешь от меня услышать? – усмехнулась Наташа. ‒ Внешне интересный, не отрицаю, но уж больно снобизма много. А ты смотришь на него как на божество какое-то! – она пожала недовольно плечами.

‒ Я так поняла, ты не в восторге? – насупилась Лара.

‒ Ну, скажем так, я бы не стала менять Ромку на него… Я не говорю, что он плохой… Сама даже не знаю, что-то меня в нём настораживает.

‒ Вечно ты надумываешь! Тебя вот в Лёшке твоём ничего не настораживало? – раздражаясь от того, что ожидала от Наташи совсем другой оценки, спросила Лариса.

‒ Лар, ну причём тут это? Ты спросила моё мнение – я тебе ответила, – спокойно сказала Наташа.

‒ Ладно, ладно! – уже благодушнее сказала Лариса. – Он так и не объявлялся?

‒ Да куда там! Я думаю, и не объявится.

‒ Да уж… А ты всё страдаешь!

‒ Да вот не выходит из головы и всё тут! – беспомощно разведя руками, ответила Наташа. ‒ Может, если б я сама всё прекратила, успокоилась бы. А так получилось, что как будто бы незавершённость какая-то осталась. И вот это и мучает! Всё время думаю о том, как бы это могло быть, чтобы изменилось, если б я поступила по-другому, ‒ Наташа задумчиво смотрела на рисунок на салфетке, словно там был написан правильный ответ на её вопрос, ‒ понимаешь, то, что между нами было, это какие-то такие невероятные ощущения, то, чего у меня никогда раньше ни с кем не было…

‒ Я уже говорила тебе, что вас подстёгивало то, что всё украдкой происходило! Адреналин, гормоны. Будь это в других обстоятельствах, ничего бы не вышло!

‒ Да не в этом дело!

‒ Да ну тебя! Долго ты представлять-то будешь, что было бы, если бы да кабы? – вернула её к реальности Лариса. ‒ Пора бы уже на что-то более осязаемое переключаться. Ты чего насчёт Валерика-то думаешь? Он тебе жениться не предлагал?

‒ С какой радости?

‒ Ну, пора бы, уже давно вместе все-таки.

‒ Да мало ли что давно, я как-то замуж не собираюсь пока, – Наташа недоумённо посмотрела на Ларису.

‒ Ну, а почему бы и нет? Смотри, ты как институт закончишь, летом свадьба будет. Машина у вас уже есть. Потом и с квартирой как-нибудь определитесь, – продолжала фантазировать Лариса.

Наташа настолько опешила от её планов, что даже не сразу ответила:

‒ Ларис, остановись! Ты обалдела? Какое замужество? Какая свадьба?

‒ Ну а чего? Надо же переводить отношения на другой уровень! ‒ продолжала своё Лариса, совершенно не обращая внимания на растерянность Наташи.

‒ Лара!!! – вскричала Наташа.

‒ Господи, ну что ты так орёшь? Люди же спят! – шикнула на неё Лара.

‒ Ну так ты ж не слышишь! Лар, я не хочу за него замуж! ‒ перейдя на громкий шёпот, ответила она.

‒ Из-за Лёшки, что ль?

‒ Да не из-за Лёшки! Я бы и так за него не пошла!

‒ Да блин, ну а чем не вариант?

Наташа с удивлением посмотрела на неё:

‒ Ларис, как можно выходить замуж за нелюбимого человека? Который, вдобавок, не любит тебя? Брак – потому что так удобно? Тогда это явно получится брак в прямом и переносном смысле!

‒ Ну, Наташ, ну для чего тогда ты ним?

«А в самом деле?» ‒ подумала Наташа, а вслух ответила:

‒ Да сама не знаю…

‒ Но что-то же вас связывает?

‒ Да ничего уже! Отношений давно нет по сути. Я уже всеми правдами-неправдами отбрыкиваюсь, если у него возникает желание пригласить меня к себе. Он бесится, а я не могу с ним! Никак! Вообще! Понимаешь?

