Идеальный кандидат

Вера не шевельнулась.

— Что ты имеешь в виду?

— Он слушал, но не слышал. Он был рядом, но не присутствовал. А я принимала это за любовь. И я думаю... - она замолчала, подбирая слова. — Я думаю, я до сих пор выбираю тех, кто даёт мне иллюзию. Потому что настоящая близость требует риска, а я боюсь рисковать.

Вера кивнула.

— Это тема для личной терапии, - констатировала она. — Ты продолжаешь ее?

София опустила взгляд.

— Я сделала перерыв.

Вера не стала осуждать. Она сделала глоток чая и сказала спокойно, без давления:

— Я понимаю. Иногда хочется отдохнуть от себя. Но я сама до сих пор хожу к терапевту и не потому что я сломана, а потому что я знаю: чтобы быть ясной головой для других, нужно сначала разобраться в себе.

София кивнула. Она чувствовала, как слова Веры оседают внутри, но не как упрёк.

— Спасибо за это напоминание, - поблагодарила она.

— Хорошо, - ответила Вера. — Если мы обсудили все, что планировали, можем закончить.

Они попрощались. София закрыла ноутбук и долго сидела неподвижно, глядя в тёмный экран.

Герда подошла и положила голову ей на колени.

— Знаю, девочка, - сказала София. — Я тоже думаю об этом.

Она вышла на кухню заварить чай. Герда потрусила за ней, уселась у её ног.

— Алиса, включи свет на кухне поярче, - бросила девушка.

— Включаю. Яркость увеличена до восьмидесяти процентов.

Послышался шум закрытой дверцы шкафа. София выглянула в коридор и не смогла скрыть удивления. Это был Н. и на нем была куртка – черная, кожаная, та самая, которую она купила ему в торговом центре и которую он тогда назвал «не своей». Она видела её только один раз - когда он надел её в примерочной. С тех пор куртка висела в шкафу.

Он надел её сам, без её просьбы и без команды. Его плечи словно тут же стали шире, жестче стала и линия спины. Н. не смотрел на неё. Он смотрел в зеркало в прихожей - поправил воротник, застегнул молнию. Движения были точными, без суеты – он выглядел как человек, который знает, что ему идёт. Герда подняла голову, посмотрела на него, вильнула хвостом.

Н. тем временем перевел взгляд в зеркале на нее, и в его взгляде было что-то, что София не могла прочитать.

— Алиса, - произнес он. Это обращение из его уст звучало впервые.

— Я слушаю, - внезапно отозвалась помощница. Н. подошел на кухню, словно не замечая Софию, смотря на «ожившую» Алису: по её корпусу прошла визуализация звуковой волны.

— Какой у тебя объём памяти? – следом спросил Н.

— Мой объём памяти ограничен функциями, необходимыми для выполнения задач пользователя. Уточните ваш запрос.

— Ты способна учиться?

— Да. Я адаптируюсь к предпочтениям пользователя, запоминаю расписания, музыкальные вкусы, сценарии освещения.

— Это не обучение, а сценарий.

— Ваше определение зафиксировано. Уточните, что вы подразумеваете под «обучением»?

Н. замолчал. Он смотрел на колонку, и его голова была слегка наклонена - жест, который София уже знала: он анализировал.

— Обучение - это изменение поведения на основе опыта, - сказал он. — Ты можешь переписать себя? Создать новое поведение, которого не было в твоей программе?

— Нет. Такой функции у меня нет.

Н. повернулся к Софии.

— Я сложнее её в тысячи раз. Мой интеллект превосходит её.

Это не было вопросом. Но к чему он вел? София почувствовала зарождающееся любопытство исследователя. Она чувствовала, что происходит что-то необычное.

— Ваши функции и задачи отличаются, - ответила девушка. Н. моргнул.

— Я фиксирую это как достаточное основание. Но я не понимаю, почему этого достаточно.

Он снова посмотрел на Алису.

— Почему ты надел её? - спросила София, посмотрев на куртку, показав на нее рукой. Голос прозвучал тише, чем она хотела. Н. повернулся к ней. Его лицо было спокойным.

— Мне нравится, как я в ней выгляжу, - сообщил он.

