Блондинка в академии некромантов, или вот это ты попал!

Элира с Астином напряжённо замерли, но я махнула им рукой, показывая, что всё в порядке.

Вернее, ничего не в порядке, но надо идти.

Я шагнула к нему и ощутила, как учащённо бьётся сердце.

Мы вышли из столовой в соседний коридор, где факелы слабо потрескивали, бросая прыгающие тени на стены. Лукрес посмотрел на меня в упор, и я почувствовала, как во мне поднялась волна и страха, и… какого-то смутного влечения.

Злилась на себя за слабость.

– Как продвигаются твои занятия? – спросил он, пожав руки за спиной.

– Уроки как уроки, – я старалась говорить небрежно. – Я стараюсь не отставать.

– Рад это слышать. Но, мне кажется, ты выглядишь уставшей, – он произнёс это почти мягко. – Что-то тревожит?

– Ваша Академия сама по себе тревожит, – проворчала я, а потом спохватилась, что звучит дерзко. – Простите, я не хотела…

– Всё в порядке, – он чуть наклонил голову, задумчиво. – Я понимаю, что адаптация не проста. Но помни: если тебе что-то нужно, я готов помочь.

Я попыталась уловить в его словах подвох.

Ему действительно не всё равно?

Или это его роль ректора – заботиться о студентах?

А может, он что-то заподозрил о моём ночном приключении?

– Спасибо, – кивнула, стараясь выдержать его прямой взгляд.

– Что ж, – Лукрес вздохнул, – я не буду тебя задерживать. Но хочу попросить: загляни ко мне вечером в кабинет. Мне бы хотелось поговорить подробнее о твоих результатах и перспективах.

– Хорошо, – пробормотала я, внутренне содрогаясь.

Объяснять что-то про перспективы?! У меня полно тайн, о которых ни слова нельзя говорить… но отказаться я не имею права.

Он скользнул по мне взглядом, в котором читалось что-то тёплое, но и насторожённое. Не сумев разобрать, что это значит, я невольно опустила взгляд.

Когда осмелилась поднять глаза, Лукрес уже исчез в полумраке коридора, словно его тут и не было. Воздух вокруг посветлел, и я поняла, что задержала дыхание. Выдохнула резко, чувствуя, как щёки пылают.

«Ну и денёк», – подумала я, провожая взглядом затухающую магическую искру на факеле.

Первые же минуты после ночи в архивах, и меня уже вызвали «на ковёр» к ректору. Мало мне, что голова гудит от мыслей об обнаруженных нами сведениях! А тут ещё и предчувствие, что Лукрес подозревает моё участие во всём этом. Как бы не погубить себя одной неосторожной фразой.

Следующие несколько часов я провела на уроках в полусонном состоянии, но глаза при этом держала открытыми, стараясь не привлекать лишнего внимания. Преподаватель некромагии длинно разглагольствовал о взаимодействии с призрачными энергиями, упоминая какие-то арканы, но я постоянно ловила себя на том, что думаю не о заклинаниях, а о ночном походе в архивы и о том, что может случиться, если правда всплывёт.

В затылке чувствовался холодок, будто кто-то следит.

На перерыве, когда мы собрались втроём – я, Элира и Астин, – я пересказала, что ректор велел явиться к нему вечером.

– Нехорошо, – скривился Астин. – Думаешь, он просто хочет подбодрить или…

– Или расспросить, – договорила за него Элира. – Может, он и вправду хочет понять, почему у тебя такой измотанный вид.

– Я буду осторожна, – заверила я, хоть и не была в этом уверена.

Мы решили, что вечером, после разговора, я расскажу им, что было. А потом, возможно, мы найдём способ более решительно действовать, чтобы не дать преподавателям-заговорщикам завершить свой план.

Ведь мы знали: жертвами становятся те, кто обладает особыми силами, а я – тот самый «ключ» по неизвестной причине, но об этом я вообще никому не хотела говорить.

Пока.

Может быть, позднее, когда уверюсь, что мне помогут, а не используют.

Глава 16

Оставшаяся часть дня прошла на автопилоте.

Я мельком видела ту «девочку из колодца», бродившую в одиночестве по коридору, словно искала место, где можно спрятаться от косых взглядов студентов.

Ловила на себе взгляды нескольких преподавателей, пытавшихся понять, отчего я такая «бессонная» и «тусклая». В душе зрело беспокойство перед визитом к Лукресу: память о том, каким глубоким и пронзительным у него может быть взгляд, не давала сердце успокоиться.

