Богатырша. Сказ о перстне и тьме

С легкостью преодолев лестницу, Зенина чуть ускорилась к выходу. Дружинники поклонились. Один из них потянулся к ручке и распахнул дверь.

– Сопровождает ли вас кто-ни… – речь оборвалась на полуслове. Дружинник, завидев кого-то позади девушки, склонился до самого пола.

– Эразм сказал, что ты плохо себя чувствуешь и хочешь подышать свежим воздухом.

Желудок сжался, когда принцесса услышала за спиной голос отца. Сердце неистово забилось в груди, отдавая болезненной пульсацией в висках и мешая вздохнуть. Кровь отхлынула от лица, Зенина почувствовала головокружение.

– Да, решила прогуляться перед сном. Весь день мучает головная боль. – Сказала девушка, не решаясь обернуться. Голос предательски дрожал. Принцесса чувствовала, что если увидит отца, то не сможет уйти. Он наверняка поймет по ее лицу все, почувствует, что дочь его обманывает. Отец всегда видел ее насквозь, будто мог заглянуть в сами мысли.

– Прикажу кому-нибудь сопровождать тебя. – Проговорил отец, но Зенина тут же перебила:

– Нет-нет, я хочу прогуляться в одиночестве. Там и без того на каждом шагу воины Алтин и местные дружинники. – Принцесса закусила губу. Слишком поспешно она заговорила.

– Хорошо, но не уходи далеко. – Сказал император.

– Желаю вам добрых снов. – Бросила Зенина и выскочила во двор, так и не дав обещания отцу.

Холодный осенний воздух тут же зарылся в ее волосы и пригрелся на шее. Она не могла поверить своей удаче. Отец даже не стал ничего спрашивать. Зенине почти не пришлось лгать ему в глаза. Принцесса остановилась и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Волнение по-прежнему сжимало горло. В небе мимо луны неспешно плыли полупрозрачные облака, словно легчайший шелк, струящийся по гладкой коже. На душе стало тоскливо. Если побег увенчается успехом, то ей больше не доведется увидеть отца, обнять его, услышать голос.

– Вы так прекрасны, принцесса! – вдруг раздалось из толпы во дворе. А ведь Зенина надеялась пройти незамеченной.

– Долгого здравия, будущая княгиня!

– Моя дочь умна, она сможет стать вам подругой и опорой.

Как коршуны на добычу слетелись толстосумы. Девушка что-то ответила им, натянуто улыбнулась, и тут же поспешила налево вдоль дворца, туда, где начинался густой сад и было темно, подальше от назойливых взглядов. Туда, где виднелась конюшня. Вслед ей летели: «куда же вы?», «принцесса, постойте!», но ни разу не оглянулась. Едва сдерживаясь, чтобы не побежать, не разрыдаться, девушка закусила губу. Неприятный металлический вкус тут же разлился во рту.

Легкие облака лениво плыли по темному небосводу, на краткий миг скрывая свет зорких звезд и луны. Ветер тревожно гулял, шуршал в кустах, раскачивал березки, уносил в ночь обрывки чьих-то разговоров.

То и дело по двору сновали слуги, торопясь с делами, неся к терему тяжелые кувшины с медом и вином да подносы с поздней снедью. Дружинники у стены переговаривались между собой, хмуро косясь на воинов из Алтин. Последние, в свою очередь, держались особняком, зорко наблюдая за происходящим. Когда принцесса подошла ближе, все почтительно поклонились. Зенина кивнула в ответ и прибавила шаг, не задерживаясь.

Путь к конюшне казался бесконечным. Любой встречный мог спросить: «Куда идете, принцесса, в такой час?», и тогда все рухнет. Она уже не сможет соврать. Расплачется на месте. Во всем сознается. Зенина опускала голову, пряча лицо или натянуто улыбаясь, и шла вперед, будто ничего особенного не происходило. Постоянно бросала едва заметные взгляды назад, чтобы убедиться, что никто за ней не следует. Особенно подчиненные отца.

Наконец, перед ней выросло знакомое здание – конюшня, пахнущая сеном, конским потом и теплым дыханием животных. Из полуоткрытых окон слышался перестук копыт и тихое ржание. Удача, наконец, улыбнулась принцессе. Рядом не оказалось людей. Все были заняты важными гостями и совершенно не следили за конюшней. Девушка огляделась и, удостоверившись, что никто ее не видит, заглянула внутрь.