‒ Вечно у тебя всё сложно! Сиди тогда одна и радуйся! – слегка обозлилась Лариса, от того, что не понимала её доводов.

‒ Лар!

‒ Ну чего «Лар»! Не, ну в самом деле, если тебе тошно от него, лучше уйди!

Глава 3

Приближался Новый Год. Лариса собиралась встречать вместе с Дмитрием, а Наташа и ещё несколько ребят должны были пойти в гости к Валерику. Родители должны были уехать на все праздники, поэтому квартира была свободна.

Наташа уже с обеда суетилась на кухне. Нарезала салаты, бегая от стола к плите. Валерик засел в компьютере, поэтому Наташа и не думала ждать от него помощи.

Часов в восемь пришла Маринка со своим бойфрендом, и Наташа тут же затащила ее на кухню:

‒ Марин, открой холодильник, там на второй полке колбаса и буженина, порежь, пожалуйста, на тарелочку, а то я с утра уже как савраска ношусь.

Марина сделала недовольное лицо, но всё же полезла в холодильник.

‒ Ромка-то один будет?

‒ Не знаю, вроде как один должен, ‒ пожала плечами Наташа и полезла в шкафчик за тёркой.

‒ Да, жалко парня, ‒ произнесла Маринка, вертя в руках ножик, но не прикасаясь к колбасе, ‒ всё из-за Лариски переживает…

‒ Ну что поделаешь? – ответила Наташа, дотирая кусок российского сыра и стряхивая его с тёрки на тарелку.

‒ Ну ты б ей хоть сказала бы что-нибудь!

‒ Ну а что я скажу-то? Раз они решили – значит, решили, мне-то к чему лезть в их отношения?

‒ Да просто Ромку жалко, ‒ вертя колбасу и думая, с какого конца начать её резать, протянула Маринка.

‒ Жалко, ‒ согласилась Наташа.

По телевизору шло какое-то новогоднее шоу, но за пять минут до полуночи все повернулись к экрану, чтобы по привычке послушать поздравительную речь президента. Зазвучали первые удары курантов, хлопнула пробка от шампанского и Маринка закричала:

‒ Быстрее, быстрее, загадывайте желание, сейчас уже двенадцать пробьёт!

Раздались радостные крики, все стали чокаться и поздравлять друг друга:

‒ Ура!!! С праздником!

‒ С Новым 2004-ым Годом! Ура!

Стрекотали искорки бенгальских огней, с улицы слышались хлопки петард.

Маринка предложила пойти на улицу.

Погода была не морозная, да и снега было немного, но все равно было хорошо. Около подъезда какая-то кампания распивала шампанское. Отовсюду высверкивали красные, зелёные, бело-голубые и оранжево-жёлтые звёздочки фейерверков, слышались радостные возгласы и поздравления. Ромка воткнул в сугроб фейерверк и поджёг фитильки. Все отбежали назад, и вверх, посвистывая, взлетели в новогоднее небо одна за другой пять золотисто-оранжевых хвостатых змеек.

Потом они пошли бродить по улицам. Навстречу шли такие же компании. Весёлые, в праздничных колпаках, смеющиеся.

Наташа шла чуть поодаль с Ромкой, позади остальных.

‒ А ты сам как сейчас, получше? – спросила понимающим тоном Наташа.

‒ Ну, ты знаешь, сейчас уже полегче… Я не думал, что вот так будет, понимаешь? – она кивнула. ‒ Наташ, а ты знала, что у неё другой появился? – вдруг спросил он, остановившись и посмотрев на неё. От его взгляда, в котором читалась сейчас вся та затаённая боль переживаний, которую он хранил внутри, не делясь ни с кем, Наташе стало не по себе.

Она вздохнула и сказала правду:

‒ Я узнала за день до того, как она тебе всё рассказала… Честно, Ром, я считаю, что она не подумала, просто её переклинило, вот и всё! Ты ж её знаешь: у неё если загорится, она несётся сломя голову и больше ни о чём не думает! – воскликнула Наташа. ‒ Может, тебе стоило попытаться её удержать?