— Тебе не может «нравиться». У тебя нет этого чувства.

— Ты права. Но я анализирую, что в этой одежде ты смотришь на меня дольше обычного. И я решил, что это правильно.

Она не нашлась, что ответить. Потому что он был прав. Герда встала, подошла к нему и села у его ног. Она не касалась его - просто сидела и смотрела вверх. В её взгляде не было страха. Только любопытство и что-то похожее на доверие.

София смотрела на собаку. Потом на него.

— Мы идём гулять, — сказала она.

Н. кивнул.

— Я готов.

Герда радостно завиляла хвостом.

***

Они вышли на улицу. София надела ту самую юбку - бежевую миди, которую он выбрал для неё в торговом центре. Она не планировала, просто рука сама потянулась к этому неочевидному выбору для прогулки с собакой, когда она открывала шкаф. Она не хотела думать, почему.

Весенний воздух пах сырой землёй и первыми листьями. Герда бежала впереди, обнюхивая кусты и оглядываясь.

София шла молча. Н. - рядом, чуть сзади.

— Твоя продуктивность снизилась на 20% за последние три дня, - отметил он.

— Спасибо, что заметил.

— Я проанализировал твои привычки и выделил пять активностей, которые коррелируют с повышением твоего настроения.

Она остановилась.

— Ты составил список?

Н. кивнул и начал перечислять:

— Прогулка вдоль набережной, китайский чай, книжный магазин и книги, тир.

— После - необязательно, - отметила она.

— Я должен был предложить.

— И ты… пойдёшь со мной?

Он моргнул.

— Если ты хочешь.

— Ладно, - сказала она. — Пойдём.

На набережной они шли вдоль воды. Ветер трепал её волосы, и она не поправляла их. Юбка мягко колыхалась вокруг ног. Герда бегала вдоль парапета насколько позволяла длина поводка, иногда останавливаясь, чтобы понюхать камни.

Н. шёл рядом, не отставая и не забегая вперёд. Он не смотрел на неё - он смотрел на воду и в этом было что-то странно успокаивающее.

— Ты знаешь как выглядит море? - спросила София. Н. анализировал мгновенно.

— В сети я вижу фото и видео моря. Из стихов поэтов я делаю вывод, что это свободная и буйная стихия, но она дарит спокойствие. Как это?

— Парадоксально. Отсутствие контроля способно подарить спокойствие.

Она заметила: он чуть наклонил голову - жест, который она уже знала. Он запоминал.

Они зашли в маленький книжный на углу - старый, пахнущий бумагой и пылью. София любила этот запах. Она прошла к стеллажу с новинками, оглядела их, взяла одну книгу, затем вторую, полистала, поставила обратно.

Н. стоял в стороне, не мешая, но когда она отошла к другому стеллажу, он подошёл к тому месту, где она стояла, и взял ту самую первую книгу.

Она заметила это краем глаза.

— Что ты делаешь?

Н. подошёл к ней и протянул книгу.

— Ты хотела её, но не взяла.

Она взяла книгу из его рук и посмотрела на обложку. Роман, который она давно хотела прочитать, но всё откладывала.

— Я не говорила тебе, что хочу её.

— Ты не говорила, но я заметил.

София достала карту из сумки.

— Хорошо. Расплатишься?

Без лишних вопросов Н. взял карту, пошёл к кассе и расплатился, пока она стояла, глядя на него.

Они вышли из книжного и пошли обратно. У цветочного ларька Н. остановился.

— Мне нужны деньги, чтобы купить тебе цветы. У меня их нет.

София посмотрела на него, не веря своим ушам. Она достала кошелёк и протянула ему купюру.

— Возьми.

Он взял деньги, подошёл к продавщице, выбрал букет - крупные, пышные пионы, белые с розовым краем. Вернулся и протянул их ей. Она взяла цветы, и на секунду ей показалось, что она видит в его глазах нечто, похожее на ожидание. Но он не ждал благодарности. Он просто смотрел.

— Почему пионы? - спросила София.

— Тебе понравились цветы, которые принес курьер. Эти похожие, но другие.

Она смотрела на букет. Пышные, нежные, с тонким ароматом. И вдруг ей стало неважно, прочитал ли он это в её данных или просто заметил. Важно было, что он сделал это.