– Али… – едва слышно выдохнула Зенина, заметив его у стойла. Он стоял к ней спиной, гладил лошадь по шее.

Девушка прошмыгнула внутрь, проскользнула между деревянных стоек и остановилась рядом. Али повернулся. Мимолетная тревога в его глазах сменилась теплотой и радостью. Она обняла его за плечи. Он склонился к ее лицу, и на миг они забыли обо всем.

По стойлам тревожно фыркнули кони. Где-то на дворе кто-то громко рассмеялся.

– Нам нельзя больше задерживаться, – шепнул Али и потерся лбом о ее висок. – Если не выйдем сейчас, нас хватятся. Конь ждет за городом. Уйдем тем же путем, что и Дарен. – Прошептал он. Али протянул длинную темную накидку. Сам был в такой же. – Готова?

Зенина кивнула и взяла любимого за руку. Теплая большая ладонь дарила чувство защищенности, от чего все тревоги отступали. Юноша помог надеть накидку, затем присел у потайного хода, вонзил клинок в пол и подковырнул деревяшку. Раздался протяжный скрип, из лаза повеяло холодом. Кони заржали и зафыркали. На улице послышались голоса. Зенина взволнованно посмотрела в сторону. Там, за деревянной стеной люди. Что, если их услышали?

Тревога сжала горло.

– Спускайся скорее! – Прошептал юноша. Он спустил вниз мешок и подал руку принцессе.

Девушка подхватила подол и, держа равновесие, не без помощи Али, ступила на влажную от сырости деревянную ступеньку. Девушка спускалась осторожно, на ощупь. Темнота постепенно въедалась в глаза. Зенина коснулась стены и невольно вскрикнула, отдернула руку, когда почувствовала под пальцами что-то отвратительно склизкое.

– Тише. – Шикнул Али и закрыл крышку лаза. Блеклый лунный свет, падающий из приоткрытых ставень и хоть немного позволяющий различать пространство вокруг, вдруг исчез.

Казалось, тьма проникла в глаза.

- Али, я ничего не вижу. – Прошептала девушка.

– Сейчас.

Искры, как наваждение, возникли и тут же потухли. Щелчки эхом уносились далеко по подземному ходу. Свет вспыхивал и угасал. Али ударял кремнем снова и снова, пока очередная искра не зацепилась за трут и тонкий огонек не разыгрался, осветив испуганное лицо принцессы. Али улыбнулся и отвел разгорающийся факел в сторону.

Зенина стояла на предпоследней ступени влажной деревянной лестницы. Впереди зияла чернота невысокого прохода. Девушка аккуратно спустилась. Под ногами чавкнула грязь.

– Али, мне что-то не по себе. – Проговорила принцесса и отступила на пару шагов. Она зябко обняла себя и поежилась.

– Не бойся, я рядом. – Ухо приятно обдало теплое дыхание. – Идем.

Али взял девушку за руку и смело шагнул вперед. Пламя в его руке неистово боролось с непроглядной тьмой. Пара беглецов медленно продвигалась вперед. Где-то монотонно капала вода. Холод пробирал до костей. В нос забился запах сырости и гнили.

Проход казался бесконечным. Земляные стены, потолок и пол давили со всех сторон. Деревянные балки ничуть не придавали уверенности в надежности тоннеля. То и дело где-то с эхом осыпались кусочки земли.

Зенина сжимала руку любимого и старалась не думать о риске быть погребенными заживо. Они молча шли некоторое время, пока на их пути не появилась развилка. Проход делился надвое и уходил в противоположные стороны.

– Ты знаешь куда идти? – Зачем-то шепотом спросила девушка, хотя их никто не мог услышать.

- Я успел проверить только левый. – Али осветил проход. – Туда и пойдем.

Они снова шли в молчании, только шаги эхом разрывали тишину. Где-то совсем рядом раздался писк. Принцесса отпрыгнула в сторону, чуть было не завизжав от страха. Мимо пробежала упитанная крыса и скрылась в темноте.

– Не бойся, все хорошо. – Али прижал возлюбленную к своей груди и ласково погладил по голове.

– Как думаешь, долго еще? – спросила девушка.

– Не знаю, но не стоит задерживаться на одном месте. Я прикрыл как смог лаз, но его могут обнаружить. Нужно поскорее оказаться за стенами города и там нас им уже не поймать.