‒ А зачем? – вздохнул он. ‒ Сама же говоришь: если она себе в голову что-то вбила, то это бесполезно. Да и к тому же не вижу смысла. Если она меня не любит, что толку держать? Пускай с ним получится. Если у них взаимно, конечно, ‒ Ромка опустил глаза и пнул валявшуюся около бордюра угловатую ледышку.

‒ Ты знаешь, мне почему-то кажется, что у них ничего хорошего не выйдет, ‒ ответила гнегромко Наташа.

‒ Поживём-увидим, – ответил он, качнув головой.

Наташа чуть помолчала, потом всё же осторожно спросила:

‒ Ром, а если б вдруг она поняла, что ошиблась, ты бы принял её обратно?

Он поднял на неё такой взгляд, что ответ был очевиден.

Они снова чуть помолчали. Потом он сказал:

‒ Ты же знаешь, что…, ‒ он осёкся, выразительно взглянув на Наташу, ‒ Но она сама не вернётся, я её знаю… даже если разочаруется потом, ‒ безнадёжно проговорил он, – Ладно, не будем о грустном, сегодня Новый Год, всё-таки.

‒ Желание загадал? – улыбнулась, глядя на него Наташа.

‒ А как же – без этого нельзя! – засмеявшись, ответил он.

‒ Ну и отлично! Вдруг они и вправду сбываются, а?

***

После Нового Года снова начались трудовые будни. Приближалась зимняя сессия. Наташа честно пыталась читать лекции и учебник по Истории лингвистических учений, но всё равно де неё плохо доходил смысл написанного. Отложив в очередной раз книгу в сторону, она взялась за конверт с фотографиями, который взяла утром из печати. Это была летняя плёнка тридцатишестикадровая, которую она наконец дощёлкала на Новый Год и отдала в проявку. Кадры выбирать не стала, некогда было, поэтому сказала, чтобы печатали всё.

Она просматривала фото и вспоминала прошедшее лето: вот они с Лариской загорают на берегу речки, Лариса придерживает большую, из искусственной соломки, светло-голубую шляпу, Наташа щурится от солнца, чуть приспустив на нос очки.

День рождения Валерика: вся огромная компания выстроилась полукругом для группового снимка, хотя всё равно некоторые моргнули или смотрят не в ту сторону.

А тут они все сидят у костра на опушке…

Вдруг ей попалась фотография, на которой были она и Алексей. Он нёсёт её на руках из воды на берег, она обнимает его за шею и хохочет.

Наташа быстро перевернула фотографию обратной стороной и бросила на стол. Сердце ухнуло. Вдох замер. Через мгновение схватила фотографию обратно и уставилась на неё. Почему-то вдруг резко стало так тошно, что потекли слёзы… Она вообще не понимала, как это фото могло здесь оказаться. Потом вспомнила, что один раз, когда Валерик уезжал на неделю в Рязань, именно на ту неделю, когда у них с Лёшкой всё началось, они с Лариской брали на речку фотоаппарат.

«Компромат!», – улыбаясь сквозь слёзы, пробормотала Наташа. Она отложила фотографию. Достала из тумбочки в столе коробку, вытащила оттуда блокнот, и засунула между его листами фото. Убрала обратно всё в стол.

Глава 4

В конце января началась сессия, Лариса приехала накануне экзаменов. Но за всё время они с Наташей толком и не пообщались, обе были заняты учебой. Последним сдавали английский. Всю группу запустили в аудиторию целиком, Наташа ответила в самом начале, и ждала Ларису в коридоре. Наконец открылась дверь, и она выползла, обмахиваясь зачёткой.

‒ Ну что? – спросила Наташа.

‒ Да «отлично». Антошка наш сказал, чтоб я валила оттуда, потому что нечего в таком состоянии на экзамен приходить. Я что, правда так ужасно выгляжу?

‒ Да что-то как-то знаешь, да, ‒ ответила Наташа, оглядев подругу, которая была бледная, какая-то измученная, с синяками под глазами, – ты что, не спала сегодня совсем?

