И в венах кровь ее течет

Не сказать, что они много времени проводили вместе, но, когда им удавалось объединяться, они могли либо бегать по территории города, навлекая на себя гнев его жителей, либо практиковаться в умении владеть оружием, в чем, разумеется, Демьян уступал царевичу. Но бывали моменты, когда они просто сидели на крыше и смотрели на звезды, им не нужны были слова, чтобы быть одним целым. Демьян скучал по тем временам. Ведь теперь он наследный царевич, а Демьян всего лишь его слуга.

– Ваш отец отправил меня в Белую деревню, чтобы я привез ему нового мага воды. – без излишней фамильярности ответил Демьян.

Но царевича это ничуть не смутило. Наоборот, он засеял как никогда.

– Так не похоже на батюшку. – с улыбкой произнес Владислав, – Я думал, что предыдущий лекарь его вполне устраивал. – он встряхнул свои неряшливо уложенные волосы и подошел к Демьяну. – Не задерживайся, пожалуйста. Деревне нужен защитник. – улыбаясь, Владислав похлопал Демьяна по плечу и направился прочь, – И кстати, приведи пожалуйста, какую-нибудь симпатичную молодую девушку. – небрежно бросил он, – Нашей чрезмерно мужской компании нужна женская рука. – лукаво улыбаясь, он завернул за угол.

Чертыхнувшись, Демьян открыл дверь в библиотеку. Девушки интересовали его меньше всего, в отличии от царевича. Он слыл еще тем дамским угодником. Но до этого Демьяну не было никакого дела. Нужно было сосредоточиться на дороге.

Спустя пару часов все приготовления были готовы, и Пашка, выбежав из конюшни, потащил все вещи в телегу, запряженную парой лошадей. Им не нужно было привлекать внимания, поэтому излишняя роскошь была ни к чему. Телега была достаточно просторной, чтобы туда поместилось три человека с вещами. Они хотели, как всегда, притвориться простыми торговцами, идущими на ярмарку в Белую деревню.

Демьяну пришлось сменить свой дорогой бархатный наряд на простую жесткую белую рубаху и просторные штаны. Его утончённые черты лица никак не сочетались с теми тряпками, которые были на нем надеты. Но ничего не попишешь, придётся потерпеть неудобства пару недель. В отличии от Демьяна Пашка был доволен долгой дорогой и шансу посвятить все свои дни ничегонеделанию, а Хрусталик тем временем уже довольно бегал по телеге с сеном, ища себе удобное место для норки. Демьян с тоской посмотрел на замок, глубоко вздохнул и погрузился в телегу, готовясь к долгой дороге на запад. Пашка вскочил на козлы и начал погонять лошадей. Столица начала медленно удаляться, Демьян наблюдал за прекрасными крышами домов, пока последняя башня замка не скрылась за горизонтом.

Дорога до Белой деревни занимала несколько дней, и ,не смотря на то, что Демьяну не нравилось трястись всю дорогу в телеге, он находил в этом своего рода ностальгию, воспоминания о его прошлой жизни, которые он так тщательно пытался спрятать в самый потаенный уголок своей памяти. Конечно, в сравнении с его теперешней жизнью, его прошлая не могла похвастаться изобилием еды, комфорта и уважения. Но он был всего лишь маленьким мальчишкой и радовался каждому дню.

Демьян не знал своих родителей, его воспитывал наставник Дмитрий, который преподал мальчику основы магии, как только заметил в нем прирожденный талант.

Со времен последней войны магия сильно ослабела, магов становилось все меньше, а те, что были, едва ли могли называться выдающимися. Скорее они могли сколдовать что-то простенькое, маленькую тучку над цветком, перенести с места на место пару предметов или зажечь костер без спичек. Но это все не то. Раньше маги могли управлять стихиями, вызывать бурю, громить войска и разрушать целые города. Теперь же подобная магия была исключением, на большинство заклинаний был наложен запрет, и только люди со Скрытых земель учились творить волшебство, которое могло причинить вред другим.

Когда-то давно существовало пять магов, обладающих исключительной магией. Они сохраняли мир на континенте и поддерживали баланс сил, сражаясь со злом. Но они погибли, и с их смертью магия начал исчезать. Но есть пророчество, которое гласит, что они переродятся, и им придется решать, выживет ли этот мир или будет уничтожен.

Уже прошло несколько сотен лет, но избранные так и не появилась в полном составе, а магия все так же исчезала. Но Демьян знал, что скоро все изменится, потому что первый знак, предвещающий начало конца, уже появился.

