Демон осени

Ощущение, что пора приступать к операции, отвлекло от мыслей. Макс протёр заранее заточенный нож каким-то раствором и улыбнулся, когда, глянув на Леру, успел заметить, что она исподтишка следит за его действиями. Он и не ожидал другого.

Под тонким лезвием кожа легко отделялась от стенок жеоды, и самым, пожалуй, сложным, было постоянно присыпать открытые порезы кровоостанавливающим порошком. Наученный опытом прошлого раза, парень начал вырезать камень снизу, чтобы сочащаяся и застывающая от попадающего на неё порошка кровь не мешала видеть границу плоти и камня. В прошлый раз он как-то не подумал об этом: когда ему не приходилось проводить эту операцию самостоятельно, он просто напросто не обращал внимания на то, как это делается и ему казалось, что нюансов в данном вопросе быть не должно.

Когда каменное образование было извлечено, парень упаковал его в лоскут ткани, немного подождал, пока смешанная с порошком кровь окончательно застынет и аккуратно заклеил новым пластырем. Затем он сложил нож, обезболивающее устройство и упаковку с порошком в коробку и снова поместил её под кресло.

Всё это заняло немного времени и, пользуясь тем, что Лера, наконец, не досаждает ему, Макс решил немного вздремнуть. Ночью поспать почти не удалось, а устал он порядочно. Был шанс, что Лера проявит понимание и не станет его будить.

Максу повезло: девушка не тревожила его довольно долго, так что он успел вполне нормально отдохнуть за это время. Зато стоило открыть глаза, чтобы убедиться, что девушка не покинула чердак, как Лера тут же заметила это, и парень устало вздохнул: она снова смотрела на него, пока он спал. Девушка сразу же поднялась с ящика и подошла к нему. Разговор она тоже начала сразу, видимо, долго о чём-то думала и только и ждала, когда он проснётся, чтобы поговорить.

- Макс... - она села на пошатывающийся подлокотник кресла и заглянула ему в глаза, спросив: - Почему ты мне не веришь?

Макс отлично понял, о чём она, и нахмурился. Ему было комфортно с ней, пока она не напоминала о том, что она Элла или пока он сам не вспоминал, что она Лера. И если со вторым он мог кое-как справиться, так как тренировался в этом много лет, но с первым каждый раз возникали трудности: парень начинал сомневаться в правильности своих действий. С ним была больная на голову девушка, по доверчивости и глупости своей не желающая покидать его, а он слабохарактерно не мог прогнать её так, чтобы она уж точно покинула его. А теперь он уже знал, что она не уйдёт, что она поняла, что её общество необходимо ему едва ли не больше, чем ей.

30

Я послушно удалилась к углу чердака, прихватив с собой ящик, поскольку чердак этот, вопреки моим представлениям о чердаках, завален хламом не был и потому, кроме как на кресле, занятом Максом, и перевёрнутом мной ящике сидеть было совершенно не на чем. Смущать его действительно не хотелось и я сперва даже умудрялась сдерживать своё любопытство и не глядеть в сторону парня. Чтобы отвлечься, я нашарила ключик, служивший Лере кулоном и принялась его разглядывать. Была во мне непонятная уверенность: это что-то важное, значимое и тайное, такое, о чём знала только сама обладательница этого тощего тела и о чем теперь мне было не у кого выведать. Я решила, что нужно будет отдать его потом Максу, раз это странное украшение стоит денег, а деньги ему нужны, в то время, как кулон уже никому не нужен. Я мельком глянула на Макса, и, только когда глянула, вспомнила, что меня просили не мешать и не смотреть. Но я уже увидела и уже заинтересовалась его действиями: он сидел, приложив к ране какой-то прямоугольник. Я стала поглядывать на него временами, желая уследить за каждым действием. Было трудно понять, когда именно он начал резать по живому: Милахин не издал ни звука. и я невольно зауважала его, полагая, что в любом случае то, что он делает, должно быть очень больно. Возможно, он просто тщательно скрывал эту боль, скрипя зубами, чего я услышать никак не могла из-за шумов на улице - был разгар дня. Мне даже стало совестно: я подглядывала за ним, а он так старался сделать всё тихо и незаметно. Следующие часа пол я вовсе не смотрела на него, а когда всё-таки повернула к нему голову, с удивлением обнаружила, что он уснул. Сердце сжалось от нахлынувшей жалости: бедняга, наверно, это после того, как он вырезал этот проклятый камень, сон так легко сморил его. Мешать ему отдыхать я не стала, внимательно глядя на него и размышляя о том, что никогда он не поверит в мою историю и никогда не смогу я разделить с ним мои переживания по поводу близкой и неминуемой разлуки навсегда.

