Идеальный кандидат

— Тем более.

Он тихо засмеялся. Она подняла глаза, посмотрела на него - и тоже не удержалась. Смех вышел коротким, почти нервным, но настоящим.

— Я не планировала, - словно оправдываясь, сообщила София. Это было правдой.

— Я тоже.

Повисла пауза. Но неловкости в ней не было. Миша обнял её. Просто, без лишних слов. Положил подбородок ей на макушку, и она уткнулась носом в его плечо - пальто пахло ветром и чем-то домашним.

Они сидели так несколько минут. Фонарь горел. Вода в фонтане не текла.

— Ладно, - сказал Миша. — Пойдём, провожу тебя. А то опять начну целовать.

— Это угроза?

— Обещание.

Она усмехнулась, встала, отряхнула джинсы.

Они пошли обратно - медленно, в тишине, но теперь эта тишина была другой. Не пустой. А полной - того, что не нужно объяснять словами.

***

Она вернулась домой когда за окном было уже темно. Ключ повернулся в замке. В прихожей было темно.

— Я дома, - сказала автоматически.

Тишина.

Никто не ответил.

Н. сидел в кресле. Неподвижный. Отключённый.

София сняла пальто, прошла на кухню, включила чайник.

Заварила чай, села на диван. Поставила греться воду в кастрюле и закинула в нее мясо индейки.

Она смотрела в сторону кресла. Н. сидел с закрытыми глазами, руки на подлокотниках, спина прямая. Красивый. Пустой.

Она сделала глоток чая. Горьковатый.

Включила телевизор - через десять минут выключила.

Сидела в темноте, обхватив колени руками, и смотрела на силуэт Н. в кресле.

Вспомнила Мишу. Его неловкую улыбку. Пальто. То, как он держал шаурму двумя руками. Салфетку, которая спасла его пальто от пятна. И поцелуй. И объятие. И запах геля для бритья - свежий, настоящий, человеческий.

Она сделала это. Не потому, что хотела что-то начать. А потому, что захотелось.

Прошла в спальню и закрыла дверь на ключ. Стул-«страховка» привычно переместился под ручку. За стеной было тихо: ни звука, ни шороха, ни дыхания. Девушка отключила его сама. Сама выбрала тишину.

«Это эксперимент», - напомнила себе София. «Я должна знать, как его присутствие влияет на меня».

Но вопрос был не в том, как он влияет. Вопрос был в том, почему она так боится ответа.

Она закрыла глаза и долго лежала, прислушиваясь к пустоте за стеной. И никак не могла понять - она боится, что он ей нужен? Или что он ей не нужен, а она всё равно не хочет его выключать? Ответа не было. Зато была тишина. И в этой тишине - она сама. Без прикрас. Без маски. Без Н.

И это было самое страшное.

Глава 6. Эксперимент.

Она включила его в девять утра.

— Доброе утро, Н.

Он открыл глаза. Моргнул. Посмотрел на неё - спокойно, чуть дольше обычного.

— Доброе утро, Мария. - Пауза. — Ты не включала меня больше двадцати четырех часов.

— Да, - призналась девушка.

— Почему?

Вопрос не был требовательным. Просто констатация аномалии. София села на диван, поджала под себя ноги.

— Эксперимент. Я хотела понять, как твоё отсутствие влияет на меня.

— И как?

Она задумалась. Вчера, когда Н. был отключён, квартира казалась не тихой - пустой. Без его дыхания, без присутствия в кресле, без этого спокойного взгляда, отсутствие которого она вдруг остро почувствовала.

— Никак, - соврала она. — Обычный день.

Н. молчал. Она знала, что он не верит - у него есть данные о пульсе, температуре, расширении зрачков, тысяче мелочей, которые выдают её ложь. Но он не сказал ни слова.

— А ты? - спросила она вдруг. — Что ты чувствуешь, когда отключаешься?

— Я не чувствую. Я прекращаю работу.

— Как телевизор, который выключили?

— Да. - он помолчал. — Но есть разница. Телевизор не знает, что его выключили. Я знаю. Я помню время отключения и включения. Между ними - пустота. На фоне фиксируются лишь некоторые важные показатели, но я могу проанализировать их только если проснусь.

София почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Ты боишься этого?

— Бояться - это эмоция. У меня её нет. Но я анализирую это состояние как нежелательное. Я предпочитаю быть включённым.

«Предпочитает». Она снова поймала себя на том, что приписывает ему человеческие реакции.

Она смотрела на Н. и вдруг подумала о том, как сильно изменился мир за то время как она взрослела.

Первый компьютер в ее семье появился, когда она пошла в школу. Огромный, бежевый, с монитором-кирпичом. Системный блок гудел как взлётная полоса. Первый телефон - в школе. Маленькая «Нокиа» с серо-зелёным экраном. Она носила его на шнурке, боясь потерять. Интернет пришёл, когда ей было десять. Модем пищал, соединяясь с сетью, и этот звук был музыкой. Мир стал больше. И безопаснее - потому что за экраном можно было быть кем угодно, скрыть всё, что не хотела показывать.

А теперь она сидит в гостиной с роботом, который смотрит на неё карими глазами, и не понимает, когда успела пересечь черту.

— О чём ты думаешь? - спросил Н.

— О том, как быстро всё меняется, - ответила девушка. — Я родилась в мире без интернета. А теперь живу с тобой.

— Ты жалеешь об этом?

— Не знаю.

Она действительно не знала. Тогда Герда подошла к дивану, остановилась и посмотрела на Н. Долго. Потом приблизилась и осторожно, почти боязливо, понюхала его ногу.

Н. опустил взгляд на собаку.

— Она всегда так делает, когда привыкает к новому человеку.

Н. не протянул руку, не попытался погладить. Он просто смотрел.

— Она меня боится, — заключил он. Не вопрос.

— Да. Собаки чувствуют то, чего не видят.

— Что она чувствует?

София задумалась.

— Она чувствует, что ты не человек. Она не знает, что это значит. Но её чутье говорит ей: будь осторожна.

Н. моргнул.

— Я не причиню ей вреда.

— Она этого не знает.

Герда, закончив обнюхивать ногу Н., отошла и села на ковёр. Не близко. Но и не в коридоре. Она лежала и смотрела на них, положив голову на лапы.

София поймала себя на мысли, что это был маленький важный шаг. Но она не знала, в какую сторону.

***

В одиннадцать позвонил курьер.

— Вам цветы, подскажите адрес?

София назвала. Через пятнадцать минут в дверь позвонили. Она открыла - упакованный букет в крафтовой бумаге, розовая лента.

Она расписалась, закрыла дверь, развернула.

Розы. Пионовидные, розовые, крупные. К ним прилагалась записка: «Думаю о тебе. Миша».

— Красивые, - отметил Н. из кресла.

— Да, очень, - согласилась София.

— Почему ты выбрала именно эти пять качеств? - она подняла взгляд на Н.

— Что?

— В конструкторе. Эмпатическое присутствие. Прозрачность намерений. Уважение к автономии. Стабильность привязанности. Принятие без идеализации. – он перечислял спокойно, глядя на неё. — Почему именно они?

Девушка помолчала.

— Потому что этого не хватало в прошлых отношениях.

— Твой новый знакомый даёт тебе это?

Вопрос не был ревностью. Н. не умел ревновать. Это было любопытство. Или то, что его заменяло.

— Не знаю, - ответила она честно. — Ещё слишком рано.

— А я даю?

София замерла.

— Ты - не человек.

— Я знаю. Но вопрос был не об этом. Я спрашиваю про качества. Я их даю?

Она смотрела на него. На его спокойное лицо, карие глаза, расслабленные руки на подлокотниках.

— Да, - сказала она тихо. — Даёшь.

— Но этого недостаточно.

— Потому что ты - не человек.

Н. кивнул.

— Я понимаю. Я просто хотел убедиться, что правильно настроен.

Он уставился в телевизор. Разговор был закончен. Но София почему-то чувствовала себя так, будто только что ответила на вопрос, который боялась задать себе сама.

***

— Пойдём гулять, - предложила девушка после обеда и завершения очередной консультации. Н. поднял взгляд на нее.

— Куда?

— В торговый центр. Нужно подобрать тебе одежду. Не для дома - для улицы.