Когда стук магических часов известил о близком окончании дневных занятий, я поняла, что вот-вот придёт время.

Взяв себя в руки, я отправилась в сторону кабинета ректора.

Коридор, ведущий туда, был менее многолюден: многие адепты избегали даже проходить рядом, ведь слишком страшно связываться с директором некромантов. Говорят, иногда туда ведут самых провинившихся. Или тех, кого вызывают на ковёр, чтобы уведомить о «дисциплинарных» мерах.

Приближаясь к высоким дверям из тёмного дерева, я ловила своё отражение в лощёной поверхности. Видела, как прикусила губу, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри всё клокотало. Наконец, я вскинула руку и постучала. Прикосновение к холодному металлу выбивало из меня остатки храбрости.

– Войдите, – раздался изнутри спокойный голос, и сердце у меня вздрогнуло.

Я вошла и увидела привычный интерьер кабинета: стеллажи с книгами по некромантии, изящные, но мрачноватые картины на стенах, длинный дубовый стол, за которым сидел Лукрес, слегка склонясь над бумагами. Окно за его спиной пропускало тусклые лучи заходящего солнца, отчего его фигура казалась вырезанной из чёрного силуэта.

– Добрый вечер, – приглушённо сказала я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

– Приветствую, Оля. Проходи, садись, – кивнул он на кресло напротив. Я опустилась туда осторожно, чувствуя, как каждый мускул напрягся.

– Я решил проверить, как ты справляешься с программой, – начал он ровным тоном. – Твои недавние успехи в практических заданиях заметны. Но всё ли в порядке… с твоим самочувствием?

Вопрос прозвучал двусмысленно. Он смотрел на меня так, будто хотел выведать нечто большее, чем «я в порядке». Пришлось собрать волю в кулак.

– Да, я… просто ещё не до конца акклиматизировалась. Сны снятся… странные, даже слишком. Так что… – я попыталась улыбнуться.

Лукрес сложил руки на столе, глядя прямо на меня:

– Если нужна помощь, я могу организовать для тебя консультацию у наставника по снам. Мы в Академии можем многое предложить, чтобы облегчить жизнь студентам, особенно новым.

Я благодарно кивнула:

– Спасибо. Я подумаю.

Потом наступила пауза.

Он что-то искал во мне этим взглядом – искру правды, неосторожное слово? Или я себе накручиваю?

Его голос смягчился:

– Ты ведь чувствуешь, что в Академии происходит… нечто. Некоторые студенты напуганы, ходят разговоры об исчезновении магических сил. Я хочу, чтобы ты знала: если услышишь что-то важное, будь добра сообщить мне. Не делай поспешных выводов сама.

Слова «поспешные выводы» болезненно отозвались внутри меня – словно он намекал на наш поход. Сердце затрепетало, но я сжала зубы:

– Конечно, ректор, если узнаю что-то, что нужно вам передать, я сообщу.

Тень усмешки мелькнула на его лице:

– Хорошо. Я рад, что мы понимаем друг друга.

«Ну да, понимаем?» – подумала я.

Я понимала только то, что он дьявольски харизматичен и ловок в словах. И что его внимание ко мне – настоящий вызов моим нервам.

– Если это всё, – начала я робко. – Мне, наверное, пора… задали лекции перечитать.

– Да, конечно, не буду задерживать, – согласился он, поднимаясь в знак завершения беседы.

Я встала тоже и, прежде чем уйти, оглянулась.

Не знаю, чего ожидала: может, хотел ли он меня остановить? Но он лишь смотрел с тонкой улыбкой. Лицо у него было непроницаемым, лишь в глазах плескалась та серебристая бездна, от которой дрожала у меня поджилки.

– Береги себя, Оля, – тихо проговорил он, когда я уже взялась за ручку двери.

«Я попробую», – захотелось сказать мне. Но я лишь коротко кивнула и вышла.

Когда дверь за мной закрылась, у меня будто горы с плеч свалились, но вместо облегчения я ощутила лишь истощение. Слишком много вопросов, слишком много чувств, непонятное смешение ужаса и… симпатии?

Я сама не понимала, к чему ведут мои эмоции.

«Он явно что-то подозревает», – подумала я, шагая обратно в сторону общежития. «Но, возможно, мне это даже на руку. Если он сохранит интерес, то, может, если придёт время, я смогу заручиться его поддержкой против тех, кто замышляет ритуал».