Зенина кивнула. Казалось, прошла целая вечность, а бесконечный земляной коридор все не кончался. Принцесса даже представить не могла, сколько потребовалось времени, чтобы его выкопать. Факел потрескивал. На голову то и дело сыпалась земля.

– Смотри! – Али указал в сторону и подошел ближе. Слева в закутке возникли деревянные ступени, точно такие же, по каким они спустились совсем недавно, а направо дальше шел темный тоннель. – Подержи.

Юноша протянул Зенине факел и поставил на землю мешок, а сам быстро поднялся наверх. Не с первого раза, но крышка поддалась. Али приоткрыл ее не сильно, достаточно, чтобы осмотреться. Послышались приглушенные разговоры, затем смех. Зенина сжала в руках факел. Неужели им не скрыться незамеченными?

– Чей-то дом. Не тот подъем. Нам нужен следующий. – Подытожил юноша и забрал у девушки факел.

Прошло немало времени, прежде чем проход уперся в другую лестницу. Дальше идти некуда. Али снова вручил девушке факел и приоткрыл крышку. Поднатужившись, он выпрямился и открыл люк.

– Боги благоволят нам. – Улыбнулся юноша, широко улыбнулся и протянул руку.

Прохлада приятно обласкала кожу, стоило Зенине подняться по лестнице. Свежий ветерок радостно разворошил ее косы. Пусть уже наступила осень, и каждая ночь становилась все холоднее, после спертого воздуха подвала дышалось гораздо легче. Девушка огляделась и с удивлением обнаружила, что стоит посреди деревьев, а поодаль виднеется частокол Заречинска. Они смогли выбраться из города. Лишь луна хитро улыбалась, наблюдая за беглецами.

Конь летел стрелой. Копыта с силой ударяли в землю, поднимая пыль и комья земли. Лес метался перед глазами размытым пятном – черные силуэты деревьев, оголенные сучья, блики бледной луны на стволах. Косы развевались от галопа. В боку неприятно отдавало – лакомник с украшениями и одежда бились о бедра, гулко звеня с каждым скачком. В такт им гремело оружие Али, раскачиваясь на ремне, но юноша, казалось, не замечал этого.

Зенина вцепилась в талию юноши, уткнулась щекой в его плечо. Ей все еще казалось, что это сон, что утром она проснется в княжеском дворце, ей помогут одеться, после отправят на завтрак. Но холод, обжигающий щеки, и грохот копыт по дороге были слишком реальны.

После того, как они выбрались из потайного хода, пришлось еще долго идти к месту, где ожидал заранее подготовленный конь. Зенина крепко держала возлюбленного за руку. Все происходящее казалось нереальным, очередными чарами какой-то ведьмы. Все складывалась слишком хорошо. Принцесса долго не решалась оглянуться. Мысли путались, страхи извивались, как змеи, шепча, что все это ошибка, что вот-вот на горизонте появятся огни погони, и придется вернуться назад. К жизни, которой она совсем не хотела.

Или вовсе умереть.

Нет! Это ее выбор. Никто не вправе решать за нее.

Коня обнаружили в лесу на небольшой полянке недалеко от Заречинска. Тот самый мужчина, которого Зенина видела в блюдце, его она узнала по грубым рукам, вручил поводья и молча ушел.

Али помог девушке устроиться в седле, закрепил мешок с вещами и взобрался сам. Поводья натянулись, и скакун помчался галопом по едва видимой в ночи тропе, поднимая за собой пыль.

Юноша иногда оборачивался, спрашивал, удобно ли Зенине в седле, но не сбавлял скорости. Он гнал коня, не жалея, стремился прочь от Заречинска, увозил принцессу от прежней жизни, от несправедливой и жестокой судьбы.

Девушка боялась, что, если оглянется, непременно растеряет всю решимость, бросится обратно. Стыд перед отцом волнами накатывал, жег грудь, иногда заставлял задыхаться. Перед отбытием в Старград он долго говорил, объяснял, почему принцессе нужно отправиться в чужую страну и выйти замуж за тамошнего княжича. Зенина тогда не могла противиться его словам. Верила, что так правильно, но вот она снова оставила за спиной все обязательства, своих подданных на произвол судьбы.

Несколько раз принцесса готова была закричать, чтобы Али развернул коня, погнал его обратно. Мгновениями размышляла, как на коленях будет вымаливать прощения у отца. Но чем дольше она колебалась, тем дальше они уносились от города.

