Блондинка в академии некромантов, или вот это ты попал!

Моё сердце сделало кульбит.

«Он сказал, что волнуется не только об Академии, но и обо мне…» – мелькнуло в голове.

Но неужели я могу верить? Может, он хочет выведать правду, а потом…

– Не думай, что я это делаю из-за чьих-то интриг, – продолжал он, замечая мою растерянность. – Я знаю, что в Академии неспокойно, что есть те, кто планирует… вещи, о которых ты можешь догадываться. Я пытаюсь защитить студентов, а особенно тех, кто может стать ключом к… – он вдруг осёкся, словно сказал лишнее.

Я вздрогнула при слове «ключ» – ведь это точно про меня. Или он уже знает?

Долгая пауза, во время которой мы просто смотрели друг на друга.

У меня на кончике языка вертелось: «Да, я – ключ, во мне сила Теней», но я не могла этого выдать.

Слишком рискованно.

В конце концов, я выдавила:

– Я ценю вашу заботу, но… пожалуйста, позвольте мне самой разобраться. Я же не прошу помощи, не устраиваю беспорядков. Я просто… хочу остаться собой.

Он на миг сжал губы, потом кивнул, печально опуская глаза.

– Хорошо, – прозвучало чуть слышное согласие. – Но учти: если снова произойдёт всплеск, мне придётся вмешаться. От этого зависит благополучие многих.

С этими словами он отвернулся, давая мне понять, что разговор окончен. Я словно заново смогла вздохнуть – будто до этого в лёгких не было воздуха.

– Понятно, – сказала я хрипло. – Я… пойду, да?

Он ничего не ответил, лишь снова скрестил руки, изучая книжную полку взглядом, как бы не желая больше смотреть на меня.

Я повернулась, пошла к двери, чувствуя, что всё тело дрожит после этой сцены. Столько эмоций – гнев, страх, и… тёплое чувство, когда он сказал, что волнуется обо мне, – всё перемешалось, и я не понимала, как жить с этим клубком внутри.

Выйдя в коридор, я остановилась на мгновение, прислонившись к холодной стене.

«Лукрес явно понял, что во мне есть что-то тёмное. И в то же время… не сдал меня, не позвал всех педагогов, чтобы прижать к стенке. Значит ли это, что он на моей стороне? Или просто выжидает?»

В голове возник образ моего всполошённого преподавателя Харта и испуганных глаз студентов, видевших тёмное свечение.

Выдержу ли я следующий «тёмный всплеск»? Или всё же придёт день, когда я уже не смогу его остановить… и окажусь игрушкой в чужих руках?

«Нет, – сказала я себе, сделав нервный вдох, – нужно действовать. Но осторожно. Никаких откровений с ректором, пока не узнаю больше о его планах. Никаких неосторожных заклинаний.»

С этими мыслями я выпрямилась и зашагала по коридору в сторону своей комнаты, обнимая руками себя саму от холода, что сковывал душу.

Впереди долгий вечер: придётся разобраться со всем, что на меня свалилось, и держать в голове мысль, что вспышка может повториться.

А между тем, «зомби-парень» продолжит таскать трупы, ведьма с длинными руками будет варить зелья, а горбун «маньяк» рубить сухие ветви.

И всё это в одной Академии, над которой сгущаются тучи, готовые выплеснуть тёмную бурю…

Глава 24

Весь следующий день прошёл для меня, будто на пороховой бочке. Казалось, что тучи, которые вечно скапливаются над шпилями Академии некромантов, теперь висят прямо над головой. И дело было не только в моём вчерашнем разговоре с Лукресом и пугающем всплеске тёмной силы, но и в новостях, которые прошли шёпотом по всем коридорам: ещё двое студентов лишились почти всего магического дара за одну ночь. Никто не знал подробностей, но говорили, что они находились в «замерзшем» состоянии – еле ходили, не понимали, что происходит, а преподаватели старались это скрыть, будто боялись паники.