Приближаться на всякий случай не стала, опасаясь разозлить его. Макс вроде бы давно не вспоминал, что я Лера, которую он ненавидит. Кстати, интересно, почему? Он сказал тогда об этом, и я быстро позабыла, а тут вдруг вспомнила и всерьёз задумалась над причинами такого отношения. Означало ли его нынешнее откровение, что он больше не видит во мне только Леру? Ну, или хотя бы не "не видит", если не задумывается об этом... Очень бы хотелось, чтобы он поверил мне, даже не знаю, почему. Быть может, потому что теперь я знала его тайну и очень хотелось, чтобы он понял, что я не больна и честна с ним. Пока я прикидывала, что из всего этого может выйти и как донести мои мысли до него, Милахин пошевелился в своём кресле, и вскоре открыл глаза и посмотрел в мою сторону. Я тут же подошла к нему и устроилась рядышком, на подлокотнике кресла, который опасно пошатывался подо мной.

- Макс... почему ты мне не веришь? - спросила я, поскольку этот вопрос весьма меня занимал, пока он спал.

Парень быстро сообразил, что я имею в виду.

- Про парня-демона по имени Олаф и про то, что ты маг Элла из другого мира? - уточнил он, и я кивнула. - Потому, что это бред, - ответил он коротко и ясно.

- Жеода, образующаяся за недели, да ещё на основе твоего организма - это не бред?! - возмутилась я.

- Это тоже бред, Лера, - зевнул он. - И я долго не мог поверить, что это происходит со мной, но это реальность. Это то, что происходит действительно, и то, что ты и я можем видеть.

Я покачала головой и перевела взгляд на заклеенную ногу. Макс быстрым движением раскатал штанину обратно, словно торопился и полагал, что если скрыть белую ткань, закрывающую рану, то я забуду о её существовании и вообще обо всём, что говорилось и что происходило на этом чердаке.

- Человек вроде тебя не должен быть таким скептиком! - продолжала негодовать я, поскольку его аргументы были по меньшей мере туманны.

- Лера... - покачал он головой. - Пойми уже: нет никакой разницы, поверю я тебе или нет!

- Для меня - есть! - возразила я.

- А для меня - нет! - парировал он. - Посуди сама: если ты Лера с проблемами с головой - то ты просто оставишь меня в покое, и мы станем, как прежде учиться вместе, если тебя вылечат или тебе хватит благоразумия прикидываться нормальной, или же, в противном случае, в скором времени окажешься там, где со мной пообщаться у тебя не получится. Если ты маг Элла, то ты исчезнешь не только из моей жизни, но и из всего нашего мира. Так в чём мне разница, кто рядом со мной, безумная Лера или маг Элла?

- Тебе правда нет разницы? - спросила я почти обиженно, и он утвердительно кивнул.

Ничего себе! Он же доверил мне свою тайну, он все два с половиной дня был рядом, общался со мной, смеялся и был откровенен, насколько мог. А теперь выяснилось, что вместо меня вполне могла быть Лера, или кто угодно другой. Было обидно от осознания этого простого факта: я просто ему навязалась, а он не смог меня прогнать, потому что над ним самим висела угроза попадания в лечебницу и нужен был кто-то рядом.

- Мне нужно попасть к лекарю, - сказал парень, которого мои проблемы совершенно не волновали и продолжать обсуждать вопрос доверия он не намеривался.

- Но тебе нельзя... - пробормотала я, не уверенная, что ему прям так уж и нельзя идти к лекарям, но почему-то сочтя, что это именно так. - Или можно?

- Нужно, Лера, - ответил он. - Надо только распилить жеоду надвое. Для этого нужен инструмент, но у лекаря он есть. Одной половинки хватит, чтобы лекарь дал необходимые лекарства и держал язык за зубами...

- Лекарства? - перебила его вопросом я, не дожидаясь, пока он посвятит меня в свои планы на вторую часть жеоды.