‒ Да нет, нормально я спала! – возразила Лара. ‒ Просто второй день уже мутит. Чегой-то мне нехорошо как-то. Наверное, у мамки на выходных переела, ‒ пробормотала Лара и вдруг резко скривилась: ‒ Наташ! – она схватила Наташу за руку и почти бегом понеслась к туалету в конце коридора. Выйдя из кабинки, Лариса умылась и вздохнула.

‒ Вырвало?

‒ Ага…Фу! – поморщилась Лариса, разглядывая себя в зеркале. ‒ И с чего у меня так?

Наташа, прищурившись, взглянула на её отражение:

‒ Слушай, а ты не беременна случайно?

Лариса вытаращила на неё глаза:

‒ Ты что? Обалдела?

‒ А что сразу ‒ обалдела? У вас ведь было с ним что-то, да?

Лариса отвернулась и помолчала.

‒ Ну давай, рассказывай! – допытывалась Наташа.

Лариса нехотя ответила:

‒ Было… На Новый Год как раз…

‒ Лар, ну так надо что-то делать! – не унималась Наташа.

‒ А что? Что делать-то? ‒ Лариска выглядела испуганной.

‒ Тест купи! Пойдём, сейчас в аптеку зайдём, а завтра с утра сделаешь! Хотя б гадать не будешь.

‒ Я боюсь, Наташ!

‒ Ну, Лар, я понимаю! ‒ Наташа представляла, каково ей сейчас. ‒ Ну лучше уж знать, есть основания для страха или нет.

В полседьмого утра у Наташи зазвонил сотовый. Она пошарила на тумбочке в поисках телефона, поднесла его к себе и открыла глаза. Звонила Лариса:

‒ Да? – сонно произнесла она.

‒ Две полоски! – услышала она перепуганный Ларискин голос. Наташа переспросила:

‒ Что за две полоски?

‒ Да проснись ты! На тесте две полоски! Капец! ‒ упавшим голосом сказала Лариса.

‒ Я через час к тебе подъеду, сиди жди! – брякнула Наташа и вскочила с кровати, на ходу стаскивая пижамную футболку и хватая из шкафа свитер.

Через час, как и обещала, она уже сидела у Ларисы дома. Та держала в руке злосчастный тест на беременность с чёткими двумя синими полосками и с обречённым видом смотрела на Наташу.

‒ Ну и? Что теперь?

‒ Во-первых, сходить к гинекологу. Пусть подтвердит, а то мало ли…

‒ Ну, так на тесте же…, ‒ Лара тряхнула бумажкой.

‒ Лар, ну кто тебе стопроцентную гарантию даст? И не дай бог еще внематочная, типун мне на язык!

‒ Да иди ты, этого еще не хватало!

– Вот именно! Ну, а если… Ему ты, надо думать, ничего ещё не сказала?

Лариса помотала головой.

‒ А собираешься?

Лариса растерянно смотрела на неё.

‒ Ну, дело твоё, конечно, ‒ рассуждала Наташа, ‒ фиг бы с твоим Дмитрием, это уже другой вопрос. Ты сама-то что делать собираешься, если подтвердится? Рожать? Или нет?

‒ Не, ‒ замахала руками Лариса, ‒ ты что! Я аборт делать не буду! Я помню, как нам в школе про них нарассказывали! Жуть полная, ни за что! Я не хочу, чтоб меня выскребали! Это ж ужас! Как представлю, мне дурно становится!

‒ Значит, один вопрос уже решён, ‒ улыбнулась Наташа.

‒ Ага, решён! Как я маме-то скажу? – Лариса всё никак не могла прийти в себя и поверить, что это происходит именно с ней и не понарошку, а по- настоящему.

‒ А так и скажешь, что пора в бабушки готовиться! – уверенно ответила Наташа, хотя сама подумала, что на Ларискином месте чувствовала бы себя не лучше. ‒ Она обрадуется, я знаю! – пыталась подбодрить её Наташа. ‒ А Дмитрию своему?