Слухи стали реальностью, когда утром я увидела одного из несчастных: парня по имени Дэйн, которого как-то видела с Астином.

Дэйн был высоким, статным юношей с пронзительным взглядом – на него возлагали большие надежды, ведь у него от природы была сильная склонность к стихийной магии. А теперь, сидя возле столовой, он смотрел в стену пустым взглядом, без прежней энергии. От него веяло отчаянием, как от бессильного человека, у которого всё забрали.

– Привет, – тихо сказала я, подходя и робко трогая его за плечо.

– А… – он приподнял голову, словно с трудом фокусируясь. – Оля, да?

– Да. Что… что с тобой случилось? – спросила я, чувствуя, как неприятные мурашки бегут по коже.

– Не знаю, – пробормотал он, сдавленно моргая, – проснулся утром – магия ушла почти вся. Будто высосали…

Сердце у меня сжалось.

«Высосали» – самое точное слово. Это значит, что ритуал, о котором мы с Элирой и Астином подозревали, близок к завершению. Предатели уже действуют открыто, похищают силу у сильнейших адептов.

Беда в том, что в списке «сильных» числилась и я.

По коже побежали мурашки от мысли, что я даже не могу этому противостоять… Если я отмечена, то в один момент просто проснусь обессиленной… Что тогда со мной будет? Как я смогу устроиться в этом мире, если у меня не будет того, что отличает меня от других? Как я буду зарабатывать на жизнь?

На жизнь ли..?

– Держись, Дэйн, – вымолвила я тихо. – Поправляйся, ладно?

Он слабо усмехнулся, будто не веря, что такой путь возможен.

– Постараюсь, – сказал, отворачиваясь обратно к стене.

Я отошла, чувствуя горечь бессилия. Наш отряд – я, Элира и Астин – не успевает действовать. Как предотвратить очередную жертву? Неизвестно. Предчувствие катилось в голове:

«Что, если я следующая?»

В коридорах и аудиториях царила нервозность. Многие студенты оглядывались через плечо, старались держаться группами, чтобы не попасть под «снятие магии» в одиночку. Впрочем, никто вслух не говорил о заговоре преподавателей: многие считали, что это или проклятие, или последствия «экспериментов» ректора, или вообще «наказание» от какого-то древнего духа.

– Оля, – окликнула меня Элира после занятий, схватив за руку, – только что видела, как ещё один парень еле волочил ноги. Говорят, это начало «иссушения».

Я покачала головой:

– Третья жертва за двое суток? Боюсь представить, сколько ещё выпадет из строя, если мы не найдём зачинщика.

– Нужно что-то делать, – вмешался Астин, который подошёл следом. – Но я не могу вычислить, кто из преподавателей прямо замешан… да и ректор молчит. Никаких официальных заявлений…

Я посмотрела на него горько: Лукрес как раз и не молчал со мной – он почти требовал объяснений, однако где его реальные действия по защите студентов? Неужели у него связаны руки или он всё ещё не хочет раскрывать планы?

Я лишь пожала плечами.

– Собираемся вечером, обсудим, – тихо сказала Элира. – Может, попробуем подкараулить кого-нибудь из подозрительных личностей.

Мы договорились и разошлись по своим комнатам, ведь хотелось хоть чуть-чуть перевести дух перед очередной бурей. Но, как выяснилось, меня уже ждал сюрприз – причём весьма неоднозначный.

Я возвращалась в общежитие, тяжело ступая по каменным плитам. На душе было тоскливо и тревожно. Когда подошла к своей комнате, обнаружила, что на двери висит небольшой мешочек, аккуратно перевязанный лентой.

Глаза тут же прищурились: кто оставляет мне подарки в такое время?

– Что за… – пробормотала я, глядя вокруг. Коридор был пуст, лишь огонёк факела плясал.

С осторожностью я сняла мешочек и вошла к себе, прикрыв дверь. Гектор – мой говорящий череп – едва не свалился с полки, завидев меня.

