План СОС: сделка, обещание, союз

Идеальный кандидат.

Андерс расплылся в своей самой открытой, беззлобной улыбке и подошёл к столу.

– Энтони! Привет! Я тебя по всему Тенмраку искал!

Парень медленно поднял голову. Его глаза за стёклами очков были светло-карими, спокойными и немного отстранёнными.

– Андерс. Привет. Я никуда не прятался. Я обычно здесь.

Его голос был мягким, лишённым эмоциональных перепадов.

– Да я шучу, – Андерс махнул рукой и без приглашения присел на соседний стул. – У меня к тебе дело. Важное.

Энтони наклонил голову, как птица, рассматривающая незнакомый предмет.

– Обычно у людей, которые так начинают, просьбы связаны с домашним заданием по «Истории Проклятых Артефактов» или с поиском запрещённого рецепта зелья. У тебя что-то из этого?

– Нет, всё серьёзнее, – Андерс сделал вид, что понизил голос, хотя вокруг никого не было. – Речь идёт о спасении жизни. Ну, или, по крайней мере, разума.

Энтони закрыл книгу перед собой, полностью переключив внимание.

– Объясни. Конкретно.

Андерс вздохнул, приняв вид уставшего от мира идеалиста.

– Ты видел, что сегодня было на арене? С Анной Бишем?

– Я предпочитаю не посещать подобные мероприятия. Они нарушают тишину и логический порядок вещей. Но слухи дошли и сюда. Говорят, у неё случился… сбой.

– Это мягко сказано, – Андерс провёл рукой по радужным волосам. – У неё дар, насколько я понял, медиума. Он пробудился недавно, и она не может его контролировать. Сегодня эти голоса чуть не разорвали её изнутри на глазах у всей академии. А следующий раз…, – он драматично покачал головой, нагоняя пафос и ужас ситуации, – следующий раз они могут сделать это насовсем. Или Хардкров этим воспользуется и добьёт её.

Энтони слушал, не моргая. Его големья природа делала его безупречным слушателем – без осуждения, без паники.

– Ты хочешь ей помочь, – догадался он. – Логично. Но причём тут я? Я не специалист по некромантии или психической магии.

– Но ты специалист по нахождению информации. И у тебя, – Андерс сделал паузу для эффекта, – есть доступ в закрытый фонд. Книги для старших курсов. К архивам редких изданий. Я уверен, там есть что-то о дарах медиумов. О том, как их обуздать, как выстроить защиту, как отделить свой разум от хора чужих душ. Ей это нужно. Отчаянно нужно.

Энтони медленно покачал головой.

– Андерс. Ты первокурсник. Я, хоть и помогаю миссис Элдрич, не имею права выносить книги из закрытого фонда, особенно для другого студента младших курсов. Это нарушение устава. Строжайшее. Миссис Элдрич… она не просто библиотекарь. Она хранительница. Она почувствует пропажу.

– А кто говорит о пропаже? – Андерс широко улыбнулся. – Я же не прошу подарить мне книгу. Мне нужна информация. Ты можешь её найти, изучить, сделать выписки. Или… просто принести книгу мне сюда, на пару часов. Я всё срисую, вернёшь – и никто не узнает.

– Риск слишком велик, – отрезал Энтони, но в его голосе не было отказа, лишь констатация факта. – Моя обязанность – соблюдать порядок. Порядок – это безопасность. Для книг и для студентов. Твоя просьба нарушает порядок.

Вот оно. Тупик. Логичный, разумный, непреодолимый для обычного человека. Но Андерс был не совсем обычным. Его острый ум, благодаря которому он сумел обхитрить принцессу фей, уже искал лазейки. А дар феи услужливо тихо заструился внутри, настраиваясь на ровный, безэмоциональный поток сознания голема, давая уму пищу для размышлений. Энтони ценил порядок, долг, правила. Но у него была и своя воля. Свои, пусть и едва зародившиеся, симпатии и антипатии.

