Блондинка в академии некромантов, или вот это ты попал!

За обедом в столовой слышались разговоры: «Слышали, ещё двое упали без сил», «Говорят, это проклятье!» – кто-то предлагал сразу бежать с жалобой к ректору, кто-то шёпотом обвинял самих студентов, дескать, «Это всё тёмная магия, не надо было лезть куда не просят».

Я с трудом проглотила что-то вроде супа с чёрными волокнами (видимо, местная лапша), а потом решила: лучше побыстрее уйти, пока не засекли наши старые знакомые преподаватели, которые слишком интересуются моим здоровьем.

Выйдя из столовой, я двинулась к библиотеке, стараясь не смотреть по сторонам, но всё равно краем глаза замечая, что люди ведут себя напряжённо, часто оборачиваются и вообще выглядят так, словно ждут беды.

Но ощущение, будто кто-то следит именно за мной, не отпускало…

И тут случилось нечто, что, наверное, при других обстоятельствах вызвало бы во мне приступ паники, а в нынешних – почти привычную кривую улыбку.

Я вышла в боковой двор, решив срезать путь к библиотеке, и вдруг заметила странную фигуру, ковылявшую между клумбами с чёрными цветами.

Это был невысокий мужчина, заметно горбившийся, с капюшоном, из-под которого торчали редкие волосы. В руках он держал… большой топор, который, как ни странно, шёл ему как элемент гардероба.

Твою ж… И этот тут????

Глава 20

«Ага, маньяк из фильма ужасов», – промелькнуло у меня в голове.

Я вспомнила, как в нашем мире десятки историй о горбунах и молчаливых убийцах пугали людей. И даже уже не удивилась, увидев его здесь: значит, ещё один «кадр», которого победили или изгнали в моём мире, а теперь он застрял в Академии. Но всё равно внутри что-то подсказывало: «Будь начеку!»

Я осторожно пошла вперёд, надеясь, что он не заметит меня или не захочет коммуницировать. Но не тут-то было: горбун поднял голову, и наши взгляды пересеклись.

Он посмотрел косо: один глаз у него был чуть прищурен, второй глядел пронзительно. Сжимаю рукоять топора, он медленно двинулся ко мне.

Сердце упало куда-то в пятки. Я машинально сделала шаг назад.

– Чего пялишься? – спросил он неожиданно низким, глухим голосом.

– Да… просто… – я старалась найти слова, понимая, что выгляжу, как заяц, которого застал волк. – Извините, не хотела помешать.

Он бросил взгляд на лопаты и грабли, лежавшие рядом, потом вздохнул, явно чувствуя моё напряжение.

– Я здесь… дворник, – проговорил он. – Прибираюсь. Топор нужен, чтобы рубить мёртвые ветки, которые полезли на дорожки.

– О, – я моргнула, с трудом выдавив улыбку. – Понятно. А то я думала, вы…

– Маньяк? – буркнул он, криво улыбнувшись.

– Ну… – я смутилась.

– Привык я к такому отношению, – горбун пожал плечами, топор отложил в сторону и махнул рукой: мол, смотри сама. – Все шарахаются, но мне тут работу дали. Я делаю, что умею. Работы много, мало кто хочет отдирать эти гнилые ветви от растений. А у меня… дар такой, понимаю, какие ветки надо срезать, чтоб не погибли.

Я опешила: вместо молчаливого монстра передо мной стоял, по сути, грустный человек, изгнанный в мир магии и призраков.

– Я… простите, – пробормотала я. – У нас в другом мире есть легенды о… в общем, люди вас боятся.

– Знаю, – махнул он рукой, хмыкнув. – Я и сам раньше пытался всем мстить. Но, – он опустил взгляд на землю, – потом выбили из меня всю злобу и сослали сюда. Теперь я просто делаю свою работу.

Я ощутила странное чувство сожаления. Сколько здесь таких, выброшенных из моего мира «страшилок», которые пытаются найти новую жизнь.

– Ну, вы… не держите зла, – сказала я неловко. – Я просто испугалась топора.

Он кивнул, и, кажется, в его взгляде скользнула благодарность.

– Ладно, иди. Я не мешаю, – горбун отвернулся, вновь погладил топор, но уже без угрозы. – А если увидишь сухие ветви возле библиотеки, позови. Я срублю.

«Связь с библиотекой, хорошо», – подумала я. И вдруг поняла, что бояться его больше не стоит, он явно не хочет причинять вред.