Демьян знал об этом как никто другой, ведь первым знаком был он сам: человек обладающий силой бездны. Одна из пяти сил погибших хранителей. Он понимал, что скоро по всему континенту будут появляться такие же, как он, и чем скорее он их найдет, тем больше у мира шансов на спасение.

– Господин, о чем вы задумались? – прервал его размышления Пашка. – Вы и так не особо разговорчивый, но сейчас у вас такое выражение лица, как будто вас заставили целовать руку какой-нибудь даме. – Пашка бросил на Демьяна озорной взгляд.

Он чувствовал себя более свободным вне дворца и иногда мог подшутить над своим господином.

– Эх, Пашка. Мал ты еще, чтобы понимать, какая ноша лежит на моих хрупких плечах. – Демьян вытащил из стога сена соломинку и зажевал ее, – К тому же помимо спасения мира, мне приходится иметь дело с непослушным мальчишкой, который даже не знает, как он должен обращаться со своим господином. – подобие улыбки появилось на его лице, он швырнул в Пашку пучок соломы, тот засмеялся и продолжил погонять лошадей.

«Может я просто параноик, и мне не о чем беспокоится». – подумал Демьян, –«Ведь нет никаких признаков того, что пришло время. Может быть я единственный из пяти, и другие могут не появится. А у мира в запасе есть еще пару сотен мирных лет». – с этими мыслями он закрыл глаза и задремал.

Пашка сидел впереди, болтая ногами, он радовался возможности отлынивать от постоянный поручений, ему было не в тягость сидеть весь день на одном месте, считать облака и вести повозку. Хрусталик залез к нему на колени и начал почесываться, потом полез вверх к Пашкиной шее.

– Эй, щекотно! – весело вскрикнул Пашка.

Хорошо, что Демьян спал, можно было расслабиться, а то его вечно недовольное лицо портило Пашке все настроение. Как никак у них же выходные. Пашка весело захихикал, а Хрусталик словно в одобрение начал довольно попискивать, когда Пашка почесывал его пузико.

Так они ехали четыре дня, останавливаясь в маленьких деревеньках, чтобы перекусить или переночевать. Никто и не обращал на них внимания, пока Демьян не начинал разговаривать с окружающими с присущем ему высокомерием. Пашка не мог понять, неужели тот настолько глуп, что не может хоть раз претвориться простым парнем, чтобы не вызывать вопросов, а может он просто настолько сросся со свои образом, что не может из него выйти. Демьяну повезло, что рядом с ним был Пашка. Это освобождало его от обязанности ненужного излишнего общения, которое и так его изрядно тяготило. В последний день поездки они заночевали в лесу в палатке, потому что между предыдущем городом и Белой деревней не было ни одного даже захудалого городишки.

В тот вечер Демьян смотрел на звезды, пока Пашка посапывал неподалеку, и думал, может быть кто-то еще сейчас не спит, может кому-то еще в голову лезут всякие бредовые мысли. Чувство тревоги так и не оставляло его с момента отбытия из замка. Он чувствовал всем своим нутром, что что-то неладное творится вокруг.

Он давно начал замечать, что мир меняется, магия исчезает, но разве это может быть к худшему. Наоборот людям будет спокойнее жить. Магия дает непревзойденное преимущество одним, и неминуемую уязвимость другим. Давным-давно, когда магии было в избытке, войны были намного кровавее, поэтому самые сильные из мира магии договорились, что разделят основную магию на пять частей, пять камней, которые будут принадлежать пяти носителям, хранивших в себе огромную силу. Эти пять камней выбирали себе того, кто в последствии должен будет помогать сохранить мир и баланс.

–Уйди! – закричал Пашка, он дергался и отмахивался невиданным оружием, пытаясь защитить себя во сне.

Хрусталик, мирно спавший рядом, испугавшись соскочил и вскарабкался на плечо Демьяну.

– Ну-ну, Пашка, это только сон. – заботливо встряхнул Демьян мальчишку.

Тот поворчал, перевернулся на другой бок и как ни в чем не бывало снова уснул.

Демьян сел рядом, почесывая Хрусталика за ушком.

– Ну что, – обращался он к крысику – пусть еще поспит, а завтра мы уже будем спать на нормальных кроватях. – закрыв глаза, сказал он – Надеюсь…– и уснул.

