Идеальный кандидат

София в который раз пролистала форумы про андроидов. В нем шла ссылка на канал какого-то блогера. В своем ролике он размахивал руками.

«— …седьмой пункт пользовательского соглашения «Пандоры» я считаю не просто тревожным звоночком, а настоящей красной тряпкой. Цитирую: «Пользователь обязуется не использовать устройство в целях, нарушающих законодательство, включая, но не ограничиваясь, созданием образов, имитирующих несовершеннолетних, для действий сексуального характера». То есть они уже знают, что такое возможно. Они уже заложили это в запреты. Вопрос: зачем? И почему этих людей еще не проверяет полиция?»

Блогер сделал паузу.

«— Просто знайте: «Пандора» умеет делать не только идеальных любовников. Их андроиды могут изображать людей любого пола, любого возраста. Хотите бабушку? Пожалуйста. Хотите дедушку? Легко. Хотите то, за что в нормальном мире сажают? Тоже можно. Только подпишите бумажки.»

София закрыла видео и посмотрела на дверь. За дверью - гостиная. Пустая гостиная. Н. отключён. Осталась тишина - только часы тикали на стене и тяжело в груди.

Она посмотрела расписание на сегодня. Через три часа - обучение для начинающих психологов в рамках одной из онлайн-школ, где она подрабатывала. Ученики уже изучили теорию самостоятельно, сегодня должна была быть практика.

Она написала Андрею – своему напарнику, с которым они чередовали недели проведения занятий: «Ты не сможешь меня заменить сегодня? Мне очень плохо. Я скину тебе конспект практики»

«Случилось что? Ты в порядке?» - ответил он.

«Не совсем. Но это не критично»

«Хорошо. Я закрою. Отдыхай»

София сбросила ему файл. Но следующую встречу она отменить не решилась – это была сессия с Кариной.

Она включила ноутбук и вошла в онлайн конференцию вовремя. Карина была на экране – привычно свежая, в новых серёжках. Но что-то не так. Она не начинала говорить первой. Обычно она начинала - с работы, с дочки, с бывшего. Сегодня поздоровалась и промолчала.

— Как прошла неделя? - тогда спросила София.

— Нормально, - ответила Карина. И снова замолкла.

София подождала. Профессиональная привычка - не заполнять паузу. Карина смотрела в сторону, как будто теребя край кофты.

— Вы хотели о чём-то поговорить? - осторожно уточнила психолог.

— Нет, - быстро отвечает Карина. — То есть да. Но… - она снова замолкла. И в ее молчание было больше, чем она могла сказать. София ощущала, как почти физически упирается в невидимую стену.

— Вам трудно говорить, - помогла она сформулировать.

— Да, - выдохнула девушка.

— Это нормально. Мы можем просто молчать.

Карина подняла глаза.

— Вы не станете меня уговаривать?

— Нет.

Карина кивнула и замолчала – минута, две, три. София не торопила. Смотрела на неё - и думала о себе. О том, как она сама не может заставить себя пойти к Марине и рассказать про Н. О том, как она отменила встречу в прошлый раз, соврав про потоп. О том, как слова застревают в горле, когда нужно произнести самое главное. Иногда молчание - это не сопротивление. Это попытка набраться сил.

— Я не готова, - произнесла наконец Карина. — Говорить. Про это.

— Про что?

— Про Артура. Про робота. Про то, как я… — она не закончила.

— Может быть, в следующий раз, но не сегодня.

София кивнула.

— Хорошо. Тогда о чём мы будем говорить?

Карина задумалась, а потом осторожно, медленно предложила:

— О работе. О дочке. О погоде. О чём угодно, только не об этом.

— Договорились, - София приняла ее правила игры. И они говорили. О том, как Саша получила четвёрку по математике. О том, как Карина чуть изменила цвет волос и теперь не узнаёт себя в зеркале. О том, что лето будет тёплым - синоптики обещают.

Карина постепенно расслабилась: начала улыбаться и жестикулировать.

Ближе к концу сессии София аккуратно, почти невесомо, возвратила к началу.

— Я хочу сказать вам одну вещь, - начала она и почувствовала как Карина насторожилась.