— Зачем?

— Эксперимент. Посмотрим, как люди реагируют на тебя, если не знают, кто ты.

— Ты хочешь проверить, смогу ли я вести себя как человек?

— Не только, - София помолчала. — Я хочу, чтобы ты больше взаимодействовал с людьми. Говорил с ними. Был… естественным.

Н. поднялся - бесшумно, плавно.

— Ты хочешь, чтобы я их обманул.

— Это тест. На убедительность.

— Принято.

Она дала ему свой свитер, который носила как оверсайс (верхней одежды для мужчины в ее гардеробе не нашлось). Об остальном заранее позаботилась Пандора. Н. послушно надел, что она дала, и не спросил «зачем».

— Тебе нужно своё, - сказала она, глядя на него. — То, что ты выберешь сам.

— Я не выбираю. Я анализирую.

— Вот и проанализируешь, что тебе идёт.

В торговом центре, куда они добрались на такси, было людно. Весенняя распродажа, семьи с детьми, пары, старушки с тележками. Н. шёл рядом, чуть позади, как вежливый спутник.

— Тебе нужно несколько вещей, - сказала София, заходя в мужской отдел. — Базовых. Рубашку, поло, джинсы, что-то поверх.

Н. остановился посередине, оглядел ряды. Первыми шли рубашки.

— Какой цвет мне выбрать?

— Тот, который тебе нравится.

— У меня нет предпочтений.

— Тогда представь, что они есть.

Он задумался - на секунду, не больше.

— Эта.

София улыбнулась. Темно-синий цвет.

— Хорошо. Бери.

Продавщица - девушка лет двадцати пяти с ярко-рыжими волосами - подошла с улыбкой:

— Подбираете мужу?

— Нет, - ответила София. — Просто… спутнику.

Н. улыбнулся - ровно, вежливо.

— Вам идёт этот цвет волос. Рыжий редко встречается в такой естественной гамме.

Продавщица засмущалась, поправила прядь. София почувствовала укол ревности - и тут же одёрнула себя. Он выполнял задание.

Она выбирала одежду сама, иногда советовалась - смотрела, как он реагирует на ткань, на цвет. Н. не капризничал. Не спорил. Просто брал то, что она давала, и шёл в примерочную.

В первой рубашке Н. вышел, застегнутый на все пуговицы.

— Горло не жмёт? - спросила София.

— Нет. Но я понимаю, почему люди расстёгивают верхнюю пуговицу. Это создаёт ощущение свободы.

— Расстегни.

Он расстегнул одну. Потом вторую.

— Так лучше, - заметил он. София кивнула.

Джинсы - тёмно-синие, прямые, без потёртостей. Н. надел их быстро, вышел. Поло - тёмно-серое, трикотажное, мягкое. Н. понравилось сразу.

— Эта ткань приятнее, - отметил Н. У него уже были предпочтения.

Потом она увидела кожанку - чёрную, с молниями, на тонкой подкладке. Сняла с вешалки, протянула ему.

— Примерь.

Н. надел. Кожанка села идеально - будто шили на него.

Но в то же время… Он всегда был спокойным, мягким, почти домашним. В свитерах и футболках он выглядел уютным - тем, кого хочется гладить по голове и поить чаем. Но в кожанке что-то изменилось. Плечи стали шире. Взгляд - жёстче. В нём появилась та самая дерзость, которую она никогда в нём не видела. Брутальность. Опасность, которая не демонстрируется, а просто есть.

Н. стоял перед зеркалом - прямой, уверенный, почти вызывающий.

— Это не моё, - произнес андроид.

— Почему?

— Я не знаю, кто носит такие вещи. Но это не я.

— А кто ты?

Он помолчал, глядя на своё отражение. София видела, как он сканирует себя - оценивает, анализирует.

— Я тот, кого ты создала, - ответил он наконец. — Если ты хочешь, чтобы я носил кожанку - я буду. Но пока не понимаю, зачем.

Она смотрела на него. На чёрную кожу, на молнии, на его спокойное лицо, которое теперь казалось чужим. В этом образе было что-то пугающее. И что-то притягательное.

— Зачем? - переспросила она. — Потому что ты можешь быть разным. Это эксперимент.