- Да, лекарства... вернее, ингредиенты, - он поднялся с кресла и прошёлся по помещению, сперва наступая на ногу осторожно, а потом уверенно, так как, видимо, шаги давались ему безболезненно. - Лекарство я приготовлю сам...- пояснил он. - Его надо забадяжить и употребить как можно скорее, пока сукровица не начала обращаться в стенки новой жеоды.

- Лекарство остановит этот процесс? - поинтересовалась я, глядя на Макса, который шарил глазами по чердаку, видимо, проверяя, ничего ли не надо захватить с собой.

- Нет, не остановит, но замедлит. В этом проблема - чем больше пьёшь лекарства, тем ближе к выздоровлению, но... чем ближе выздоровление, тем медленнее и мельче образуются жеоды, и... на продаже от них не заработать денег на лекарства, поскольку их нужно пить больше... Это похоже на замкнутый круг, и, когда всё это начиналось, я не сумел просчитать все риски... - он некоторое время молчал, и я тоже ничего не говорила.

Он был обеспокоен собой, и это было полностью оправдано и логично. Только почему-то всё равно немного обидно. Макс сказал мне о том, что ему нет разницы, кто я, совсем просто, словно это было естественно и само собой разумеющееся. Наверно, если сказать ему, что мне было больно это услышать, он не поймёт, почему. Я и сама толком не могла этого объяснить, просто мне казалось, что мы неплохо поладили. Может, даже подружились. Макс стал казаться мне привлекательным, я начала привыкать к нему и думать о скорой разлуке с некоторой тоской, а он... А он был болен и его волновало, как выпутаться из собственноручно сотканных сетей.

- Телефон при тебе? - спросил он, выводя меня из раздумий, от которых глаза мои начали уже влажно блестеть.

- Да, конечно, - растерянно ответила я. - Нужен?

- Тебе нужен, Лера, - ответил он довольно прохладно, и я поняла, что нашедшее на него доверительное отношение ко мне прошло. - Звони тому, чьё имя тебе симпатично, назначай встречу и иди отсюда...

- А если мне твоё имя симпатично? - спросила я, уже сердито хватая его за рукав и вынуждая смотреть на меня, а не осматривать чердак. - И если я хочу назначить встречу тебе? Ты ведь просто боишься, что впутаешь меня в то, из чего можно живой и не выбраться, да? Ты ведь на самом деле хочешь, чтобы я пошла с тобой, мы оба знаем это... - я говорила уверенно, хотя уверенности особенной-то и не было. - Не переживай за Леру, её нет больше, а я, если умру, просто раньше вернусь домой и мне придётся скрываться от Олафа... Но это ничего... Ведь, возможно, мы продержимся, да?

- С тобой я более уязвим, - сообщил мне парень. - Ты слабая...

- Я не... - хотела возмутиться я, но он продолжил, не дав перебить себя:

- Ты слабая, Лера. А ещё ты не спала ночь и в голове у тебя такая каша, что... - он покачал головой и пошёл к каким-то вещам, что были разбросаны у противоположного угла этого полутёмного помещения.

Пришлось отпустить его рукав и вздохнуть. Пожалуй, толк в его словах был. Не успела я обдумать, насколько ему будет сложнее, если мы пойдём вместе, как парень обернулся на меня и его чуть светящиеся при таком скудном освещении глаза, наверно, впервые так тепло посмотрели на меня.

- Но ты права: на самом деле я хочу, чтобы ты пошла со мной.

31

Мы брели по улочкам неторопливо, но Макс был всё время начеку. Он внимательно всматривался в людей, которые попадались нам на пути и вообще был напряжён. Теперь у него за спиной был рюкзак, в который он упрятал спальный мешок и какие-то припасы еды. Этот набор не сулил мне ничего хорошего, но я ничего не сказала по этому поводу. Мысли мои потекли совсем в тоскливое русло: Лерино тело совсем скоро станет нежизнеспособно, и, скорее всего, это весьма расстроит Макса, которого так не хотелось расстраивать. Да и нехорошо получалось: втереться ему в доверие, заставить привязаться к себе, а потом неожиданно окочуриться спустя четыре дня. Да, это было нечестно несмотря на то, что я предупредила его о таком исходе. Да и Леру как-то жалко теперь было. Некстати вспомнились посиделки с её приятелями в баре и то, что у неё вроде как имелся парень.

- Макс, в вашем мире есть какая-нибудь библиотека, водопад ответов или всеведущие мудрецы? - решила на всякий случай спросить, хотя вряд ли в мире, где процветает рабство, что-то подобное могло иметься.