К первым лучам солнца бока скакуна взмокли, дыхание стало тяжелым, прерывистым. Когда впереди мелькнул ручей, Али натянул поводья. Животное нетерпеливо бросилось к воде. Юноша спешился и похлопал коня по крупу.

– Нужно отдохнуть, чтобы не загнать скакуна. – Сказал он и порылся в седельной сумке.

Вокруг стоял густой лес. Темные стволы уходили ввысь, смыкались в далеких кронах, заслоняя светлеющее небо. Ветви тянуло к земле под тяжестью инея. Пахло свежей хвоей, влажной землей и прохладным утром. Среди цветных листьев щебетали птицы, просыпаясь после холодной осенней ночи. Зенина с интересом заметила мелькнувшего среди деревьев испуганного зверька.

И только сейчас принцесса оглянулась и некоторое время вглядывалась назад.

Никакой погони. Заречинск остался далеко позади.

Али протянул руку, помогая Зенине спуститься с седла. И когда ее ноги коснулись твердой земли, девушка осознала, насколько устала. Колени подогнулись. Юноше пришлось подхватить ее за талию. Зенина обняла возлюбленного за шею и уткнулась носом в грудь. Послышался всхлип, за ним еще и еще.

– Что случилось, моя радость? – Али отстранился и заглянул принцессе в глаза.

– Неужели у нас получилось? Это правда не сон? Я же не сплю? – хриплым голосом проговорила девушка.

Юноша крепко сжал ее в ответ:

– Да, Зенина, – шепнул он, покрывая поцелуями ее губы, глаза, мокрые щеки. – Мы сделали это.

– Я… мне не по себе. Что будет с отцом и Алтин? Может, зря мы это затеяли? – девушка не могла держать в себе чувства и сомнения. Они причиняли боль.

Али чуть помолчал, мягко поглаживая большими пальцами влажные от слез щеки.

– Я верю, что мы правильно поступили. Еще в прошлый раз я должен был все лучше подготовить, чтобы вам вовсе не пришлось ехать сюда. Я не перестану винить себя. – Юноша прикрыл глаза и поджал губы. – Простите меня. В этот раз все будет иначе, обещаю.

Его голос дрожал. Зенина почувствовала вину за то, что разбередила старую рану.

– Нет-нет! – принцесса взяла лицо юноши в свои руки и заглянула в темные и столь любимые глаза. – Это только моя вина.

Али устало выдохнул:

– Давайте разведем огонь, нужно согреться. – Он одарил девушку мягким поцелуем.

Юноша отстранился и помог принцессе расположиться на поваленном дереве. Зенине многое хотелось сказать, но она не решалась заговорить. Еще слишком свежи воспоминания, слишком болезненны. Она предала собственную империю ради своего счастья. Уже второй раз…

Юноша достал из седельной сумки огниво, быстро собрал сухие ветки и разжег огонь. Зенина пересела к костру, грея ледяные руки, то и дело бросала взгляды на помрачневшее лицо возлюбленного. Усталость все тяжелее было сносить.

– Держите, – юноша протянул небольшой кусочек вяленого мяса. – Мы уехали не так далеко от Заречинска, нас все еще могут нагнать. Перекусим и снова отправимся в путь.

Зенина откусила кусочек и принялась неспешно пережевывать. Птицы весело щебетали, порхали с ветки на ветку, иногда пролетали над головой. Конь мирно щипал травку неподалеку. Его бока уже не вздымались так сильно. Солнце медленно поднималось. Становилось теплее. Медленно таял иней, льдинки то и дело превращались в капли и срывались с ветвей.

– Нужно ехать. Нельзя долго оставаться на одном месте. – Вскоре Али встал и отряхнул штаны.

Зенина не стала говорить о своей усталости. Когда она соглашалась на побег, понимала, что это будет не просто. В первый раз тоже было тяжело, но потом… Принцесса потрясла головой, отгоняя непрошеные воспоминания. Сейчас ей совсем не хотелось думать о тех ужасных днях.

Али крепко прижимал ее одной рукой к себе, за талию, а второй вел коня. Юноша вновь погнал скакуна, уже не так резво, но достаточно быстро, чтобы уехать как можно дальше от Заречинска и чтобы любимая не упала.

Зенина устало взирала на стремительно меняющийся пейзаж. Степи, поля, леса сменяли друг друга. Все кружилось, сливалось в единый круговорот. Деревни они объезжали стороной, а завидев путников на дороге, тут же сходили с дороги и прятались в кустах.