‒ Ой, я боюсь, он меня бросит, когда узнает!

‒ Ну, если так, пусть катится на все четыре стороны: мужики приходят и уходят, в конце концов, а дети остаются!

‒ Наташ, мне страшно! – Лариса неуверенно смотрела на неё, ожидая поддержки.

Наташа вздохнула:

‒ Ничего, всё будет хорошо. Я так думаю, тебе нужно прямо на этой неделе сходить к врачу. Пусть скажет, какой срок и всё ли в порядке. Сдаётся мне, что тест не ошибается, судя по твоему самочувствию… А тогда уж сказать ему. Захочет участвовать ‒ флаг ему в руки, а если нет – то и не надо. Ты лучше больше о себе думай, а с ним уж как-нибудь решится.

***

Ларискина свадьба была назначена на двадцать седьмое февраля. До мероприятия оставалось полторы недели, и она ходила вся на нервах. К тому же её мучил токсикоз. Наташа сидела у неё дома и сочиняла сценарий выкупа. Она, честно говоря, не совсем понимала, зачем Лара всё это затеяла:

‒ Ой, далась тебе эта свадьба, Ларис! Одни нервы от неё! – сетовала Наташа. ‒ Ты хоть замуж-то хочешь? Или тебе просто охота, чтоб не хуже всех было, и в платье покрасоваться?

‒ Хочу! Всё хочу! И платье, и выкуп, и танцульки! Дима обещал всё сделать в лучшем виде! – обиженно пробурчала Лара, жуя очередной бутерброд со шпротами: почему-то сегодня зверски хотелось именно их.

‒ Димка твой! Понтов через край! ‒ почёсывая карандашом нос, ответила Наташа. – Не в свадьбе дело, а в том, как вы потом жить будете! Он вообще ребёнка-то хочет? – задала, наконец, Наташа интересующий её вопрос.

‒ Хочет, – с набитым ртом прошамкала Лара, ‒ сказал, что наследник – это здорово!

‒ А наследница, стало быть, ни к чему? ‒ улыбнулась Наташа.

‒ Да не болтай! Мальчик будет! – хватая еще один бутерброд, отвечала Лариса. ‒ И Дима рад, зря ты всё подвох какой-то ищешь! Он меня вообще от себя не отпускает последнее время… Ой…, ‒ Лариса икнула и побежала в ванную. Шпроты, видимо, не прижились в желудке.

«Лишь бы эта эйфория с рождением ребёнка не закончилась, ‒ подумала Наташа, – или того хуже, после свадьбы…»

Она не могла сама себе объяснить, почему у неё было такое предчувствие, но что-то её смущало в этом человеке. Чувствовалось что-то такое наносное. Ей казалось, что вся эта его забота о Ларисе и широкие жесты до поры – до времени.

Ей, как лучшей подруге, выпала роль свидетельницы, поэтому вся подготовка программы легла на её плечи. Хотя Наташа попыталась было отказаться, она не любила всю эту канитель, но Лариса ударилась в слёзы. Пришлось уступить её беременному положению.

В день свадьбы Наташа приехала к Ларисе на съёмную квартиру в одиннадцать утра, чтобы сделать ей причёску и помочь одеться. Лариса находилась в состоянии лихорадочного возбуждения. Она суетливо бегала по комнате взад-вперёд, периодически останавливаясь около столика, на котором стояли закуски, чтобы что-нибудь жевнуть. Лариса ничего не могла с собой поделать и постоянно ела и ела.

‒ Наташ, я нормально выгляжу?

‒ Нормально будешь выглядеть, если прекратишь всё время жевать и вертеться! – Наташа пыталась усадить её в кресло, чтобы закрепить фату.

‒ Слушай, Валерик-то ничего не сказал?

‒ По поводу? – не сообразила Наташа.

‒ Ну, про Ромку там, что я вот так быстро замуж выхожу, ‒ Лариса с сомнением посмотрела на Наташу.

