DEADУШКА

Когда ее посадили, ему было всего шестнадцать. Он был несформированным подростком и бродил по дому, как привидение. А она уже была взрослой и такой смелой… У него вечно потели ладони, когда он ее видел. А кто он теперь? Студент технического вуза, который носит вельветовые брюки.

“Константин, если захочешь поболтать – заходи”.

Он никому об этом не рассказывал, но по вечерам Константин любил ходить в бильярд. В этом доме даже слово “бильярд” с некоторых пор стало ругательным. А он осмелился играть в эту порочную игру. Он чувствовал себя злостным нарушителем правил, когда гонял шары по бильярдному столу. Держать в руках кий было трепетнее, чем держать в руках одну из винтовок Деда Альфреда.

Это случилось за день до происшествия с кием. Константину не спалось. Он смотрел в окно: внизу, в бассейне, плавала голая Карина. Наверняка она думала, что все уже спят. Он подсматривал из-за занавески. Периодически она подплывала к бортику и пила какой-то алкоголь. Когда она легла на спину и предстала во всей красе, Константину стало стыдно, что он подглядывает. Листья пальмовых деревьев отражались на ее обнаженном теле под светом луны. Нет, нельзя рассматривать свою голую сестру, хоть она и не родня ему.

Он лег в кровать, но так и не уснул. Спустя пять минут он тихо, словно кто-то мог услышать его шаги, подошел к окну и пришел в ужас. Карина лежала на воде вниз лицом. Она утонула! Она захлебнулась! Константин испугался, надо было срочно действовать. Отбросив все сомнения, он, в своей зеленой пижаме, помчался спасать Карину. Он нырнул и вытащил ее из бассейна.

Константин неплохо учился в школе и освоил технику искусственного дыхания на уроках ОБЖ. Только он приник к ее губам, прижав руки к ее груди, как она вдруг очнулась, обхватила его и страстно поцеловала, притянув к себе, а потом резко оттолкнула, заливаясь хохотом.

- Что здесь происходит? – Дед Альфред выбежал на улицу, услышав шум. Все еще в костюме. Похоже, он не ложился.

Карина смеялась. Константин покраснел от смущения.

- Программа “розыгрыш”! – закричала пьяным голосом Карина, - Он помчался спасать меня! Ты можешь гордиться своим сыночкой, дедушка! Он повелся! Повелся!

- Оденься, Карина! Ты чего себе позволяешь? Бесстыдница! А ну быстро спать! Константин! Иди спать! Почему ты не спишь?

- Я просто… - Константин не знал, как объяснить то, что он увидел Карину, - Я просто вышел подышать свежим воздухом.

- Ты должен спать! – завопил Дед.

Карина встала, голая и бесстыдная, она прошла мимо Деда Альфреда, оставив Константина в растрепанных чувствах.

Таким был первый поцелуй Константина. Да, похоже, она увидела, что он подглядывал за ней… Что же теперь будет? Как он оправдается?

В ту ночь он так и не уснул. А на следующую ночь уснуть не удалось уже никому. В дом пришла полиция и объявила: “Кое-что случилось”.

Константин пригладил брови расческой и вспомнил тот ужасный день. Как же некстати он последовал сразу за прекрасным днем. Что за насмешка судьбы?

Спустя час он и Дед Альфред, вооружившись винтовками, прибыли на открытие осеннего сезона охоты на уток.

- У меня в детстве, - говорил Дед, - была собака, лайка. И мы с ней вместе охотились. Черненькая, а спереди воротник, словно сердечко… Красивая тварь. Причем не какая-то, а восточносибирская. Потому что я родился и рос в Сибири. И там была зима так зима! Моя лайка по кличке Лала была такая ловкая, бегала даже сквозь сугробы. А ты б знал, какие там бывали сугробы, в нашей тайге. И какие там были морозы. Минус тридцать – это в порядке вещей.

- Ого, – удивился Константин.

- Да это не “ого”. Это “о-го-го”. Знаешь, что для меня охота? Я недавно вот только задумался об этом. Я охочусь не за ними, - показал Дед на пролетающих мимо птиц, - Я охочусь за мгновениями. Миг – и все! Один миг! Один миг – и все… Здесь все решает мгновение. И еще за детством, которое было у меня в тайге. Скажи, а тебе нравится, или ты так уж со мной за компанию?

- Мне нравится, - честно признался Константин, - Но мне нравится по-другому, пап. Мне нравится азарт этот, который я здесь испытываю.