– О, блонди, на этот раз что у тебя там, бомба?

– Надеюсь, нет, – фыркнула я, сжимая мешочек. – Кажется, подарок.

Приоткрыла ленту, и на ладонь скользнул небольшой амулет – круглая пластинка из тёмного металла с выгравированной руной, которую я не сразу распознала. В центре сияла маленькая капля зелёного камня – возможно, берилл.

Послание? Подарок? Кто автор?

В мешочке лежала записка: «Береги себя, чтобы не стать следующей жертвой. – Л.»

«Л.» – это явно Лукрес.

Я сглотнула, поднеся амулет ближе к глазам. Значит, он не бросил меня после того разговора, а наоборот, решил «заботиться»?

Воспоминание о его словах: «Я пытаюсь защитить студентов и…» – вспыхнули в памяти. Но доверять ли?

– Смотри, Гектор, – я продемонстрировала черепу амулет. – Может, ты знаешь, что это за штука?

Череп прищурил пустые глазницы (да, я сама не знаю, как он это умудряется делать) и пробормотал:

– Пахнет защитной магией. Руна похожа на знак «Оборота». Может, охранный амулет от тёмных воздействий.

– От тёмных, говоришь? – я криво усмехнулась. – Тогда, может, он и от меня самой защитит.

Гектор заподозрил неладное в моём тоне.

– Что, думаешь, ректор хочет тебя контролировать?

– Не знаю, – пожала плечами я, вздыхая. – После того, как он почти требовал объяснений, а я не смогла их дать, он мог всё что угодно придумать.

Вдруг этот амулет будет сдерживать мою силу или следить за мной.

Глава 25

Моя паранойя вполне оправдана: я – «ключ» к тёмной магии, а если Лукрес угадал это, вполне возможно, он решил держать меня в узде. Но с другой стороны, сам факт, что он оставил мне подарок вот так, тайком, намекает на его благие намерения… Или на осторожность, чтобы никто не знал.

Вздохнув, я аккуратно поместила амулет на стол. Надо решить, носить ли его. Если не буду носить – поставлю себя под угрозу. Если надену – рискую, что Лукрес меня отслеживает.

Отличный выбор, нечего сказать.

– Да что вечно так сложно, – простонала я вслух, заработав усмешку от Гектора.

– Добро пожаловать в наш любимый цирк, – прокомментировал череп с издёвкой.

Я убрала подарок в шкатулку, решив, что утром всё же попробую проверить его свойства подробнее, и вышла в коридор: Элира и Астин заждались в условленном месте.

Ведь у нас «совещание», как защитить себя и других от неизвестных похитителей магии.

Мстители, блин…

Однако по пути меня ждала очередная «сюрпризная» встреча.

Стоило мне свернуть в боковой коридор, чтобы срезать дорогу, как я услышала тихие шорохи и писклявое бормотание, доносившееся откуда-то снизу. Приглядевшись, обнаружила, что по полу бегает… маленькая кукла в запачканной кровью юбочке, с безумно-красными глазками и лохматыми волосами. Я отшатнулась, чувствуя, как сердце сжимается.

«Господи, очередной «маньяк» из моих фильмов?!» – мелькнуло в голове.

– Ч-чёрт… – выругалась я шёпотом, когда кукла направилась прямо ко мне, волоча за собой крохотный нож. Не то чтобы меня сильно пугал её размер, но всё же выглядит она дьявольски неприятно.

– Привет, девочка, – вдруг пискляво произнес персонаж фильма ужасов. – Не бойся. Я хочу поговорить.

– «Не бойся»… конечно, – нервно пробормотала я, прижимаясь к стене. – Кукла с ножом, чего мне бояться?

– Ну, – он спохватился, убирая нож за ремешок, – это моё свойство. Я ведь… кукла-маньяк. Специально сшит, чтобы пугать людей. Только вот теперь меня никто не боится.