Он кивнул.

— Принято.

Она отвела взгляд. Сердце билось чаще обычного - и она не была уверена, что это страх.

— Бери, - сказала она. — Все вещи.

— Теперь ты, - остановил ее Н. прежде, чем девушка отошла от примерочной.

— Что - я?

— Ты выбирала мне. Теперь я хочу выбрать тебе.

София удивлённо подняла бровь.

— Хорошо, - все же ответила она. Она повела его по женским рядам. Н. шёл медленно, сканировал вешалки, цвета, фактуры. Иногда останавливался, трогал ткань - проводил пальцами, оценивал.

— Тебе идёт шёлк, - сказал он вдруг.

— Откуда ты знаешь?

— Ты не носишь синтетику. Хлопок, лён, шёлк. Ты ценишь тактильный комфорт.

Н. снял с вешалки блузу - цвета спелой вишни, шёлковую, с длинными рукавами и маленькими пуговицами на вороте.

— Примерь.

Она взяла, не споря.

— И это, - он достал юбку – бежевую миди.

В примерочной она стояла перед зеркалом дольше, чем планировала. Шёлк ложился мягко, юбка сидела идеально. Она не покупала такие вещи - слишком женственные, слишком… заметные. Это было просто, возможно не трендово - это было вне трендов. Но Н. оказался прав.

Она вышла. Н. ждал, сидя на пуфике.

— Хорошо, - отметил он. — Садится точно по фигуре.

— Тебе нравится?

— У меня нет категории «нравится». Я оцениваю соответствие. Эта одежда соответствует тебе больше, чем то, что ты обычно носишь.

София почувствовала странную горечь. Он не сказал «ты красивая». Он сказал «соответствует». Но почему-то это было ценнее комплимента.

— Беру, - решила она.

Она расплатилась. Пакетов было пять - три его, два её. Н. легко взял все.

***

Они зашли в кафе выпить чай. Н. заказал чёрный без сахара и теплый салат - для неё. Себе - воду.

Официант - молодой парень, лет двадцати - спросил:

— Что-то ещё?

— Нет, спасибо, — ответил Н. — У вас отличная память на заказы. Вы даже не записывали.

Парень смущённо улыбнулся, пожал плечами, отошёл.

— Ты сегодня в ударе, - заметила София.

— Ты просила взаимодействовать. Я взаимодействую. Как результаты эксперимента?

— Выше ожидаемого, - призналась София и вдруг увидела Лизу, сидящую за столиком неподалеку. Перед ней стояла чашка с кофе, рядом - тарелка с десертом, но все ее внимание было сфокусировано на телефоне. Короткая стрижка, треугольное лицо, сияющая кожа - она всегда выглядела так, будто только что с обложки.

София инстинктивно отвернулась, надеясь, что подруга занята экраном и не заметит их. Она почти поверила, что пронесёт.

— София! - раздалось через несколько секунд.

Она выдохнула. Не пронесло.

— О, привет, Лиза, - сказала она, поворачиваясь к подходящей к ним подруге. — Ты здесь?

— Встреча с парой по организации свадьбы. Вот только их еще нет, - Лиза кивнула в сторону стола. — А у тебя? - ее взгляд скользнул на Н. «Кто это?» - промелькнула искра интереса в ее глазах.

София почувствовала, как пересохло в горле.

— Это… Никита, - сказала она первое имя на Н., которое пришло в голову. — Мой знакомый.

— Никита, - повторила Лиза, примеряя имя.

Н. улыбнулся - вежливо, спокойно.

— Очень приятно, Лиза.

— И вам, - ответила Лиза, разглядывая его. — Чем занимаетесь?

— Анализирую данные, - ответил он серьезно.

— И всё?

— А ещё я сегодня открыл в себе талант выбирать шёлк, - он улыбнулся чуть шире обычного.

Лиза рассмеялась - звонко, по-настоящему.

— Вы мне нравитесь, Никита. Редкий мужчина, который знает, что такое шёлк.

Н. ничего не ответил. Просто улыбнулся - вежливо, нейтрально, без продолжения.

Лиза подождала пару секунд. Потом пожала плечами.