Улыбнулась ему, стараясь, чтобы выглядело искренне, и зашагала дальше. В голове мелькала мысль: «А ведь они тут все, эти страшилки, просто живут и приспосабливаются».

Когда я вошла в библиотеку, меня окутал знакомый полумрак. Высокие стеллажи, парящие книги, призрак-библиотекарь за своим столом, шёпоты страниц. Казалось бы, я должна быть привычна к этому, но на фоне общей тревожной атмосферы сердце билось сильнее.

Я направилась к дальним рядам, где хранились фолианты по рунам и древним культурам некромагии. Как ни странно, никто меня не остановил. Похоже, призрак-библиотекарь был занят.

Ну или тут не было ничего противозаконного, а значит… Ответы на свои вопросы я не найду.

Блуждая между стеллажами, я почувствовала то знакомое волнение, какое бывает у исследователя, который ищет зацепку. Возможно, здесь где-то прячется книга, описывающая те самые метки.

Я перебирала корешки: «Тёмные символы друидов», «Основы рунической некротехники», «Запретные знаки эпохи Теней»…

О, последняя меня заинтересовала. Я потянула книгу, довольно тяжёлую и обшитую чёрной кожей. С трудом сняла её с полки и устроилась на скрипучем деревянном стуле. За соседним столом восседала пара студентов, громким шёпотом обсуждавших лекцию, но я быстро перестала на них обращать внимание, погрузившись в чтение.

Страницы книги оказались обрывочными, с пятнами, словно по ним ходил кто-то с грязными ногами. Я пыталась разглядеть руны, параллельно переводя их посредством встроенного в книгу словаря. Некоторые из символов напоминали те, что мы видели – линия, переходящая в спираль, и на ней ещё один завиток. Но описания были весьма путанными.

«Эта метка использовалась для привязки души к ритуальному алтарю…» – говорилось в одном фрагменте. «…также может служить якорем для перетягивания магической силы…» – в другом. Я почувствовала, как внутри становится холодно: значит, эти метки и правда могут служить маячками для изъятия магии, привязки и прочих зловещих штук.

Что-то внутри меня заерзало, говоря о том, что не может быть такая информация в открытом доступе, но ощущение, что я нащупала, что-то важное затмило полностью здравый смысл.

Вдруг за моей спиной что-то зашуршало. Я вздрогнула, оборачиваясь. То была одна из книг, которые сами иногда перелетают с полки на полку, но на всякий случай я убеждённо проверила, не подглядывает ли за мной кто-нибудь из преподавателей.

Вроде чисто.

Вздохнув, я вернулась к чтению, делая короткие наброски в блокнот: «Метка: форма спирали, насечённой символами…»

– Н-да… похоже, что если их автор доведёт работу до конца, мы получим масштабную ловушку для талантливых, – пробормотала я себе под нос, вспомнив слова Элиры и Астина.

В этот момент кто-то окликнул меня с другого конца прохода, и я чуть не подпрыгнула.

– Оля, это ты? – послышался знакомый голос. Я прищурилась, узнав Ильвиру – старшекурсницу, которая иногда помогала в библиотеке.

– Привет… да, это я, – улыбнулась я, прикрывая книгу.

– Чего ищешь? – поинтересовалась она, подходя ближе, а в глазах её вспыхнуло любопытство.

– Да так, кое-что по рунам, – я пожала плечами. – Не люблю быть отстающей.

– Понимаю, – она кивнула. – Слушай, у нас тут в Академии какие-то странности, да? Слышала, что пара сильных студентов лишилась большей части магии. Ужас.

– Да уж, – согласилась я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Надеюсь, всё уляжется.

– Надеюсь, – эхом повторила Ильвира и, помолчав, добавила, понизив голос: – Ты будь осторожна. Говорят, сильных особенно коснётся. А ты, вроде, способная, если верить слухам.

– Спасибо, учту, – отозвалась я, невольно сморщившись, чувствуя, как внутри рождается ком страха.

Ильвира пошла дальше по своим делам, а я перелистала ещё несколько страниц, не находя ничего более конкретного, и решила, что пора выходить.

Информации уже достаточно, чтобы подтвердить: метки действительно могут служить для сбора магии, и если их становится всё больше, значит, кульминация близка.