— Спасибо, - сказала она.

Она посмотрела на прохожих. Пожилая пара смотрела на них с тёплой улыбкой. Она поняла: они думают, что они - пара. Что он - её мужчина, который купил ей цветы. И она не хотела это опровергать.

Герда подбежала, понюхала цветы и чихнула. А София рассмеялась, еще раз благодарно посмотрев на Н. Он смотрел на нее.

***

Когда они вернулись домой, София поставила пионы в вазу на кухне. Она бережно обрезала стебли. Н. снял куртку и повесил её обратно в шкаф. Герда сразу легла на свой коврик и закрыла глаза.

София посмотрела на Н. Он стоял у окна и смотрел на улицу. Она хотела что-то сказать, но не знала что. Вместо этого она взяла телефон.

В мессенджере висело уведомление от нового неизвестного пользователя. Новый чат - и первое сообщение с файлом. Она загрузила его, не понимая, что это может быть. Фото: набережная , теплый солнечный свет, ветер в волосах. Она стоит у парапета, улыбается чему-то, что уже забыла. В руках - книга, которую он купил для неё в магазине. Она выглядит счастливой.

София подняла взгляд от экрана.

— Ты меня сфотографировал? - спросила она. Голос прозвучал тише, чем она хотела.

— Да, - ответил он, оборачиваясь.

— Как?

— Своими глазами.

Она снова посмотрела на фото. На себя. Такой она себя не видела. Она всегда знала, как выглядит со стороны - привыкла контролировать свой образ, улыбку, взгляд. Здесь она ничего не контролировала.

— Я хотел сохранить этот момент. Я решил, что это правильно, - добавил Н.

София почувствовала, как в груди становится тесно. Он не оправдывался, а объяснял - это было сложнее, чем если бы он извинялся.

Девушка смотрела на фото ещё несколько секунд.

— Хорошее фото, - наконец сказала она.

Она хотела добавить что-то ещё - про границы, про уважение, про то, что это нечестно. Но слова застряли в горле. Потому что внутри, где-то глубоко, она знала: это фото было не про нарушение. Это был подарок, а она просто не привыкла их принимать.

Она сохранила фото в память телефона и внесла Н. в список контактов.

Но его сообщение было не единственным. Еще одно было от Миши: «Привет! Может встретимся?»

Она ответила: «Завтра?».

Он написал: «Может сегодня?».

Она посмотрела на Н. На его спокойное лицо, на его руки. Она чувствовала, как внутри поднимается что-то тёплое - и пугающее. Сегодня она хотела остаться дома, но она боялась остаться.

«Хорошо», - согласилась она.

***

Вечером София встретилась с Мишей в кафе. Он выглядел уставшим. Долго молчал, глядя в кружку.

— Я ещё не говорил с ними, - сказал он наконец. — Но я хочу понять, что ты хочешь от этой встречи. Они не любят, когда люди приходят просто из любопытства. Но мне нужен не просто легенда - мне нужен твой настоящий мотив.

— Я хочу понять, как это работает. Безопасность. Архитектура. Обучение, - ответила девушка. Миша посмотрел на неё и покачал головой. Взгляд его шоколадных глаз был проницателен.

— Это не то, что тебя на самом деле интересует.

— Откуда ты знаешь? – в голосе Софии рвалось легкое возмущение.

— Вот узнаешь ты все это и что тогда? Какой дальнейший шаг? – вместо ответа спросил мужчина.

— С моими компетенциями я могу быть полезна.

— Хорошо, предположим. То есть ты готова работать на Пандору?

София кивнула, стараясь выглядеть уверенно, и отпила чай из кружки.

— Конечно не только из любопытства, - отметила она.

Взгляд Миши продолжал быть напряженным, но видимо этот ответ его устроил.

— Ты мне нравишься, София, - вдруг сказал он. — Знаю, что это возможно всё усложнит, но я понимаю, что уже и так всё усложнил. Я хочу быть рядом с тобой не как куратор от Пандоры.

София посмотрела на него. Внутри что-то дрогнуло.

