DEADУШКА

Анастасия Алфимова

DEADУШКА

Глава 1

- …Предупреждают о надвигающейся катастрофе…… Дж… беспокойство…. Разбивают старые… Ценности!

Палец Деда Альфреда беспрестанно нажимал на кнопку пульта. Ничего интересного.

- Вдребезги… - завершил речь ведущий ночных новостей.

Опять что-то случилось. Дед, уставший от погружений в чужие распри, затягивается крепчайшей сигарой. Вот молодцы дикие индейцы. И Колумб, что открыл Америку. А еще в племенах майя делали табачные клизмы.

Скоро рассвет, и надо будет понемногу выползать из подвала. Деда мучила бессонница. Он глянул на пыльные старые часы, что криво стояли рядом с винтовкой Бердана. Берданка, берданочка. Тоже запылилась, бедняжка. Почти четыре утра.

В темном помещении развеян сигарный “запах джентльмена”. И вся мебель, и все стены уже пропитались ароматом и почернели от осевшей смолы. Нет, Дед Альфред не бросит курить. На восьмом десятке затяжки уже не считают.

Телевизор работает отвратительно. Старый. Да еще и сигнал в подвале почти не ловит. На экране помехи. Ничего не видно. Только слышно. Но громкие мысли Деда заглушали болтовню. Внучка Карина… Очень скоро они увидятся, послезавтра она возвращается домой. Как же хочется забыть о прошлом. Как хочется никогда не вспоминать о дерьмовых событиях. Он до сих пор ничего не сказал своим детям. Сегодня за ужином предстоит серьезный разговор. Зачем было тянуть до последнего? Да такая уж привычка, ставить людей перед фактом.

Он прокручивал предстоящий вечер и пытался предугадать, как отреагируют на новость дети. Ну как, дети… Родной, но бестолковый Эмин, которому недавно перевалило за сорок пять. Его образ жизни ненамного интереснее образа жизни червя, который прокладывает свой путь в яблоке. Ну и молодежь - приемные Альбина и Константин.

На Константина Дед очень рассчитывал. Молодой, сообразительный. В свой двадцать один год уже многие отцовские дела берет на себя. Единственный минус - он еще не научился “топить корабли” и жалеет всех подряд. Но ничего, это приходит с опытом и по мере разочарования в людской породе.

Как же им сказать? “Дорогие мои дети, у меня для вас объявление”. Нет, слишком пафосно. “Завтра к нам вернется Карина”. Что, так просто? “Приятного аппетита, у меня для вас радостная новость”. Радостная? Но она же никого не обрадует. Карина… Про таких говорят – “только вылупилась и уже разбила яйцо”. Что будет дальше?

Надо поспать. Хотя бы три часика. В голове муть. Утром придет идеальное решение. Так, еще нужно будет полить подъездные дорожки. Убраться получше. Пусть домработница хорошенько помоет всю посуду. Обычно этим занимается восемнадцатилетняя Альбина. Говорит, что мытье посуды ее успокаивает… Пора бы ей прекращать брать на себя чужие обязанности.

А еще Карина может войти в его кабинет… Она не должна никаким образом узнать об этом подвале.

Дед Альфред поглубже уселся в свое черное кожаное кресло. Поправил костюм, жилет, рубашку. Прибавил звук. Мысли закончились, и вновь послышалось это надоедливое шарканье… На секунду он нервно оглянулся. Как же хочется забыть о прошлом… Как хочется никогда не вспоминать о дерьмовых событиях. И не оглядываться на них.

Затяжка. Доступная роскошь. Еще одна затяжка.

Дед тушит сигару в бокале с виски, что стоял перед ним на круглом деревянном журнальном столике. Потом он взял бокал и залпом выпил. Сухое пьянство и мокрое пьянство. Алкоголь с привкусом едкой гари. Выпьем же за предстоящий день. Пусть погода порадует нас сегодня.

Комната освещена красным светом от Лампы-Лавы. Находка Деда на барахолке. Напоминание о семидесятых. Свобода, психоделия, научная фантастика.

Минуты две из телевизора доносился только белый шум. Но вдруг его прервал тихий женский голос:

- Когда рождается новое искусство, оно рождается из…

Дед Альфред переключает канал.

- …отвращения, - заключил свою мысль какой-то мужчина.

Дед Альфред выключает телевизор, медленно встает и вместе с бокалом виски поднимается из подвала.

За окном рассвет, уже вовсю вопят чайки. Небольшой “грибной” дождик оставляет следы на стекле. Очередная бессонная ночь в подвале, но пора и немного отдохнуть. Дед захлопнул дверь в подвал, задвинул на место книжный шкаф, за которым дверь пряталась от лишних глаз.

Кабинет из темно-красного дерева. На стене небольшая коллекция винтовок. Манлихер M1895, Каркано. Считается, что из Каркано убили Кеннеди. Ли Энфилд, Мосина. Мосина – это любая. Легенда. Дед Альфред был убежден, что охота помогает людям справляться с агрессией и естественным образом предохраняет их от нападений друг на друга. А еще эти винтовки – повод похвастаться перед гостями. Как же приятно за виски и сигарой рассказать о каждой и продемонстрировать свои глубокие познания военной истории.