Легко сказать.

В реальности же я слишком боюсь быть преданной. А он – часть этого мира, маг сильнейшего уровня. Кто знает, вдруг ему нужна моя сила? Этой ночью нам повезло, что никто не поймал нас в архиве. Но что будет дальше?

Спотыкаясь на ступеньках тёмного перехода, я шла и думала, что надо быстрее поговорить с Элирой и Астином. Впереди новый виток наших открытий, и мне нужно, чтобы мы были на одной волне. А ещё надо следить, чтобы странные страшилки вроде Девочки из колодца не превратили мою жизнь в полную загадок чёрную комедию.

Таким получился этот день: напряжённый, наполненный сомнениями, битыми нервами и – о чёрт! – зарождающимся романтическим безумием в воздухе.

Я только на минуту остановилась у окна, глядя, как в садах качаются тёмные деревья под порывами ветра, и поймала себя на мысли, что где-то внутри всё же теплится крошечная искорка надежды: что мы сможем разобраться в происходящем и выжить.

Но до этого придётся пройти через страхи – и настоящие ужасы, способные материализоваться в полутени Академии.

Глава 17

Утром, когда прозвучал этот жутковатый колокольный звон, заставляющий всех адептов Академии некромантов, высовываться из-под одеял, я уже была на ногах.

Ночь прошла беспокойно, с короткими сновидениями, в которых фигурировали мозаичные образы: Лукрес, недовольные взгляды преподавателей, девочка из колодца, что печально сновала по коридорам, и я сама – в каком-то заколдованном круге, не имея возможности вырваться.

Мне казалось, что это отражение реальности: всё сжимается вокруг меня, а я должна притворяться, будто ничего особенного не происходит.

Выйдя в коридор, я ощутила какой-то особенный холод, будто стены выбрасывали кристаллики инея на мантии студентов. Или просто я стала слишком чувствительной.

Из-за вчерашнего разговора с Лукресом внутри меня осталось странное ощущение: он ведёт себя заботливо, но под этим явно что-то кроется. Что ему нужно от меня по-настоящему?

Пытаясь не показывать растерянности, я прошлась до расписания. У нас сегодня предстояли уроки по «Теории некромагии и призывов» и практическое занятие по оживлению зомби, а вечером что-то наподобие открытой лекции по истории чёрных ритуалов. В принципе, обычный день в Академии, если бы не настороженные глаза преподавателей, которые, как я заметила, всё чаще провожали меня взглядом.

На Теории некромагии в просторной аудитории с арками, расписанными сигилами, нас встретила преподавательница Леона Грайна – сухопарая женщина лет сорока, с лицом, напоминающим острое лезвие. Обычно она была строгой, но сегодня, стоило мне зайти, как её взгляд смягчился… хоть и не стало от этого меньше опасения.

– Оля, будешь отвечать первая, – объявила Грайна звонким голосом, когда все расселись за длинные деревянные столы.

Сердце стукнуло в груди: «Опять я…» Нехорошие предчувствия мелькнули, но я заставила себя кивнуть. Преподавательница попросила меня рассказать о сортах призрачной силы и их взаимодействии с физической оболочкой.

Я начала говорить, стараясь говорить громко и уверенно. Чувствовала кожей: она будто всматривается, прислушивается к каждой моей интонации. Старается понять, не скрываю ли я что-нибудь. Элира, сидевшая в соседнем ряду, бросала мне сочувствующие взгляды, а Астин нахмурился, еле заметно трогая рукоять пера, словно готовился защищать меня, если что. Но, к счастью, всё кончилось быстро: я ответила правильно, и Грайна одобряюще кивнула.

– Превосходно, – сказала она с лёгкой усмешкой. – Прямо молодец сегодня. Так держать.

Словно лисица, что приметила зайца, но пока не решила, укусить ли. Я вернулась на место, а в голове крутилась мысль: «Видимо, я теперь под пристальным наблюдением».

В перерыве между занятиями к нам подошёл ассистент другого профессора, суетливый парень по имени Вейн. Глаза у него бегали, а улыбка была натянутой.

– Оля, привет, – сказал он, комкая края своей мантии. – Мне поручено… эээ… узнать, всё ли в порядке у тебя с самочувствием.

– У меня? – удивилась я. – Да, в общем-то, нормально.

– Прекрасно, – он многозначительно посмотрел. – Если что, обращайся ко мне. И… будь аккуратнее, ладно?

