Идеальный кандидат

— Мы говорили о тебе с Мишей, - призналась она. — Он знает о тебе. Всё нормально.

— Я рад, - ответил Н., но его тон радости не выражал. София ощутила тягучее, почти болезненное желание продолжить.

— Ты говорил, что вероятность, что он о тебе узнает, почти нулевая. Ты не хочешь спросить, что я чувствую к нему?

— Нет, - ответил робот. — Я знаю, что ты чувствуешь. Это написано на твоём лице, когда ты говоришь с ним. Я умею читать лица, даже когда не вижу их. Я слышу твой голос.

«Возможно тогда ты хочешь задать свой второй вопрос о том, как я представила тебя, определилась ли я, кто ты для меня?». Вопрос опасный и с честным ответом «нет», иначе она познакомила бы Мишу и Н. лично. Но София задала другой.

— Ты знаешь, что в Пандоре существуют кураторы?

— Да. Это пользователи, которые уже имеют опыт взаимодействия с роботами. Они помогают части пользователей приспособиться.

«Части» - заметила София.

— Кураторы доступны не всем? - уточнила она.

— Конфиденциальность – одна из ключевых ценностей компании. Куратору раскрывается частичная информация о пользователе, которая противоречит ценностям, поэтому его назначают в исключительных случаях, - не успела София осмыслить эту новость, как Н. проницательно продолжил. — Так Миша – куратор?

Она не стала отвечать, спешно отведя взгляд. Взгляд отчаянно стремился сфокусироваться на чем-то. Так она заметила робот-пылесос, курсирующий по полу.

— Пожалуйста помоги мне убраться, - попросила София. Н. молчал чуть дольше обычного. Это было слишком похоже на человеческое молчание в те моменты, когда собеседник понимал, что его намеренно уводят от темы, которую они не закрыли. Но алгоритмы взяли верх и Н. был готов сделать все то, что она просит.

***

Через несколько часов, когда София сидела с чашкой чая перед монитором в ожидании когда группа студентов завершит практику, на почту пришло письмо. Она увидела адрес отправителя - корпорация «Пандора», - и сердце пропустило удар. Она отвлеклась и прочитала.

«Уважаемая София! Мы получили ваше резюме. Приглашаем вас на собеседование для участия в исследовательской программе. Процесс состоит из четырёх этапов. Первый этап - онлайн-анкетирование. Пожалуйста, пройдите по ссылке в ближайшие двенадцать часов».

Ей пришлось вернуться в работу - пришло время закончить упражнение. Студенты делились своими мыслями, психолог отвечала им, поддерживала, но мысленно ожидала конца, чтобы скорее попрощаться. И раздражалась из-за того, как медленно идут минуты. Когда же она наконец с чистой совестью закрыла окно встречи, то тут же вернулась к письму. София не была уверена, что готова, но её палец уже нажал на ссылку.

Вопросы были не похожи на те, что ожидала девушка. Никаких «почему вы хотите работать с нами». Вместо этого - странные, почти философские формулировки: «Опишите случай, когда ваше профессиональное мнение расходилось с личными чувствами», «Что для вас значит «быть человеком»?», «Как звучат ТОП-5 ваших собственных запросов при общении с ИИ».

Под кожей струилось колкое волнение. Она отвечала честно - насколько могла позволить себе честность. Зорко продумывая, каких ответов от нее могут ждать и стараясь соблюсти границу с реальностью, не быть слишком идеальной и не слишком откровенной. Написала ответы, а после внимательно вчитывалась в каждое слово. София помнила об Н., сидящем в соседней комнате и даже задумывалась о том, чтобы сверить ответы с ним или с другим искусственным интеллектом в своем телефоне, но сочла, что риски слишком большие. Перед отправкой она позвонила Мише. Миша не ответил. Пришла смс о том, что он перезвонит. София написала в ответ, что только что получила письмо от Пандоры.

Не дожидаясь его акции, в этот момент она направила свои ответы. Загрузка несколько минут. Ответ на экране пришел сразу: «Поздравляем! Вы прошли первый этап».

Миша до сих пор не вышел на связь. София дописала еще одно смс следом «Я прошла первый этап собеседования. Кажется, это либо формальность, либо ИИ». Сообщение Миши было кратким: Большой палец вверх и «Думаю, что тебе не показалось».

