Беда не приходит одна

Евсей, точно зачарованный, пошёл вперёд, прямиком к женщине. Велимира закатила глаза, всучила дочерей Ярине Вадимовне и, не обратив внимания на их недовольное кряхтение, направилась следом.

- Здравствуйте, дорогие мои! - Женщина ласково сжала руки Евсея. - Давно же мы с вами не виделись.

- А по чьей вине? - Фыркнула Велимира. - Сама же в гости не приезжаешь, когда зовут. Зазналась, поди, сундуки золотом набивши…

- С твоим богатством мне всё равно не сравниться, - тепло ответила та, - так что и зазнаваться не с чего. Ну, где мои любимые девочки?

- У меня. - Ярина Вадимовна тоже сделала несколько шагов вперёд, легонько подбрасывая внучек на руках. - Ты с хорошими вестями, Забава Твердятична?

- Конечно, госпожа, - названная Забавой почтительно склонила голову, - всё, что ты просила, привезла. Други, - она повернулась к парням, не отступившим от неё ни на шаг, - если великая в мудрости своей госпожа Старшая Медведица позволит, отнесите привезённый товар в дом Ярины Вадимовны, а после возвращайтесь в город.

- Что ж мы будем делать там без тебя, матушка-кормилица? - Горестно взвыл рыжий парень.

- То же, что и всегда. - Пожала плечами та и со смешком погрозила им пальцем. - Только чтоб мне после не пришлось платить за вас выкуп или выслушивать жалобы…

- Я прослежу. - Сказал до того молчавший черноволосый парень с перебитым носом и шрамом, пересекающим щёку и изуродовавшим губы. - Будь спокойна, в твоё отсутствие ничего не случится.

Парни подхватили стоявший до того на земле тяжёлый деревянный сундук и, поклонившись Старшей Медведице, понесли его мимо недовольно надувшегося Ринвала и провожавших их недобрыми взглядами парней.

- Добрые люди! - Обратилась Забава к медведям, пристально разглядывавшим её. - Благодарю вас за милость, за доброту, за то, что приютили всех гостей! Позвольте и мне остаться, помочь друзьям своим, - она оглянулась на Велимиру и Евсея, - а я за то отплачу вам, чем смогу.

Около Идар все начали переглядываться и перешёптываться.

- Хорошая девушка, - задумчиво сказала мама, покачивая на руках сестрёнку, - вежливая. Все бы пришельцы такими были…

- Если она будет присматривать за Идар, - кивнула рядом тётя Дегар, - я буду почти спокойна.

- Кто её знает? - Пробормотал в усы дядя Хьорд, - может, лукавит. Присмотреться бы к ней поближе…

- Тебе нельзя, - серьёзно отозвалась Дегар, - у тебя уже жена есть.

*

Зарёванного Родага за руку домой привёл смущённый Беривой. Мама вырвала сына из рук мужчины, прижала к себе, торопливо утирая мокрые щёки и нос платком.

- На меня папа ругался! - Тихо всхлипывал Родаг, безуспешно пытаясь бороться с рыданиями. - Я спросил, когда он будет учить меня охотиться, а он накричал на меня и ушёл! Бросил! Я за ним пошёл, но потерял из виду! Пошёл по тропинке в деревню, а там его нет! Я испугался, что с ним что-то по дороге случилось!

- Я н-нашёл твоего сына на поляне, где черника растёт. - Пояснил Беривой, переминаясь с ноги на ногу. - И привёл. Надеюсь, ты не сердишься?

- Ох, да за что ж тут сердиться! - Всплеснула руками мама. - А… мужа моего, случайно, не видел?

Беривой с огорчением покачал головой.

- Я его чуял - он был где-то поблизости. Может, просто хотел побыть в од-диночестве?

- Да, наверное. - Мама криво улыбнулась и поднялась на ноги. - Спасибо тебе, добрый человек, что не оставил моего сына одного!