День подходил к концу, и я вернулась в свою комнату с чувством, будто притащила на плечах мешок с камнями. В коридорах общежития ребята переговаривались, порой злые шёпоты проникали сквозь двери: кто-то ругался, почему ректор ничего не предпринимает, кто-то винил в этом «новых», в том числе и меня, ведь я тоже появилась недавно и могла «принести заразу».

Казалось, что учеба не волновала никого…

Закрыв дверь, я прислонилась к стене и прикрыла глаза. Гектор подал голос с книжной полки:

– Ну, блонди, что за вид? Словно ты кувыркалась в склепе в обнимку с трупами.

– Спасибо за сравнение, Гектор, – буркнула я. – Просто день был тяжёлый. Новые факты всплыли.

– О да? – клацнул он зубами. – Делись, я тут всегда рад любым шпионским подробностям.

– Расскажу, когда всё соберу воедино, ладно? – я махнула рукой, чувствуя, что упаду, если продолжу разговор. – Скоро ещё и с Элирой, Астином встретимся. Надо всё обсудить.

Гектор усмехнулся, но промолчал, и я почувствовала благодарность за его такт. Ну уж от кого-кого, а от говорящего черепа я не ждала понимания, но порой именно он вносил в мой день долю саркастической поддержки.

Переодевшись в более удобную одежду, я вышла снова в коридор, в сумерках казавшийся совсем узким и мрачным.

Поймала себя на мысли, что перестала бояться темноты. Раньше ночные дежурства в морге вызывали у меня опасения, а сейчас я чувствовала себя в непроглядной тьме… умиротворенно, что ли?

Сейчас, когда время приближалось к вечеру, факелы горели тусклее, шёпоты призраков звучали отчётливее. И где-то там, за стенами, бродил горбун с топором, спокойно подрезая ветки, а ведьма с длинными руками варила свои зелья, ведь ей надо готовиться к следующему уроку. А в аудиториях продолжали появляться руны – те самые, что в итоге могут привести к страшному ритуалу, угрожающему всем талантливым студентам… включая меня.

«Нужно держаться, – сказала я себе, делая глубокий вдох. – И делать всё, чтобы выпутаться живой из этого водоворота.»

Так я и шагала, скользя по полу в сторону встречи с друзьями, чувствуя, как гулкое эхо Академии отзывалось в каждой клеточке моего тела.

Всё вокруг дышало тревогой, и в этом тревожном дыхании проступал далекий отголосок предстоящей бури, которую нам предстоит пережить.

Глава 21

Встретиться с ребятами вечером не вышло. На нашем месте они так и не появились, а я просто отдохнула и посидела в тишине. Даже отчасти была рада, что сегодня был совершенно обычный вечер…

Снова отдаленно почувствовала себя обычной студенткой, пр чему очень скучала, честно говоря.

Утро в Академии некромантов застало меня в тревожном настроении. За окнами серые тучи хмуро оседали на башни, а в воздухе стоял особый холодок, предвещавший недобрые события.

Я проснулась после кошмарного сна о разрушающихся стенах и тёмной фигуре, которая вглядывалась в меня изо тьмы. И, что самое пугающее, фигура напоминала… меня саму. Видимо, моя связь с Владыкой Теней не давала покоя даже во сне.

Пытаясь встряхнуться, я натянула мантию и вышла в коридор общежития. Навстречу мне поспешно шла Элира с отчаянным выражением на лице – видимо, она тоже не выспалась. Без лишних слов мы кивнули друг другу и пошли дальше, каждый погружён в собственные мысли. Предстояло несколько практических занятий. Чувство, что что-то может пойти не так, грызло меня изнутри.

Первый урок был посвящён «Магической защите и комбинированной анимации», где студентам предлагалось оттачивать навыки управлять мелкими элементалями, а затем накладывать на них часть некромагического контроля.

Аудитория была большой, со сводчатым потолком, увешанным светящимися сферами, и разделена на секции: в одной группе работали с призывом призрачных котов, в другой – с небольшими ледяными духами. Я попала в секцию, где нужно было комбинировать оживление нежити с воздушной магией.

Преподаватель, мрачный мужчина по имени Харт (я его уже знала с занятий по оживлению зомби), походил вдоль рядов, давая указания. Мы расставили несколько полуразложившихся манекенов-тел на возвышении и должны были призвать к ним потоки воздушных духов. По задумке, эти духи должны были выполнять роль «двигателя», помогая оживлённым телам быть проворнее. Всё выглядело довольно мерзко и одновременно завораживающе. Меня уже не так тошнило от вида полутрупов, но иногда в голове всплывали сцены из зомби-фильмов – словно киностудия проводит массовку.