- В нашем мире есть книги, - ответил Макс. - А ещё есть архив... Там собрано много информации от начала времён до наших дней... Я как-то бывал там: бумажные, металлические и каменные книги... А тебе зачем? - он подозрительно посмотрел на меня. - Думаешь, такая умная и быстренько найдёшь способ помочь мне? - он спросил об этом почти без ехидства.

- Не хотела разочаровывать, но мои мысли не только о тебе, - тихо и осторожно призналась я, и он засмеялся от моих слов, но потом вдруг серьёзно спросил:

- Зачем тогда?

- У вас нет магии, но есть много болезней, которые вы приноровились лечить или замедлять их течение... Вы изучается разные науки... Что, если есть способ спасти Леру? - поделилась своими соображениями я.

Макс вздохнул, останавливаясь, а потом не в тему сказал:

- Давай деньги.

Я оторопело посмотрела на него. Нет, деньги пусть забирает, только что опять у него на уме? Мне всё казалось, что он может снова захотеть избавиться от меня.

- Что ты задумал? - опасливо глядя на него, спросила я, на что он широко улыбнулся:

- Лера, не тупи, мне нужны твои деньги, чтобы купить тебе спальный мешок, раз уж ты потащилась со мной, - он для убедительности указал мне на дверь в здание, около которого мы стояли.

На двери этой висела какая-то яркая табличка, прочесть которую я не смогла.

- Если я подожду здесь, ты не бросишь меня? - подозрительно спросила я, и Макс только хмыкнул в ответ.

Пришлось выдать ему деньги, все, что оставались у Леры, а уж он выбрал из них нужные. Щёлкнув унылую меня по носу, он удалился, оставив одну. Я, пока убирала деньги в сумочку, решила порыться в ней потщательнее. Может, отыщется что-то, что укажет на Лерино прошлое и на её парня? После случая с рабом совершенно не было того отчаянного желания отыскать его, ведь именно это желание толкнуло меня покинуть общагу Макса и отправиться невесть куда. Теперь этого не было, осталось лишь, пожалуй, любопытство. Пришлось сопоставлять все известные мне факты, которых было не так и много. Да и в сумке не находилось ничего интересного. Когда я отчаялась отыскать полезные мне предметы и закрыла сумку, взгляд мой упал на виднеющийся вдалеке мост. Это не был тот самый мост, на котором Милахин поцеловал меня, но эпизод мне вспомнился. На этот раз вспомнился целиком, а не только поцелуй, из-за которого я так надолго и так глупо позабыла о причине этого самого поцелуя. Замок со знакомыми мне именами! Я в сердцах стукнула себя ладонью по лбу.

- Не занимайся самобичеванием, - заметил Макс, который, выходя из двери, успел заметить моё движение.

- Какая же я дура! - поделилась своим открытием я.

- Только сейчас признала? - усмехнулся он, запихивая, видимо, приобретённый мешок в рюкзак. - Ладно, не обижайся... - он вдруг посмотрел на меня обеспокоенно, но при этом спросил совершенно спокойно, или мне так только показалось: - Ты что-то вспомнила?

- А ты бы не хотел, чтобы вспоминала, да? - подозрительно поглядев в цветастые глаза, ответила вопросом на вопрос я.

Макс не ответил, зато вместо этого широко улыбнулся:

- Нифига ты не вспомнила, - облегчённо констатировал он. - Тогда что случилось? - он застегнул рюкзак, огляделся и пошёл дальше, поманив меня за собой.

- Я поняла: ты пошутил про раба!

- Дошло наконец-то, - фыркнул он. - Я ж тебе сразу сказал, что просто глупо пошутил!

- Да какая разница теперь! - отмахнулась я. - Главное, я подумала, что её Олаф может оказаться моим Олафом, демоном! Или не её, а другой Леры!

- Или не демоном, - закончил за меня парень. - Я, знаешь, чего подумал: ты явно чего-то перечитала или пересмотрела, вот твой мозг и не выдержал... Давай ещё раз: ты Элла и маг из другого мира?

- Да! - радостно кивнула я, видимо, своим видом ещё раз показывая собеседнику, насколько я больна и наивна.

- И у тебя там, в твоём мире, какие-то проблемы с парнем, который демон и зовут его Олаф? - продолжал уточнять, не изменилась ли придуманная мной история, Макс.