В голосе её слышалась горечь - чужой человек Родага не бросил, а вот родной отец…

- Не хочешь ли остаться у нас? Ужин готов, я буду рада, если смогу хоть так тебя отблагодарить.

- Нет, что ты! - Беривой попятился задом из избы. - Меня Яра ж-ждёт. Я и так здорово задержался - а рука у ладушки моей тяжёлая. Ну, доброго вечера в-вам… - Взгляд его метнулся к Родагу. - И ты не бойся, ладно? С твоим отцом всё хорошо будет.

Остаток вечера они потратили на то, чтобы успокоить Родага и убедить его в том, что ничего плохого он не сказал, и что отец любить его не перестал. Тот домой так и не вернулся - зато прибежал младший сын тёти по отцовской линии, передал, что он остался ночевать в их избе.

- Что делать, Идар? - Сопел Родаг на печи под её боком, когда мама уже уснула. - Не могу же я сам в лес идти! Меня Дедушка Медведь выгонит…

Идар напряжённо потёрла переносицу - так раньше делала бабушка, когда о чём-то сосредоточенно думала. Бабушка ушла к предкам два года назад, а привычка у Идар осталась.

Когда её осенило, она чуть не подскочила к потолку.

- Родаг! - Она схватила брата за руку. - Тебе же нравится Беривой?

- Он хороший, - отозвался тот, - а зачем ты спрашиваешь?

Идар несколько мгновений помялась, напряжённо обдумывая пришедшую к ней мысль.

- Давай попросим его тебя поучить? Тайком от отца, конечно.

- Ну, - Родаг насупился, - а вдруг он откажется? Он занятой.

- Ничего не занятой! По дому у него дел особо нет - со всем Огненная ведьма колдовством справляется, еду им соседи приносят, чтоб не охотились в наших лесах, учить он никого не учит… Только с внучками нянчится и ягоды для Ярины Вадимовны собирает! Давай хотя бы спросим - вдруг ему самому интересно станет?

- А как он станет меня учить, если ему охотиться нельзя?

- А он и не будет! Он тебе покажет - как лук держать, как ловушки мастерить, как с ножом обращаться…

- И правда! - Обрадовался Родаг. - Давай попросим. Здорово ты придумала!

*

- Матерь Жреба, - простонала Велимира, сжав в ладонях лицо Забавы, - я так рада, что ты приехала! Мне своих детей хватает, а тут за чужими нужно приглядывать - ещё немного, и я сошла бы с ума!

- Ладно, ладно! - Забава, смеясь, убрала её руки. - Как же ты жила бы, выйдя замуж за обычного мужчину?

- Никак. - Серьёзно ответила та. - Сама-то хороша! Муж твой где, дома лежит, на печи?

- Лежит, - погрустнела Забава, - со здоровьем у него неладно… Боюсь, как бы дурные вести вскорости принимать не пришлось.

- Ну, - Велимира смутилась, - он ведь уже немолодой… Хорошую жизнь прожил, вон, на старости лет молодой женой обзавёлся - так что жаловаться ему не на что. Не все до его возраста доживают.

Милица слушала разговор двух женщин, сидя на лавке в углу и прижав к себе беспокойно кряхтящую дочь. Как бы снова плакать не начала…

“Вот бы мне дурные вести пришли, - подумала она с мрачным весельем, - а хотя - помрёт муж, и куда мне потом деваться? Мне и ломаного гроша от его братьев не достанется - и что же, идти на улицу побираться?”.

Дети Велимиры носились по избе с громкими визгами - играли в игру, понятную только им двоим. Под ногами не путались - и ладно.

Из мрачных мыслей пришлось вынырнуть, когда Забава направилась к ней неторопливой походкой. На Милицу она вовсе не смотрела и делала вид, будто направлялась к дальнему сундуку, но Милица прекрасно знала, когда людям нужно было что-то от неё - вот и сейчас она насторожилась, крепче прижав дочь к груди.