***

На следующий день перед тем как начать собираться на вечеринку, София провела сессию с Кариной. Она включила ноутбук, поправила камеру и увидела на экране клиентку - но не такую, как обычно. Карина выглядела растерянной, почти взволнованной. Она теребила край кофты, смотрела куда-то в сторону и явно собиралась с мыслями.

— Здравствуйте, Карина, - поприветствовала София. — Как прошла неделя?

Карина выдохнула и посмотрела в камеру.

— Если честно… Странно. Артур встретился с моим бывшим.

Вот так с порога. София почувствовала, как внутри проснулась профессиональная настороженность.

— Расскажите подробнее.

— Вчера его родители забрали Сашу к себе на пару дней. У них праздник, юбилей свекра. Но Саша забыла дома свою любимую игрушку, - начала Карина. — Она просила забрать её, и вот вчера бывший решил заехать. Я отошла. Артур открыл дверь.

Она замолчала, и в её глазах мелькнуло что-то, чего София не могла прочитать.

— И что произошло?

— Ничего… или…, - Карина покачала головой. — Артур стоял в дверях и смотрел на него. Он поздоровался, но не представился и не объяснил, кто он. Просто стоял.

— А ваш бывший?

— Он сначала опешил. Потом начал задавать вопросы. «Кто вы? Что вы здесь делаете? Где Карина?» Артур молчал. И тогда бывший... он психанул и сбежал. Потом записал голосовые, что я, видимо, уже привела в дом мужика. Что я безответственная мать. Что Саша видит, как я меняю мужчин.

Карина сглотнула. Её глаза блестели, но она держалась. София кивнула, давая пространство для продолжения.

— Но это не всё, - Карина замялась. — Вчера вечером он написал мне.

— Что он написал?

Карина взяла телефон, прочитала вслух:

«Я заеду завтра за Сашиными вещами. Хочу поговорить. Вдвоём. Без твоего... друга».

— Он так и написал - «друга», - Карина усмехнулась горько. — Он ревнует. И знаете... часть меня хочет, чтобы это было правдой. Чтобы он ревновал. Чтобы ему было больно. Чтобы он понял, что потерял меня.

Она помолчала, и в её голосе появилась неуверенность.

— А другая часть... другая часть боится. Потому что я не знаю, чего я хочу. - Карина подняла глаза на Софию. — Что, если я всё ещё люблю его? Что, если я просто притворяюсь, что мне хорошо с Артуром, а на самом деле я хочу вернуть свою семью?

София смотрела на неё и чувствовала, как внутри отзывается что-то знакомое. Она сама задавала себе этот вопрос о Мише и Н. О том, что она на самом деле ищет.

— Это нормально - сомневаться, - сказала София. — Вы не обязаны знать ответ прямо сейчас.

— Но я должна знать, - Карина сжала пальцы. — Ради Саши. Ради себя. Я не могу жить в подвешенном состоянии.

Она сделала паузу и добавила тише:

— Я думала об этом. Всю ночь. Что, если я отключу Артура? Если он просто... исчезнет? Тогда у меня не будет выбора. Я смогу встретиться с бывшим. Смогу попробовать ещё раз. Ради Саши. Ради семьи.

София вспомнила, как сама отключала Н. на ночь.

— Как считаете, семья, о которой Вы говорите, она реальна? Ваш бывший муж давал повод думать, что он хочет вернуть семью или в его реакции что-то другое?

Карина молчала долго. София видела, как она борется с собой - как слова застревают в горле. Признаться было нелегко.

— Не знаю… я согласилась встретиться. Посмотрю, что он скажет.

София понимающе кивнула.

— Что произойдет, если вы отключите Артура? – задала она вопрос.

— Я буду одна, - ответила Карина. — Снова. Как до него. Я буду ложиться в пустую кровать и думать, что я недостаточно хороша. Что я не справилась. Что я снова сделала неправильный выбор.

Она подняла глаза, и в них блестели слёзы.

— Но я хочу быть счастливой, - сказала она почти шёпотом.

София помолчала, давая пространство. Потом спросила мягко:

— А почему вы расстались с бывшим? Когда вы поняли, что больше не можете быть вместе?

Карина задумалась. Её лицо стало серьёзным, почти жёстким.