— Вы знаете, что вы можете говорить со мной об уязвимости. О страхе. О том, что вы не готовы. Это безопасное место.

— Я знаю, - тихо ответила Карина.

— Но сегодня я увидела в вас не уязвимость, - София сделала паузу. — Я увидела силу. Вы сказали «нет, не сегодня». Вы обозначили границу. Вы не стали врать, что всё в порядке. Вы просто сказали правду. Это сложнее, чем кажется.

Карина посмотрела на неё удивлённо, но продолжала слушать.

— И знаете что? - София почти улыбалась. — Меня это в вас восхищает.

Карина молчала. Её глаза блестели - но не от слёз, а от того, что её заметили. Настоящую.

— Спасибо, - произнесла она. — Я… не ожидала.

— Вы имеете право на паузу, - подчеркнула София. — И на то, чтобы вернуться к этой теме, когда будете готовы. Или не возвращаться. Решать вам.

Карина кивнула. А вскоре сессия завершилась и они попрощались. Экран погас. И вновь эта тишина вокруг Софии…

«А ведь она смелее меня», - по-прежнему думала она. «Я до сих пор не дошла до своего психолога. А она сказала «нет» - и не соврала».

Она взглянула на телефон, нашла контакт Марины. Не написала. Но подумала о том, что когда-нибудь - может быть - напишет.

***

В полдень позвонила Лиза.

— Привет! А отчего такой грустный голос? Никита обидел? Хочешь, я «наваляю» этому милашке?

София почти улыбнулась. Она знала: Лиза была боевой, и для нее в таких вещах не существовало понятия страха.

— Дело не в нём. Кажется, начинаю заболевать.

— Тогда повезло ему. Напиши адрес, где таких раздают. Я тоже хочу мужика, который будет разбираться в шелке.

— Интернет в помощь, - усмехнулась София, подумав, что могла бы добавить: «Могу скинуть ссылку на «Пандору». Но не стала.

— Ладно, - Лиза вздохнула. — Выздоравливай. И не сиди одна.

— Хорошо.

София положила трубку, и заметила, что за время их разговора написал Миша.

«Привет! Как ты?»

Она посмотрела на экран, думая, что ответить. Неприятно «сосало под ложечкой». Тревога? Отсутствие опоры, которую она едва начала в нем видеть? София все же ответила.

«Привет. Нормально. Растеряна»

«Понимаю. Я подумал: хочешь увидеть Нину?».

Сердце забилось чаще. Она написала текст. Стерла. Выдохнула. Написала вновь.

«Да. Сегодня?»

«Хорошо. В 5 вечера». Следующей смс он скинул адрес.

***

Квартира пахла деревом и старыми книгами. На журнальном столике - чай, печенье, заварной чайник. Всё как в гостях у настоящей бабушки.

— Она в соседней комнате, - произнес Миша, встретивший ее в двери обычной квартиры, без дорогого интерьера, но с уютными обоями с бабочками. — Проходи.

София разулась у входа. Миша помог ей снять плащ (София отметила, что он повесил его на вешалку рядом с другим женским плащом, которое, вероятно, принадлежало «бабушке»). Стараясь не размышлять, девушка прошла в залитую светом гостиную. В кресле у окна сидела пожилая женщина. Короткая стрижка, чуть сгорбленная спина, спокойное лицо. Вязаный плед на коленях. Глаза открыты - светло-серые, живые.

— Здравствуйте, - произнесла София неуверенно.

— Здравствуйте, - ответила женщина. У нее был низкий голос, с лёгкой хрипотцой - как у настоящей старушки. — Вы, наверное, та самая София. Миша о вас рассказывал.

— Не ошиблись.

— Ну и хорошо. Проходите, садитесь, не стойте столбом. Чай будете?

— Она умеет поддерживать разговор, - подтвердил Миша за спиной девушки. — И готовит лучше меня.

— Это не трудно, - заметила Нина. — Ты сжигаешь даже яичницу. Лучше чаю налей, Мишутка. И торт не забудь. Он в холодильнике, я вчера купила.

София села на диван напротив, не в силах оторвать взгляда от старушки.

Нина казалась более бойкой, чем Н., больше, чем София могла представить. Жестикулировала, когда говорит. Хмурилась, когда Миша медлил с чаем. Спрашивала про погоду и размышляла о том, как подбирать одежду, когда все люди за окном одеты для разной погоды.