– Возьми этот мешок, – Харт ткнул пальцем в мешочек с порошком, – и насыпь круг вокруг манекена. Затем призови элементали, используя заклинание из четвёртой главы, помнишь?

– Да, – кивнула я. – Как только они войдут в круг, активирую контур оживления… верно?

– Именно. Но делай всё аккуратно. Любая ошибка – и манекен может выкинуть фортель.

«Фортель» в его устах звучал зловеще.

Я несколько раз прочитала заклинание про себя, сделала глубокий вдох и начала выполнять ритуал. Начертила круг: рассыпала порошок – он заискрился голубоватым светом, когда я произнесла начальные слова призыва.

Внутри круга зашевелился воздух, скрутился в нечто напоминающее маленького торнадо и стал приобретать слабую светящуюся форму. Я узнала контуры элементаля: клубок ветра с полупрозрачными конечностями. Он даже издал тихое «шу-шу-шу», словно перевоплощённый котёнок, пробующий шипеть.

– Хорошо идёшь, – пробормотал Харт, остановившись рядом и следя за мной. – Теперь аккуратно усиливай связь и перемещай поток в тело.

Я кивнула, сконцентрировалась и произнесла заклинание оживления, которое мы практиковали в предыдущие дни. Сплетение магических нитей должно было соединить элементаля с манекеном. Но как только я подняла руку, внутри меня вдруг дрогнуло что-то чужое.

Чужое… и в то же время моё – сила, тёмная, холодная, как ледяная вода в глубоком колодце.

Сила Владыки Теней.

– Вот дьявол, – выдохнула я про себя, чувствуя, как по ладони побежали искорки.

Разум среагировал быстрее и мысль о том, что происходит нечто ужасное промелькнула в голове быстрее, чем я успела отреагировать на происходящее телом.

Я попыталась сдержать этот всплеск, но он прорвался вместе с моим заклинанием, выплеснувшись в круг.

Мой элементаль тут же исказился: голубоватый свет померк, и в нём появились чёрные пятна, словно кто-то плеснул туда жидкой тени. Тело манекена зашевелилось резко, сильнее, чем требовалось, и издало стон, почти человеческий.

– Что за… – я в ужасе отшатнулась.

– Осторожно! – крикнул кто-то из студентов, и я увидела, как оживлённый манекен начал дёргаться и пытается сорваться с круга.

Окружающие вскочили, Харт выкрикнул «Стоп!», но моё творение уже не желало останавливаться…

Вслед за моим внутренним всплеском из круга вырвалась волна холодного ветра, вздымая волосы и книги, лежавшие на ближайшем столе. Я ощутила, как внутри меня что-то бурлит.

Нужно было срочно прекратить это!

– Только не паникуй, – скомандовала себе мысленно.

Собрав волю в кулак, я быстро схватила ближайший амулет подавления на столе (запасной для критических случаев) и активировала его, произнеся короткую форму «Закрытия».

Мгновенно внизу вспыхнули тусклые печати, и бешеный элементаль растворился, неестественно завопив.

Манекен затих, упав на колени.

Глава 22

– Оля! – кричал Харт, подбегая. – Что произошло?!

В аудитории царил переполох: студенты отступили к стенам, кто-то прижимал к себе инструменты, испуганно размахивая скальпелем.

Я выдохнула, чувствуя, как сердце бьётся, а в руках покалывает остаточная энергия. Всё-таки кое-как усмирила всплеск.

– Я… не знаю, – выдавила я, стараясь не выдать настоящую причину. – Видимо, ошиблась в формуле!

Харт сощурился, очевидно, не купившись на такую простую отговорку. Он оглядел круг, остатки порошка, и, прикусив губу, произнёс:

– Это… странно. Столько тёмной энергии откуда взялось?

– Я правда не знаю! – в отчаянии воскликнула я, укладывая амулет на стол и избегая прямого взгляда. – Может, элементаль был слишком сильным…

Я поймала на себе взгляды сокурсников: кто-то выглядел откровенно напуганным, кто-то смотрел с любопытством, но в основном люди хотели держаться от меня подальше.

Вот и ещё одно подтверждение: как только проявляется моя связь с тёмной магией, я становлюсь изгоем. А мне и самой жутко от этого.

– Успокойтесь, возвращаемся на места, – громко объявил Харт остальным. – Я разберусь, что это было.