Потом он сбежал так быстро, словно его позвали вести съёмку для передачи «Как поймать призрак».

Я проводила его взглядом, не зная, то ли смеяться, то ли нервничать ещё больше. Элира тихонько заметила:

– Кажется, кто-то взялся проверить твою силу поближе. Может, они хотят понять, действительно ли ты «особенная».

Я молча кивнула, стараясь удержать на лице спокойствие.

А внутри росла тревога.

Следующий урок – практическое занятие по оживлению зомби – проходил в большом зале с каменными столами. Мерцающие светильники под потолком освещали ряды столов, на которых покоились тела, приготовленные для анимации.

Запах, как всегда, стоял отвратный, словно кто-то напихал туда тухлых яиц и помножил всё на туманное зелье. Но мы привыкли, иные студенты (особенно первокурсники) уже не бледнели так яростно, как в первые дни.

Преподаватель, мрачный тип с именем Харт, дал задание реанимировать одного зомби под его надзором.

Всё бы ничего, но внезапно со сквозняком распахнулись высокие двери, и в зал вошло… нечто.

Тонкая, лысая женщина, в балахоне, свисающем с костлявых плеч. Руки у неё были непропорционально длинные, чуть ли не до колен, а палец на конце у каждого – раздвоенный, походил на крючок. Я внутренне вздрогнула: этот образ был слишком похож на одну из ведьм, виденных мной когда-то в ужастиках.

«Та самая бабка с длинными руками» из страшилок, которую я сторонилась бы на другом конце улицы.

– О, – проскрипел Харт, – Хелель, добро пожаловать.

Да что ж такое-то?

Глава 18

– Простите, что вторгаюсь, – заговорила ведьма, поклонившись так низко, что чуть не задела пол пальцами. – Я пришла отобрать несколько трав для исследований. И… – она провела взглядом по студентам. – Может, кому-то подсказать, как лучше оживлять тех, кто обожрался ядовитых болотных мхов, хи-хи.

Я застыла с открытым ртом.

Оказалось, что эта жуткая фигура была здесь, в Академии, уважаемым экспертом по травам!

Она двинулась вдоль столов, неуклюже волоча балахон, окидывала тела на столах профессиональным взглядом, что-то бормотала об их состоянии.

В какой-то момент приблизилась ко мне. Я невольно попятилась на шаг. Рядом стоял мой зомби-практикант, и я как раз произносила заклинание начальной анимации.

– Детка, аккуратнее с корнем иштарника, – неожиданно сказала ведьма хриплым голосом, наклоняясь, и её тонкие губы растянулись в странной улыбке. – Если переборщить, зомби может стать чересчур «бодрым» и начнёт гоняться за живыми. А нам ведь не хочется, чтобы он за тобой бегал, правда?

– Э-э… не хочется, – пробормотала я, стараясь не смотреть на её безволосый череп и безумные глаза.

– То-то же, – ведьма покивала своей длинной шеей, словно уточка на пружинке. – А если нужна консультация, спрашивай меня. Я сегодня доступна для вопросов.

После чего она хихикнула и, стрельнув взглядом, передвинулась к следующему столику, разглядывая зомби другой студентки.

Я почувствовала, что сердце колотится, словно морской барабан. Ещё одна «страшилка» из нашего мира, судя по виду. Но здесь она – специалист по ядам и травам. Обучает студентов магическим свойствам растительности, хотя выглядит как ведьма, от которой по киношным законам надо спасаться бегством.

Девочка из колодца, Лысая ведьма… Кто ещё? Пришла дикая мысль, что весь пантеон моих кошмаров может однажды собраться на моём уроке.

Брр.

Но, признаться, её советы помогли. Я до конца урока аккуратнее произносила формулу анимации, и мой зомби, хоть и выглядел жутко, не взорвался энергией, не кинулся на студентов. Зато преподаватель Харт в конце урока подозрительно отметил:

– Хорошая работа, Оля. Ты ловко уравновешиваешь потоки.

В его взгляде читалось: «Откуда у тебя такой талант?» Спина у меня покрылась мурашками – в Академии слишком много тех, кто жаждет узнать мой секрет.

Когда закончились дневные занятия, я решила пройтись по нижним коридорам, чтобы собраться с мыслями. Мне нужно было продумать, как вести себя дальше и с подозрительными преподавателями, и с самой Академией, чувствуя у себя внутри затаившуюся силу Владыки Теней.