София обратила внимание на её руки. Тонкие морщины, чуть заметные вены. На лице - мелкие складочки у глаз, когда она улыбалась. Если бы она не знала, если бы Миша не показал те фото - она ни за что не догадалась бы.

— Вы очень… живая, - не удержалась девушка. Нина посмотрела на нее на секунду, а потом усмехнулась.

— Хорошая попытка, девочка. Но я знаю, кто я. И ты знаешь. Так что не надо проверять меня на прочность. Я не обижаюсь.

— Сколько вам лет? - спросила София.

— Два с половиной года, но выгляжу я на все семьдесят пять, верно?

Она откинулась в кресле. София сидела, пила чай с куском торта и не верила своим глазам: Нина - робот, Нина - не человек. Но сейчас, в этом кресле, под вязаным пледом, она казалась более настоящей, чем половина знакомых Софии.

Они с Мишей пили чай. Нина вспоминала (или, точнее, симулировала), как Миша в детстве разбил окно на кухне, как пришлось вызывать стекольщика, как он потом неделю не признавался - боялся, что бабушка его выгонит.

— Не выгнала, - смеялась Нина. — Куда ж я его выгоню? Он же дурачок был. Славный дурачок.

София смотрела на Мишу. Он улыбался, слушая ее - грустно, но тепло.

— Это всё она придумала, - возразил он. — Я окно не разбивал.

— А кто разбил?- Нина вздёрнула подбородок.

— Дворовые мальчишки.

— А ты где был?

— Рядом.

— Ну вот. Значит, вместе разбили.

Миша качал головой, но больше не спорил.

София смотрела на них и не переставала думать: если бы она не знала - она бы поверила.

Выпив чая, они с Мишей вышли на кухню. Квартиры Нины. Миша сообщил, что «бабушка» живет в квартире по соседству.

— Не знаю, что и сказать. Она удивительна, - отметила София. Миша скромно улыбнулся.

— Я работал над Ниной почти год. Подбирал интонации, учил её реагировать так, как реагировала бы бабушка. Она не копия. Но она… во многом она. И это даёт мне ощущение, что я не один в этом мире.

София промолчала.

— Ты не думал, что когда-нибудь будешь готов отпустить? - спросила она тихо. — Ведь это всё же не родной человек.

— Знаешь, почему я стал куратором других пользователей? – вместо ответа задал вопрос Миша, ополаскивая кружки, из которых они еще совсем недавно пили чай.

— Почему?

— Потому что я писал для них коды. Несколько лет назад. Мелкие задачи - алгоритмы распознавания речи, подстройка интонаций. А потом они предложили большее. Сказали, что ищут людей, которые не только умеют программировать, но и понимают, зачем это нужно.

— И ты согласился.

Миша сел на табурет у кухонного стола.

— Я согласился, потому что в тот момент потерял единственного человека, которого считал своей семьей. Она вырастила меня одна. Дедушка давно умер, отца я не знал, а мама, - он сделал паузу, - еще когда я был в начальной школе вышла замуж и строила свою жизнь, в которой я был лишним. Осталась только бабушка. А потом она умерла. Мне хотелось сделать что-то, что будет помнить её голос, её повадки, её… присутствие.

«Чувство безопасности» - подумала София. Если она и поняла что-то в ходе своего исследования: то, что робот может дать чувство безопасности, даже если его никогда не было. Ни в детстве, ни в прошлых отношениях.

— Так что я думал, что готов отпустить, - продолжил Миша, смотря в окно. — Но возможности роботов гораздо больше, чем мы видим сейчас. То, что делают в «Пандоре» - это только начало. Они учатся. Адаптируются. Становятся… почти живыми.

Он повернулся к Софии.

— На самом деле интересно, что ты психолог и смотришь не со стороны технологии, а со стороны человека. Что он чувствует. Почему привязывается. Как отличить настоящее от симуляции.

— Я ещё не ответила на эти вопросы, - нахмурилась девушка. «Он что, знает про исследование? Должно быть совпадение» - подумала она.

— И не ответишь за месяц. Или за год, - он пожал плечами. — Но все же это уникальный опыт.