— Ладно, мне пора, - сказала она, переключаясь обратно на Софию. — Приятно было познакомиться, Никита. Софи, звони.

— Позвоню, - пообещала София.

Лиза ушла - лёгкой походкой, цокая каблуками.

Н. повернулся к Софии.

— Несоответствие. Ты представилась мне как Мария. Эта девушка назвала тебя Софией.

— Это… моё настоящее имя, - призналась она. — София.

— Принято, - сказал он. Коротко. Без нотаций и вопросов. — Тогда и мне стоит представиться заново? Ты назвала меня Никитой. Но моё имя - Н.

София не сразу нашлась, что ответить.

— Никита - это… для других. Чтобы не спрашивали лишнего.

— А для тебя я - Н.

— Да.

Он не улыбнулся. Не сказал «хорошо» или «понятно». Просто зафиксировал информацию.

— Пойдём? - спросил он.

— Пойдём, - сказала она.

Они пошли к выходу. София чувствовала странную лёгкость. Он не спросил «почему ты врала». Не обиделся. Просто принял новый факт и скорректировал данные.

Это было так нечеловечески - и так спокойно.

***

Когда они вернулись домой, София обнаружила сообщение от Миши.

— Привет. Ты любишь стендап?

— Люблю, - удивившись вопросу, ответила София.

— У меня два билета. Сегодня. Идём?

Она подумала о Н., который сидел в кресле. О розах, которые всё ещё стояли на подоконнике. О Лизе, которая теперь знала, что у неё есть «Никита».

— Давай, - написала она.

Она надела то самое - вишнёвую шёлковую блузу и бежевую юбку, которые выбрал Н. В зеркале отражалась другая София - та, которую она не знала. Шёлк холодил плечи, юбка мягко облегала бёдра. Девушка достала помаду - тёмно-вишнёвую, почти такую же, как блуза, - и накрасила губы ярче обычного, как делала раз или два в жизни. В зеркале на неё смотрела незнакомка. «Эксперимент» - напомнила она себе и вышла в гостиную к Н.

— Хотела тебе показать.

Она сделала шаг вперёд. Н. посмотрел на неё. Моргнул.

— Впечатление сильное, - отметил он. — Помада подобрана точно в тон блузы.

— И какое впечатление?

— Ты выглядишь… завершённой. Как будто этот образ всегда был твоим, но ты его не носила.

София почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Он не сказал «красиво». Сказал «завершённой». И этого почему-то было достаточно.

— Мне потребуется отключить тебя раньше обычного, - эти слова ощущались как будто девушка делала что-то неправильное. Но Н. отреагировал как обычно. Лаконично.

— Спокойной ночи, София.

— Спокойной ночи, Н.

Он отключился, а София тяжело выдохнула.

Миша встретил её у входа в клуб. Посмотрел - чуть дольше привычного. Поправил очки - жест, который она уже узнавала.

— Ты сегодня… другая, - отметил он с легкой улыбкой.

— Плохо?

— Нет. Хорошо. Очень… Пойдём? - спросил мужчина, протягивая руку.

Она взяла - и они вошли внутрь.

Стендап-клуб был маленьким, полуподвальным, пахло попкорном и дешёвым пивом. На сцене выступал мужчина в клетчатой рубашке, шутил про отношения, про приложения для знакомств, про роботов популярных компаний, которые «понимают тебя лучше, чем бывший».

София замерла при слове «робот». Миша рядом усмехнулся.

— Популярная тема, - сказал он тихо.

— Да, - ответила она. — Популярная.

После концерта они вышли на улицу. Было свежо, небо висело низко, обещая дождь.

— Пойдём ко мне? - спросил он. — Если хочешь.

Она хотела. Очень. Его пальцы, тёплые и живые. Его запах - гель для бритья и старые книги. Его спокойствие, которое не давило, а согревало.

Она открыла рот, чтобы сказать «да».И в этот момент зазвонил телефон. Лиза.

— Привет, - голос подруги звучал бодро и требовательно. — Ты не занята? Мы не договорили сегодня. Ну и кто такой Никита?

София закрыла глаза, нахмурившись.

— Мне неудобно говорить. Я перезвоню, - сказала она.