— Потому что он не признавал меня, - сказала она. — Он видел функцию. Любовницу. Мать его дочери. Хозяйку дома. Человека, который должен быть удобным, понятным, предсказуемым. А когда я переставала быть удобной - он злился. Он говорил, что я все драматизирую. Что он меня всему научил, а без него я ни на что не способна.

— И вы верили ему?

— Я верила, - Карина усмехнулась горько. — Я думала, что это я ненормальная. Что все женщины так живут.

Она замолчала. София видела, как она собирается с мыслями.

— Если бы он предложил вам вернуться сейчас, - спросила София. — Если бы сказал: «Я изменился, давай попробуем ещё раз» - вы бы согласились?

— Часть меня - да, - произнесла Карина тихо. — Ради Саши. Ради того, чтобы у неё был отец рядом. Чтобы она не росла в разведённой семье.

— А что плохого в том, чтобы расти в разведенной семье?

Карина закрыла глаза.

— Когда мы были вместе, Саша шла рядом и держала нас за руки. С одной стороны мою руку, а с другой его. Это было так мило, - Карина улыбнулась. — Мы просыпались вместе. Они играли. Мы вместе ходили в кино… Я была спокойна, что она рядом с отцом, который ее любит.

— Вы вините себя за то, что вы расстались с папой Саши?

— Да, - она открыла глаза. В них было что-то новое - более твёрдое.

— Но если я буду честна с собой - я не хочу. Я не хочу бояться сказать что-то не так. Я устала быть удобной.

Она посмотрела в камеру - прямо, без колебаний.

— Артур никогда не говорит мне, что я слишком много чувствую. Он не требует, чтобы я была идеальной. Он просто... есть.

— И что вы чувствуете к нему? - спросила София.

Карина задумалась.

— Я чувствую благодарность. И покой. И что-то, чего я никогда не чувствовала с бывшим. Я не знаю, как это назвать. Может быть, это не любовь. Но для меня это больше, чем всё, что давал мне он.

— Тогда почему вы сомневаетесь?

— Потому что он не настоящий, - Карина выдохнула, и в этом выдохе было столько боли, что София почувствовала её через экран. — Потому что я знаю, что если я вернусь к бывшему, у меня будет настоящая семья. Настоящий отец для Саши. Настоящие вечера за ужином. Настоящие праздники. А с Артуром... с Артуром у меня есть только я. И он. И Саша. И я боюсь, что этого недостаточно.

София смотрела на неё и чувствовала, как внутри что-то щемит. Она вспомнила свои собственные сомнения. Свой страх, что Н. - это не настоящее. Что она тратит время на иллюзию. Что она должна быть с Мишей, потому что он живой, он настоящий, он может дать ей всё то, что не может дать Н.

Но она также помнила, как Н. смотрел на неё. Как он гладил Герду. Как он сказал: «Это приятно».

— Карина, - обратилась она. — Если бы вы сейчас встретили бывшего впервые - такого, какой он есть сегодня, со всем его опытом, - вы бы начали с ним отношения?

Карина задумалась. Долго. София не торопила.

— Нет, - сказала она наконец. — Я бы не стала. Я слишком много знаю о том, что значит быть с ним. Я знаю, как он смотрит, когда злится. Как говорит, что это я во всём виновата. Я не хочу снова это переживать. Я не хочу, чтобы Саша это переживала.

— Тогда почему вы думаете, что сейчас будет по-другому?

— Потому что я хочу верить, что люди меняются, - Карина улыбнулась - грустно, почти без надежды. — Потому что хочу, чтобы у Саши был отец. Потому что боюсь, что она будет винить меня, когда вырастет. Что она скажет: «Мама, ты могла дать мне нормальную семью, но ты выбрала робота».

София смотрела на неё и чувствовала, как каждое слово отзывается в ней.

— А что говорит Саша? - спросила София.

Карина улыбнулась.

— Саша говорит, что Артур - лучший друг семьи. Что он никогда не кричит. Что он всегда слушает и играет с ней.

Она помолчала.

— Она счастливее, чем была. Я вижу это.

Карина выдохнула.

— И я всегда хотела, чтобы она знала: можно быть счастливой по-своему. Даже если это выглядит странно. Даже если другие не понимают.