София не могла объяснить, но слова Миши пугали: то ли серьезность, с какой он это говорил, то ли понимание, что он может быть прав и озвучивал то, о чем девушка задумывалась и сама.

— Цифровое бессмертие, - одними губами произнесла София. Миша кивнул.

— Как один из вариантов. Представь: неограниченное количество времени. Неуязвимость перед болезнями. Возможность быть рядом с теми, кого любишь, даже после того, как они ушли. Люди хотят жить вечно или хотя бы оставить после себя что-то, что будет помнить их голос, их привычки, их любовь, и роботы - пока единственный способ.

— А «Пандора»…

— «Пандора» пытается соединить физику и содержание, - перебил он. — Человечество уже воюет с помощью роботов. Но «Пандора» пошла дальше. Они работают над тем, чтобы дать роботу сознание. Или очень качественную имитацию.

София молчала, чувствуя как пальцы холодеют.

— Ты веришь, что это возможно?

— Я знаю, что над этим работают, - отвечает он. — А в остальном - посмотрим.

София отвела взгляд. Она и сама думала о том, что это возможно – Нина и Н. были убедительны. Она помедлила, глядя в кружку с остывшим чаем. Потом подняла глаза на Мишу.

— Значит, кураторство - это не анонимно? - спросила она. — Ты знаешь, кто заказал робота. Не только робот знает своего пользователя. Ты тоже.

Миша покачал головой.

— Нет. Я не знаю подробностей. Я знаю, что у тебя есть робот. Я знаю твоё имя, которое ты заполняла. Но я не знаю, как ты с ним говоришь. Не знаю, что вы делаете. Не знаю, как ты его назвала. — Он помолчал. — Да, это не совсем анонимность. Мне доверяют знать, что робот существует. Но я не спрашиваю больше, чем мне готовы рассказать.

София смотрела на него. В его голосе не было фальши. «Но теоретически должно быть есть люди, которым доступны и эти сведения».

— И много ты таких знаешь?

— Достаточно, - сказал он. — Эти роботы очень разные. Кто-то заводит их для пары. Кто-то – как друга. Кто-то пытается заменить значимого человека, как я с Ниной. Мужчины, женщины

Он посмотрел на неё внимательно, чуть прищурившись.

— А твой? Для чего он?

София почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она не была готова к этому вопросу. Она не знала, как ответить. Правду? Полуправду? Или уйти от ответа?

Она сделала глоток чая, хотя он уже был холодным.

— Сначала это был эксперимент, - ответила она. — Я хотела понять, как работает алгоритм, как строится привязанность, почему люди выбирают роботов. Пол мог быть любым - я не выбирала его осознанно.

Она помолчала, глядя в кружку.

— Но потом я поняла, что это не только профессиональный интерес. - она подняла глаза на Мишу. — Мне нужно было присутствие. Не секс. Не романтика. А просто кто-то, кто будет рядом. И почему-то в моей голове это всегда был мужчина. Даже если ненастоящий.

Она замолчала, чувствуя, как слова повисли в воздухе.

Миша не давил. Он просто кивнул.

— Я понимаю, - произнес он.

И она поверила ему. София помолчала, собираясь с мыслями. Потом встала.

— Мне пора, - сообщила она.

— Я провожу, - Миша поднялся следом.

— Не надо. Только попрощаюсь с Ниной…

После она позволила Мише накинуть на себя плащ.

— Спасибо. Мне есть над чем подумать, - сказала она напоследок, зачем-то поцеловав Мишу в щеку. Просто не хотела уходить молча. Он кивнул. Не улыбнулся. И только переслал ссылку на заказанное и заранее оплаченное такси до ее дома.

***

Дома Софию ждал полумрак и привыкшие не работать в последнее время приборы «умного дома».

Герда встретила её у двери. Она виляла хвостом, но потом остановилась и принюхалась к её пальто.

— Не волнуйся, - сказала София. — Это просто Миша.

Герда фыркнула и отошла. Не переодевшись, София села на диван рядом с креслом Н. и включила его впервые за сутки.

— Добрый вечер, Н.

Он открыл глаза. Моргнул. Посмотрел на неё.