- А я вспомнил еще одну историю. Когда был школьником, очень-очень давно, я гулял по лесу и наткнулся на двух парней. Молодые, как ты. Но уже ученые. Они бродили, изучали травы. Они спросили меня, местный ли я и что я знаю о растениях, которые здесь растут. А я все уже знал о растениях. Кстати, это нас с тобой объединяет, сынок. Мы любим природу. Так вот, они меня спросили, есть ли в лесах тайги какие-нибудь растения, которые обладают необычными свойствами. Я говорю: “да, есть”. И показал им сибирский женьшень. А потом услышал уже по телевизору про элеутерококк. Слышал про такое?

- Да.

- Так вот это и есть сибирский женьшень. И они не просто так выискивали такое растение. Это было связано с развитием космонавтики в нашей стране. Из этого женьшеня делали настойки для космонавтов потом.

- Пап, вот это да. Получается, ты приложил свою руку даже к развитию космонавтики…

Константин прицелился в птицу и метко выстрелил. Утка шлепнулась о землю.

- Ну, может быть…, - сказал Дед Альфред, похлопав приемного сына по плечу, - Да только я не вошел ни в какие учебники. Кстати, курить я тоже начал в том возрасте. У нас был там один дяденька, мы его называли “Таежный Шаман”. Он курил трубку, делал какой-то необычный сбор… Ох, такого уже никогда и нигде. Он так секрета своего и не раскрыл… Константин, у тебя на самом деле очень острый глаз. Я думаю, тебе это не только на охоте пригодится.

- Благодарю тебя, пап. А в чем же еще мне это пригодится?

- В жизни… Я должен тебе кое-что сказать. Вчера Александр не просто так приходил. Я думаю, ты уже понял. Решался вопрос… Моего завещания.

Повисла тишина. Константин напрягся.

- Нет, нет, все нормально, все хорошо, - Дед Альфред засмеялся и обнял Константина, - Если ты что-то там подумал, то нет. Все хорошо, просто… Этот вопрос все равно важен. Я должен признаться тебе – ты мой главный наследник.

- А Эмин? – удивился Константин.

- Эмин не получит ни рубля! – внезапно рассвирепел Дед Альфред, - Ты сам видишь, какой образ жизни ведет этот болван. Он разбил мою машину, он растранжирил все деньги, которые лежали у него на счету, он снова вляпался в неприятность, которую нам с Александром пришлось решать вчера в экстренном порядке.

- Поэтому тебя не было всю ночь?

- Да, именно поэтому, - с важным видом соврал Дед, - До самого утра мы расхлебывали кашу, которую заварил этот засранец Эмин. Не спрашивай, что там. Все уладилось, и я не хочу об этом говорить. Но я хочу, чтобы ты знал – на данный момент ты мой единственный сын.

Константин задумался.

- Ты убрал его из завещания? Я думаю, ему это не очень понравится, если он узнает.

- Не интересует его мнение, - отрезал Дед.

- А Эмир?

Дед посмотрел в небо.

- Сомневаюсь, что мы когда-либо его увидим.

- Но как же так? Ведь мы не знаем, вдруг он жив? Поиски же до сих пор продолжаются.

- Четыре года уже эти поиски продолжаются! – Дед эмоционально взмахнул руками, а потом сел на большое бревно, - Да, отцовское сердце всегда надеется на чудо, но… Здравый смысл…

Дед Альфред поник. Он не плакал. Он смотрел пустым взглядом на труп утки.

- Пап, давай так. Ты можешь ничего не объяснять мне. Это твои решения. И как ты скажешь, как ты решишь – так все и будет. Я со своей стороны тебе и так безмерно благодарен. Просто я до сих пор не совсем разобрался в том, что мне предстоит делать… Ты…

- Я очень скоро тебе все расскажу. Я введу тебя в курс всех дел. Но ты должен дать мне одно обещание.

- Конечно.

- Все, что я тебе расскажу, останется строго между нами. Ты единственный человек, кому я доверяю.

- А девочки?

- Девочки? Девочки – это девочки. Они выйдут замуж и упорхнут… Женская судьба – пристроиться к мужчине. Девочкам не надо много знать, это им вредно, - Дед Альфред засмеялся, - Карина, конечно, умная деваха… Но... Как ты думаешь, она исправилась?

- Я не знаю, - тяжело вдохнув, ответил Константин.

- Константин, если что… Не бросай Карину.

Глава 14

Карина никуда не спешила. Все утро провалялась в постели. Воспоминания о пяти годах заточения словно ластиком стирались из памяти. С каждой минутой, с каждой секундой все меньше верилось, что еще неделю назад она сидела там, в вонючей колонии, делила хату с недалекими бабами, терпела, жила лишь ожиданием. И это пока другие наслаждались своей обычной жизнью, умудряясь еще и на эту жизнь жаловаться.