Я застыла, слушая этот своеобразный «голос». Он поднял голову, из-под торчащих волос на меня глянули огромные красные бусинки глаз. Он действительно говорил, и, судя по интонации, был очень взволнован.

– Ты… ходишь по комнатам и пугаешь студентов? – вымолвила я, стараясь не звучать истерически.

– Да нет, просто ищу, с кем поговорить, – признался Чаки, пожав крошечными плечами. – Тут все такие мрачные и бегают, кричат, когда меня видят. А мне скучно.

– Понимаю, – я невольно улыбнулась, представив, как он выпрыгивает из-за угла и студенты шарахаются. – Ну, с ножиком, конечно, есть повод шарахаться.

– Это моя неотъемлемая часть, – вздохнул товарищ. – В вашем мире меня «победили». Я потом попал сюда и сначала решил, что продолжу «маньячить», а оказалось, здесь мои «таланты» никому не нужны. Скукотища.

Я чуть не рассмеялась. Кукла, которая жалуется на отсутствие маньячных приключений. Но в её голосе звучала обида – как у брошенного ребёнка, которого не пригласили на праздник.

– И как тебе живётся в Академии? – осторожно спросила я, уже не боясь, что она нападёт.

– Да нормально, – пискляво сказал он, поудобнее перехватывая нож. – Иногда пугаю первокурсников, но они быстро понимают, что я не опасен. Обычно, как кто-то узнаёт мою историю, сразу смеётся. Но я хочу разговаривать, дружить…

Странная реальность: в нашем мире эти существа были ночными кошмарами, здесь – они изгои, никому не нужные, пытающиеся обустроиться по-своему.

Почти как Девочка из колодца, которая боится, что её не любят. Или горбун с топором, занятый дворовой работой.

– Понимаю, – кивнула я, теперь уже искренне сочувствуя. – Ну, мы можем поболтать, если хочешь. Только мне надо идти к друзьям…

– Конечно, – Чаки махнул крохотной рукой, поскальзываясь на каменном полу. – Я потом найду тебя, если надо. Меня тут зовут Чарльз. Если что, позови, я подойду.

Я кивнула, и уже собралась уходить, когда он добавил:

– Эй, только никому не говори, что я тут шляюсь. А то охранник один хочет меня «посадить на место»… типа, чтобы я сидел в шкафу как трофей.

Я рассмеялась, представляя эту картину.

– Ладно, обещаю помалкивать. Ты тоже не режь никого, хорошо?

– Ла-а-адно, – Чаки-Чарльз вздохнул, как бы жалея о потере «работы», и двинулся далее по коридору, чуть пошатываясь.

Когда он скрылась за поворотом, я вздохнула с облегчением.

Боже, ещё одна «страшилка» в этом сумасшедшем доме. Но, честно говоря, немного юмора среди кошмара – это даже неплохо. И как же много их здесь? Думаю, узнаю ещё не одну «легенду», воплотившуюся в реальность.

Встреча с Чаки выбила меня из колеи, но тоже немного развеселила.

Дошла до общей гостиной, где меня ждали Элира и Астин, чуть более спокойная, чем пять минут назад. Мы укрылись в тихом уголке, сели на диван, и я наконец смогла рассказать им всё: что видела с утра Дэйна, как он теперь пустой, и что Лукрес оставил мне амулет. Про куклу-маньяка умолчала, решив, что им сейчас не до того.

– Амулет? – удивилась Элира. – Ты его проверяла?

– Только поверхностно. Скорее всего, какая-то защитная печать, – ответила я. – Но вдруг там есть функция контроля?

– Лукрес неоднозначный, – вздохнул Астин. – И всё же он мог бы это сделать и без амулета, если бы хотел. Он же ректор, здесь всё под его рукой. Может, действительно хочет тебя уберечь.

Я пожала плечами, глядя в окно, за которым сгущались сумерки. Вижу, как в отдалении горят мрачные факелы башен. Тихо и зловеще.