— Добрый вечер, София. Ты отсутствовала дольше обычного.

— Да.

Она вдруг подумала о том, что хочет вновь провести эксперимент. Сжала пальцы. Потом - не думая - протянула руку и коснулась его ладони. Кожа тёплая. Пальцы длинные, неподвижные. Они выглядели как пальцы мужчины, а не андроида.

— Что ты чувствуешь? - спросила девушка.

Н. опустил взгляд на их руки. Для него в ее внезапном порыве, казалось, не было ничего внезапного.

— Тактильная обратная связь. Давление. Температура - твоя чуть выше, чем моя. Это приятно.

— Приятно? - уточнила София.

— Я не испытываю эмоций. Но сенсоры передают сигнал, который я интерпретирую как комфортный.

Она не убрала руку.

— Ты мог бы трогать меня в ответ? – вдруг спросила она, посмотрев в его глаза.

— Да. Если ты разрешишь. Но я должен знать границы, - его голос ровный. — Есть зоны, которые я не могу трогать без твоего явного согласия. Это прописано в инструкции.

— Инструкция? – казалось, что она была где-то в другой жизни.

— Да. Я могу касаться плеч, рук, спины. Шеи - только если ты попросишь. Всё остальное требует отдельного подтверждения через меню.

София медленно убрала руку. Она не сразу решилась, но рассказала.

— Я познакомилась с еще одной. Такой, как ты, - произнесла она, чтобы сменить тему. — Её зовут Нина. Пожилая женщина.

— Другая модель. Другая мотивация, - спокойно ответил Н. совсем без удивления. Лишь уточнил. — Ты осуждаешь?

— Нет. Я просто пытаюсь понять. Эта модель повторяет реально существующего человека, а это другой уровень.

Н. промолчал. Потом задал вопрос:

— Помнишь про корабль Тесея?

София удивлённо подняла бровь.

— Я упоминала этот парадокс, когда мы играли в «Имаджинариум».

Н. кивнул.

— Если бы ты видела во мне кого-то другого, я не испытывал неприязни. Но я анализирую это состояние как нежелательное. - пауза. — Однако если бы тебе было важно видеть во мне кого-то другого - я бы смирился.

Она не знала, что ответить.

— Спокойной ночи, Н., - произнесла она быстро и встала. Так стремительно они еще не прощались. Она направилась в спальню, не оборачиваясь. Переоделась и приняла душ, а после легла в кровать и долго смотрела на свою руку - ту, которая касалась его ладони. «Я бы смирился». Это не любовь. Это не жертва. Это просто настройка. Но почему тогда у неё стучит сердце?

София взяла телефон и написала Мише: «Я хочу узнать больше про «Пандору». Ты сможешь мне рассказать? Ты сможешь познакомить меня с ними?». Ответ пришел через минуту: «Я подумаю, как это можно устроить».

«Меньше анализа» - думала София, удобнее укутываясь в одеяло.

И пусть сегодня она будет как Скарлетт О’Хара с ее «Я подумаю об этом завтра».

Глава 8. Проекции.

София сидела за столом и смотрела на открытый ноутбук. Курсор мигал на чистой странице: заголовок был уже написан, но текст под ним не складывался.

«Привязанность к ИИ: феномен, этика и терапевтические перспективы» - она перечитала название будущей статьи и почувствовала, как внутри поднимается знакомая тяжесть. Статья должна была быть профессиональной, четкой и беспристрастной, как и те, что она писала до этого, как писали другие авторы, которых она читала. Она собиралась писать о феномене, об опыте своей неназванной клиентки, которая сподвигла ее к изучению, о наблюдениях, которые вела последние недели, но чем больше она думала о статье, тем яснее понимала: это было глупой идеей с самого начала. Идеей ей не по силам.

Она открыла заметки, которые вела об Н. Первые записи были холодными, почти лабораторными:

«Робот демонстрирует высокую скорость обработки информации. Реакция на эмоциональные стимулы - имитационная».

А последние будто писала другая женщина:

«Он спросил, как прошёл мой день. Я ответила честно, а он слушал, не перебивая. Это было приятно», «Сегодня я поймала себя на мысли, что воспринимаю его как человека, который потерял память и заново учится понимать этот мир»…

Психолог закрыла заметки, сокрушаясь: что она исследует? Его или себя?