‒ Да нет, в общем, ‒ соврала она. Не стала говорить, что Валерик в действительности думал в её отношении. Она понимала, что ему, как другу, обидно за Романа, но тем не менее, на свадьбу-то он всё-таки пошёл.

‒ Мам! Где моё платье? – крикнула Лариса, притопнув ногой.

‒ Господи, да сзади тебя висит!

‒ А, точно! Давай, сейчас будем одеваться.

После выкупа и напутствия родителей, вся компания двинулась в ЗАГС. На улице было хоть и солнечно, но достаточно морозно. Дул неприятный резкий холодный ветер. Лариса придерживала рукой фату, которая всё время норовила залететь ей прямо в лицо. И, держа у ворота шубку, чтоб не раскрывалась, зябко ежилась, пока Дмитрий не открыл перед ней дверцу белой волги, и она не пролезла на тёплое сиденье. Лариса всю дорогу сидела, сжав свой букет так, что нижние листики обмякли и были похожи на зелёные лоскутки. Наташа попыталась отвлечь её разговорами, но Лара была в слишком напряжённом состоянии и постоянно боялась упустить из внимания какую-нибудь суеверную мелочь:

‒ Наташ, а если я споткнусь о платье, когда заходить буду? А вдруг я кольцо уроню? Это же плохая примета!

‒ Лар, да забудь ты про приметы! Они погоды не делают! Если б семейная жизнь только от них зависела, было б намного меньше разводов!

‒ Наташ, я боюсь, ‒ не слушая её, продолжала Лариса, ‒ там сейчас эта музыка заиграет, и тётка указкой тыкать будет… Ой, мамочки, ‒ икнула она, ‒ вдруг я забуду что-нибудь, и не так сделаю?

‒ Да прекрати ты наконец! – Наташа слегка тронула её за коленку. ‒ Ну даже если и не сделаешь ты как положено, ничего криминального не случится!

‒ Ой! – снова икнула Лариса, ‒ меня тошнит! ‒ она прижала руку к губам.

‒ Перчатку испачкаешь, ‒ убирая её ладонь ото рта, сказала Наташа, ‒ на тебе конфетку кисленькую, помогает. Нервы не надо себе трепать – тогда тошнить не будет! Вздохни поглубже!

‒ Не могу, ‒ пытаясь подавить приступ тошноты, пропыхтела Лариса, ‒ корсет этот долбанный давит! Какой дурак только его придумал! Знала бы, что так неудобно будет, не стала бы покупать!

Глава 5

Банкет закончился в двенадцатом часу ярким фейерверком. Молодых проводили до машины, и они уехали к Ларисе на квартиру.

Наташа с Валериком решили пройти пешком до её дома, так как это было не очень далеко от кафе: всего-то две улицы.

‒ Ну, как тебе свадьба? – спросил Валерик.

‒ Да, как обычно. В принципе, тамада нормальная была, хотя парочка конкурсов были пошловаты. Но чтоб я ещё раз согласилась быть свидетельницей – ни за то!

‒ Да ладно! Главное, со свидетелем целоваться не заставили! – рассмеялся Валерик, – А то б ему потом не поздоровилось бы!

‒ Ну, этого мне только не хватало! – отвечала Наташа. – Я тамаду сразу предупредила, чтоб без всяких там!

‒ Интересно, а во сколько им вся эта свадьба встала? – что-то для себя прикидывая, спросил Валерик.

‒ Да не знаю точно, ‒ задумалась Наташа, ‒ ну, если вместе со всей мелочёвкой считать, то, наверное, около ста тысяч.

‒ Ни фига себе! Чего так дорого-то?

‒ Да у них народу-то сколько было?! Плюс все эти фейерверки, машины нанятые – у них же весь кортеж в аренду был. Да и кафе тоже не очень дёшево в плане меню обошлось. Дмитрию же выпендриться хоть каким-нибудь боком надо было! Ларискины родители предлагали ему всё у себя в городе сделать, там бы на порядок дешевле вышло, потому что везде знакомых полно. Да и всё остальное подешевле. Но он сказал, что ему это не подходит.