Проснувшись рано утром, и разбудив Пашку, они снова отправились в путь. Погода была прекрасная, Демьян сидел рядом с Пашкой, а тот весело болтал ногами и что-то ему рассказывал. До Белой оставалось всего пару часов пути, но погода вдруг резко испортилась, и они услышали странный вой.

Демьяну стало холодно, он как будто погрузился в ледяную воду, холодный пот побежал по спине. Все замерло, время остановилось. Демьян узнал его. Этот вой. Пробирающий до костей, заставлявший людей замереть на месте. Всех, кроме него.

Демьян быстро посмотрел на Пашку, но тот сидел в оцепенении, глаза его были стеклянными, как будто он превратился в живую статую. Хрусталик в панике вцепился Пашке в шею, но даже это не помогло. Демьян резко спихнул Пашку с телеги, как вдруг телега резка перевернулась, впереди показалась огромная черная пасть, которая сожрала ржущих от страха лошадей, а телегу откинула назад.

Демьян вскочил на ноги, заграждая собой Пашку.

– Демон. – подумал он – Этого не может быть. Откуда ты здесь?

Перед ним возвышалась фигура в несколько раз выше его самого. Это был демон, больше похожий на черное жидкое растекающееся облако. У него не было глаз, только огромная пасть с острыми, как лезвие ножа зубами, с которых стекала кровь убитых им лошадей. Он неистово выл, требуя добавки. Демонов не было со времен последней войны. Им просто неоткуда было взяться, ведь демоны существа призыва, сами по себе они не могу прийти в этот мир, особенно если он охраняется. Значит, кому-то хватило сил и смелости его призвать. Но кому и зачем?

Оценивая противника, Демьян понял, что шансы у него хоть и есть, но нельзя забывать о Пашке, который будет для него обузой, которую нужно защищать. Своим воем демоны могли обездвижить жертву и спокойно ее сожрать.

– Хрусталик, будь с Пашкой. – скомандовал Демьян.

Он вытащил из своей маленькой дорожной сумки, висящей на боку, прах мертвеца, и развеял его по воздуху. Мысленно произнеся заклинание, прах окружил Пашку, создавая барьер от демона.

«Нет ничего более пагубнее для демона, чем прах добродетелей». -подумал про себя Демьян.

Спасибо всем умершим за то, что они покинули этот свет, тем самым оставив живым шанс на спасение.

Демон поднял свою лапищу, с которой стекала черная жижа, и замахнулся на Демьяна, тот отскочил в сторону, а рука демона ударилась о барьер. Хрусталик только пискнул от ужаса, но черная лапа отскочила назад, не причинив им вреда.

– Сюда, жирная тварь! – взревел Демьян, – За мной. – и побежал вперед, уводя его от Пашки.

Праха мертвеца не хватило бы на еще один защитный барьер. Одному богу известно зачем Демьян постоянно таскал с собой то, что уже давно было не нужно. Но хоть на этот раз его осторожность не подвела.

Демон принял форму огромного волкодава и ринулся за Демьяном, и, как только Демьян обернулся, демон прыгнул на него, свалив с ног. Его дыхание обжигало щеку, черная жижа стекала по лицу, оставляя неприятный, зловонный трупный запах. Демьяну ничего не оставалась, как замотать головой, чтобы избавится от мерзкой жижи на лице.

– Ты труп, жалкое подобие своего воплощения! – провыло чудовище.

– Это мы еще посмотрим! – прошипел Демьян и оскалился.

Он плюнул чудовищу в лицо святой водой, демон завыл, разинув пасть, в это время Демьян засунул чудовищу прямо в пасть руку, и, призвав бездну, проткнул его насквозь черным лучом.

Это не убило монстра, лишь на время обезвредило. Демьян приподнялся на локти, чудовище трясло мордой и наконец пришло в себя, озверев еще больше.

– Разве ты не знаешь, что тьма не причинит вред тьме, если ее хозяин настолько слаб. – с издевкой прорычал демон. – Беги, жалкое создание!

Демьян вскочил и побежал прочь. Он понимал, что шансов у него не много, он был не готов призвать свою магию, ему нужно было время. Он петлял из стороны в сторону, пока демон пытался его поймать, в прыжке он разорвал Демьяну плечо. Тот взвыл от боли. Одной рукой ему удалось сотворить щит, который отбил следующую, возможно, смертельную атаку. Получив фору, Демьян выбежал к реке. Отступать было некуда.

– Теперь ты умрешь, дитя обсидиана, и мой повелитель воскреснет, и никто не сможет его остановить! – медленно крадясь, играя, как кошка с умирающей мышкой, чудовище резко прыгнуло.