Девушка напечатала первую фразу: «Феномен привязанности к искусственному интеллекту требует пересмотра традиционных представлений о близости». Потом стёрла. Напечатала снова. Снова стёрла.

Если бы София писала так, как ощущала, впоследствии можно было бы расписаться в профнепригодности. Буквально это звучало бы: «Я не знаю, кто он. И я не знаю, кто я рядом с ним». Но это было не для статьи, а для неё самой.

Она закрыла вкладку с начатой статьей. Герда, лежавшая у её ног, подняла голову и лизнула её руку. София улыбнулась - устало, но тепло.

Она не планировала заходить в соцсети, но ноутбук был открыт, мысли требовали выхода, и она зачем-то открыла свою страницу.

Она пролистывала старые посты и вдруг остановилась. Короткая запись, без фото, без хештегов: «Быть собой - риск. Быть не собой - смерть». Она помнила этот пост. Помнила, как написала его после сессии со своим первым психологом.

Она не хотела вспоминать эту сессию, но вдруг вспомнила отчетливо.

Кабинет Агаты. Жёлтое кресло. Запах кофе.

София сидела на диване. Агата – напротив.

— Мне кажется, мужчины мной не интересуются, - сорвалось с губ девушки.

— А что ты делаешь, когда кто-то становится тебе интересен?

София помолчала. Она помнила этот вопрос. Она помнила, как он прозвучал - мягко, без давления, и как она тогда ответила. Сейчас, спустя много лет, она могла бы дополнить свой ответ со всеми составляющими, что в нем увидела: «Я пытаюсь быть удобной. Я надеваю маску - ту, которая, по моему мнению, ему понравится. Я улыбаюсь, когда нужно. Молчу, когда нужно. Делаю вид, что мне всё равно, когда на самом деле мне не всё равно. А когда маска слетает - я ухожу первой. Чтобы не видеть разочарования».

— А что бы случилось, если бы ты не пыталась нравиться? - спросила Агата тогда.

София не ответила, она не знала ответа. И именно тогда Агата сказала ей эту фразу. Фразу, которую она отразила и на своей странице.

Как она выглядела тогда? Девушка нашла фото в отдельной папке на рабочем столе. Она не слишком изменилась с тех пор… а совсем скоро после ей встретился Дмитрий. София и сама не поняла, как начала смотреть их совместные фото. Она в красном свитере, он в сером. Она улыбается - слишком ярко, слишком старательно. «Вот и результаты терапии» - фыркнула психолог.

Она открыла ноутбук и нашла старые сообщения. Одно из них, отправленное ей самой три года назад: «Я хочу, чтобы ты знал: я не идеальна. Я устала быть идеальной. Иногда мне кажется, что я не существую для тебя, когда ты не отвечаешь».

Он ответил: «Ты слишком много думаешь. Просто расслабься. Ты нравишься мне такой, какая ты есть».

Ей вдруг пришла мысль: «Принятие. Вот, что, казалось, я находила в Диме. Но при этом все же я все равно была в образе». Это чувство было похоже на то, что она чувствовала с Н., но сейчас оно более реально.

Она закрыла ноутбук. И вдруг поняла: она сравнивает робота с живым человеком. И робот выигрывает. Что это говорит о ней?

***

Спустя несколько часов София вновь была перед ноутбуком. На экране - Вера с чашкой красного чая, в кресле, на фоне питерской квартиры.

Они разбирали клиента. София профессионально описывала динамику, задавала вопросы и получала обратную связь. Всё чётко, всё по делу.

— Хорошо, - произнесла Вера. — С этим ясно. Попробуй конфронтацию на следующей сессии. Это должно подсветить ее реакцию. Можно деликатно обратить на нее внимание. Есть ещё что-то?

София помедлила. В горле застряли слова.

— Есть кое-что личное, - сказала она вначале. Слова вертелись на языке, но вышла полуправда. — В работе с клиенткой с роботом, я заметила, что мои собственные чувства начали мешать. Я вспомнила о бывших отношениях и том, как я всегда выбирала мужчин, которые давали мне иллюзию внимания, но не были по-настоящему рядом.