– Ладно, пока не буду носить, лишь присмотрюсь. Я… боюсь, честно говоря, становиться игрушкой в чьих-то руках.

Элира и Астин понимающе кивнули. Атмосфера была тяжелее свинца.

– Главное, – подытожила Элира, – мы все чувствуем, что время на исходе. Ещё пара жертв, и паника станет неуправляемой. Предатели могут активировать свой ритуал…

– И получится глобальная катастрофа, – согласился Астин. – Возможно, именно поэтому Лукрес и суетится вокруг тебя, Оля: тебя нельзя терять – в обоих смыслах.

Внутри у меня что-то сжалось. Вспоминая вчерашний взгляд Лукреса, ощущаю странное смешение чувств: и тепло, и страх.

Не стать бы его пешкой… или пешкой тех, кто хочет возродить тёмную силу. Но выбора нет: надо как-то действовать или… ждать конца.

– Спасибо вам, – сказала я друзьям, стараясь улыбнуться. – Без вас я бы давно слетела с катушек в этом доме ужасов.

Мы коротко обнялись, потом каждый отправился к себе, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть и осмыслить происходящее.

Я вернулась в комнату, зажгла тусклый магический светильник и взглянула на амулет, лежавший на столе. Его зелёный камень поблёскивал, словно манил меня: «Надень меня, и будешь в безопасности». Но внутри звучал голос сомнения. Я схватила амулет, взвесила на ладони и вздохнула:

– Добро пожаловать в мой «идеальный» мир. Где мне страшно даже принимать защитные подарки.

На этот раз Гектор не отшутился, а лишь молча клацнул челюстью, будто соглашаясь.

Вечер опустился на Академию, принёс тишину и тени. За окнами руины башен сотрясал ветер, казалось, готовый ворваться в любые щели. И я сидела в комнате, сжимая в кулаке амулет, думая о том, какой шаг будет правильным. Единственное, что оставалось неизменным, – моё понимание: время утекает, словно песок, и если мы не остановим тех, кто похищает магию, всё закончится… намного хуже, чем просто потерей дара.

С этими мрачными мыслями я легла на кровать, не раздевшись, чтобы хоть чуть-чуть расслабиться. Но даже в полузабытьи чувствовала, как тёмная сила внутри меня шевелится, а снаружи ждут новые угрозы, жертвы и жуткие «страшилки».

Может, хоть «кукла-маньяк» – не самая большая проблема. Хотя кто знает, чем обернётся эта ночь…

Глава 26

Ночью, когда кажется, что весь мир застывает в чёрно-серых оттенках и только лунный свет даёт о себе знать дрожащими бликами на каменных стенах, я поняла: дальше так жить нельзя.

Давление на меня усиливалось день ото дня. Кажется, в Академии уже каждый студент смотрел исподлобья, шёпотом обсуждая новые исчезновения магии.

А ведь ещё были предатели, коварный план ритуала, собственная жуткая сила внутри… И главное, я не знала, кто мне друг, а кто может вонзить нож в спину в буквальном или магическом смысле.

Я лежала на кровати, смотрела на тусклый светильник под потолком и чувствовала, как мышцы стянуты, будто через меня пропустили десять тысяч вольт. Ни о каком сне не могло быть речи.

Наконец, не выдержав комка паники внутри, я встала и, стараясь не шуметь, выскользнула в коридор. Хочу просто куда-нибудь спрятаться, выплеснуть эти эмоции, пока не сорвало крышу.

Гектор, мой говорящий череп, проводил меня насмешливым стуком челюстей:

– Эй, блонди, куда на ночь глядя? Опять тайны-раскопки?

– Замолчи, Гектор, – пробормотала я с горькой усмешкой. – Просто мне нужно… дыхание. Иначе я взорвусь прямо тут.