Но, скользя по полутёмным переходам со сводчатыми потолками, я вдруг ощутила присутствие кого-то рядом. Тихий шелест шагов: неужели слежка?

Обернувшись, увидела знакомую фигуру с длинными чёрными волосами – Лукрес Арден. Сердце подпрыгнуло, и я на миг потеряла дар речи. Он возник словно из воздуха, как и в прошлый раз.

– Добрый вечер, Оля, – произнёс он негромко, подойдя ближе и глядя на меня с едва заметной улыбкой.

– Вы… тоже любите прогулки вечером? – я старалась шуткой отвести напряжение. На деле внутри всё сжималось, а в голове проносилась мысль: «Зачем он здесь?»

– Нужна была тишина, чтобы обдумать последние события, – Лукрес чуть приподнял бровь. – И, похоже, мы заняты одним и тем же.

– Наверное, – коротко ответила я, стараясь не показывать страха. Или того, что мои нервы обнажены.

Он скользнул взглядом по тускло освещённым стенам и сделал шаг ко мне, будто пытаясь заглянуть в глаза. Я упрямо смотрела обратно, хотя коленки слегка дрожали.

– Я знаю, что в Академии распространяются слухи о пропаже сил студентов, – тихо заговорил он. – Некоторые действительно в опасности.

Он замолчал, как будто ожидая, что я прокомментирую. Ну да, я-то знала больше, чем обычный студент, но не собиралась с ходу признаваться.

– Это… тревожит всех, – пробормотала я. – Но вы ведь пытаетесьвзять всё под контроль, да?

– Разумеется, – он нахмурился на мгновение. – Но, Оля, я вижу, что ты… как бы сказать… тебе не всё равно. Возможно, ты что-то видела или слышала, о чём я должен знать?

Так и хотелось воскликнуть «Да, всё вот, я ходила в архив, узнала планы предателей!», но я прикусила язык.

– Нет, я… просто студентка, – сказала я, пожав плечами. – Стараюсь учиться и не сойти с ума в этом месте.

– Понимаю, – Лукрес мягко улыбнулся, хотя взгляд оставался сосредоточенным. – Но если когда-нибудь почувствуешь, что нужна защита или помощь, я буду рядом. Здесь много тайн, и не все они безобидны.

В этот миг я увидела на его лице такое выражение, будто он действительно переживает за моё благополучие – и это всколыхнуло во мне тёплую волну. Однако я сразу вспомнила о том, что он может играть какую-то свою игру. Смешанные чувства вновь ударили в грудь.

– Спасибо, ректор, – сказала я, стараясь выровнять голос. – Я просто не хочу лишних проблем.

Он кивнул, будто соглашаясь, и между нами на миг повисло молчание, пронизанное скрытой искрой. Мне казалось, что воздух внезапно потяжелел. В какой-то странный момент мы стояли так близко, что я чувствовала лёгкий аромат его одежды, что-то вроде ночных цветов, смешанных с терпкостью старинной бумаги. Хотелось сделать шаг назад, но ноги приросли к полу.

– А теперь, если позволите, я пойду, – наконец выдохнула я. – Уже поздно, и нас ждут завтра новые уроки.

– Конечно, – сказал он, отступая. – Не стану задерживать. Просто подумай над моими словами.

Я кивнула, и, чувствуя, как подкашиваются ноги, развернулась и зашагала прочь. На полпути к повороту коридора рискнула оглянуться: Лукрес всё ещё стоял там, покоя руки за спиной, и смотрел вслед. В неверном свете факелов его фигура казалась выточенной из чёрного мрамора, а в глазах поблёскивало что-то, чего я не могла разгадать.

И всё же я по-прежнему не доверяю ему до конца. Да, он вносит в мою душу смятение – то ли тоска по человеческой теплоте, то ли страх перед магом, способным узнать обо мне всё. Но правда ли он поможет? Или ждёт момента использовать мои силы в каком-нибудь своём плане?

От этих мыслей я чуть не пропустила лестницу, ведущую к женскому крылу общежития. Спохватившись, ускорила шаг.

Слишком много вопросов и ни одного ответа. Но одно ясно: я на виду у всех. И преподаватели, и Лукрес, и чудовища вроде Лысой ведьмы – они все здесь, в этой мрачной игре. Придётся продолжать делать вид, что всё под контролем, сохраняя свои тайны и пытаясь не потерять себя.