София смотрела на неё и ощущала мурашки по коже. Карина сама не заметила, как выбрала себя. Она вдруг перестала спрашивать «правильно ли я поступаю». Она просто делилась.

— Каждой девочке важно услышать эти слова от мамы. Но еще важнее - увидеть, - начала София.

Карина подняла глаза, удивлённо.

— Вы знаете, что для вас важно. Именно это может быть ориентиром при принятии решений, - добавила психолог.

Клиентка улыбнулась - не широко, а так, как улыбаются, когда внутри что-то отпускает.

— Спасибо. Я, наверное, просто хотела, чтобы кто-то сказал, что я не сумасшедшая.

— Вы не сумасшедшая, - поддержала София. — Вы - живая. И это нормально - бояться. И нормально - искать опору. И нормально - находить её там, где она есть.

Вскоре они попрощались. Карина уже не выглядела растерянной - она выглядела уставшей, но решительной. И в этой решительности было что-то новое. Что-то, что София узнавала - потому что сама хотела этого.

Когда экран погас, София открыла дневник и написала:

«Карина выбирает себя. Она не знает, что будет завтра, но она знает, что не хочет возвращаться в прошлое. Её дочь видит, что мама счастлива по-своему. И это, возможно, самое важное, что она может ей дать - не «нормальную» семью, а пример того, что быть собой - это не страшно».

Она закрыла дневник и посмотрела на платье, висящее на спинке стула. Через два часа за ней заедет Миша. И она тоже пойдёт в страх - со своей правдой, со своими вопросами, со своим выбором.

***

Она надела платье – шёлк скользнул по коже, обтекая фигуру мягкой тканью. Повернулась к зеркалу, оглядела обнаженную спину. Потом надела длинные чёрные перчатки - выше локтя, почти до плеч. Они плотно облегали руки, создавая ощущение защищённости и одновременно элегантности. После девушка повернулась к зеркалу и надела жемчужное ожерелье - длинное, многоярусное, с крупной подвеской в виде капли. Оно мягко звякнуло, ложась на ключицы.

Она поправила волосы - мягкие волны, падающие на плечи, локоны, чуть тронутые светом лампы. Взяла с тумбочки помаду. Тёмно-вишнёвую. Нанесла - аккуратно, глядя в зеркало. Губы стали ярче, глубже, почти вызывающе.

Женщина, чье отражение было в зеркале, была не психологом, не исследователем, не той, кто прячется за маской профессионала. Это была она - но та, которую она редко показывала.

Она вышла из спальни, прошла через гостиную, не глядя на Н. Герда проводила её взглядом, вильнула хвостом. София остановилась на пороге, надевая плащ, обернулась на голос Н.

— Ты будешь самой красивой, - сказал он, сидя в кресле. Те же слова, что сказал Миша. Те же - но совершенно другие. София улыбнулась - грустно, тепло - и взяла с тумбочки маленький клатч. Чёрный, с золотым тиснением, а также заранее подготовленный подарок для Лизы – коробку бордового цвета.

— Я вернусь.

— Я буду ждать, - ответил Н.

Она закрыла дверь.

Миша ждал её у подъезда. На нём была тёмно-синяя рубашка с длинным рукавом, расстёгнутая на верхнюю пуговицу, и черные брюки. На плечах было пальто, расстегнутое, из-под которого виднелся тёмно-серый пиджак. И главное - на голове у него была шляпа. Темно-серая, фетровая, с чуть загнутыми полями. В стиле 20-х, но не карнавальная - настоящая, которая сидела на нём удивительно естественно.

Он выглядел так, будто сошёл со страниц «Великого Гэтсби» - но без пафоса, без нарочитой элегантности.

— Ты... - начала она и не договорила.

— Что? - он снял шляпу и слегка смутился.

— Ты в шляпе.

— А, это, - он повертел её в руках. — Я подумал, что раз уж у нас тематика Гэтсби, можно попробовать. Но если это глупо, я сниму.

— Не снимай, - сказала она, подходя ближе. — Тебе идёт.

Он улыбнулся и подал ей руку. Она взяла и позволила помочь сесть в такси. София чувствовала тепло его ладони через перчатку, слышала, как шуршит шёлк её платья при каждом шаге. Ветер чуть шевелил её волосы, и она не поправляла их.