‒ Ну, понятно, он, типа, крутой! – понимающе поддакнул Валерик.

‒ Ну, крутой – не крутой, а показать, что у него деньги есть, он любит.

Валерик помолчал какое-то время.

‒ Наташ, мамка предложила нам свадьбу летом делать, ‒ начал он давно задуманный разговор, ‒ они денег дадут, всё оплатят. То бишь, у них есть какой-то там знакомый – владелец кафе, он…

Наташа резко оборвала его:

‒ Подожди, какая ещё свадьба?

‒ Ну, Наташ, ну мы уже вроде как давно вместе! – воскликнул Валерик. ‒ Мои считают, что нам пора женится, мамка хочет нам свадьбу организовать…, ‒ уверенность в голосе как-то немного поубавилась, и он с сомнением взглянул на Наташу.

‒ Так, я не поняла, кто хочет свадьбу: ты или твоя мама? – глядя раздражённо на него, спросила Наташа.

‒ Не, ну, конечно, я…, ‒ начал было оправдываться Валерик. Наташа не дала ему закончить:

‒ Валер, а ты меня вообще спросить собираешься? Тебе моё согласие не требуется?

Валерик ошеломленно уставился на неё:

‒ Ну, вообще, я думал, ты давно уже хочешь?

‒ А надо не думать, а спрашивать для начала! – всё больше злясь, с нажимом проговорила Наташа.

Он тоже стал беситься от того, что она так среагировала, и уже сам начал напирать:

‒ Не, а ты чего хочешь? Чтоб я упал на одно колено тут и кольцо тебе преподнёс с брюликом, что ли? Как в киношках сопливых? Или ты поломаться для виду решила?

‒ Не надо мне твоих коленопреклонений и колец! Я вообще не хочу за тебя замуж! –выпалила ему в лицо Наташа так громко, что некоторые прохожие с любопытством обернулись. На лице Валерика совершено явно отобразилось полнейшее замешательство и растерянность. Он остановился и оторопело смотрел на неё:

‒ То есть как – не хочешь замуж?

‒ Обыкновенно! – уже поспокойнее ответила Наташа. ‒ Женятся же не просто так, потому что пора уже, или потому что вроде как все ждут-не дождутся на свадьбе погулять. Женятся по любви, дурак! Не доходит, нет? А ты хоть раз сказал, что любишь меня?

Валерик попытался что-то промямлить, но выдал только невразумительное мычание.

‒ Нет, не сказал! Потому что ты меня не любишь, потому что тебе просто удобно со мной! Только и всего! Всё очень и просто!

‒ Наташка, не ори! – наконец выговорил он. ‒ Что, сказок в детстве начиталась? Других вон вообще замуж не зовут!

‒ Ах, так ты мне одолжение, значит, сделать изволил? – с усмешкой спросила она. ‒ Спасибо, дорогой! Век не забуду! – Наташа театрально поклонилась ему. – Ты что, думаешь, я сплю и вижу, как ты меня к алтарю ведёшь? Ой, Валерочка, ну пожа-алуйста, ну возьми-и-и меня замуж! – умоляюще сложив руки и насмешливо глядя на него, паясничала она. Его слова настолько её взбесили, что она уже не могла сдерживаться и всё, что накопилось в ней, теперь рвалось наружу.

‒ Нет, я не понял, блин! Ты чего, отказываешься? Или у тебя такая манера повыпендриваться, а? ‒ вскричал он. Для него это было настолько неожиданно, что он отказывался слышать то, что она ему пыталась втолковать. Уязвлённое самолюбие мешало спокойно воспринять сказанное. Он и не думал, что она может быть такой: резкой, непокорной, так отстаивать своё мнение.

‒ Да, представь себе, не хочу! ‒ кричала в ответ Наташа. ‒ Ты что, не видишь, что у нас давно уже по сути нет никаких отношений? Что мы вообще чужие друг другу? Тебе безразлично, что я и как! Да и мне, собственно, давно уже по фигу, чем ты там занимаешься! Нам расходиться надо, а не жениться!