В гардеробе у Деда красовались десятки деловых костюмов и рубашек, сотня галстуков и еще больше пар обуви из натуральной кожи.

В этом доме везде все было вычищено и вылизано до блеска. Везде, но только не в подвале. Поэтому Деду Альфреду пришлось снова долго отряхивать с себя пыль. Ветер усилился, распахнув форточку, и содержимое пепельницы развеялось по кабинету.

Дед подошел к окну, открыл его нараспашку и выкинул в него бокал виски вместе с сигарой. Плевать. Завтра уберутся. И кабинет уберут. Он хозяин в этом доме. Хозяин своей жизни. Ему можно поступать так, как ему заблагорассудится.

Он лениво отправился по коридору в свою спальню. По дороге заметил приоткрытую дверь. Заглянул. Девушка лежала спиной к двери, длинные черные волнистые волосы раскиданы по белой подушке, луч солнца протиснулся сквозь жалюзи на оголенное плечо. Дед оглядел ее, словно фотографируя глазами, а потом прикрыл дверь. Все, пора спать.

Покой и тишина. Слышен шорох крыльев каждой случайно залетевшей мухи. Словно в заточении, в клетке, но в комфорте и относительной предсказуемости. Иногда Деду Альфреду казалось, что он сам себя заколдовал и поместил в тесный кувшин. Но теперь его терзали опасения. Вдруг сегодня последний день его покоя? Вдруг эти пять лет без Карины – это и был рай, просто Дед быстро привык к хорошему и перестал ценить то, что имеет.

Дед вошел в спальню, ударил кулаком по подушке, скинул с себя всю одежду и улегся под одеяло.

Альбина проснулась от едва слышного скрипа двери. Она обернулась. Кто-то закрыл комнату, нет больше сквозняка. По утрам всегда холодно. Альбина встала, быстро накинула на обнаженное тело белый халат и глубоко вздохнула.

Оглядываясь по сторонам, она спустилась по лестнице в гостиную. Пусто. Все спят. Над освещенной мебелью видно еще неосевшие пылинки. Прошла на кухню и выпила там стакан воды.

Как бы она хотела проснуться от его поцелуя сегодня. Вот бы он нежно убрал ее волосы, обнажил шею и поцеловал. Потом поднялся к губам… Так бы она мечтала начать этот день. Ей было тревожно. Где он, чтобы хоть как-то успокоить? Кажется, он забыл о ней…

Пару месяцев назад они ехали вместе по ночному городу на его черном кабриолете. Она в белом платье, он в костюме.

- Куда мы едем? – спросила она, поглаживая его колено.

- Туда, где нам никто не будет мешать.

И они приехали в отель, который находился за пределами города. Вывеска горела разноцветными огнями. “HOTEL”. Тогда Альбина подумала, что это слово звучит немного двусмысленно на русском.

Они вошли внутрь, а в лобби сидела блондинка. Яркий макияж, глубокое декольте, минимальная юбка. Сделанная грудь, сделанные губы.

- Добрый вечер, мадемуазель, - сказал он ей.

Альбину это оскорбило. Он смотрит на проституток? Почему он вообще обращает на этих женщин внимание. Тем более сегодня он не один.

- Приветик, - ответила та, отправив ему воздушный поцелуй.

И тут Альбина поймала взгляд блондинки на себе. Та усмехнулась. Эта проститутка ее оценивала. Продажная женщина оценивала ее конкурентоспособность. В течение следующих двух минут у стойки регистрации он оглянулся на блондинку не меньше трех раз. Альбина не знала, что делать, и взяла его за руку, но он мгновенно ее одернул.

- Не здесь… - прошептал он ей, а потом сразу же обратился к администратору, - Курить можно у вас в номере, я правильно понимаю?

На кухне резко стемнело. Утреннее солнце скрылось за темным облаком. Пора возвращаться в кровать.

Альбина на секунду остановилась возле огромного террариума с маисовыми полозами, который стоял у них в прихожей. Рядом, в инкубаторе, уже два месяца лежали яйца. Альбина заглянула и ахнула… Из одного яйца показался кончик носа, но маленькая змейка не двигалась.

Ей не нравились эти змеи, но Дед Альфред и Константин их обожали. Они даже запланировали сделать отдельное помещение для террариумов и выращивать там не только полозов, но и питонов. Альбину же отвращал даже процесс кормления этих тварей. Иногда ночью она просыпалась от страха, что змея сбежала из своего домика и приползла к ней. В страшных снах ей виделось, словно змеи обвиваются вокруг шеи. Она просыпалась, спускалась на кухню, пила воду, иногда плакала, чтобы успокоиться. Убеждалась, что змеи на месте, и возвращалась обратно в кровать.

А теперь в доме стало одной змеей больше.