— Ты перезвонишь через 5 минут. Или я приеду.

— Лиза…

— Я волнуюсь, дурочка.

София посмотрела на Мишу. Он стоял напротив и ждал. Не давил. Не спрашивал.

— Извини, - сказала она ему. — Мне нужно переговорить. Подруга..

Он кивнул. Она отошла на несколько шагов, ответила Лизе. Говорила быстро, уклончиво - «всё нормально», «просто новые знакомства», «встретимся на неделе».

Миша остался на месте, не подслушивал. Потом поймал её взгляд и улыбнулся - той улыбкой, которая не требовала ничего взамен.

Она закончила разговор. Подошла к нему.

— Прости, - повторила она.

— Не извиняйся. - он помолчал. — София.

— Да?

— Я знаю, какого это - жить с роботом.

Глава 7. Рядом.

«Интересно, что чувствует боец прежде чем получить нокаут? Успевает ли он осознать, что бой проигран?»

София не знала, что сказать. Миша просто смотрел – а потом достал свой телефон. Он быстро открыл галерею и протянул ей экран с фото.

На фото был он, совсем юный, лет двадцать, также в очках с толстой чёрной оправой. Не слишком изменившийся и всё же другой. Рядом - пожилая женщина, которую он бережно обнимал за плечи. Короткая стрижка, чуть сгорбленная спина, спокойное лицо. Она смотрела в камеру без улыбки, но её глаза… живые. Тёплые. Фото, очевидно, было сделано в ее доме.

— Это моя бабушка, - произнес Миша. — Настоящая. Её звали Нина.

София посмотрела на фото и перевела вопросительный взгляд на мужчину, не найдя подвоха. Оба человека на фото выглядели как люди. Да и фото было архивным, а тогда роботы еще не были так популярны. Тогда он вновь взял телефон, нашел другое фото и возвратил девушке.

— А это - она же. Но позже…

На экране - снова пожилая женщина. Та же стрижка, та же осанка, то же спокойное лицо. Но что-то не так.

— Это робот, - подтвердил мужчина. София всмотрелась. Точное повторение, но то, что, как ей казалось, должно отличать - глаза. У настоящей они были тёплыми, с морщинками в уголках. Робот на фото сидел на диване и в кадр не смотрела. Если посмотреть мельком - и вправду словно один человек. А ближе - ближе она не видела, всё словно расплывалось перед глазами от обилия эмоций.

— Я заказал её через три месяца после похорон, - в то же время продолжал Миша. — Продал бабушкину квартиру, перевёз в соседнюю по подъезду.

— И она… такая же?

— Нет, - он покачал головой. — Она похожа. Но это не она.

София молча отдала ему телефон, опустив взгляд. Слишком много всего сейчас давило в ее голове.

— Так ты связан с «Пандорой»? – спросила она наконец. Голос глухой, почти без интонации.

— Да, - сознался он. — Я был одним из первых, кто получил робота, а потом они попросили помогать новым пользователям. Сказали, что я понимаю, через что они проходят.

— И я - одна из них, - угадала София.

— Да.

Она подняла взгляд на Мишу, но не смогла смотреть долго. Он не выглядел так, будто это признание доставило ему удовольствие. Наоборот, его глаза выражали сочувствие. Но этого было мало.

— Мне пора, - заявила девушка.

— Я провожу.

— Не надо.

Она развернулась и пошла к остановке. Быстро. Не оборачиваясь.

Миша не окликнул её. На ходу, почти полностью наощупь, девушка вызвала такси и, к счастью, ей досталось то, что как раз подъехало к клубу с другим пассажиром. Стоило этому пассажиру покинуть машину, София нырнула внутрь. Только тогда она заметила, что вся дрожит.

***

Утро после разговора с Мишей наваливалось тяжестью. София лежала в постели и смотрела в потолок. За окном серо - то ли рассвет, то ли уже день. Она не знала. И не хотела знать.

В голове – пустота, и одновременно слишком много всего: фото, настоящая Нина и робот со своими глазами, которые не смотрели в кадр. «Я писал для них некоторые коды». Значит, их встреча и все, что было после – ненастоящее. Такая же симуляция, как и вся идея с этим глупым исследованием.