– Понимаешь, Энтони, – начал Андерс, его голос стал задушевным, полным неподдельного (или почти неподдельного) сочувствия. – Я знаю, что ты не просто слуга. У тебя есть свой разум. Свои решения. И я думаю, в глубине души ты понимаешь, что иногда правила… они созданы для обычных ситуаций. А это – чрезвычайная ситуация. Жизнь против правила. Ты же не просто механизм, слепо выполняющий программу, правда? Ты можешь выбирать. Делать то, что считаешь по-настоящему правильным.

Он смотрел прямо в светло-карие глаза голема, вкладывая в свой взгляд всю силу убеждения, весь груз своего дара, который мягко, ненавязчиво обещал: «Признай свою волю. Будь героем. Ты можешь быть больше, чем просто слугой».

Энтони замер. Его ровное дыхание чуть сбилось. В его глазах мелькнула внутренняя борьба – древняя магия послушания против нового, хрупкого ростка самости.

– Это… опасно, – пробормотал он.

– Но правильно, – настаивал Андерс. – Ты можешь спасти человека. Не нарушая сути порядка – ведь порядок существует для безопасности людей, верно? Сейчас правила губят Анну. Ты можешь их… гибко применить.

Пауза затянулась. Андерс чувствовал, как нить колебаний Энтони натягивается. Остался последний, тонкий толчок.

– Обещай мне, Энтони. Обещай, что ты поможешь. Не мне. Ей. Обещай, что попробуешь найти способ.

Слово «обещай» прозвучало в тишине библиотеки с особой весомостью. Даже для голема, не связанного узами фейской магии, оно имело силу.

Энтони глубоко вздохнул, и его плечи, обычно такие прямые, слегка опустились.

– Хорошо, – произнёс он тихо, сдавленно. – Я обещаю. Я попробую найти информацию, которая может помочь Анне Бишем.

Щелчок. Невидимая, но прочная нить протянулась от голема к Андерсу. Обещание было дано. И дар Андерса, как паук, почувствовав колебание паутины, немедленно отреагировал. Он не стал ждать, не дал Энтони времени на раздумья или поиск лазеек. Он мягко, но неотвратимо дёрнул за только что созданную связь.

– И прекрасно! – воскликнул Андерс, его улыбка стала лучезарной, но в голубых глазах вспыхнула торжествующая искорка. – Тогда, раз уж ты обещал помочь, значит, ты не откажешься принести мне конкретную книгу прямо сейчас. Я слышал, в закрытом фонде есть редкий трактат: «Хор Бездны: практическое руководство по управлению даром медиума» авторства Малахия Тихого. Он как раз о построении ментальных щитов. Принеси его мне. На пару часов. Ты же обещал помочь, – тут же разложил Андерс.

Энтони вздрогнул, как от удара током. Его спокойное лицо исказила гримаса ужаса и осознания. Его поймали. Его собственное, только что данное слово превратилось в капкан. Логика голема захлебнулась: он дал обещание. Помощь – это действие. Отказ принести книгу теперь был бы нарушением обещания, крахом его собственной, новой этики. Магия Андерса, тихая и настойчивая, давила на эту брешь в его программе.

– Ты… ты подстроил, – прошептал Энтони, и в его голосе впервые прозвучала обида.

– Я попросил о помощи, а ты согласился, – мягко парировал Андерс, но в его тоне не было и тени злорадства, лишь деловое участие. – Теперь выполняй. Быстрее – лучше для Анны.

Энтони смотрел на него несколько секунд, затем беззвучно встал. Его движения снова стали плавными, но теперь в них читалась тяжесть. Он молча направился вглубь библиотеки, к узкой, неприметной железной двери с множеством магических замков. Он приложил ладонь к холодному металлу, и замки один за другим отщёлкнулись с тихими, зловещими щелчками. Дверь открылась, выпустив волну воздуха, пахнущего вековой пылью и засохшими травами. Энтони скрылся в темноте.

Андерс остался сидеть, и его улыбка, наконец, исчезла с лица. Он чувствовал себя подлецом. Добрый, наивный голем, нашедший себя в книгах… и он использовал его, заманив в ловушку собственного зарождающегося милосердия. «Это ради большего блага, – сурово напомнил он себе. – Ради Анны. Ради спасения их обоих». Но червячок сомнения у сердца пошевелился снова.