Глаза Демьяна расширились, он почувствовал конец. Как вдруг, река поднялась, обрушив на чудовище волны воды, насаживая монстра на ее ледяные иглы. Демон в отчаянии зарычал, но вода собралась вокруг него и раздавила, оставив после лишь чернильный цвет.

Черные капли разлетелись в разные стороны, запятнав все вокруг. Опешивший Демьян неподвижно стоял, не веря своим глазам и совей удаче. Даже тот факт, что он весь был в чернильных остатках демона, не привел его в бешенство, даже наоборот, он с улыбкой выдохнул и обернулся назад, чтобы посмотреть, что же спасло ему жизнь.

– Вставай, колдун! – приказал властный голос.

Немолодая женщина подошла к Демьяну и помогла ему подняться.

– У тебя не было шанса против него. Тебе повезло, что я была рядом. – гордо сказала она. – Я Людмила, маг воды.

– А я… – пытался выдавить из себя хоть слово Демьян, но силы оставили его, и от былой радости не осталось и следа.

– Я знаю, кто ты и зачем пришел. – перебила она, – У нас нет времени. Давай заберем твоего маленького друга и доставим вас в деревню. Вам нужна помощь.

Она помогла Демьяну опереться на нее, и вместе они скрылись в темноте.

7

«Надвигается буря. Яростная, яркая. Непокорная. Я чувствую ее каждой клеточкой своего тела, с каждым дуновением ветра, который беспощадно треплет мои волосы, с каждым глотком свежего, пропитанного свободой и неистовством воздуха. Я чувствую. Ее.

Мир замер в ожидании. В ожидании раскатов грома. В ожидании оглушающего крика. В ожидании конца.

Каким-то образом я оказалась в самом ее центре, посреди зеленого поля. Совсем одна. Совсем одинокой. Я пытаюсь как можно сильнее зажмурить глаза, чтобы распахнуть их и оказаться в дали от нее. Но сколько бы я не старалась… Она… Не отпускает…

Мир затих. Не слышно ни души. Даже ветер стих, и только черное небо с грозовыми облаками не дает ни капельки надежды на хотя бы маленький лучик. Кто я? Где я? Почему я здесь? Я вижу себя будто со стороны: низкорослая девчонка с запутанными волосами в ночной рубашке. И… С широко распахнутыми глазами. В них только страх, недоверие и неопределенность. Я не понимаю, куда мне идти.

Я чувствую, как все меняется. Поднимается сильный ветер, срывающий листья, и трава царапает мои голые ноги. Капли крови падают на землю. Я чувствую только боль. Ветер пронизывает меня словно миллионы игл.

Я слышу его. Он оглушает своим многозвучием, своим неистовством, своим безмолвием. Вот он – первый раскат, первое оповещение о том, что мы все обречены!

Но я больше не боюсь. Я чувствую момент: тысяча световых линий пронзают небо, нанизывая его словно бусину на иголку. Я ничего не вижу, я чувствую только свет. Я знаю, куда мне идти. Зажмурившись, я распахиваю глаза и вижу, как десяток сверкающих молний сошлись на горизонте. Туда. Не останавливайся. Не упусти из виду. Иди. И даже ледяная вода, падающая с небес, не в силах тебя остановить. Ибо тот, кто однажды поборол свой страх и посмотрел в самое сердце света, никогда не свернет с выбранного пути.

И я открываю глаза…

Меня будит мой же крик. Крик раненого зверя. Я рывком сажусь в кровати. Где я? Что со мной? Моя ночная рубака вся мокрая от пота и слез. Я смотрю на свои руки и не могу сфокусироваться, меня колотит, словно я только что побывала в ледяной воде. Мне страшно. Я пытаюсь хватать ртом воздух, пытаюсь набрать полные легкие, но у меня не получается. Я хватаюсь за голову, зажмуриваю глаза. Мне очень больно. Я прижимаю к себе колени, пытаясь стать маленькой, совсем незаметной. Песчинкой. Пожалуйста, пусть это будет лишь кошмарный сон. Пожалуйста. Не надо.»