Вполголоса зашептав заклинание «Затихания», чтобы никто из соседей не слышал моих шагов, я прокралась до выхода из женского крыла, побрела по пустынным галереям. Не то что бы нас тут сильно контролировали… скорее наоборот. Преподавательский состав, полагаю, понимал, что если у кого-то есть желание окунуться в мрак Академии, то тут хоть запрещай, хоть нет… Студенты народ любознательный.

Академия по ночам всегда превращалась в полупризрачный мир: фонари тлели где-то под потолками, коридоры, казалось, становились бесконечнее, и всякие шорохи и скрипы отдавались гулким эхом.

Внезапно меня осенило: однажды я слышала от Элиры, что где-то на территории замка есть старая, заброшенная часовня. Кажется, её давно не используют. Место безлюдное, в стороне от основных троп.

Кому, как не мне, туда сейчас направиться?

Хотелось абсолютной тишины, чтобы не видеть больше вздрагивающих студентов, не слышать сплетен, не ловить опасливые взгляды.

Пришлось петлять по узким проходам, спускаться по узкой винтовой лестнице, один раз я чуть не перепутала дверь и не зашла в кладовую, где, судя по звукам, храпел какой-то дух-уборщик. Но наконец я увидела прямо перед собой арочный проём, ведущий в небольшой сквер.

На улице дул прохладный ветер, пригибающий к земле хрупкие магические цветы. За призрачным светом луны высвечивались заросшие дорожки. Слева – полуобвалившаяся стена, а вдалеке, под покосившейся крышей, торчал небольшой шпиль, отдалённо напоминающий о религиозных постройках.

– Кажется, нашла, – догадалась я, подойдя ближе.

Небольшая дверца была приоткрыта, и я осторожно проскользнула внутрь. Сразу в нос ударил запах сырости, пыли и старой прогорклой свечи. Стены когда-то были расписаны фресками, но сейчас от них остались лишь бледные пятна. Скамьи, стоявшие рядами, наполовину сгнили. Никого нет, только тёмные углы и лунные полосы, пробивающиеся через разбитые витражные окна.

– Идеальное местечко, – пробормотала я, опускаясь на одну из скамеек. – Мрачный интерьер, безлюдность… хотя бы выговорюсь пустым стенам.

В груди всё ещё клокотала буря. Я закрыла глаза, пытаясь хоть как-то упорядочить мысли.

Меня разрывали страх раскрыть свою связь с Владыкой Теней и страх погибнуть, если её не смогу контролировать. К тому же, эта постоянная догонялка со взглядами преподавателей, ещё и Лукрес…

О, Лукрес… от него у меня внутри всё сжимается. Захочет ли он помочь искренне или использует? А может, уже использует, просто я не вижу?

– Да что же делать? – простонала я, закрыв лицо руками. – Как умудрилась вляпаться во все это…

Слёзы жгли веки. Я пыталась их подавить, не любя показывать слабость, но в этой заброшенной часовне меня никто не увидит. Тогда почему бы не дать волю эмоциям? И в тот момент я всхлипнула, а следом нахлынуло, как лавина. В горле встал ком, я выдохнула хрипло, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

Несколько минут я буквально заливалась тихими рыданиями, выплёскивая боль, накопившуюся за эти дни. Боль за тех, кто уже лишился магии, за себя, которая не может попросить помощи, потому что слишком опасно доверять. За то, что мне приходится жить во лжи. И ведь всё так глупо: хотела выжить и вернуться к обычной жизни, а теперь даже смерть не избавила меня от проблем.

– Оля… – раздался вдруг знакомый голос из тишины.

Я вздрогнула. Лунный свет обозначил тёмную фигуру у входа. Мгновение я подумала, что это монстр, но вскоре различила прямой силуэт, развевающиеся чёрные волосы, строгую линию плеч – это был Лукрес Арден, мой любимый, но пугающий ректор.

Я резко стёрла слёзы, вскакивая с места.

– Вы… – начала я, но не смогла договорить, потому что сердце бешено стучало. – Что вы здесь делаете?!

Он вошёл чуть дальше, и полоса лунного света упала на его лицо, осветив серебристые глаза. Казалось, они проникали в самую глубину моей души.