– Куда мы направляемся? – тихонько спросила Зенина, когда они в очередной раз затаились в чаще от посторонних глаз.

Мимо, о чем-то галдя, прошли две бабы в ярких сарафанах. Зенина невольно отметила, насколько они выглядели сильными и уверенными. Их прямые спины не прогибались под тяжестью коромысел с полными ведрами. Проходя мимо, одна из них громко засмеялась, отчего вода немного выплеснулась. Вот кого-кого, а их вряд ли мучают душевные волнения.

– Похоже, рядом деревня. Нужно объехать ее. – Проговорил юноша и собрался выбраться их укрытия.

– Али, радость моя, – Зенина ухватила возлюбленного за руку, удерживая, – не нужно так со мной. Прошу тебя. Не взваливай все на себя. Скажи, куда мы направляемся и чего мне следует ожидать.

Девушка все еще душила в себе мысли и чувства, не позволяла им вырваться и поглотить ее, утянуть в отчаяние. Но она так давно не разговаривала с Али. Теперь у них есть возможность наверстать упущенное.

– Я узнал, что на северо-востоке проходят караваны по торговому пути. – Чуть помолчав, ответил юноша. – Попробуем присоединиться к ним и перебраться в более далекие государства. Туда, где нас никто не будет знать.

– Я слышала, что на северо-востоке война. – Зенина принялась перебирать в памяти, что еще узнала, пока была в Старграде и Заречинске. – На севере от Старграда расположен Новиград – город с территориями, которыми правит Олег. Туда точно нельзя. На юго-западе к Старгородскому княжеству прилегает наша империя…

У девушки защемило сердце при воспоминании об Алтин. Как же там отец? О чем он думает? На какой же произвол судьбы она бросила всех своих подданных?

– Может… Может нам стоит вернуться? Если я не выйду за Олега, империя не получит войско и наследника. А, быть может, Алтин вовсе не станет… – Голос дрожал, когда Зенина говорила это.

– Не корите себя. Ваш отец найдет выход. Он мудрый правитель, а мой отец ему поможет. Вы не обязаны становиться разменной монетой в политической игре. К тому же, – Али сжал рукоять меча и нахмурился. – Я видел, как этот жирный боров с вами обращался. Я никогда и ни за что не пожелаю вам такой участи. Выбора у нас нет. Мы справимся, слышите? – Али поцеловал девушку в лоб, в обе щеки. – Мы справимся и будем вместе, как всегда этого желали.

Зенина кивнула, отчаянно сдерживая слезы, но на душе стало чуточку легче.

До самого вечера они пробыли в дороге. Принцесса не жаловалась на усталость, голод и холод, и не просила остановиться, хотя все сильнее клонило в сон, а тело сводило от боли. Нужно было как можно дальше оказаться от Заречинска, остальное можно потерпеть.

Когда уже начал тухнуть огонь закатного неба, Али объявил стоянку. Зенина сидела на камне посреди леса, подтянув ноги к груди, и ждала, когда любимый придет с охоты. Девушка вздрагивала от каждого шороха, и только спокойный конь рядом придавал уверенности в том, что вокруг нет врагов и диких зверей. К счастью, юноша вернулся быстро с тушкой зайца в руках.

Девушка поджала губы и отвернулась, едва увидев перерезанную шею зверька. Али спрятал пушистое тело за спиной, но затем вздохнул и опустил руку.

– Поспите немного, а я пока его разделаю. – Он нашел плоский камень и опустился рядом с ним, примеряясь, как лучше положить зайца. – Позже, если захотите, я научу вас охоте.

Ее возлюбленный старался подбирать слова, но девушка прекрасно все понимала. Теперь они на равных. В лесу нет слуг, нет никого, кроме них самих. Зенина больше не принцесса. Если она не хочет быть обузой, придется многому научиться и переступить через себя.

– Я помогу. – Она подошла к Али и села рядом. – И хватит этих формальностей. Я уже не принцесса, а свободная девушка. – Зенина слабо улыбнулась и погладила юношу по щеке.

– Если почувствуете… почувствуешь, что не можешь терпеть, то отойди, прогуляйся, подыши воздухом. – И тут же добавил. - Я сам долго привыкал к такому.

Юноша рубанул коротким кинжалом по брюху. Алая кровь заструилась по камню, стекая к земле. Зенина не заметила, как закусила губу, как прикрыла рот ладонями, чтобы не вскрикнуть.