Саша сидит на кровати, трясясь от холода и страха. Ее сердце бешено колотиться, и сколько бы она не старалась унять его, ей это не удается. Она откидывает одеяло и вскакивает с кровати, за один шаг преодолев расстояние от кровати до стола, на котором стоит кувшин с водой. Саша опрокидывает кувшин себе на лицо, пытаясь прийти в себя. Холодная вода медленно стекает по ее ледяной коже, приводя ее в чувства. Оперившись о край стола, он начинает дышать медленно, считая каждый свой вздох. Откинув назад упавшие на лицо волосы, Саша делает глубокий вдох и подходит к закрытому окну. Распахнув его, она высовывается наружу. Воздух отдает приятной летней прохладой, но сколько бы она не вдыхала, ей не удается заполнить пустоту внутри.

«что это был за сон?» – думала она.

Страх немного отступил, Саша начала приходить в чувства, как вдруг она увидела внизу какое-то шевеление. Кто-то заходил в дом. Сашу снова пробило холодом. Кто в такое время может прийти? Она на цыпочках подкралась к двери и тихонько заглянула за угол. Внизу доносились какие-то разговоры. Когда зажегся свет, она поняла, что это должно быть Людмила. Саша побежала вниз по лестнице, но замерла на пол пути. Она ожидала увидеть все что угодно, но только не Людмилу, на шее которой почти что висел раненный молодой мужчина. Она не видела его лица. Незнакомец был весь мокрый, а с руки у него стекала кровь. Мокрая челка упала ему на глаза, но по выражению его губ, Саша поняла, что он вот-вот потеряет сознание от боли.

– Людмила, кто это? – полушёпотом спросила Саша.

– Нет времени на вопросы глупая девчонка. Не видишь, человек ранен? – с раздражением сказала Людмила, – Быстро помоги мне! Усади его за стол и неси таз с водой. – Людмила четко отдавала команды, словно полководец на поле боя.

Саша подбежала к ним, и взяла мужчину с другой стороны. Он застонал, когда Саша пыталась усадить его на деревянный стул. Ему было тяжело держать равновесие, он терял сознание. Саша взяла его лицо в свои ладони и попыталась привести в чувства, пошлепывая по щекам. Но незнакомец лишь приоткрыл свои глаза. Саша отпрянула. Они были почти бесцветные, только цветная радужка выделяла их на фоне белизны глаза.

– Отойди! – приказала Людмила, – Тут я справлюсь сама! Там во дворе мальчишка и крыса. У мальчишки оцепенение, тащи его сюда и постарайся в этот раз не сделать глупостей. Приведи его в чувства. Живо! – Людмила была в ярости.

Нерасторопность Саши выводила ее из себя намного больше, чем ее неумение действовать в экстренных ситуациях. У нее были дела поважнее. Этот маг чуть не умер.

Саша побежала во двор, где стояла телега с замершим в ней мальчишкой. Подойдя к нему, она услышала шипение. На нее со злобой смотрели два глаза-бусинки.

– Да не бойся ты. Я уж точно не собираюсь сожрать твоего друга. Тем более от него так воняет, что будь я даже смертельно голодной, то предпочла бы умереть, чем отведать хоть кусочек. – пыталась пошутить Саша.

Но вышло у нее не совсем правдоподобно. Ее голос дрожал, как осиновый лист на ветру.

Казалось Хрусталик ее понял, потому что запрыгнул на ее вытянутую руку и залез на голову.

«Как же утащить такого увальня?» – подумала Саша.

Взяв его за ноги, она поволокла обездвиженное тело по земле. Хорошо, что на нем заклинание оцепенения, иначе она отбила бы ему пару внутренних органов и сломала несколько костей. С трудом, но ей удалось затащить мальчишку в дом и прислонить к стене.

– Эй, парень, давай просыпайся! – Саша начала шлёпать его по щекам. – Наверное тут нужно что-то посильнее. – после нескольких безуспешных попыток, уперев руки в бока, сказала она.

Хрусталик лишь сидел у нее на голове, вцепившись в запутанные волосы, и следил за ее движениями. Саша достала мешок с перцем, перемешала его с цветочной пыльцой, подошла к мальчишке и дунула ему этой смесью в лицо. Тот зачихал и начал медленно приходить в себя.

– Кто… – сипло пропищал Пашка, приоткрыв свои глаза. – Демьян, это ты?

– Я, конечно, все понимаю, спросонья я может выгляжу не так привлекательно, но не настолько чтобы перепугать меня с парнем! – возмущенно отрезала Саша.

Она была благодарна Пашкиной неуклюжести, ведь благодаря ей Саше удалось хоть как-то прийти в себя.

– Ты кто? – повторил Пашка, щурясь от приглушенного в доме света.