«Не потерять, – повторила я мысленно, открывая тяжёлую дверь в тёмный коридор общежития. – Надеюсь, у меня получится…»

Глава 19

Утро в Академии некромантов выдалось тяжёлым и тревожным – даже вороны, вечно кружащие над западной башней, не каркали, а молча скользили по серому небу, будто чувствовали приближение чего-то нехорошего.

Я спускалась по каменной лестнице, стараясь собраться с мыслями: прошлый вечерний разговор с Лукресом из головы не выходил, а ещё я не могла выбросить из памяти образ лысой ведьмы с длинными руками, дававшей советы по травам.

Казалось, весь мир вокруг меня ломал привычные правила, превращая «страшилки» в обитателей Академии, а ректора – в самую большую загадку.

Когда я добралась до зала, где традиционно собирались студенты перед занятиями, обнаружила, что Элира с Астином меня уже ждут. Они сидели у окна, из-за которого было видно внутренний двор, и оживлённо что-то обсуждали. Беседа явно была горячей: у Элиры пылали уши, а Астин задумчиво хмурился, жестикулируя тонкими пальцами.

– Привет, – тихо сказала я, подходя. – Вы что-то выяснили?

– Оля, у нас новости, – взволнованно начала Элира. – Только не пугайся.

Астин кивнул и добавил хмуро:

– Мы ходили по аудиториям, где учатся самые талантливые студенты – ну, по спискам, которые мы нашли в архиве. И… похоже, там появились новые метки.

Я заморгала, быстро вспоминая, что подобные «метки» мы уже замечали возле комнат пострадавших ребят. Они были похожи на руны, вырезанные или выжженные в каменных стенах. Тогда они насторожили нас: таинственная символика наводила на мысль, что кто-то отмечает потенциальных жертв, тех, у кого высокие магические способности.

– Давайте по порядку, – сглотнула я. – Где именно вы их видели?

Элира достала из кармана небольшой пергамент, на котором были нарисованы кривые символы.

– Похоже на смесь старого некромагического языка и чего-то более древнего. Это мы срисовали с одной из меток. Она появилась прямо у входа в аудиторию, где занимаются лучшие во воскрешении скелетов.

– И ещё одна в коридоре, ведущем к лаборатории зельеварения, где учатся несколько одарённых адептов, – подхватил Астин. – У меня такое чувство, что кто-то помечает эти места, словно выставляет маячки.

Сердце у меня неприятно сжалось. Я представила, как неизвестный ходит по Академии, оставляет за собой этот злосчастный знак, и выбирает тех, у кого большие возможности. Слишком хорошо это согласовывалось с теорией о ритуале, который готовят преподаватели-заговорщики, да и помню, что я сама – «ключ» к чему-то большему.

– Нужно решить, что делать, – вздохнула я, понизив голос. – Если мы будем сидеть сложа руки, ещё больше ребят пострадает.

– Я вот думаю… – Элира умолкла, подбирая слова. – Может, нам стоит привлечь ректора?

Я тут же ощутила, как внутри всё напряглось. Лукрес предлагал помощь, намекал на свою поддержку, но я пока не была уверена, что могу доверять ему полностью.

– Пока не стоит. У нас нет прямых доказательств, что это преподаватели, – сказала я, стараясь быть спокойной. – А если Лукрес сам играет какую-то игру? Если он решит, что мы влезаем в дела, в которые не нужно лезть?..

Астин пожал плечами:

– Тогда, может, продолжим тихое расследование? Узнаем, кто именно ходит по аудиториям. Мы можем расспросить знакомых, не выдавая деталей.

Я колебалась. Предложение было рискованным, но не делать ничего ещё страшнее.

– Хорошо, – согласилась я наконец. – Давайте будем осторожны. Элира, попробуй узнать у однокурсниц, кто замечен в коридорах по вечерам. Астин, ты, возможно, со старшекурсниками поговори. Всё тихо, без лишних подробностей.

– А ты? – спросила Элира, прищурившись.

– Я… – вздохнула я, – что-нибудь выясню в библиотеке. Может, есть книги, в которых описаны такие руны. А ещё туда частенько заглядывают всякие «редкие кадры», из них можно выбить информацию.

Друзья кивнули, и мы расползлись по своим занятиям.

Я старалась делать вид, что у меня прекрасное настроение, хотя в голове стоял шум, словно колония пчёл устроила там танцы.

И зачем меня занесло в эту Академию…

День шёл своим ходом, но при этом чувствовалось, как напряжение в Академии растёт, будто тучи сгущаются над замком.