- Да! - порадовалась я, что он запомнил хотя бы основное из того, что я говорила ему.

- Так вот, исходя из этого... ну и из того, что ты увидела замок на мосту и явно что-то вспомнила, я подумал: что, если Элла - твоя тульпа?

- Чего? - я даже остановилась от возмущения, насколько обидным и даже оскорбительным мне показалось сказанное им слово, хоть значение его мне представлялось смутным: - Кто я?

- Ну смотри: тебя могло глючить и казаться, что у тебя есть подруга Элла со всеми её заморочками. Ты могла придумать себе и Олафа, и влюбиться в него могла, и замок собственноручно повесить, если допустить, что этот замок вообще имеет к тебе хоть какое-то отношение.

- Лера была ненормальной? - перебила я.

- Не то, чтобы... - пожал он плечами. - Но ты могла, поверь! Ты могла придумать себе парня и повесить замок с именами... А после того, как ты тонула, что-то могло переклинить у тебя в голове и ты решила, что Элла - это ты и есть, и что парень твой существует.

- Чушь! - возмутилась я.

- Не скажи, - возразил парень. - А как иначе объяснить, что ты хочешь найти Лериного хахаля, если тебе он не нужен? Ведь тебе-то, если ты Элла, он по-любому не нужен! И как объяснить, что найти его возможности нет? И он что-то не очень обеспокоен твоим отсутствием и отсутствием вестей от тебя за эти два дня?

Я задумалась над этим и дальше шла молча. Сложноватое путешествие выдалось мне, что ни говори. Да и прав Макс: ну их всех! И Леру, и парня её... Тут вон, и без них проблем немерено!

- Стой, - парень резко одёрнул меня и, развернувшись, пошёл в обратную сторону, причём вид у него стал обеспокоенный.

- Что? - не поняла я, но пошла за ним, временами оглядываясь, но не находя ничего примечательного - народу сновало туда-сюда много и понять, от кого или от чего мы уходим, я не могла. - Что случилось?

- То, что было логично: те, кто ищут меня, оказались у лекаря раньше нас, - тихо отозвался Макс, ныряя в подворотню и увлекая меня за собой..

- И... что теперь делать? - спросила я. - Мы пойдём к другому лекарю?

- Я не знаю другого, - ответил парень. - А если бы и знал, они бы всё равно были у него. Было глупо надеяться на удачу...

Кажется, он предвидел подобный поворот, и это его ничуть не удивило, лишь немного расстроило. я даже поразилась тому, что немного.

Мы прошли во внутренний двор дома и вышли на другую улицу через арку.

- Но ведь это означает... смерть? - уточнила я.

- Да не совсем! - он ободряюще глянул на меня и слегка улыбнулся. - Просто надо убраться из этого города и дойти до другого.

- Это трудно?

- Трудно покинуть этот город, когда тебя ищут. Сейчас стоит перебраться туда, где нас точно не станут искать, - сказал Макс, продолжая вести меня улицами. - Что ж, время есть... Надо найти укрытие на ночь, а утром, когда улицы снова станут людными, затеряться в толпе и покинуть город. Довольно трудно сейчас находить убежища - люди стали бдительны, чтобы вовремя ловить беглых рабов, их нынче опасно много, так что... - он помрачнел, а потом решительно добавил: - Так что я знаю, куда нам направиться!

32

Выспрашивать я не стала, хотя было любопытно: явно мы направлялись туда, где оказываться Максу бы не хотелось. Мы шли по улицам, пока одна из них не привела нас к заросшему парку, лишённому какой-либо ограды. Парень остановился и, дождавшись, пока людей вокруг не станет поменьше, втолкнул меня в кусты.

- Эй, аккуратней! - возмутилась я от неожиданности, поскольку ветви царапнули мне лицо и, кажется, оставили несколько зацепок на платье.

- Извини, просто был очень хороший момент, - ответил парень, продираясь сквозь заросли и придерживая ветви, чтобы те не хлестали меня.

Я стала пробираться за ним, причём несколько раз тонкое платье цеплялось за мелкие сучки и норовило порваться, но каким-то чудом осталось цело. Когда пышно растущие, не в пример погибающим деревьям этого мира, кусты закончились, мы оказались на поросшей высокой травой полянке.

- Ну как тебе? - поинтересовался Милахин.