К хорошему быстро привыкаешь. Теперь Карина чувствовала себя отдохнувшей, и пришла пора выбираться в социум.

Утром она видела, как Дед уехал с Константином на охоту. Понятно, он считает именно его своим единственным наследником. Просто потому что мужик!

Во второй половине дня она без стука влетела к Эмину в комнату. Тот одиноко и печально ходил из стороны в сторону в одних трусах.

- Карина! Ты что делаешь? – испугался он, - Стучаться же надо!

- Доброе утро! А чего ты не закрываешься, дядя?

Эмин поспешно натянул на себя спортивные штаны.

- А что с тобой? – Карина уселась в кресло, скинув с него пустую пивную банку, - Из тебя что, пытались сделать отбивную? Ты даже не выходишь пожрать с семьей… Я ж волнуюсь!

- Волнуешься? – удивился Эмин, - Надо же. В этом доме кто-то за меня волнуется…

- Да, и это я. Твоя любимая племянница, которая несколько дней назад откинулась. Мы с тобой всегда находили общий язык, дядя. Мне ты можешь доверять.

- В говно я вляпался. Не хочу даже говорить.

- И что, ты теперь как принцесса будешь сидеть тут в заточении?

- Я уже просто боюсь! Как ни выйду – каждый раз какая-то жопа. Похоже, надо просто залечь тут, на кровати, окончательно сбухаться и все. Папка мой, твой дед, отрекся от меня. Уезжать мне надо отсюда.

- Не выгнал же он тебя.

- Оставил в качестве домашнего питомца. В качестве низшего звена пищевой цепочки. Я деньги все просрал.

- Тебя раздели, что ли, по пьяни? Во чо ты ввязался?

- Ну можно и так сказать. Да, точно. Так и было! Во всех смыслах! Я не знаю, я просто лежал и думал… Карина… Ты же все знаешь. Ты все знаешь, кто такой твой дед.

- Не все знаю. Послушай, я знаю твои тревоги. Я вчера слышала разговор – он убрал тебя из завещания.

- Вот так… - Эмин взял еще одну банку пива, открыл ее и глотнул, - Но я заслужил это все своими пьяными выходками.

- Дядя! Ты что, просто это принял? Ты просто смирился? Да весь наш дедушка и вся его репутация держится на нашем молчании!

- На что ты намекаешь?

- Никаких намеков. Говорю прямо. Ты должен ему пригрозить! Скажи ему, если он не поменяет завещание обратно, то ты… Все растреплешь журналистам! Покажешь им архивные фото! Он был никем! Послушай, дедуля устроил свою жизнь нечистым способом, и нам еще предстоит выяснить каким, а почему ты должен терпеть? Почему мы должны терпеть? Тебе нравятся эти чернобровые братишка и сестренка, которых дедуля подобрал в капусте? Они не плоды его воспитания. Мы с тобой – плоды его воспитания. И мой папка, черт знает, где он. Да уже и наплевать. Съебался он от нас. Дед воспитал шайку психов, а мы виноваты?

- Карина, я и так обосрался по полной! Ну кто мне поверит? Он просто выкинет меня на улицу, он подкупит журналюг как обычно…

- Ты сдаешься, даже не попытавшись! Ни один авторитет не может быть авторитетом для всех! Или ты боишься? Боишься? Ладно! Пошли лучше где-нибудь побухаем и потолкуем.

- Не на что бухать…

- Я угощаю. Я не жмотяра! Тем более деньги не мои, а деда. Я боюсь одна идти, а то вдруг меня там будут лапать потные мужики. Или вдруг меня снова занесет в бильярдную. Я могу наделать серьезных глупостей без присмотра.

У Эмина брови поползли наверх, но он согласился составить племяннице компанию. Ближе к вечеру они пришли в бар с плохим ремонтом, заполненный в основном случайными туристами. Карине было лень делать прическу, и она заплела свои коронные две косички. Эмин же не снимал темные очки, потому что оба его глаза были украшены лиловыми синяками. Для крутости он накинул кожаную куртку.

- Дядя, а что ты делал эти пять лет? Почему так и не женился? – спросила Карина за барной стойкой.

- Уже не хочется совершенно ничего этого, - вздохнул Эмин.

- А я думала, знаешь, за пять лет дядя Эмин уже остепенится. Он станет примерным детородным семьянином. Найдет себе жену, будет выполнять супружеский долг, сделает вид хотя бы, что поумнел, - Карина засмеялась.