Он отвёл меня в сторону после урока, когда остальные расходились.

– Оля, у тебя в последнее время часто что-то «не клеится» на практиках?

– Нет, – выдавила я. – Просто я сейчас… немного на нервах. Много чего происходит в Академии.

– Понимаю, – он вздохнул, на минуту смягчившись. – Но будь аккуратнее. Похожий всплеск я видел лишь при работе с очень древними источниками магии. Если это повторится, ты можешь навлечь на себя большие проблемы… и не только на себя.

Он похлопал меня по плечу и удалился, оставив меня в смятении.

«Видел лишь при работе с древними источниками магии» – звучит так, будто он понял, что во мне сидит что-то неординарное. Я опять почувствовала липкий страх за своё будущее в Академии.

После этого злополучного урока надо было идти в следующий кабинет, расположенный рядом с полигоном, где обычно тренировали зомби в движении. Я дошла почти на автопилоте, жалея, что ни Астин, ни Элира не были со мной в группе – может, они бы меня подбодрили. Вместо этого меня окружали незнакомые лица, поглядывавшие на меня с любопытством.

«Вот та девчонка, которая только что устроила взрыв магии.»

Приятно, ничего не скажешь.

Полигон представлял собой небольшой двор со стенами в виде лабиринта. Туда время от времени выпускали зомби или других оживлённых существ, чтобы отрабатывать контроль в более реалистичной обстановке. Сейчас, когда я вошла, там царил относительный покой: лишь пара студентов гоняли странное создание, похожее на мумий-спринтеров, восстанавливая им конечности при поломках.

Но самое странное привлекло мой взгляд почти сразу: некто в хоккейной маске, похожее на классический образ маньяка из фильмов ужасов (Джейсон, привет!).

У него была чересчур большая фигура, сутулая спина, а в руках… нет, не мачете, а какая-то массивная лопата. Эта фигура двигалась по двору, перетаскивая трупы, которые видимо ждали своей очереди на оживление. Он водружал их на тележку, но при каждом рывке труп сваливался обратно, с громким стуком падая на землю.

– Ну давай же… – пробормотал этот «зомби-парень» глухим голосом, стараясь водрузить очередное тело. Грохот! Тело снова упало. Он резко обернулся, заметив, что я уставилась на него.

– Привет, – выдавила я, понимая, что выгляжу недоумённо.

– Э-э… – он только хрипло выдохнул и пожал плечами, продолжая попытки приладить труп.

Я мельком глянула вокруг: двое студентов тоже смотрели на это зрелище, пересмеиваясь. Видимо, этот «хоккейная маска» – ещё одна странная «страшилка», принесённая из моего мира, которую кто-то пристроил на работу, как и горбуна с топором. Забавно и жутко одновременно.

– У тебя всё… в порядке? – осторожно спросила я, делая шаг вперёд.

– Нормально, – бубнил он из-за маски. По сути, выражения его лица я не видела, но чувствовалось, что он смущён или злится, что у него не получается.

– Может, помочь? – предложила я, хотя не считала себя сильной в таскании трупов.

– Нет, – коротко отозвался он и, наконец, столкнул тело на тележку, колёса заскрипели.

Я заметила, как непропорционально длинные руки у него, как он движется, словно прячется за своим нарядом. Рубашка висит мешком, из-под маски торчит чёлка из редких волос. Пожалуй, любая встреча с ним в темноте нашего мира напугала бы до смерти. Но тут, как выяснилось, он просто доставляет трупы для занятий, старательно, но неуклюже. И иногда роняет их, что вызывает дополнительный шум.

Студенты переговаривались между собой: «Вот опять косой стукнулся», «Смотри, как старается», но вслух никто не издевался.

Мне стало его жалко, как и горбуна. Эти злополучные «страшилки» вынуждены делать рутинную работу. Может, раньше они были монстрами, а теперь – почти обслуживающий персонал.

– Ладно, – вздохнула я, – успехов. Если что, зови на помощь.

Он молча кивнул, будто благодарен, что я не смеюсь. В этот момент один из студентов громко окликнул:

– Эй, Оля! Профессор вызвал тебя к барьеру! Быстрее!

«Отлично, – подумала я, – одно испытание закончилось, начинается другое.»

Я кинула напоследок взгляд на «зомби-парня» в маске, который тащил тележку к небольшому сараю, и побежала туда, где собирались остальные. Радовало хотя бы то, что здесь мне уже не придётся демонстрировать какие-то тёмные всплески… надеюсь.