- Здравствуй, - приветливо сказала Забава, присев перед сундуком, - моё имя - Забава Твердятична, а твоё? Не видела тебя среди встречающих.

- Милица, - тихо буркнула та, косясь на загрубевшие, покрытые мозолями руки женщины, - Ярославовна.

- Будем знакомы. - Забава принялась перекладывать вещи из узелка в сундук. - Наконец-то отдохну здесь… А то полгода в море - уже и забыла, каково это - на твёрдой земле стоять!

Зависть заставила Милицу плотно сжать зубы. Ей, может быть, тоже хотелось хоть раз побывать где-то, помимо родного города - только кто ж её отпустит! После приказа князя только муж соизволил от глаз своих удалить - да и тут она сидит сиднем в избе, никуда не ходит, ни на что не смотрит - потому что трусиха и дура! Радовалась поначалу, что удалось соглядатаев мужниных сбыть, только как ей теперь из дома выйти? Один раз пошла погулять - заблудилась, чуть дочь не заморозила…

- А недавно из северных земель такую диковинку привезла! - Продолжала болтать Забава. - Мне б такую, да на шесть лет раньше - куда сподручнее было бы с сыновьями справляться…

- У тебя есть дети? - Вырвался у Милицы удивлённый вопрос прежде, чем она успела прикусить губу.

- Есть, - ласково улыбнулась та, - мальчишки, близнецы.

- Где ж они теперь?

- С мужем. - Махнула та рукой. - Не с руки им в таком возрасте по рекам болтаться - мало ли что случится… Вот подрастут - буду с собой брать. Они уже и сейчас рвутся, правда - в последний раз спрятались за бочками на корабле, благо, муж хватился - насилу отыскали! Ух и ревели - сердце разрывалось… - Она прижала руки к груди.

Что ж это делалось? Пока жена по морям с товарами разъезжает, муж избой заправляет, за детьми приглядывает… Узнай о таком хоть её бывшая свекровь, хоть муж - удар бы их хватил!

“Тебе такого не светит, - мрачно подумала Милица, - даже не думай. Будешь до конца жизни в рабынях ходить”.

- Вот, погляди! - Забава вскочила на ноги и достала из деревянного ящика - одного из многих, что парни притащили в избу вслед за первым сундуком - небольшую плетёную колыбель. - Хочешь - к потолку повесь, хочешь - на спину повяжи, и руки свободны будут. Удобно, а?

- Удобно. - Не поднимая головы, отозвалась Милица. В глаза будто песка насыпали - первые ночи она не спала в медвежьей деревне от страха, последнюю - из-за дочери. Когда все ушли, она ненадолго задремала, прислонившись головой к печи - и теперь была страшно недовольна, что её заставили открыть глаза и участвовать в разговоре.

- Хочешь - бери!

- Я? - Опешила Милица.

- Ну а кто ж ещё? - Со смешком отозвалась Забава. - Моим деткам она уже маловата будет, да и Велимириным тоже. А первый товар на новой земле непременно нужно кому-нибудь подарить - тогда удачу призовёшь к себе. Сделай милость, госпожа Милица, прими! Сделай мне доброе дело!

Милица хотела было протянуть руки, но вовремя опомнилась - и только слегка кивнула головой. Душу окутало смятение - уже давным-давно ей просто так никто ничего не дарил… За всем следует плата. Но ничего, она теперь колдунья - если странная купчиха потребует откуп за свой подарок, Милица её так проклянёт, что и дети родные не узнают!

Когда все уже готовились ко сну, Милица прислушалась к едва слышному разговору девушек на печи.

- Соседи-то не судачат? - Спрашивала Велимира.

- О чём? - Отвечала Забава так беззаботно, что стало понятно - она прекрасно понимала, о чём идёт речь.

- О том, что дети на мужа не похожи.

- Нет, - отрезала Забава, - пусть спасибо скажут, что они белийцы, а не куманы!