– Искал тебя, – сказал он тихо. – Я почувствовал всплеск… и понял, что ты ушла. Увидел, что дверь в старую часовню приоткрыта.

Всплеск? Значит, мои эмоции, окрашенные тёмной силой, снова выдали мой след? Я в отчаянии опустила руки. Ну конечно, стоит мне что-то почувствовать сильнее – магия начинает вибрировать.

Круто. Как теперь выкручиваться?

– Оставьте меня, – прошипела я, срываясь на раздражение. – Я хотела побыть одна…

– Понимаю, – он сделал шаг ближе, не обращая внимания на моё недовольство. – Но здесь небезопасно. Мало ли какие духи обитают в старых залах.

Я хотела возразить, но сил уже не осталось. Плечи опустились, я тяжело вздохнула, по-прежнему стоя боком к нему, не желая смотреть в глаза.

– Духи, монстры… какая разница? Я им уже не удивляюсь. Вы-то меня пугаете больше любого призрака.

Краем глаза уловила, как он нахмурился.

– Чем же я пугаю, Оля? – спросил он мягко. – Тем, что хочу тебе помочь?

Я повернулась резко, горько усмехаясь. Сердце колотилось, а в горле стоял комок:

– Вы говорите «помочь», а мне кажется, что вы не доверяете мне. Вы ректор. Любой мой промах – и я окажусь под прицелом. Вы будете первым, кто сдаст меня… или… или решит использовать ради спасения Академии, – выдохнула я последнюю фразу, и слёзы подступили к глазам.

Лицо Лукреса на миг отразило вспышку боли, но он быстро взял себя в руки и приблизился почти вплотную. Я невольно отшатнулась к стене, сдавленно дыша. Но он не схватил меня, не прижал, а лишь протянул руку, слегка касаясь моих волос.

– Не говори глупостей. Да, я ректор, я обязан защищать Академию. Но это не значит, что я стану жертвовать тобой, – прошептал он. – Да, я пытаюсь понять твою тайну. Но не для того, чтобы продать её. Если во мне хоть капля уважения к тебе, неужели ты думаешь, что я выдам тебя?

Сердце трепетало ещё сильнее. Слова звучали убедительно, в его голосе слышались нотки обиды, что я подозреваю его в предательстве. Мне хотелось поверить, но страх не отпускал. Слишком много вокруг лжи и коварства, а я – ходячая бомба.

– Легко сказать, – пробормотала я, чувствуя, как слёзы опять жгут веки. – А вдруг всё-таки, когда придёт время, вы решите… ну… вы знаете, что в Академии готовится нечто тёмное. И если я – ключ…

Я осеклась, понимая, что сама же чуть не проговорилась. Во взгляде Лукреса мелькнула вспышка интереса, он схватил меня за руку аккуратно, но настойчиво.

– «Ключ»? – переспросил он. – Оля, что это значит?

Я зажмурилась, сердце подпрыгнуло.

Чёрт! Я так и знала, что говорить много нельзя. Отдёрнув руку, старалась совладать с мыслями.

– Ничего! Пожалуйста… не давите, – вырвалось у меня, почти истерически. – Я не могу… я…

Слёзы снова вышли из-под контроля. Неужели я всегда буду таким образом выдавать себя, стоит кому-то надавить? Однако Лукрес не отпускал, придвинулся ближе, и я ощутила его руку на своём плече, тёплую и сильную.

– Тише, – сказал он хрипло. – Я вижу, как тебе тяжело. Не буду давить, но… если ты связана с этим ритуалом, я хочу помочь. Я не позволю, чтобы тебя затянули в бездну.

У меня перехватило дыхание. Слова «не позволю» прозвучали так решительно, что внутри всё затрепетало. Его взгляд, тёплый, но решительный, заставил меня почувствовать себя как крошечная девочка, которую хотят обнять. Но ведь я не могу верить слепо!