Глава 23

Однако самые большие потрясения ждали меня не на полигоне. Ближе к вечеру, когда дневные занятия закончились, я успела пересечься с Элирой и Астином, коротко рассказав им о моём «маленьком инциденте» на занятии. Они были в шоке, но посоветовали держаться подальше от лишних глаз.

«В нашем положении чем тише, тем лучше», – так сказал Астин, и я согласилась.

Увы, тишины не случилось. Когда я, измотанная, возвращалась в сторону женского крыла, меня настиг человек, которого я меньше всего хотела видеть в таком состоянии, – Лукрес Арден. Он появился из-за поворота, будто предчувствовал моё присутствие, и, приблизившись, бесцеремонно тронул меня за плечо.

– Оля, – сказал он резким тоном, – нам надо поговорить. Немедленно.

Сердце ухнуло. Его голос не звучал мягко, как бывало прежде, а скорее, требовательно и холодно. Я судорожно сглотнула:

– Что-то случилось?

– Случилось, – отрезал он. – Пойдём.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и повёл меня по коридору, к маленькой боковой комнате, которую я раньше видела закрытой. Судя по обстановке внутри – массивная чёрная мебель, книжные полки у стен, – это был личный кабинет, не такой просторный, как основной, но тоже принадлежащий ректору. Он щёлкнул пальцами, и несколько факелов зажглись, бросая пляшущие тени на своды.

– Садись, – велел он, указывая на тяжёлое кресло.

– Хорошо, – я опустилась, как школьница на допросе. – Что произошло?

Лукрес прислонился к столу, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с непонятной смесью тревоги и гнева.

– Мне сообщили о твоём… инциденте на практике. Говорят, ты вызвала что-то, чего быть не должно.

– Я… ошиблась, – процедила я, стараясь держать себя в руках. – Слишком увлеклась заклинанием.

– Ты врёшь, – в голосе его зазвучала сталь. – Оля, я же вижу, что с тобой не всё так просто. Извини, но я не могу игнорировать такие всплески магии, которые угрожают безопасности Академии.

Кажется, такого резкого тона я от него ещё не слышала. Это ранило, но и разозлило.

Он ведь сам всё время вёл себя двусмысленно, а теперь обвиняет меня!

– Я не делаю ничего опасного, – возразила я, вскакивая с кресла. – Я просто… я перенапряглась, бывает! Не нужно делать из меня монстра!

Он прищурился, на миг в серебристых глазах сверкнуло что-то вроде жалости.

– Я не считаю тебя монстром, Оля. Но то, что ты скрываешь, может обернуться бедой. Почему ты не скажешь, что именно с тобой происходит?

Внутри у меня всё сжалось, словно какая-то невидимая рука сдавила сердце.

«Скажешь – он может сдать меня тем, кто затеял ритуал. Или сам использовать. Не скажешь – он решит, что я подозрительная и будет прессовать ещё больше.»

Я попыталась найти слова, но в голове был хаос.

– Послушайте, – заговорила я наконец, стараясь, чтобы голос не дрожал, – я правда просто нервничаю, у меня скопилась усталость. От этого, наверное, и произошёл выброс магии. Честное слово, это… ничего особенного.

– Ничего особенного? – Его тон чуть смягчился, но всё ещё был напряжённым. – Ты не понимаешь, насколько это опасно? Или… не хочешь понимать?

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, от обиды и бессилия. Запрокинула голову, чтобы не дать им выйти. Нельзя показывать слабость.

– А что я могу сделать? – чуть громче, чем следовало, воскликнула я. – Я стараюсь держаться в рамках. Я не прошу у вас ничего, кроме права учиться спокойно. Меня и так здесь все сторонятся. Ещё вы пришли с допросом!

Лукрес оттолкнулся от стола и сделал шаг ко мне. Я не отстранилась, хотя сердце колотилось, как перед прыжком с обрыва. Он был слишком близко, и я опять чувствовала тот странный аромат ночных цветов и нотку опасности.

– Прости, – негромко сказал он, проводя рукой по волосам. – Я действительно волнуюсь. Не только о Академии. О тебе тоже. Я вижу, что что-то тебя гложет. И если я не буду осторожен, ты просто исчезнешь из этого мира, как и многие другие, у кого без контроля пробуждалась слишком мощная энергия.