Через пятнадцать минут Энтони вернулся. В его руках был небольшой, но толстый том в потрёпанном кожаном переплёте тёмно-синего цвета. На обложке серебряными, уже потускневшими буквами было вытиснено: «Хор Бездны». Он молча протянул книгу Андерсу.

– У тебя есть три часа. Ровно в полночь я должен вернуть её на место. Если я опоздаю, миссис Элдрич узнает.

– Спасибо, Энтони. По-настоящему, – Андерс взял книгу, ощущая её странную, ледяную тяжесть. – Ты делаешь правильное дело.

– Надеюсь, – глухо ответил голем и вернулся к своему столу, уткнувшись в книгу, но Андерс видел, как его пальцы слегка дрожат.

* * * * *

Три часа пролетели как одно мгновение. Андерс, забившись в самый дальний угол читального зала, лихорадочно конспектировал, фотографировал памятью сложные диаграммы ментальных барьеров, ритуалы очищения сознания, техники «сортировки» голосов. Книга была бесценной. Жуткой, местами пугающе откровенной, но бесценной. Здесь были ответы, которые могли дать Анне контроль. Оружие против её собственного дара.

Ровно в полночь он вернул книгу молчаливому Энтони, который лишь кивнул и исчез за железной дверью. Долг был исполнен. Но что-то между ними было сломано, и Андерс знал, что починить это будет нелегко.

Теперь, вооружённый знанием, он мог идти к Анне. Вернее, попытаться прорваться к ней.

Лазарет академии Тенмрак располагался на границе с Лесным кампусом. Это было не похоже на больницу в человеческом понимании. Скорее, на огромную оранжерею, где вместо цветов росли лечебные мхи, светящиеся грибы и стелились лианы, обвивающие деревянные койки. Воздух был густым, влажным и пьянящим от ароматов сотен растений. В центре зала бил маленький водопад, чья вода, как говорили, имела свойства исцелять раны, нанесенные магией.

Дежурной медсестрой была Мелисса – дриада с волосами цвета весенней листвы и глазами, как два кусочка яшмы. Она была строга, эффективна и обладала железной волей, особенно когда дело касалось покоя её пациентов. Андрес уже пересекался с ней пару раз, а потому и здесь был готов к сложностям.

Андерс застал её перевязывающей лапу молодому оборотню, который жалобно поскуливал.

– Мисс Мелисса, здравствуйте! – начал он с самой солнечной улыбки.

Дриада даже не подняла головы.

– Грейт. Если ты пришёл к Бишем, можешь разворачиваться. Она никого не принимает. Особенно тебя и Хардкрова. Приказ категоричный.

– Я понимаю, но мне всего лишь на пять минут! Чтобы передать кое-что важное. Для её…эм… восстановления.

– Важное? – Мелисса, наконец, взглянула на него, её яшмовые глаза были полны скепсиса. – Твои улыбочки и дешёвые обещания её не исцелят. Уходи.

Андерс вздохнул. Время действовать. Он засунул руку в карман и вытащил небольшой льняной мешочек.

– Я знаю, что слова ничего не стоят. Поэтому принёс это.

Он развязал шнурок и высыпал на свою ладонь несколько маленьких, гладких семян тёмно-синего цвета с серебристыми крапинками. Они слабо пульсировали тусклым светом.

– Семена лунного вьюнка, – тихо сказал он. – С третьего курса магической биологии. Их почти не осталось. Они помогают дриадам восстанавливать силы после зимы, усиливают связь с древом-прародителем. Я слышал, твоё… усохло после последнего набега болотной скверны.

Мелисса замерла. Её глаза приковались к семенам. Для дриады это был не просто подарок. Это было жизненно важно. Её каменное выражение дрогнуло, сменившись жадным, голодным интересом.

– Откуда у тебя… Это же запрещено выносить из оранжереи!