Ресторан был особняком под старину в одном из новых районов города, с высокими потолками, лепниной и хрустальными люстрами. Лиза арендовала самый большой зал – впрочем, зная ее – вероятно, договорилась по бартеру за условную сумму. Пространство было оформлено в стиле «Великого Гэтсби»: золото, чёрный бархат, перья. На разных поверхностях - подоконники, тумбы, столы, - стояли вазы с живыми пионами. На сцене играл джазовый квартет - труба, саксофон, контрабас, фортепиано. Официанты в белых жилетках разносили мартини и шампанское на золотых подносах.

София и Миша вошли под руку, и в тот же момент она почувствовала, как несколько пар глаз повернулись в их сторону - сначала на неё, потом на него, потом снова на неё. Чёрное платье с открытой спиной, длинные перчатки, жемчужное ожерелье, тёмно-вишнёвая помада - она выглядела как женщина, которая наконец решила показаться. Миша рядом - тёмно-синяя рубашка, серые брюки, пиджак на плечах, и та самая шляпа на голове - выглядел как джентльмен из прошлой эпохи, заглянувший в настоящее.

Для Софии это было непривычно - быть в центре внимания. Но в этом было что-то приятное. Она почувствовала, как Миша легонько сжал её руку.

— На тебя смотрят, - отметил он тихо, наклоняясь к её уху.

— Нас. На нас смотрят.

— Я даже чувствую себя немного персонажем кино, - усмехнулся он.

— Только пожалуйста пусть это будет кино с хорошим финалом, - улыбнулась она.

Они вошли в зал. Оркестр играл «Young and beautiful» Lana Del Rey - чуть быстрее, чем это предполагалось оригиналом и более динамично. В воздухе пахло дорогим парфюмом и шампанским.

Лиза встречала входящих почти у входа, сияя в серебряно-золотом платье, походившем на платье героини 20-х - стильное, с бахромой. Её короткая стрижка была уложена с безупречной небрежностью, а серьги - крупные, янтарные, в золотой оправе - ловили свет. В руке она держала длинный мундштук - просто для антуража, хотя в нём не было сигареты.

— Софи! - она рванула навстречу, цокая каблуками по паркету. Лиза чмокнула подругу в обе щёки, оставляя на коже лёгкий след помады, и отстранилась, чтобы окинуть её взглядом. — Боже, ты сегодня... Я не знаю, что ты сделала с собой, но это работает.

— А я знаю, - улыбнулась София. — Это все твое влияние. Поздравляю тебя!

Лиза рассмеялась и, обнимая её, шепнула на ухо:

— Так значит Никита больше не в игре?

Вместо ответа София неловко улыбнулась.

— Это Миша, - она отпустила подругу и повернулась к Мише. Взгляд той скользнул по нему с головы до ног - оценивающе, но тепло.

— С днем рождения! – дружелюбно поздравил Миша, слегка коснувшись полей шляпы. Лиза очаровательно улыбнулась.

— Спасибо и добро пожаловать!

София протянула ей бордовую коробку, обвязанную красной лентой.

— Это от нас с Мишей, - сказала она, и слово «нас» вырвалось само собой, легко, без колебаний.

— Можно сразу же смотреть? - уточнила Лиза, но тут же осеклась. — Может расскажешь что там, чтобы я не нарушала этой красоты.

Это было похоже на нее. София хотела бы закатить глаза, но сдалась.

— Промо бокс сет Майкла Джексона – Dangerous.

Лиза сразу поняла о чем речь. Это был служебный набор, который рассылали только для продвижения - на радиостанции, в пресс-клубы. В розницу он никогда не поступал.

Она провела пальцами по коробке, бережно, как будто боялась повредить.

— Да ладно... - Лиза шагнула к подруге, обняла крепко, по-настоящему.

— Спасибо,. Ты всегда знаешь, что мне нужно. Даже когда я сама не знаю.

— Я тебя знаю, - ответила София тихо.

Лиза отстранилась, посмотрела на упакованный диск, потом перевела взгляд на Софию и Мишу, и в её глазах блеснула знакомая озорная искра.

— Ладно, - сказала она. — А теперь - выпьем за то, чтобы в моей жизни было больше таких подарков и исполнения желаний.