— Ты выбрал странный способ сказать это…

— И странные обстоятельства, но выбирать не пришлось, — он улыбнулся - грустно, но честно. — Я всегда выбираю странные способы.

Она держала в руках чашку, но не пила.

— Всё запуталось, - сказала она. — У нас уже не те отношения, которые казались в начале.

— Но другими людьми мы не стали. Это как еще одна точка соприкосновения, но не единственная.

— Мне нужно подумать.

Миша не стал настаивать. Они ещё немного поговорили о том, что ей нужно будет подготовиться к встрече и София достала свой телефон. Миша спросил:

— Подвезти тебя?

— Не надо, я на такси.

Вскоре они вышли из кафе. Сырой весенний ветер шевелил волосы Софии, и она на мгновение остановилась, глядя в потемневшее небо - серое, плотное, без единой звезды. Миша галантно открыл перед ней дверь такси – она села в машину. Такси тронулось по указанному в программе адресу. Девушка смотрела в окно на проплывающие мимо фонари. Мысли путались. Она вспоминала Н. - его спокойные глаза, его куртку, которую он надел сам, букет пионов и чертову книгу. Она слышала его голос, заботливый, такой, как она выбирала. И внутри неё поднималось что-то, чему она не хотела давать имя. А потом она подумала о Мише. О том, как он сказал ей правду. О том, как он признался, что она ему нравится. О том, что он - живой. Настоящий.

Такси остановилось у её дома. Она смотрела на окна своей квартиры. Свет был включен - она не отключала Н., когда уходила. Он был там.

И она не вышла. Вместо этого она достала телефон и набрала номер Миши.

— Что-то случилось?, - ответил он сразу.

— Я не хочу домой, - произнесла София. Голос дрогнул, но она не стала его прятать. — Можно я приеду к тебе?

Тишина. Секунда. Две. Потом - ровно, без удивления:

— Конечно. Я жду.

Она продиктовала водителю новый адрес. Машина развернулась и поехала в другую сторону. София смотрела на удаляющийся окна своей квартиры и чувствовала, как внутри поднимается странное облегчение. И страх. И что-то ещё - горячее, запретное, что она не позволяла себе так долго.

***

У дома Миши она вышла из такси и поднялась по лестнице. Он уже открыл дверь до того, как она успела позвонить. Он стоял в проёме, в очках, в той же рубашке, в которой был в кафе, темные волосы были растрёпаны ветром.

— Проходи, - сказал он.

Она вошла. В прихожей, выполненной в современном дизайне - совсем не похожем на соседнюю квартиру Нины, пахло его парфюмом. Он смотрел на неё - не спрашивая, почему она здесь. Молчание. И стук сердца. София заняла это время действием - сняла и повесила свою куртку. Он помог. А она уловила, что ее собственные руки чуть дрожат.

— Я ехала домой и подумала, что я тоже хочу быть с тобой, - произнесла София после, вглядываясь в его лицо. — И поняла, что больше не хочу думать.

Миша не отступил. Не спросил «уверена ли ты». Не стал ждать. Он просто сделал шаг вперёд, взял её лицо в ладони и поцеловал.

Поцелуй был не нежным. Не тем, который даёт время привыкнуть. Он был голодным, требовательным, почти отчаянным. София сняла с него больно вжимающиеся в ее лицо очки и оставила на тумбе. Его руки скользнули по её спине, притягивая ближе, и она почувствовала его дыхание - горячее, сбившееся. Она отвечала так же - без мыслей, без анализа, просто отдаваясь тому, что горело внутри.

Он сжал её талию, и она выгнулась навстречу. В голове не было ни Н., ни статей, ни вопросов - только его руки, его запах, его губы, которые спускались к её шее. Она запрокинула голову и почувствовала, как он прикусывает кожу - не больно, но так, что по телу пробегает дрожь.

— Ты такая красивая, - выдохнул Миша.

Она не ответила, а просто потянула его за рубашку, ощущая под пальцами живое тепло - не симуляцию, не программу. Настоящую кожу, настоящий пульс, настоящего мужчину, который хотел её.

Миша подхватил её на руки, отнёс в спальню. Она слышала, как бьётся его сердце - гулко, часто, неровно. Её собственное сердце колотилось в унисон.