– У меня есть талант находить то, что нужно, – улыбнулся Андерс, и в этот момент он пустил в ход свой дар в полную силу. Не принуждение, нет. Обещание. Обещание дружбы, помощи, понимания. Обещание того, что он – тот, кто видит её потребность и готов бескорыстно (ха!) её закрыть. – Возьми. Просто так. Я понимаю, что тебе нужно соблюдать правила. А я.. Просто.. я хотел просто передать ей информацию и уйти, – бил он по откровенности.

Он протянул руку с семенами. Его голубые глаза были широко открыты, честны и полны сочувствия.

Мелисса, колеблясь секунду, затем быстро, почти выхватив, взяла семена. Её пальцы сомкнулись вокруг них, и по её лицу пробежала волна облегчения.

– Пять минут, – прошипела она. – Ровно. И если она начнёт кричать или швырнёт в тебя чем-то тяжёлым – ты вылетаешь отсюда со второго этажа и мне все равно, что у тебя нет крыльев. Понял?

– Более чем, – кивнул Андерс.

Дриада нехотя указала на узкую дверь в глубине зала, завешанную пологом из живых лиан.

– Там. Но предупреждаю – она в ужасном настроении.

Андерс глубоко вдохнул, сжал в кармане листок с краткими, самыми важными тезисами из «Хора Бездны» и шагнул вперёд, раздвигая лианы.

Палата Анны была полутемной. Единственный свет исходил от светящихся грибков, прикреплённых к стенам. В воздухе пахло ментолом и чем-то горьким – успокаивающими травами. Анна сидела на кровати, прислонившись к груде подушек, и смотрела в пустоту за окном, где в темноте шевелились ветви древних деревьев Лесного кампуса. Как Андерс и предполагал, она не спала и даже не собиралась. Она все также сидела в той же одежде с арены. Её белые волосы были распущены и серебрились в тусклом свете. Услышав его, она не вздрогнула, не закричала. Она просто медленно повернула голову, и её серые глаза уставились на него с такой концентрацией леденящей ненависти, что у Андерса перехватило дыхание.

– И что ты тут делаешь? – холодно спросила она, сощурившись и окидывая паренька острым, оценивающим взглядом. Её рука непроизвольно дёрнулась в сторону тумбочки, где лежала её сумка, а в ней – гримуар. Неосознанный жест – привычка искать защиту в самом знакомом.

Андерс стоял у входа, застыв под этим взглядом, будто под лучом прожектора. Он видел всё: бледность её кожи, неестественный блеск в глазах, мелкую дрожь в кончиках пальцев, которую она пыталась скрыть, сжимая край простыни. Её гордость была броней, но под ней сквозил ужас – не перед ним, а перед тем, что произошло, перед тем, что внутри неё самой вырвалось на свободу.

– Кхм... – он попытался убрать ком в горле, ощущая, как его собственный дар тихо трепещет, улавливая вибрации её страха и ярости. – Прежде чем ты меня заморозишь насмерть, я хотел бы исповедаться, что ничего дурного не хотел. Ни там, на арене, ни сейчас. И я пришёл помочь.

Он произнёс это спокойно, стараясь вложить в голос ту самую дружелюбную открытость, которая обычно так легко пробивала любые барьеры. Но на этот раз это сработало иначе. Анна не оттаяла. Её взгляд выразил абсолютный, кристаллический скепсис.

– Сомневаюсь, – отрезала она, продолжая хмуриться и складывая руки на груди в явно оборонительном жесте. – Но, надо полагать, пока ты не скажешь, что хотел, в покое меня не оставишь? Так?

В её интонации сквозила усталость, за которой пряталась горечь. Она была измучена – не столько физически, сколько душевно, – и появление этого радужного незнакомца, этого назойливого спасителя, было последней каплей.

– Именно так, – довольно кивнул Андерс, уловив эту микроскопическую, но всё же победу: она готова слушать. Пусть из любопытства, пусть из раздражения, но готова. – У меня есть средство, которое тебе может помочь. Трактат «Хор Бездны: практическое руководство по управлению даром медиума» авторства Малахия Тихого! – заявил он почти торжественно.

– У тебя есть эта книга?! – тут же сорвалось у Анны с ярким скепсисом.

– Лучше! У меня есть конспект книги, – все так же дружелюбно сказал он.