В избе, окутанной ночной мглой, воцарилась тишина.

*

На следующее утро отец вернулся домой и долго извинялся перед Родагом, еле сдерживавшим слёзы, под пристальным взглядом старшей сестры. Та ничего не говорила, только стояла, скрестив руки на груди и размеренно кивала головой в такт его словам - но отчего-то отец ёжился и вздрагивал, боясь обернуться. Словно тётя держала в руках кнут, которым стала бы поучать провинившегося младшего брата.

- Мой муж не позволял себе такого поведения. - Сказала она тягучим, точно мёд, голосом, когда отец с Родагом наконец-то обнялись. - До самой своей смерти, что бы ни случилось. Он на самом деле защищал свою семью, а не болтал об этом, оставляя детей в опасности. - Она оглядела с ног до головы Идар, кивнула каким-то своим мыслям. - Зови меня, Карад, если он ещё хоть раз вздумает обижать племянников.

Да уж, тётя была всем медведицам медведица! Она подарила мужу семерых детей, из которых двое - братья-близнецы, которым открылись тропы духов. Она охотилась наравне с мужчинами и приносила домой немалую добычу. Она первой вставала на защиту деревни… А теперь - пришла, чтобы защитить Идар и Родага от собственного брата.

Перед Идар отец не извинился - поэтому мама затолкала его во вторую комнату и ещё долго на него кричала, пока Идар с Родагом готовили обед и присматривали за сестрой. Вышел отец взъерошенный, помятый - но непреклонный, а у мамы были злые отчаянные глаза.

Идар никуда не пошла - да её и не звали - и целый день провела в заботах по дому, наконец-то избавившись за домашними хлопотами от липкого чувства вины - а к вечеру к ним за забор заглянула Дегар.

Раздуваясь от гордости за порученное ей важное дело, она сообщила:

- Старшая Медведица велела пир устроить в честь нашей новой гостьи! Сказала - скоро прибывшим скучно станет, так пусть узнают медвежье гостеприимство!

- Опять пир, - проворчал проходивший мимо дома кузнец, - эдак мы всю еду переведём - да и праздники скоро…

- Не ворчи! - Со смешком ткнул его в бок Даразов племянник. - Будто в первый раз! Помню я, как-то осенью мы разом три свадьбы справляли - вот тогда и правда не знали, что раньше кончится - добытая дичь или силы, чтобы плясать. А гостей не уважить - грех, в особенности - таких гостей. Я уже со старшей ведьмой договорился, - он понизил голос, - чтоб она мне охотничью удачу наколдовала.

- Приходите помогать! - Помахала на прощание Дегар и помчалась дальше - разносить радостную весть.

*

В доме Старшей Медведицы было светло - солнечные лучи лились из окон, озаряя широкие столы и всевозможные яства, которые на них стояли. Медведи снова наловили лучшей дичи, нарядились в лучшие одежды да вытащили из сундуков украшения - женщины вплели в волосы костяные бусины и надели железные браслеты, а мужчины щеголяли в ожерельях из когтей и зубов убитых ими волков. Главные модницы и модники красовались в серебре, привезённом с белийских или чудских земель.

Сначала Старшая Медведица восславила предков и принесла им угощения, потом - Рагвар окурила дом полынью и шалфеем, чтобы избавиться от притаившихся по углам в ожидании угощения злых духов, а после они сели за столы.

Всё внимание на пиру было приковано к Забаве - она беззаботно болтала с женщинами и парнями, рассказывала, что привезла из дальних странствий самые диковинные вещицы - жемчуг, настоящий шёлк - который на Белийском торгу отдавали за чистое золото - посуду, ви́на, которые Валиорцы пили вместо хмельного мёда и украшения из прозрачного стекла.