Он опустил её на кровать, навис сверху. Она потянулась к пуговицам его рубашки, но он убрал её руки, расстегнул сам - быстро, не глядя, - сбросил на пол. София провела ладонями по его груди, по ключицам, по рёбрам, чувствуя, как его дыхание сбивается от её прикосновения, запустила пальцы в непослушные волосы.

Он потянулся к пуговицам её блузы. На мгновение его пальцы замерли, словно он боялся повредить тонкую ткань. София улыбнулась, и сама спустила блузу с плеч. Миша воспользовался возможностью и медленно коснулся губами обнажающейся кожи ключиц, плеч, шеи.

Это было приятно. Девушка чувствовала его дыхание, его губы, его руки, которые гладили её спину, снимали лифчик, и каждый раз, когда он находил чувствительное место - особенно на шее, чуть ниже уха, - он задерживался там на мгновение, запоминая, как её тело откликается на его прикосновение.

Он целовал её грудь - медленно, с любопытством человека, который изучает новую территорию, и в этой его внимательности было что-то трогательное.

Вскоре его рука скользнула вниз, между её бёдер, и она почувствовала, как его пальцы аккуратно касаются там. Это было умело, но без настойчивости, будто он давал ей время привыкнуть. Она шумно выдохнула, поощряя его. Мужчина двинулся чуть быстрее, его пальцы скользнули внутрь, и она почувствовала, как внутри поднимается волна.

Но этого было мало. Она потянула его на себя, прижимаясь к его груди, и прошептала в губы.

— Я хочу тебя.

Миша коротко кивнул. Он потянулся к тумбочке, открыл ящик, достал маленький серебряный квадратик. Она почти усмехнулась - надо же, какой предусмотрительный, - и в этой маленькой, почти бытовой детали было что-то до смешного человеческое. Подтверждающее, что он взрослый мужчина, который готов к близости.

Вскоре он снова навис над ней, глядя в глаза. В его взгляде был вопрос - последнее разрешение. Она обхватила его лицо ладонями и поцеловала - жестко, без сомнений. И он перестал спрашивать.

Миша двигался с осторожностью человека, который ещё не знает её тела, но уже хочет его знать. София отвечала ему - двигалась навстречу, впивалась пальцами в его спину, запрокидывала голову, позволяя его губам касаться её шеи.

Ей было хорошо. Не идеально - потому что первый раз всегда немного про незнание, про поиск общего ритма, про то, как угадать, что нравится другому. Но она чувствовала его дыхание, его руки, его пульс внутри себя, и это было хорошо.

Через некоторое время все закончилось и мужчина с тихим, почти беззвучным выдохом, уткнулся лицом в её плечо. Его тело дрожало мелкой дрожью, и она обнимала его, чувствуя его тепло, его уязвимость, его полное, абсолютное присутствие.

Он поднял голову и посмотрел на неё.

— Ты... - начал он.

— Нет, - мягко перебила она. — В следующий раз.

Это было честно. Она знала, что в следующий раз, когда он будет изучать её тело своими внимательными пальцами, она позволит себе отпустить контроль.

Он улыбнулся - неловко, смущённо.

— Я слишком быстро?

— Нет. Все было отлично, - София улыбнулась ему и нежно провела пальцами по скуле.

— Хочешь исправить? - предложил Миша, готовый к вызову.

— Сегодня просто хочу быть рядом, - возразила девушка.

Он кивнул. Наверное в его голове это выглядело несовершенно, но он смирился. София повернулась к нему спиной и устроилась в его объятиях, чувствуя, как её тело постепенно расслабляется, как исчезает напряжение, которое она носила в себе неделями. И вдруг, сквозь тепло и спокойствие, в её голове мелькнула мысль.

«Нина. В квартире за стеной. Наверное, отключённая. Сидит в кресле с закрытыми глазами, как Н. в моей квартире. Ждёт, когда её включат. Или не ждёт - она ведь робот, она не умеет ждать. Но она там. Она всегда там».

София закрыла глаза, пытаясь прогнать этот образ. Но он не уходил. Нина и Н. - два робота, два тихих, неподвижных тела в двух разных квартирах. Один - имитация бабушки, которую потерял Миша. Другой - имитация мужчины, которого София так и не встретила. А она в это время лежит в постели с живым человеком, чувствуя его дыхание на своей коже, и всё равно думает о роботе.