Она подозвала официанта, который тут же оказался рядом с золотым подносом. Все трое взяли по бокалу. Лиза подняла бокал, и они чокнулись.

— За тебя, - сказала София, поднимая бокал.

— За тебя, - повторил Миша.

— И за то, чтобы у тебя был лучший день рождения, - добавила девушка, глядя на подругу.

Шампанское было холодным, игристым, и София почувствовала воодушевление от предстоящего вечера.

Очень скоро Лизу увлекли следующие гости, а они с Мишей прошли вглубь зала. Тот постепенно наполнялся приходящими друзьями и знакомыми Лизы (многих София видела впервые). Некоторые обратили внимание на фуршет, но большинство увлекли различные интерактивы: за столом с золотыми картами Таро и хрустальным шаром сидела женщина в длинном платье с бахромой, в тюрбане и с крупной золотой цепью на шее. На табличке было написано: «Мадам Золото. Видит то, что скрыто». К ней уже образовалась очередь из девушек. В углу было установлено стилизованное фотоателье: чёрный бархатный фон с золотыми шторами, винтажные кресла, перья, шляпы, бусы. Рядом - аксессуары: игральные карты, бокалы, музыкальные инструменты. Профессиональный фотограф в бабочке встречал гостей. Фотоаппарат начала 20 века стоял перед ним. Он периодически нырял под ткань, делая снимки гостей. Ассистент занимался отснятыми фото, которые лежали перед ним в разных цветных емкостях.

— Пойдём снимемся, - предложила София, беря Мишу за руку.

— Я не очень люблю фотографироваться.

— Хочу, чтобы у меня было фото с тобой. Хорошее.

Он не стал спорить. Они сели в кресла - София грациозно, Миша чуть напряжённо, но шляпа на коленях придавала ему уверенности. Фотограф поправил свет, сделал несколько кадров.

— Обнимите друг друга, - наставлял он.

Миша обнял её за талию - осторожно, но крепко. Она чувствовала тепло его ладони через шёлк платья.

— А теперь посмотрите друг на друга.

Девушка повернулась к нему. Он смотрел на неё с внимательностью. Она улыбнулась. Фотограф щёлкнул.

— У вас отличная химия, - заключил он. Наверняка он говорил то же самое тем, кто был до них, и скажет тем, кто уже собрался в очереди.

— Я заметил это уже давно, - ответил Миша.

Потом они снялись отдельно - София с бокалом шампанского в руке, Миша в своей фетровой шляпе. Фото можно было забрать к концу вечера. Когда они вышли из фотоателье, то увидели группу гостей, собравшихся вокруг небольшого стола. Посередине стояла бутылка шампанского. Ведущий в бабочке с очень подходящими под концепцию вечера темными усами и именем Ник (конечно он был Колей, как он сам признался при представлении) объявил:

— Дамы и господа! Игра называется «Сухой закон» - в честь тех времен, когда шампанское было запрещено, но так желанно. Участники с завязанными глазами должны открыть бутылку и разлить его по бокалам. Кто прольёт меньше всех - победитель!

Гости засмеялись. Первый участник - высокий мужчина в смокинге - с завязанными глазами взял бутылку, начал крутить пробку. Шампанское выстрелило, облив его рубашку. Зал взорвался хохотом.

— Кто следующий? - крикнул ведущий.

Миша поднял руку, но перед этим снял шляпу и отдал Софии.

— Подержи.

— Ты уверен? - спросила она.

— А почему нет? - он улыбнулся. — Это же просто шампанское.

Он подошёл к столу, ему завязали глаза. Он взял бутылку, покрутил пробку, нажал - и шампанское с тихим шипением открылось, не пролив ни капли. Осталось разлить по бокалам. Это вышло сложнее, но пролил он относительно немного.

— Ты что, в баре работал? – спросил кто-то.

— Хорошая координация, - поправил Миша, снимая повязку. Он подошёл к Софии и протянул ей бутылку, чтобы наполнить ее бокал. Шампанское было холодным, игристым. И почему-то оно показалось вкуснее.

— Не знала о твоем таланте, - похвалила она.

— Я полон сюрпризов, - усмехнулся он. Девушка отдала шляпу. Он надел её - чуть криво, небрежно - и улыбнулся.