- Ну это сложно. Это надо что-то делать… Отношения – та еще работенка. Надо вкладываться. Тараканы другого человека принимать. Ну а так… Да и не нравился никто мне. Бабы все мне одинаковыми кажутся. Нет в них выразительности. И поезд, похоже, уже ушел. А ты сама-то остепенилась за эти пять лет? – подколол ее Эмин, - Пойдешь дальше получать профессию на юридическом факультете?

- Чтобы защищать всякое быдло? Насмотрелась я на них. Нет.

- Да просто, чтобы уважали…

- Уважают не за диплом, дядя. А за умение доминировать. И за хитровыебанность. И за шустрость, - Карина яростно макнула чесночную гренку в соус, а потом целиком засунула в рот, - Скажи-ка, дядя, мне стоит сделать губы? Нормально будет выглядеть, честно?

- Ну будешь как шалава выглядеть…

- Это плохо? К шалавам же очереди выстраиваются. А что ты говоришь, поезд ушел? А он был, этот поезд?

- Был… - Эмин осушил рюмку водки, глядя тяжелым взглядом перед собой, - Было время… Когда надо было. Когда еще можно было…

- Ну и кто она? – с издевкой спросила Карина, - Кто эта баба?

- Ух, ничего от тебя не скроешь. Да давно это было. Лет двадцать назад уже. Да, да. Двадцать один год назад. Ты маленькая еще была, точно не помнишь такую. Хотя она, бывало, и в гости к нам приходила. Виктория…

- И куда делась она, эта Виктория? Что разбежались-то?

- А то ты сама не догадываешься? Мы жили в клоповнике… Мне нечего было ей дать… Она еще и капала мне на мозги, но я ее любил. Только ее. Я думал – мало ли таких баб. Да баб разных полно, а такой нет больше. Виктория... Все время прокручиваю наши дни в голове. Теперь я понял, она просто искренне желала, чтобы я стал другим человеком, чтобы я стал лучше. А я все воспринимал в штыки. Однажды только увидел ее лет восемь назад. Иду в пешеходном переходе – она. Она и почти такая же. Почти не изменилась. Не рискнул подойти. На секунду дернулся, а потом подумал: зачем я ей? Воды слишком много утекло.

Карина открыла сумочку и вытащила из нее игральные карты.

- Слушай-ка, я подумала, что просто бухать нам тут будет скучно. Давай в карты сыграем? В буркозла умеешь?

- Что, прям здесь?

- Ну а чо? Только не просто. Соединим приятное с полезным. Давай так: если проиграешь, то ты найдешь эту свою бабешку Викторию.

- Да ну, Карина…

- Никаких ну!!! – вдруг Карина повысила голос, - Слушай, ты! Дядя! Очнись! Посмотри на себя! Ты мужик или ты обычное ссыкло? Если ты проиграешь мне в карты, а я уверена, что ты проиграешь, ты идешь искать Викторию! Мы пойдем вместе искать Викторию! И устроим ей!

- Ну ладно… - Эмин вынужденно согласился.

Они сыграли партию. Эмин проиграл.

- Меня переиграть невозможно, дядя фраер! – гордо заявила Карина, - И я не мухлевала! Все! Теперь ты должен отвечать за свои слова. Грудь вперед! Хвост веером! Ясно? Мы будем искать Викторию.

- О! – внезапно в баре нарисовался Александр и присел к ним за столик, - Какие люди в Голливуде. Хотелось бы мне узнать, по какому поводу сегодня у нас праздник. А! Повод есть. И я вижу, ты уже отмечаешь.

- Что отмечать? – Эмин не переваривал Александра, - Ты откуда взялся тут?

- А то я не знаю, по каким гадюшникам ты обычно ходишь. О, мисс Карина, вы-то что здесь забыли? Эмин! Ты чист! Абсолютно чист. Я очистил твою карму. Та мадемуазель, по которой ты проехался, в полном порядке, но ни черта не помнит. Твое счастье. Но я предупредил ее вежливо, - Александр стал говорить тише, - Что память не должна возвращаться. Надо же! Я прям как в фильме “Люди в черном”! Умею стирать людям память! Ну что, Эмин, да снизойдет на тебя вечная благодать!

- Ого, а ты грешник! Александр, браво, маэстро! – воскликнула Карина.

- Грехи покупаются и перепродаются! – добавил Александр, - Но я бы на твоем месте закодировался, Эмин.

- Точно, может, еще на кодировку сыграем в карты? – предложила Карина, - Александр, хотите с нами? Или, может, на деньги?

- На деньги Альфреда? – спросил адвокат и внезапно громко чихнул, - Нет, воздержусь. Он и так мне неплохо платит, - добавил он, вытирая нос салфеткой.