- Дорогие? - Смеялась она на робкий вопрос Грайры. - Может, и так - только я большую часть по дороге распродала, осталось совсем немного - готова уступить, если о цене договоримся. Я слышала, вы бравые охотники…

К ним через стол перегнулся отец Грайры и подтвердил, что он - лучший охотник в деревне, а за радость дочери ничего не пожалеет. Идар тихо хмыкнула - она не стала рассказывать, что Забава уже подарила ей нитку бус из крашеного стекла, только она не стала их надевать на пир. Меньше хвастаешься - меньше завидовать станут.

Отец сегодня был тихим, точно пришибленным - может, это так разговор с сестрой на него подействовал, а может, он просто испугался собственного поступка - только он даже с Идар разговаривал, не пытался от них уйти или прогнать её.

И когда она стала такому радоваться?..

Босаву, попытавшегося ускользнуть в самый дальний угол, она поймала за руку и усадила рядом с собой. Тот смутился, но Родаг тотчас принялся расспрашивать его про белийские песни и рассказывать про медвежьи, а мама нет-нет, да подкладывала ему в миску сочного мяса.

- Не охотник, - тихо шепнула она на ухо Идар, отвернувшись от отца, - даже если бы остался зрячим, удачи в промысле бы ему не было. Я таких сразу вижу - он предками рождён не для земной жизни, для плетения песен. Он тебе нравится, Идар?

Идар смутилась, но мама смотрела на неё серьёзно, не так, как, бывало, спрашивала про мальчиков.

- Да, - ответила она, опустив глаза, - он хороший.

- Себе на уме, - пробормотала мама, - говорит одно, а в мыслях другое. Привык скрываться за вежливостью да услужливостью… Как думаешь, он честен с тобой?

Идар улыбнулась. Вспомнила, как Босава рассказывал ей про родителей, про дедушек, с которыми ходил по белийским землям, про мечты о будущем… Они у него были робкие, совсем не походили на желания Идар - она-то точно знала, что всё будет так, как она того хочет. Свой дом, большой и крепкий, муж, с которым можно будет смеяться и ходить вместе в лес, дети, маленькие и смешные, как её сестрёнка… Босава же, казалось, не знал, что ждёт его за околицей деревни - то ли слава, то ли голодная смерть - оттого и голос его звучал робко.

- Конечно, - сказала она, - он - мой друг.

- Ну и славно! - Улыбнулась мама. - Зови его к нам на Обережный вечер - научу его плести кукол, что отпугивают злых духов.

- Но… - Заговорил было отец.

- Зови. - Твёрдо перебила его мама. - Мальчику нужна семья. Любому человеку нужна семья, но тому, кого люди прогоняют от себя - особенно.

Идар счастливо пискнула и стиснула маму в крепких объятиях.

*

К сожалению, Милице пришлось прийти на пир. К счастью, её не просили садиться со всеми за стол - а потому она отошла в закуток у печи, где возилась с детьми Рагвар, и осталась там. Та только зыркнула на неё искоса и принялась рассказывать про каждого - это третий сын кузнеца, а мать так хотела девочку, это - дочка старшего брата Дараза, ну, того, что сам не ходит - ему пора бы давно уже жениться, да он всё тянет, братья-то уже и внуками начали обзаводиться, а это - сестра Идар, она пока не получила имени - и вообще могла не получить, потому что чуть не умерла…

- Болела? - Спросила Милица, чувствуя, как в животе завозился противный холодный страх. Одно только напоминание о смерти ребёнка приводило её в отчаяние.

- А то ж! - Кивнула старуха. - Медвежата должны зимой рождаться, тогда за ними предки приглядывают - а эта пришла в мир, когда уже начали просыпаться злые духи, губящие детей. Ну ничего, мы её отстояли - теперь не уйдёт. - Рагвар прищурилась, точно высматривала что-то. - Хорошая вырастет медведица, как и сестра.

Сзади послышались шаги - нарочно громкие, чтобы Милица услышала и не испугалась. Медведи могли ходить бесшумно, если того хотели - она уже в этом убедилась.