- Тут красиво, - заметила я, оглядывая ярко освещённую траву, которая здесь даже и не казалась такой уж больной. - Ты решил заночевать здесь?

- Нет, - ответил парень. - Тебе вреден свет Лартус, да и лучше перестраховаться и уйти туда, куда никто не сунется.

- Раз туда сунемся мы, может сунуться и ещё кто-то, - с сомнением парировала я.

- Это вряд ли, - хмыкнул он. - Нам терять нечего, а тем, кто меня ищет, жизнь ещё дорога. Пойдём, не бойся.

Я хмыкнула. Бояться мне было совершенно нечего. Конечно, могло оказаться, что что-то страшное есть, что мне пока неведомо, но я не спешила разбираться с этим вопросом, наслаждаясь моментом спокойствия. Макс больше не оглядывался по сторонам, уверовав в полную защищённость от тех, кого он боялся. То, что он был спокоен, мне нравилось. И идти с ним по этой заросшей полянке тоже было весьма недурно.

Нами было пройдено не очень большое расстояние, но шум городской жизни остался где-то позади. Мы пересекали полянки, проходили через небольшие рощи, и вот, наконец, вышли на какую-то заросшую аллею, которая вела к величественному, но мрачному зданию.

- Ого, это же тот замок, к которому ты вчера не дал мне подойти, только с другой стороны! - определила я безошибочно. - Может, расскажешь о нём, наконец, раз уж мы с тобой всё равно столь безнадёжные? Мы же в него идём, верно?

- Да... - ответил мне парень без энтузиазма, однако тут же легко согласился: - Пожалуй, можно и рассказать. Это последняя усадьба Эхата. Он был сумасшедшим и больным человеком, однако его богатства и связи позволили ему прожить здесь до самой смерти. Этот чудик верил в магию и существование иных миров, даже создавал какие-то карты и словари, мол, те являлись ему в вещих снах. Но он не только душевно был болен, в нём вообще, казалось, сосредоточились все возможные болезни... и невозможные тоже. В общем-то, он очень существенно повлиял на мировоззрение большинства людей - после него ни за какие деньги не выкупишь свободу, если окажешься в лечебнице. Все поняли, что значит из-за жадности вовремя не остановить прогрессирующее заболевание и закрыть глаза на необратимые изменения психики. Короче говоря, Эхат успел заразить ни один город, но каждый раз успевал смыться в другой, стоило только почуять, что деньги его ему больше не помогут оставаться свободным человеком. Этот замок и этот парк - последняя его усадьба. Здесь он прожил не очень-то и долго, поскольку его болезни окончательно его доконали и он помер. Уже после его похорон узнали, что он под разными именами жил в других городах, и приносил несчастья там. Врал, покупал лекарства за огромные деньги, скрывал свои болезни...

- Как ты? - уточнила я безо всякого намёка на укор, и парень вздохнул:

- Не совсем. Моя болезнь не заразна и не угрожает остальным людям, поэтому я считаю, что сам вправе распорядиться остатком своей жизни. Видишь ли, если обо всём этом узнают... я проведу жизнь в лечебнице, поскольку они будут искать причины и лекарства... Но они не найдут их, потому что болезней очень много, и все они разные. Причину их найти никому не удавалось, а лекарства - это как повезёт: если случайно находится то, что облегчает страдания или замедляет развитие болезни, то хорошо, а нет - так нет.

С Милахиным мне уже всё было ясно, хотелось больше подробностей про данное место.

- Из твоей истории не понятно, почему усадьба заброшена? - заметила я.

- Люди боятся заразиться чем-то страшным и неизвестным... Вот уже более ста лет эта усадьба необитаема... Знаешь, таким, как я, было раньше вообще не выжить, пока память об Эхате была ещё свежа. Теперь же стало попроще, и многие снова готовы рискнуть и ради наживы хранить твои секреты...

- Но ты хранишь мой не ради наживы... - напомнила я и благодарно посмотрела на него.

- Да, - кивнул Макс. - Наверно, это так потому, что мне бы хотелось, чтобы в своё время мне тоже попался кто-то, кто бы хранил мои просто так, не ради денег...

- А ты не боишься заразиться? - хитро прищурившись, поинтересовалась я: - Ты ведь думаешь, что я больна, так неужели не страшно тоже возомнить себя гостем из другого мира, пришедшем в поиске спасения от демона? И неужели не страшно вообразить себе вторую половинку, которой не существует?