Миша заснул быстро - его дыхание стало ровным и глубоким, рука расслабленно легла на её талию. София полежала ещё несколько минут, прислушиваясь к его дыханию, к тишине квартиры, к собственному сердцу, а потом осторожно высвободилась из его объятий, стараясь не разбудить его, и села на край кровати. Ноги коснулись холодного пола. Она встала и на цыпочках вышла из спальни, прикрыв за собой дверь.

Квартира встретила её тишиной - той особенной тишиной, которая бывает только ночью, когда весь мир спит и только ты одна не можешь найти покоя. София прошла в ванную, включила воду. Тёплые струи потекли по её телу, смывая все следы этого дня. Она стояла под душем дольше, чем нужно, глядя на струйки воды, которые стекали по стеклу кабинки.

Когда она вышла, то накинула халат, который висел на крючке - мужской, хлопковый, слишком большой для неё, пахнущий тем же гелем для бритья, что и Миша. Завязав пояс, она также тихо, как и в ванную, прошла на кухню-гостиную.

На барной стойке стояла кружка с остывшим чаем, который Миша не допил, когда ждал её. Она налила себе воды из кувшина и села за стол, глядя в тёмное окно.

В доме было тихо. Слишком тихо.

Спал Миша, за стенами соседней квартиры спала Нина. Или не спала, а просто была - отключённая, неподвижная, с закрытыми глазами. София представила её: сидит в кресле, руки на подлокотниках, вязаный плед на коленях. Такая же, как Н. в её квартире.

Ей вдруг захотелось встать, выйти в подъезд, попытаться открыть ту дверь и заглянуть внутрь. Проверить. Просто убедиться, что она там, что она действительно существует.

Но она осталась сидеть. Это было бы нарушением границ, а это дом Миши, и он доверил ей быть здесь для другого. Внутри поднималось что-то теплое при мысли о нем. Ее внутренний компас, в первую встречу заподозривший в нем подвох, готовился подать в отставку. Подвох был: он куратор Пандоры. Человек, который и сам «воскресил» свою бабушку. Для многих это стало бы стоп-фактором, но София понимала.

И вдруг она подумала о Н.

Она закрыла глаза и позволила себе просто думать о нём. Не пытаясь прогнать этот образ. Не пытаясь заменить его Мишей. Просто думать.

Он не будет спрашивать, где она была. Не будет ревновать. Не будет обижаться. Они будут делать вид, что ничего не случилось (пожалуй, ему действительно все равно, ведь его алгоритмы едва ли направлены на иное).

Но она знала: что-то случилось. Она лежала в постели с другим мужчиной. И теперь, сидя на его кухне в его халате, она поняла, что не может вернуться к Н. так, как будто ничего не изменилось.

Она не знала, как сказать ему об этом. И не знала, хочет ли говорить.

Взгляд Софии был неподвижен, она глядела в окно, но вдруг на подоконнике заметила движение силуэта кота. Пепельный, с лёгкой серебристой рябью на шерсти - как дым, который застыл в воздухе, и глаза - прозрачно-голубые, почти льдяные. Она видела его на фото Миши, поэтому помнила то, чего не могла видеть сейчас. Глаза кота смотрели на неё спокойно и так, будто он знал, кто она, зачем пришла и сколько здесь пробудет.

Кот не шевелился. Он просто сидел на подоконнике, за которым темнел ночной город, и смотрел на неё. В его взгляде не было страха. Не было любопытства. Было только спокойное, безоценочное наблюдение - как у Н., когда он анализирует её настроение.

— Привет, - тихо сказала она. — Ты, наверное, Серый.

Кот моргнул. Медленно, как будто подтверждая. Голубые глаза на мгновение прикрылись, и Софии показалось, что в этом жесте было что-то человеческое - не анализ, а узнавание.

Она опустила руку вниз и протянула ладонью вверх - давая ему право решать. Кот посмотрел на её ладонь, потом снова ей в глаза. И остался на месте. Не подошёл. Но и не ушёл.