Обернувшись, Милица встретилась взглядом со смущённой Идар, выставившей перед собой миску с супом из щуки.

- Я тебе поесть принесла, - торопливо сказала она, протягивая Милице ложку, - негоже на пиру голодной остаться. Рагвар уже пирогов поела, а ты тут сидишь…

- Спасибо… - Тихо проговорила Милица, не зная, стоит ли ей принять угощение. - Я… не хочу.

- Хочешь, - уверенно сказала Идар, - не бойся, еды на всех хватит! Бери - когда женщина кормит ребёнка, ей непременно нужно хорошо есть - особенно мяса и рыбы. Я знаю, я за мамой ухаживала!

Милица смутилась, но миску робко приняла. Наверное, не будет ничего страшного, если она поест - в стороне от всех, так, что никто не заметит…

Идар просияла и вернулась за стол. Милица осторожно положила дочку в плетёную колыбель, которую теперь всегда носила с собой, и только поднесла ложку ко рту, как Голуба издала недовольный пронзительный крик.

- Что такое? - Вскочила Милица, чуть не уронив миску. - Что-то болит? Голодная? Промокла?

- Вредничает, - тихо хмыкнула Рагвар, - приучила ты её на руках спать, вот она к тебе и просится.

- Что же делать?

- Я бы подержала, - прокряхтела Рагвар, - да только у меня руки уже заняты.

И в самом деле - в одной руке она держала маленькую глиняную птичку, которой играла с серьёзной трехлетней малышкой, в другой - ложку, из которой пыталась ту накормить. Девочка хмурилась и отворачивала голову.

“Ну, не поем, - смиренно подумала Милица, - муж был бы доволен. Он ведь говорил - не ешь, как свинья, не позорь моё имя у медведей”...

Она отставила было миску в сторону, как вдруг заметила, что кто-то встал из-за общего стола и направился в их сторону. Это был Евсей - устало потирая глаза, он присел на скамью с другой стороны от колыбели, подальше от Милицы.

- Я с вами тут посижу, хорошо? - Попросил он. - Велимира скоро душу мне выест. Ты не подумай, она хорошая девушка, но временами чересчур назойливая. Госпожа, - он склонил голову, отдавая дань уважения Рагвар, - если нужно чем помочь - скажи.

- О, ты как раз вовремя, добрый человек! - Захихикала старуха. - Покачай-ка дочку Милицы. Видишь, она есть собралась - даже ложки проглотить не успела! С маленькими детьми всегда так - ни поесть толком, ни даже лица умыть… А на пиру людям отдыхать нужно!

- Не мужское дело с детьми сидеть, - робко подала голос Милица.

- Это если они косорукие. - Фыркнула Рагвар.

Евсей заглянул в отчаянные глаза Милицы.

- Можно? - Спросил он так тихо, что она едва расслышала. - Не бойся, я умею обращаться с детьми.

Милица хотела было уже отказаться и поскорее схватить дочь на руки, но словно какая-то неведомая сила заставила её кивнуть, точно зачарованную. Вспомнилось, как он читал её маленькой Голубе сказки, пока она спала…

Вот такого отца она бы хотела для своей дочери. Того, кто будет о ней заботиться, кто станет оберегать, любить и баловать… А родной отец на неё даже не смотрел. Всё только требовал у Милицы сына - чтобы вырастить из него наследника, преемника - прошлая жена купца умерла в родах, так и не оставив ему ребёнка.

Ну, или Милица, как всегда, всё придумала - и Евсею не было никакого дела до её дочки, хотелось только, чтобы никто не кричал. А она, наивная дура, уже растеклась перед ним…

Евсей аккуратно вытащил девочку из колыбели, уложил на руках поудобнее и принялся легонько покачивать, напевая какую-то песню себе под нос. Слов Милица не понимала - наверное, это был валиорский язык, но по мелодии догадалась - он поёт колыбельную.