Али встревоженно взглянул на девушку.

– Я в порядке, продолжай. – Выдавила она из себя.

Зенина наблюдала. Сквозь слезы. Сердце щемило от жалости к бедному зверьку, но от него зависела ее собственная жизнь. Принцесса не отводила взгляд ни на мгновение. Старалась запомнить, что и как делать. Плевать на чувства. Ей нужно будет привыкнуть к этому, научиться делать все самой, чтобы жить дальше.

– Вот и все. – Спустя время Али поднялся и пошел к ручью. Быстрый поток принялся смывать с рук кровь, уносить следы недавнего убийства.

Зенина вытерла рукавом сарафана влажные щеки. Ей вдруг захотелось узнать, как там отец, беспокоится ли. И если знает, то как давно за ними послали.

Она вернулась на камень и достала блюдце.

– Сквозь Явь и Навь заворожи, отца покажи.

Волшебный предмет вспыхнул едва заметным светом и тут же погас.

Сердце девушки на мгновение остановилось. Неужели с отцом что-то стряслось? Что, если утром из-за ее побега они с княжичем Олегом повздорили и его убили.

– Сквозь Явь и Навь заворожи, Закария покажи. – Попробовала Зенина еще раз.

На этот раз блюдце отозвалось. По исцарапанной тусклой поверхности пошла рябь, затем в нем показался костер. Как и прежде, видение стало стремительно отдаляться, последние лучи заходящего солнца озаряли быстро сменяющиеся виды. Поля, леса, степи, по которым беглецы все это время скакали от Заречинска, промелькнули за несколько мгновений. Зенина увидела бревенчатую стену и колонну. Девушка сразу узнала ее. Это зал, в котором проходило пиршество. Столы все еще не были убраны, как и яства с них. Слышались громкие недовольные голоса. Она поводила волшебным предметом из стороны в сторону, пока не увидела множество людей, среди которых ярко выделялась фигура в красном одеянии.

– Где моя дочь? – император был в гневе. Он не кричал, но требовательно спрашивал.

Зенина не заметила, как невольно задержала дыхание. Отец не часто гневался.

– Ваше Величество, я уже сказал, мне неизвестно. – На первый взгляд Олег лениво поглаживал бороду, но напряженная поза и красные щеки выдавали его волнение. Да и похмелье еще не сошло.

Справа от него стоял Траян. Колдун по своему обыкновению сутулился, бледное лицо скрывалось за грязными черными волосами. Слева от княжича на небольшом троне восседала Отрада. Она то и дело утирала слезы и силилась что-то сказать, но ее голос раз за разом утопал во всеобщем гомоне. Хуже всего оказалось то, что зал, в котором всего день назад танцевали и веселились, превратился в напряженное поле битвы, где вот-вот готова была разразиться война между странами. Император в окружении своих воинов выступал против княжича и его дружинников. Все стояли наготове, собираясь в любой момент кинуться в бой.

– Мне доложили, что ваша наложница Любава пыталась сбросить принцессу с окна.

Зенина вздрогнула, холодок пробежал по спине. В том коридоре они точно были одни, но отец знает об этом. Почему он не помог? Значит ему известно и о побеге?

– От кого вы подобное слышали? – Зенина заметила, что Олег с силой сжал подлокотник трона и побагровел пуще прежнего.

– Не имеет значения, от кого и что мы слышали. Я закрывал глаза на то, что она ваша любовница, но больше этого делать не буду. Она пыталась убить мою дочь.

– Это видел кто-то из вас? – Олег не выдержал, вскочил с трона, развернул к себе одного из дружинников, принялся кричать, брызжа слюной. – Хоть кто-то?! Почему мне не доложили?!

– Все было спокойно, мой князь. – Нерешительно ответил к своей беде оказавшийся рядом воин.

Присмотревшись, рядом с ним Зенина заметила Игоря. Он отрешенно наблюдал за происходящим, сложив руки на груди, не вмешивался.

– Никто не видел, а значит ваши воины наговаривают на Любаву! – Олег сел обратно и облокотился на правый подлокотник, подперев голову.

– Я вверил имперскую дочь в ваши руки, княжич Олег, – медленно проговорил отец, отчего у девушки пробежали мурашки по спине. Такой тон императора часто заканчивался для кого-то смертью. – А вы не смогли предоставить ей должной защиты.