– Кикимора. – заулыбалась Саша, – Поднимайся, я помогу тебе сесть за стол. – Саша помогла ему подняться, а Хрусталик перепрыгнул Пашке на плечо и лизнул его в шею.

Ему сразу стало лучше, как только он увидел, что его друг рядом.

– А где мой господин?

– Если ты про того полуживого с глазами мертвеца, то он на кухне. Он сильно ранен, Людмила пытается его вылечить. – объяснила Саша, стряхивая со лба непослушную упавшую прядь.

– Кто такая Людмила? И как мы здесь оказались? – оживился Пашка.

– Людмила-мой учитель, а остального я не знаю. Пошли лучше спросим у них самих.

Пашка смог встать самостоятельно, но последствия столкновения с демоном дали о себе знать. Он едва ли мог удержаться на ногах, поэтому Саше пришлось придержать его, чтобы он не свалился и не разбил себе голову.

Зайдя на кухню, они увидели, как Людмила уже сняла с Демьяна рубашку и осматривала рану. Он был очень бледен и тяжело дышал. Его немощное тело едва держало равновесие, и, если бы он не мог опираться на стену, ему вряд ли удалось бы усидеть на стуле. Как только Людмила начала ощупывать рану, лицо незнакомца искривилось в гримасе боли. Он отвернулся от раны, чтобы избежать приступа тошноты.

– Господин, вы как? – подбежал к нему Пашка, но Людмила резким движением руки остановила его.

– Не сейчас! Не видишь, ему сейчас не до тебя? Саша, подойди, осмотри его! – Людмила демонстративно игнорировала Пашку.

Саша рванула к незнакомцу, ее пальцы медленно скользили по ране, слегка погружаясь в его плоть. Он снова застонал от боли и на считанные секунды потерял сознание.

– Что ты делаешь, дура? – чуть ли не с кулаками налетел на нее Пашка, – Разве ты не видишь, ему больно?

– Цыц! – шикнула на него Людмила.

Саша внимательно ощупывала рану, прислушиваясь к каждому движению своих искусных пальцев. Когда она закончила, то сообщила Людмиле, что он потерял много крови, но яда в ране нет, он быстро восстановится.

– Держите его вдвоем очень крепко. Я буду лечит рану, но, возможно, боль будет невыносимой! – приказала Людмила, поднося воду к его ране.

Саше и раньше доводилось видеть, как Людмила лечит. Но все предыдущие разы раны были незначительны, в этот раз все иначе. Вода погрузилась в плоть и засветилась. Людмила поместила ладони с обеих сторон от раны Демьяна, и вода медленно начала перетекать из ладони в ладонь через рану. Демьян задергался, он резко открыл глаза и закричал от боли. Вода засветилась еще ярче, наполняясь чернотой и кровью, и постепенно начала затягиваться. Свечение начало угасать, и Демьян беспомощно обмяк на руках у Саши и Пашки. Остатки грязной воды Людмила вернула в таз.

– Надо будет изучить ее. Вдруг в ней осталась демоническая субстанция. – задумчиво проговорила она, – А теперь ты, – указала она на Пашку, – быстро переодень его. А ты, Саша, помоги положить его на кровать. И всем спать! – скомандовала она, и, взяв с собой таз с кровавой водой, поднялась к себе в комнату, не проронив больше ни звука.

Пашка без пререканий подбежал к господину и начал стягивать с него одежду.

– Стой! Давай я сначала отвернусь что ли, а то мне не хочется начинать первое знакомство, когда человек слегка не одет. – Саша швырнула Пашке чистую тунику и, недовольно скрестив руки на груди, отвернулась.

Через пару мин, когда Пашка закончил, они положили Демьяна на кровать. Сам Пашка устроился спать в соседнем кресле, рядом с Демьяном, Хрусталик свернулся калачиком у его головы. А Саша вернулась к себе, но так и не смогла заснуть. Как она умудрилась за одну ночь пережить больше событий, чем за всю свою жизнь?

8

Демьян проснулся на рассвете, почувствовав первые лучи солнца на лице. В голове была пустота, а все тело ломило так, будто он дрался с сотнями монстров. Рывком поднявшись в постели, он вспомнил, что чуть не умер от рук второсортного демона. Закрыв глаза ладонью и до крови прикусив губу, он начал корить себя за свою беспомощность. Он сотни раз был в опасных ситуациях и выходил из них победителем, а тут какой-то демон низшего звена. Какой позор для мага его уровня. Если бы люди узнали о его провале, то он бы навсегда потерял их уважение и свой статус непобедимого и ужасного.