Впрочем, дочке было всё равно - она продолжала извиваться и вопить, лишь ненамного тише.

- Я делаю что-то не так? - Спросил Евсей, подняв на Милицу испуганные глаза.

Она, сама неожиданно для себя, хихикнула - даже не успела проглотить смешок.

- Всё правильно, - ответила вместо неё Рагвар, - ты качай, качай.

Пока плач Голубы не затих, Милица так и не смогла вернуться к еде - нависала над Евсеем, как коршун над уткой. Только когда дочка немного успокоилась, сумела снова взять миску, но кусок в горло не лез. Захотелось вырвать ребёнка из рук чужого мужчины - и, чтобы сдержаться, она изо всех сил впилась пальцами в ложку и спросила чуть хриплым голосом:

- А у тебя дети есть?

- Нет, - Евсей неловко улыбнулся, - я с детьми… Одного моего друга возился. Как говорится, у семи нянек всё равно дитя без глазу - вот мне и приходилось доглядывать.

- А жена?

- Нет, - он тихо хмыкнул, - не довелось как-то жениться. С простыми девками да купцовыми дочками я особо не знаюсь - на княжеском дворе сижу, делом важным занимаюсь - в иной день и поесть толком некогда, не то что по улицам прогуляться. Боярские дочки за меня не пойдут - им жених нужен познатнее да пославнее. Княжеских ратников девушки… Привыкли к другим мужчинам - сильным да смелым, тем, кто на полях сражений славу себе мечом добывает. А я… - Он пожал плечами. - Ну, так и вышло, что в холостяках остался.

Суп оказался неожиданно горячим - горло словно кипятком окатили. С трудом сглотнув и проморгавшись, чтобы скрыть слёзы, Милица понимающе кивнула. Может, и хорошо, что ему жениться не довелось - что хорошего в этом деле?

Хотя, может, для мужчин и есть хорошее. Это бабам беда - всё, что муж ни сделает, терпи, да впридачу ещё детей ему рожай…

- Я поначалу и вовсе жениться не хотел, - со смешком продолжил Евсей, - накаркал, наверное. Я ведь полжизни в Бонуме провёл - это в Валиоре такие дома, где мальчиков обучают всем премудростям, а потом они идут служить Калосу, нашему богу. Знаешь про Калоса?

- Совсем немного. - Призналась Милица.

Евсей воодушевился и принялся рассказывать.

*

После пира Яра долго стояла на крыльце выделенной им избы. В конце-концов Беривой не выдержал и вышел к ней.

- Скоро прилетит, - сказал он, взяв её за руку, - не волнуйся.

- Я знаю, что прилетит, - с тоской в голосе отозвалась та, - у меня плохое предчувствие. Будто над нами нависла беда, а я даже не знаю, с какой стороны её ждать.

- Ничего, - Беривой нахмурился и сильнее сжал её ладонь, - со всем разберёмся. Только прикажи - и я узнаю… Племяннику напишу.

- Не стоит беспокоить князя, - Ярин голос лился сладкой патокой, - пусть спит спокойно. Ты прав - нам с тобой любая напасть по плечу.

В черном ночном небе разглядеть чёрную птицу непросто, но Беривой успел увидеть ворона ещё до того, как он приземлился на крыльцо прямо перед ними. Ворон с трудом взмахивал крыльями - устал, небось без остановок целый день летел…

Яра ласково погладила птицу по гладким чёрным перьям и ловко отвязала от его лапы маленький кусок телячьей кожи. Всмотрелась в него, медленно зашевелила губами - чтение до сих пор давалось ей с трудом. Беривой вынул из мешочка, подвешенного к поясу, рыбу, припасённую с пира, кинул её ворону - тот жадно накинулся, принялся клевать так, что кусочки корюшки разлетались в разные стороны.

Кусочек кожи вспыхнул и быстро истаял в Яриной руке.